Inimicitias

      Не дав ей дойти до заветной уборной, Малфой одной рукой очень грубо притянул её к себе, вторую он держал за спиной.       — Ты действительно очень красива, Грейнджер, — смотря прямо в глаза девушки, сказал Драко, чуть ухмыляясь.       — Да, я знаю, Седрику повезло, — также ухмыльнувшись, сказала Гермиона, высвободившись из лап слизеринца.       — Стерва, — сказал Драко, вслед уходящей девушки, на что получил воздушный поцелуй, показывающий своё превосходство над ним.       Зайдя всё-таки в уборную, она непроизвольно заулыбалась, словно она ждала такой реакции от Драко. Неужели сам Малфой сделал комплимент грязнокровке, которую он ненавидел буквально месяца 2 назад?       На выходе она лишь раз взглянула в зеркало, чтобы поправить макияж, затем вышла. В зале становилось совсем жарко, когда началась энергичная музыка. Студенты веселились, пили всё, что находили, а преподаватели закрывали на это глаза, объясняя всё «возраст, что с него взять».       Но именно в момент, когда нога Гермионы ступила на дорожку, ведущую прямо к центру зала, начался медленный танец. Гермиона уже хотела уходить обратно, она не любитель таких танцев, но тут сильная рука, схватившая её за локоть, взяла и развернула девушку на 180 градусов.       — Потанцуй со мной.       Малфой впервые предлагал кому-то потанцевать, тем более медленно. Тем более — грязнокровке. Гермиона уже хотела зашипеть от злости, но поняла, что это лишь ход слизеринца.       «Не дождёшься, Малфой», — подумала она, принимая руку парня.       Драко, понимающий, что сейчас на глазах у всей школы они будут танцевать медленный танец, чуть не задохнулся от собственного смеха, затем взял себя в руки, ведя Гермиону в центр зала. Все те, кто танцевал рядом с ними, подвинулись чуть в бок, чтобы сделать некий круг для пары, тем самым ещё больше выделяя их. Седрик Диггори, которые не успел даже подбежать к своей спутнице, остался в стороне, смотря на то, как два противоположных друг другу человека утопают в омуте, придуманным ими.       Драко легонько коснулся талии девушки, затем резко подвинул её к себе. Глаза неустанно смотрели лишь на неё — на Грейнджер. Гермиона не убирала свой взгляд даже на мгновение, чтобы не показать свою слабость перед ним, которую она так тщательно скрывала. Руками она обвила шею парня, обжигаясь той интимной близостью, что была между ними, но всё еще находясь на достаточно большом расстоянии друг от друга. Они были близки тактильно, но визуально далек друг от друга.       — Не играй со мной, — сказала она, не убирая взгляд с его холодных глаз. — Я переиграю тебя.       Драко лишь легонько улыбнулся, минимизируя расстояние между ними.       — Ты продолжила эту игру по новым правилам… — прошептал он на ухо девушки, отчего её кожа покрылась мурашки, не оставшимися без внимания Малфоя, — … когда поцеловала меня первый раз.       До конца танца они так и смотрели на друг друга, не убирая взгляд ни на секунду. Каждый, кто стоял рядом, считал своим долгом обсудить, почему чистокровный Малфой и грязнокровка Грейнджер танцуют. Но на этот вопрос никто не мог ответить. Почти никто.       — Пэнси, это же… — сказала Астория, указывая на танцующую пару.       Подружка Малфоя стояла надутая, словно шар. Было ощущение, что хватит одной маленькой иголки — и она взорвется.       «Я красиво одета, у меня роскошная грудь, чистокровна, сексуальна… Но один минус всё же есть…» — думала про себя Пэнси, пока смотрела на кружащихся голубкой.       — Я не Грейнджер… — прошептала она, словно отвечая на свой вопрос.       Пока слизеринцы, мягко говоря, удивлялись поведению их вожака, друзья Гермионы разделились на два лагеря.       — Почему ты не сказала мне правду, Джинни? — вопил Гарри, пока девушка старалась ему объяснить всё, что происходит между Драко и Гермионой.       — Я же вижу то, как ты относишься к Малфою. Они просто играют, это не серьезно, — пыталась оправдаться Джинни, осознавая то, что постепенно её подруга влюбляется в их общего врага.       Не обращая внимание на других, не обращая внимание на обсуждения, что парили в воздухе, Гермиона и Драко танцевали до последнего аккорда. Он крепко держал её за талию, ни на минуту не ослабев в хватке, а она тонкими пальцами крепко держала шею.       Молчание в этот момент было ценнее, чем какие-то пустые разговоры. Один их взгляд говорил о многом.       «Точно ли это игра?» — подумали оба, но не сказали об этом вслух.

