Немного глупостей

      Арно особо не волновался перед встречей с Приддом. Справедливости ради, Арно в принципе парень был не из волнующихся. Хотя, не сказать, что он вообще не думал о предстоящем… Ладно. Он думал об этом постоянно. Но не волновался. Он часто бывал на разной степени сомнительности междусобойчиках с Руппи, Берто и Паоло. Но Спрут есть Спрут. Может, он и вовсе никогда так с друзьями не тусил. Не то чтобы они с Арно были друзьями... Не то чтобы у Валентина в принципе были друзья.       Окей. Арно волновался. Но не о себе, так что это все меняет. Юный Савиньяк был человеком крайне эмпатийным и считал это одним из лучших своих качеств. Поэтому для него было принципиально важно, чтобы Валентин хорошо провел время с ним. И хоть просмотр фильма вряд ли можно чем-то испортить, Арно для подстраховки продумал еще пару-другую жизнеспособных стратегий на случай, если что-то все-таки пойдет не так.        И чтобы не портить нетерпением, мнительностью и прочей подобной чепухой Валентину настрой заранее, Арно написал ему лишь раз. В пятницу после пар.        «Привет! Завтра все в силе?»       Ответ пришел минут через пятнадцать.       «Привет. Да. В шесть?»       «Да, отлично!»        Следующим сообщением Арно получил адрес. Отправив в ответ ничего не значащий эмодзи, он закрыл мессенджер и постарался абстрагироваться.       Суббота неумолимо приближалась.       

***

      Быть или не быть, светлое или темное, фильтрованное или нефильтрованное, эль или лагер… В последней классификации Арно и сам не разбирался, но Валентин выглядел как человек, который вполне себе мог различать все эти оттенки в алкоголе, пусть речь и о пиве. После минут пятнадцати размышлений перед прилавком Арно решил довериться пусть банальной, но классике, и взял упаковку светлого нефильтрованного. С пиццей, как ни странно, вопрос ребром не встал. Арно взял в своей любимой пиццерии гавайскую (это дело принципа) и пепперони (для подстраховки и разочарования, если гавайская Спруту не нравится) и был таков.        Савиньяк не хотел опаздывать и в погоне за пунктуальностью добрался до спрутьего логова почти на полчаса раньше, чем нужно. Сначала он хотел подождать в беседке в небольшом скверике между двумя многоэтажками, в одной из которых и жил Валентин. Место был приятным: много деревьев и скамеек, спортплощадка, какие-то качели, пусть и довольно старые на вид, та самая беседка и отсутствие разъезда и парковки. Арно еще раз взглянул на беседку и направился к подъезду. Третий этаж, одиннадцатая квартира.       

