Дождь
28 октября 2020 г., 20:07
Примечания:
ПБ приветствуется!
Закат был теплым, тихим и персиковым, каким-то совершенно волшебным, а сейчас похолодало, молнии разрывали свинцовые небеса под рокочущий аккомпанемент грома, оглушительного, раскатистого, яростного. Как-то мать сказала, что дождливое небо – это вдовье небо, потемневшее и плачущее. Звучало до жути претенциозно, но вполне в ее стиле, и как-то удручающе соответствовало действительности.
У молодежи было как-то не в чести проверять прогноз погоды, поэтому сообщение с грозовым предупреждением, пришедшее на телефон от силы час назад, застало Арно внезапно. Верить, что будет что-то серьезное, не хотелось до последнего, но потом небеса разверзлись. Ливнёвки не справлялись с потоком, вода на дорогах слишком быстро скапливалась в лужи, которыми окатывали друг друга и прохожих автомобилисты. Ехать приходилось аккуратно и медленно, отчего запланированные двадцать минут превратились в сорок пять.
Когда Арно подъехал к дому Валентина, дождь был уже настолько сильным и плотным, что не было видно соседних домов. Захотелось взвыть, и Савиньяк, не сдержавшись, застонал в голос.
Это должно было быть свидание. Они сходили бы в кино, обязательно зашли бы на фудкорт, еще купили бы какие-нибудь абсолютно кринжовые парные брелоки на память, а потом целовались бы в машине на парковке. И это был бы чудесный, прекрасный, просто волшебный вечер. По крайней мере, таким был изначальный план.
Но природа решила плюнуть на это все гребанным ливнем века.
Арно выругался, выскочил из машины и стремительно пересек парковку, все равно нещадно вымокнув. Ну вашу ж мать…
***
Мокрый, холодный и недовольный Арно являл собой слишком ужасную картину, чтобы та существовала еще хотя бы пару минут. — Иди в ванную. Я сейчас принесу тебе полотенце и сменную одежду, — вместо приветствия сказал Валентин, не дав Арно и слова вставить. И когда последний уже принимал горячий душ, Придд торопливо поставил чайник, подготовил кружки и положил в пиалу профитроли, которыми утром его угостила Мэллит. Смысла куда-то сегодня, как, если честно, и возможности ехать уже не было, погода буйствовала и вряд ли успокоится в ближайшие несколько часов. Видимо, свидание нужно либо перенести, либо превратить в ленивый вечер кино и объятий, что, в общем-то, тоже довольно неплохо. Когда Савиньяк вошел на кухню, над кружками с чаем, стоящими на столе, уже вился горячий пар, а сам Валентин протирал только что вымытый контейнер, принадлежащий соседке. Арно обнял парня сзади поперек груди, легким касанием губ поцеловал шею, отчего по телу немедленно пробежали мурашки, и прошептал куда-то в затылок: — Привет. — Привет, — Валентин улыбнулся себе под нос. — Иди пей чай. Я не хочу, чтобы ты заболел. Арно на мгновение обнял его чуть сильнее, а потом отпустил. Он занял ставшее ему уже привычным место с дальней стороны стола. — О, профитроли? Валентин убрал контейнер, который завтра надо сходить вернуть, и присоединился к Арно. — Ага. С заварным кремом. Мэллит принесла. Глаза Савиньяка загорелись, и он сразу потянулся к десерту. Валентин спросил: — Что будем делать? Ехать куда-то в такую погоду не очень хочется. — Так и знай, я не скривился от досады сейчас только из-за того, что у меня во рту кусочек рая, — сказал Арно, едва дожевав. — Хотя, если честно, мне все равно, что делать и где, если я буду с тобой. Это звучало так замечательно, что сердце Валентина пропустило удар. Хотел бы и он когда-нибудь стать таким же смелым и так же открыто говорить о своих чувствах. — Кино мы можем посмотреть и дома. — Но как же кринжовые парные брелоки?! Придд за малым не подавился чаем, когда рассмеялся. Да, за брелоки было особенно обидно.***
