Там, где мы счастливы

      Эда смотрит на него карими глазами, полными пустоты, отчего кажется, что мир просто перестает существовать. Она сломлена. Ужасно сломлена, побита Жизнью и забыта Судьбой. От этого взгляда у Серкана мурашки по коже, сердце время от времени пропускает удар, а во рту пересыхает.       Серкану не по себе, что в этом её состоянии — его вина.       Он оставил её. Оставил одну. Ровно два года назад. Даже по истечению контракта и единичного поцелуя в порыве чувств, он продолжал отрицать свою любовь к этой «цветочнице», как любила говорить мама. Только вот даже, если госпожа Айдан поняла и смирилась с чувствами сына, то Серкан отрицал. Отрицал до последней секунды, пока её рейс не улетел в Италию.       Наверное, именно тогда он по-настоящему ощутил горечь потери. Потери, которой могло не быть, будь он хоть чуточку сильнее духом и не таким трусом. Но время не вернуть вспять.       Мужчина тяжело вздыхает и делает шаг навстречу, отчего девушка лишь отрицательно качает головой, но руку не выставляет. Она не может. Не может противостоять себе и своим чувствам. Она всё ещё та глупышка Эда, которая поддается эмоциям и следует за чувствами, за своим сердцем.       Даже сейчас, когда с работой пришло признание всего мира, когда она стала самодостаточным ландшафтным дизайнером, она не может выгнать его из своей дебютной выставки, из своего прекрасного сада, что отражает всю ту убитую, растоптанную любовь этим мужчиной.       «— Быть может мы когда-то встретимся в саду, что я создам?..       — Может…»       Серкан сдавленно сглатывает ком воспоминаний, давящий сверху и вновь делает шаг, понемногу сокращая расстояние между ними. Он не привык находиться так далеко от неё. И эти два года расставания давались очень трудно. Словно каждый лишний метр впивался иголками в его сердце и душу, вызывая самую большую боль, которую не способен был выдержать человек.       — Я искал тебя… — сдавленно шепчет он, в голубых глазах стоят слёзы. Его рука дергается. Ему хочется вновь провести ею по её мягким волосам, ощутить нежную кожу, услышать стук сердца, которое разбилось вместе с его.       Она лишь пронзительно смотрит, ни один мускул на её лице не дергается, лишь слёзы беззвучно стекают по щекам. Ей больно. Ей больно видеть его вновь перед собой. Казалось, только недавно она играла с ним фиктивную любовь, переросшую в настоящие чувства, казалось, только недавно она рвала себе душу в попытке убрать оттуда чертово сердце, которое болело от невзаимности, как сейчас вновь глядит в его голубые зеницы и ничего не чувствует.       Эда сломалась.       Стала бесчувственной. Точно такой же, как и он до их знакомства. До их глупой игры, в которой они двое проиграли.       Девушка тоскливо сглатывает ком новых слёз и поджимает пухлые губы в тонкую линию, на мгновение бросая взгляд в пол. Ей трудно. Она не может глядеть в голубые омуты, видя там весь мир, который потеряла.       — Я всегда была там, где ты меня оставил, — мужчина лишь хмурится, не совсем понимая этой фразы. — Я всегда была в прошлом, Серкан…       Глаза цвета жженого сахара устремляются на мужчину, а всхлип боли едва слышно пронзает тишину вечернего закрытого сада. Он режет слух архитектора, что никогда не мог смотреть на её страдания.       — Для меня ты никогда не была прошлым…       Тихое признание повисает неловкостью в воздухе между бывшими. Эда медленно скрещивает руки на груди, отведя взгляд в звездное небо, видное сквозь стеклянный потолок. Попытки забыть Серкана Болата разбивались именно из-за таких мелочей: он любил звёзды, и она полюбила, сделав крышу прозрачной.       «— В мире миллионы звёзд, и я даже понятия не имею, какие их названия, но то, что ты тоже ночью, с чашкой горького кофе или до ужасного приторного чая смотришь на них — греет моё разбитое сердце. Просто пойми: где бы мы не были, куда бы не занесла нас Жизнь, посмотри на ночное небо и вспомни, что я тоже смотрю на эту красоту с мыслями о тебе…»       От воспоминаний её передергивает. Эда аккуратно поглаживает свой локоть в попытке подарить немного тепла, но лишь тяжело выдыхает, понимая, что невозможно.       Любит.       Всё ещё.       Несмотря на глупые попытки убедить себя в обратном.       — Всего один день, — неожиданно просит Серкан, делая последний шаг к ней, тем самым сокращая расстояние до ладошки. Йылдыз глядит разбито на него и слегка усмехается, заранее зная, что ответит. — Один день и прошлое станет настоящим…       В голубых зеницах горит огонь надежды, которая всегда умирает последней. Ему хочется верить в то, что она скажет «да», крепко-крепко прижмется к нему, доверится, но что-то там внутри противно ноет, предательски шепча о том, что сказки не произойдет.       Он рвано выдыхает, глядя на желанные губы сверху-вниз, понимая, что всего десять сантиметров отделяют от счастья. Только вот это счастье зависит от двоих.       — Ты сломал меня… — неожиданно тихим и по-тоскливому насмешливым тоном начинает Эда. — Бросил одну… Заставил чувствовать невыносимую боль невзаимной любви… — голос срывается, он с хрипотцой, не типичной для Эды. — И ты думаешь, что я позволю ещё раз это сделать?       — Этого не произойдет… — уверено прерывает её Серкан.       Эда глядит на него своими большими карими глазами, полными слёз и больше не сдерживает себя. Первая пощечина прилетает по левому уху. Мужчина лишь терпеливо сглатывает, вновь возвращая взгляд на любимую. Вторая пощечина прямо по скуле, за ней следуют и третья, и четвертая…       Истерика. У Йылдыз начинается истерика, всю боль, терзания, пустоту она выплескивает с каждым ударом, который терпит Болат, понимая, что виноват. Девушке больно. Она кричит, пытаясь понять зачем он такое сделал, зачем бросил и зачем пришел.       Серкан ловит запястье и ловко хватает плачущую Эду в объятия, нежно гладя по содрогающейся спине. Она вырывается, в нехотении находиться рядом с ним, но грёбаное чувство умиротворения, которое дарит его стук сердца, успокаивает и заставляет сдаться.       Медленно она сползает на пол вместе с ним, согреваясь его присутствием, которого адски не хватало, понимая одно: прошлое настигло…       Но стоит ли давать шанс, зная, что может ожидать в конце?..