***

      Валентин сидел на диване в гостиной и смотрел перед собой. Он уже проверил и перепроверил, синхронизировался ли ноутбук с телевизором, правильный ли он скачал фильм, скачал ли вообще и все ли в порядке в принципе. Головой он понимал, что это просто дружеские посиделки и не стоит так серьезно к этому относится, но уж очень хотелось, чтобы все прошло хорошо. Еще пара секунд и Придд подорвался бы еще раз проверять ноутбук, как в дверь постучали. Рановато для Арно, но это наверняка он. Валентин выдохнул, чтобы взять себя в руки, и направился встречать пришедшего.        — Привет! — Действительно, это был Арно. Он придержал пиво и две коробки пиццы ногой и одной рукой, чтобы протянуть другую руку для приветствия, и широко улыбнулся.        Валентин забрал коробки с пиццей и тогда уже ответил на рукопожатие.       — Привет. Проходи.       Арно кивнул, отдал и пиво, начал скидывать обувь и заговорил:       — Я взял светлое нефильтрованное, надеюсь, ты такое пьешь. И две пиццы — гавайскую и пепперони, на случай, если тебе не нравится гавайская. Но учти, если она тебе реально не нравится, я буду оскорблен, — хоть он и говорил это предельно серьезно, было ясно, что это шутка.        — Я никогда не пробовал гавайскую пиццу, — признался Валентин.       — Что? — Арно так и замер с наполовину стянутым кроссовком.       — Эм, я никогда ее не пробовал? — Больше вопросительно, нежели утвердительно ответил Придд, чуть нахмурившись и опустив взгляд. Видимо, хоть какое-то представление о нем как о молодом человеке рушилось у Арно все больше каждый раз, как Валентин открывал рот.        — Я бы сказал, что тогда ты жизни не знаешь, — Савиньяк наконец избавился от обуви и теперь осматривался, — но это было бы преуменьшением. Видимо, я был тебе послан высшими силами, чтобы направить на путь истинный, который начнется с гавайской пиццы.       — Ага, — бросил Валентин через спину, уже направившись гостиную, — и зовут эти высшие силы Рокэ Алва.       — Ну, справедливости ради, он — явно какая-то нечисть, а не простой человек. Но не будем о нем, а то еще накличем.        — Хорошо, — Придд улыбнулся себе под нос. Видимо, у Арно тоже была сверхспособность — говорить какие-то дурацкие вещи с серьезным лицом, да так, чтобы это не звучало по-дурацки.        — Где я могу помыть руки? — Арно заглянул в гостиную, оперевшись на дверной косяк.       — Направо и еще раз направо, — ответил Валентин и, оставив на журнальном столике коробки с пиццей и пиво, пошел на кухню за парой тарелок и салфетками.       Когда он вернулся, Арно уже сидел на диване, откинувшись, и снова осматривался. Валентин жил не то чтобы аскетично, но большую часть того, что здесь было, он тактично сплавил Ирэне или выбросил, потому что почти все так или иначе напоминало о родителях. В планах и вовсе было переделать здесь все подчистую. Поэтому квартира могла показаться гостю какой-то необжитой.        — У тебя здесь так, — Арно окинул взглядом по кругу все помещение, а потом посмотрел на Валентина, — по-взрослому, что ли. Типа. У меня в комнате до сих пор на стенах плакаты с Теккеном и Стритфайтером, на люстре висит солнечная система, а на двери — дартс, я уже молчу про вечный бардак, и, чтоб я сдох, живи я сейчас один, так выглядела бы вся квартира. Или дом. Тут не принципиально. Но у тебя… Мама была бы в восторге.       — Это плохо? — Валентин чуть нахмурился.       — Нет, что ты! — Арно театрально взмахнул руками и забавно выпучил глаза. — Наоборот! Мама — женщина с безупречным вкусом, серьезно. Так что это комплимент.       — Тогда спасибо? — Придд выдохнул и тоже, наконец, сел. Савиньяк усмехнулся, слегка стукнул его кулаком в плечо и откинулся на диване.        — Врубай. Но сначала, — Арно потянулся к столу и взял пиво, одну банку передал Валентину, одну взял себе, и убрал оставшееся под стол, — мы выпьем.        Он слегка стукнул своей банкой о банку Придда, улыбнулся и отпил.        

***

      — Это было неплохо, — заключил под титры слегка захмелевший Арно. —  Не самое оригинальное кино, что я смотрел, но какой концепт! И финал классный, я думал по ходу фильма, что все будет банальнее.        — Да, есть такое, — пусть Валентин редко употреблял алкоголь, но пиво есть пиво, пьянее Арно он был разве что чуть-чуть.        — Круто, в общем, — Савиньяк размял шею, а потом насколько мог внимательно взглянул на Валентина, — а теперь самый важный вопрос этого вечера. Гавайская пицца.       Арно сейчас так на него смотрел. Как никто и никогда раньше. Гавайская пицца просто не могла не стать самой лучшей пиццей, какую Валентин когда-либо ел вообще.        — Вкусно, — кивнул он и улыбнулся, а потом, вспомнив эти молодежные тенденции, добавил, — десять из десяти, просто десять из десяти.       Арно протянул «е-э-э» и, глуповато улыбаясь, подставил кулак, который с радостью стукнул своим Валентин.       Это было не хорошо. Это было замечательно.