Валентин сидел на диване, а Арно лежал, уместив голову парню на колени. Какой-то новый средненький детективчик от Нетфликс подходил к концу, но хоть мало-мальски следить за сюжетом Савиньяк перестал еще с полчаса назад. Рука Валентина аккуратно перебирала его белокурые пряди, хотелось просто раствориться в этих до одури приятных ощущениях. — Так хорошо сейчас, аж шевелиться лишний раз не хочется, — Арно прикрыл глаза. — Так не шевелись. В голосе Валентина слышалась улыбка. — Не буду. Но как представлю, что еще домой ехать – уже не то, как Дамоклов меч, знаешь. — Дождь хоть и стал чуть слабее, все равно еще не кончился, на дорогах наверняка потопы, как ты вообще поедешь? Рука Валентина в его волосах дернулась, а потом Арно почувствовал, как тот напрягся. Так. Это не дело. Не надо, чтобы он нервничал лишний раз. Но только было Савиньяк подорвался, как Придд продолжил: — Может, останешься у меня? А к утру дождь закончится, тогда и поедешь домой. — А? — На ночь. Оставайся у меня. Я могу постелить в гостевой. Или ты можешь спать со мной. Как хочешь. Оставайся. — Я… — У Арно редко случалось терять дар речи, да и длилось это, как правило, тоже не особо долго, как, собственно, и сейчас, — я бы хотел. С тобой. — Хорошо, — Валентин улыбнулся и на его лице читалось облегчение, то ли от принятого предложения, то ли от того, что Арно в принципе никуда не поедет по такой погоде. — Здорово. — Сейчас, только маме напишу, — Савиньяк потянулся за телефоном, который лежал на журнальном столике. — О, а она не будет против? Я как-то не подумал. — Конечно, нет, — если бы Арно мог, то махнул бы рукой, но он был занят набором текста. — Я уже большой мальчик, да и ты ей нравишься. — Правда? — как-то слишком сильно удивился Валентин, отчего у Арно сжалось сердце. С этими бедами с самооценкой тоже нужно что-то делать! — Правда. Я же говорил, у этой женщины безупречный вкус, так что ты не мог ей не понравиться. У Придда было до того смущенное лицо, что, Савиньяк был уверен, не будь спруты холоднокровными, тот бы покраснел.***
Валентин лежал спиной к окну и лицом к Арно, на которого и падал мутный свет от фонарей со двора. Арно был таким красивым. И сейчас он был так близко. Придд чувствовал тепло его тела. Их ноги были нелепо переплетены, а рука Арно аккуратно сжимала холодные пальцы Валентина. Валентин мог видеть как вздымается его грудь, слышал, как он дышит, и это заглушало даже шум дождя. Накатывали странные, доселе неизвестные ощущения. Придд никогда прежде не был так спокоен и так взволнован одновременно. Арно будто светился в белой футболке Валентина, и это было слишком гармонично, чтобы существовать, а привычный хвойный запах собственного геля для душа, исходящий от Савиньяка, заставлял навязчивое собственническое «моё» пульсировать в голове. Хотелось, очень хотелось, было просто жизненно необходимо, чтобы это никогда не заканчивалось. Безмолвие между ними было интимным, сакральным и до одури правильным, но такими чувствами нужно делиться. — Арно. Валентин не хотел шептать, это вышло само собой. Но ответ последовал тоже очень тихий. — Что? — Я... — Он хотел сказать слишком много и при этом не мог подобрать слов. — Мне сейчас очень хорошо. Это было так глупо, так не по-спрутьи, и это было абсолютно правдиво. Валентин улыбнулся. И хотя Арно вряд ли мог хоть что-то увидеть на его лице, скрытом в темноте, он улыбнулся тоже. — И мне. — Я влюблен в тебя,— выпалил Валентин через несколько секунд, окончательно истратив запас весь всей своей смелости за сегодняшний вечер, а потом быстро-быстро затараторил: — Я говорю это не потому что хочу услышать то же самое в ответ. Я просто хочу, чтобы ты знал. — Я знаю,— Арно сжал пальцы чуть сильнее. — И я в тебя тоже.
