Ненужная пташка.

      Сидеть было неудобно, особенно когда тело почти не слушалось. Мизэки с трудом давались любые движения. Из неё будто выкачали все соки, не оставив ни капли сил. Она стала сильно сомневаться, что врачи и правда её лечат. Судя по ощущениям, — пытаются окончательно добить.       Сказали, что чудом спасли её жизнь. Снова. Но никто не спросил у неё, нужна ли ей эта жизнь.       Сейчас, лёжа в оглушающей тишине и глядя в идеально выбеленный потолок, Мизэки чувствовала себя беззащитной. У неё пробелы в памяти, она ничтожно слаба, родная бабушка, всегда такая добрая и заботливая, пришла её убить, а врачи упивались её последними крупицами жизненных сил. Ещё и этот мужчина, схожий с мальчиком из снов, словно гром заявился в её палату. Он пах молоком. Монстр. Кругом одни монстры. Бабушка, молочный мужчина, врачи, люди… Кругом одна опасность. Мизэки боялась всех без исключения. Что они ещё могут сделать с ней, с беззащитной и немощной? Они хотят замучить её до летального исхода? Или какие ужасные вещи ещё придут им на ум?       Огаву сковывал леденящий ужас. Она не знала, что её будет ждать, когда все эти люди вспомнят о её существовании. Что с ней станет? Она не хотела, чтобы её снова убивали. Ей было жутко страшно от одной этой мысли. — Боишься?       Этот вопрос мягко, с ласковой аккуратностью нарушил тишину, и Мизэки даже не поняла, что он прозвучал в реальности. Приняв его за плод своего воображения, она тихо ответила: — Очень… Может, это ад? Может, я не вышла из комы, а умерла? — Если бы ты была в аду, Мизэки-тян, то навряд ли бы встретила там таких очаровательных и пушистых зверюшек, как я. — раздался ответ убаюкивающего голоска.       Осознав, что это был не глюк её подсознания, девушка медленно перевела взгляд в ту сторону, откуда звучал этот голос. Увидев белоснежного зверя, с забавными круглыми ушками и чёрными, слишком умными для зверя глазами, Мизэки какое-то время не могла понять, какую именно реакцию пробуждает в ней это существо. В итоге решила, что никакую. Располагающее чувство к мышонку она не испытывала, но и не боялась его. — Мышка… Так странно. — девушка задумчиво рассматривала Незу. — Меня решил навестить зверёк. — Именно. — тепло улыбнулся ей Директор UA. — А теперь расслабься. Плюшевые игрушки ведь не могут никого обидеть, верно? — Вы плюшевая игрушка? — удивленно спросила его Мизэки. — Можешь воспринимать меня так. Я не против. Просто знай, что я стану твоей спасательной игрушкой. Я помогу тебе победить твой мир страхов, Мизэки-тян.       Девушка на это ничего не ответила, всё так же не отрывая своего задумчивого взгляда от белого мышонка. Пока она не могла понять: доверять ему, или же нет? Все же, он не был человеком. Он не был монстром.

***

      Тошинори уже как неделю наблюдал за безжизненным снованием своего коллеги. Подавленное настроение Айзавы мог не заметить только слепо-глухо-немой. Узнав от других историю его соулмейта, Яги не мог отойти от неё уже который день. Пожалуй, ему ещё никогда не было так кого-то жаль. Эти родственные души прошли жуткие испытания. Самое грустное, что четырёхлетнее ожидание теневого героя было нещадно растоптано почти сразу же после пробуждения его второй половинки. Будто судьба, которая связала их друг с другом, сама же их разъединяла.       Многие из учительского состава пытались как-то подбодрить Стирателя. Он лишь от всех отмахивался. Просил не беспокоить. Терял последние крупицы какой-либо надежды. «Единственный, кому она открылась, — это Незу. Я же в её глазах чудовище, далеко не белое и не пушистое».       Тоши не мог быть равнодушным к такому состоянию коллеги. Особенно когда по уши влез в его трагедию. Яги всегда верил, что нет безвыходных ситуаций. Надежду нельзя терять ни в коем случае. Даже если она будет звучать слишком глупо. — Айзава-сан, я слышал, что этого пингвина вам сшила юная Мизэки-сан? — спросил коллегу Герой Номер Один, подойдя поближе. Стиратель бросил на него гневный взгляд, безмолвно донося, что Яги завёл опасную тему. Но Тошинори всё равно продолжил: — Может, вы ей тоже что-то сделаете? Подарки — это всегда приятно. Я верю, что это поможет немного исцелить внутренний мир юной Мизэки. И так вы дадите ей понять, что она для вас не безразлична.       Это предложение слегка обескуражило Айзаву. Пока он переваривал в голове заявление Яги, к ним подошли Мик и Полночь. — Отличная идея, Тошинори-сан! — одобрил идею Мик. — Чувак, ты просто обязан к этому прислушаться! — А мы согласны тебе помочь. Не в обиду, но навряд ли рукожопая, загипсованная мумия способна сделать что-то дельное. — вставила Полночь. — Вы издеваетесь? — наконец ворчливо упрекнул друзей Айзава. — Что, по-вашему, я должен ей подарить?       Мик довольно хмыкнул. За пятнадцать лет он уже досконально изучил своего «грозного» друга. — Коллеги, он согласен.