***

      Спустя мгновение музыка закончилась, Гермиона с Драко разошлись по своим компаниям, мельком поглядывая друг на друга во время всего мероприятия.       — Что это было, Гермиона? — Седрик как обычно подошёл со спины, тем самым напугав девушку.       — Зачем ты подкрадываешься постоянно?       — Ты не ответила на вопрос. Что это было?       Гермиона стояла молча, чуть опустив голову, словно провинилась. Но в один момент она поняла, что ни в чем не виновата.       — А что такого? Я просто станцевала со своим помощником, старостой мальчиков. Мы не договаривались быть вечно вдвоем, так ведь? — с высокоподнятой головой сказала Грейнджер, смотря на Седрика. Их разница в росте была не так очевидна, потому что Гермиона была на каблуках.       — Знаешь… Рон правду о тебе говорил. Ты жалкое подобие девушки, — выпалил парень, пройдясь по всему телу Грейнджер.       — Повтори.       Голос Малфоя прозвучал очень серьёзно, точно намекая на стычку.       — Уши почисть, — Седрик уже хотел уйти к рядом стоящему Рону, наблюдающему за унижением своей бывшей девушки, но одним движением Малфой его остановил.       — Извинись, пока я тебе палочкой заднюю трубу не прочистил, Диггори, — зашипел парень на ухо пуффендуйцу, направляя его голову в сторону чуть плачущей девушки.       — За правду извиниться? Прости, что ты настолько жалкая, что бросаешься в объятия к тому, кто постоянно называет тебя грязнокровкой, грязнокровка, — сбросил руку Малфоя, он высвободился и всё-таки ушёл.       Гермиона стояла в шоковом состоянии, она не ожидала такое поведение от своего спутника. Никто не давал обязательства танцевать именно с тем, с кем ты пришёл. Но он, видимо, считал иначе. Одна слеза, скатившаяся из глаз девушки, настолько сильно разозлила Малфоя, что тот даже не знал, что ему делать с ней.       «Грейнджер… Грейнджер, что ты делаешь со мной? Почему я так не могу смотреть на то, как ты плачешь?» — думал Малфой, сжимая кулаки до ран.       Но в глубине души Драко знал, почему. Он помнил то, что было с ним в детстве. Он помнил то, как отец мог поднять руку на мать, отчего у Драко сжималось сердце из-за её криков. Каждый удар он переносил на себя, каждую слезинку, упавшую на щеки дорогого ему человека, он расценивал как вызов.       Малфоя, не сдерживаясь, подошёл к Диггори.       — Седрик, у меня для тебя подарок, — постучав по спине пальчиком, он привлёк его внимание.       — Драко, нет! — кричала Гермиона, но Малфой не обращал на это внимание. Злость, что копилась в нём, так и жаждала выйти наружу. Эта злость была с детства. Когда он приезжал в Хогвартс, ему казалось, что всё то, что с ним было до этого, жалкий сон. Но с момента, как Гермиона стала влиять на его жизнь, принесла некие краски, которые вернули ему сновидения, он стал неосознанно сопоставлять его маму, Нарциссу Малфой, с новый глотком свежего воздуха — с Гермионой Грейнджер.       — От ко… — не успев сказать и слова, ему прилетел смачный удар в челюсть от Драко.       — От твоего папочки, сосунок.