Inimicitias

      Удар.       Снова удар.       Гермиона стояла с открытым ртом, испугавшись такой реакции Малфоя. Гарри и Блейз пытались оттащить Малфоя от окровавленного Седрика, пока он пытался прийти в себя.       — Пустите меня! — кричал Малфой, пытаясь вырваться. — Я ему сейчас голову снесу!       Уже почти вырвавшись из рук сильных парней, он уже опять хотел наброситься на обидчика, но женская рука его остановила.       — Драко, не нужно, давай уйдем отсюда, — сказала Гермиона, чуть придерживая Малфоя за плечо на глазах у всего зала. Удивленные лица их сокурсников не удивили Грейнджер, поэтому она старалась не обращать внимание на глазастых парней и девушек.       Малфой ещё долго смотрел на кое-как вставшего Диггори, пока тот вытирал потекший нос от крови, но так и не подошёл к нему снова. Отбросив руку Гермионы, он вылетел из зала, оставляя за собой лишь силуэт в памяти.       Недолго думая, Грейнджер вылетела за ним, отбросив все домыслы окружающих на второй план.       «Плевать на их мнение, я ему сейчас нужна», — думала Гермиона, направляясь в башню. Она понимала, что эта — реакция следствие не только слов Диггори, в этом есть что-то ещё.       Во время мероприятий в коридорах ни души, все либо на празднике, либо устроили себе свой праздник 18+ в комнатах. Кажется, словно замок пустой. Цоканье каблуков слышалось, наверное, по всему этажу. Две девочки, идущие на Гермиону, увидев её, стали перешёптываться.       — Да, да, это её Драко постоянно называет грязнокровкой, но говорят, они… — говорила девочка шёпотом, думая, что её никто не слышит.       — Эй! — крикнула Грейнджер, вслед удаляющимся фигурам. — Плевать…       Заходя тихонько в башню, Гермиона заметила капли крови на полу. Они вели её прямо в ванную. Тихо сняв каблуки, девушка на носочках побежала к ванне. Оголённое тело Драко смутило её немного, но кровь, капающая прямо на ковёр, смутила её больше.       Он сидел на стуле, словно задумавшись о чем-то. Его бездонные глаза говорили о много.       — Зачем ты пришла? — начал первый Малфой. Гермиона намочила тряпку, чтобы промыть рану над бровью парня. При одном прикосновении к его кожи он сначала зашипел, словно змея, а потом как-то свыкся, смотря девушке прямо в глаза. — Ты не ответила.       — Что мне тебе ответить, Драко, — пытаясь сконцентрироваться на ране, сказала Гермиона, мягко касаясь кожи.       — Знаешь… — протяжно произнёс парень, — я не знаю, что такое любовь, — сказал Малфой, смотря в одну точку. — Я не могу себе представить даже значение этого слова. Любовь — слово, состоящее из 6 букв. Что для тебя это слово значит?       Гермиона поморщилась, не понимая, к чему этот разговор, но ответила.       — Во-первых, это чувство, свойственное человеку, глубокая привязанность… — говорила Грейнджер заумными словами, что выбешивало Драко.       — Бла-бла-бла. Я просил не определение в книге, а именно то, что для тебя значит это слово.       Гермиона в один момент задумалась, остановилась и посмотрела прямо в глаза Драко, словно что-то понимая для себя.       — Любовь — привязанность к тому, о ком никогда не могла подумать хорошее. Это такое чувство, когда ты начинаешь сопротивляться собственным мыслям в попытках перестать думать об этом человеке. Любовь — подобие смерти, если вы с человеком не сможете быть вместе.       Драко долго всматривался в её глаза.       — Позитивно. Так чего ты пришла?       — Захотела и пришла, можно? — саркастически спросила девушка, кинув взгляд на улыбающегося парня.       — Нужно, — ответил Драко, взяв за ягодицы Гермиону, притягивая к себе ещё ближе. — Выкинь ты эту тряпку.       Вырвав из рук ненужную вещицу, он одной рукой притянул Гермиону за шёю к себе. Девушка на удивление сразу ответила на поцелуй, обхватив шею парня. Драко опустил руки на ягодицы, крепко прижав их, тем самым бдуто присаживая девушку на колени. Гермиона поддается, словно забывая обо всем. Их поцелуй — напиток страсти. Если смотреть невооруженным взглядом, то можно подумать, что эта пара не видела друг друга вечность. Этот жадный, страстный поцелуй был началом чего-то большего.       Поднявшись со стула вместе с Гермионой, Драко понёс её в свою комнату, не отрываясь от сладких губ.       — Грейнджер… — шептал он, кладя её на кровать, — скажи мне, чего ты хочешь.       Платье Гермионы полетело в сторону моментально, оставив девушку лишь в ярком бардовом нижнем белье. Запрыгивая на парня, словно на родео, Гермиона сама начала углублять поцелуи, будто ей сорвало крышу. Хватило пару движений — и рубашка отправилась вслед за платьем. Рельефный пресс Драко так и манил к себе. Гермиона обеими руками дотронулась до него, словно боясь обжечься. Опускаясь всё ниже, она расстегнула ширинку штанов.       — Скажи, как ты хочешь этого, — требовал парень, сжимая со всей силы ягодицы девушки.       — Сильно… — простонала Гермиона, не прекращая поцелуй. Но Драко был хитрее. Он перевернул её, целуя в шею, оказавшись сверху. Одной рукой он схватил руки Гермионы, придерживая над её головой так сильно, что она стала выгибаться. То ли от боли, то ли он наслаждения.       — Давай, скажи мне… — прямо на ухо шептал Драко, отчего кожа девушки покрывалась мурашками.       — Я тебя… — говорила она, словно задыхаясь от своих же слов.       — Чего ты хочешь, Гермиона, — одной рукой он стал тихонько опускаться ниже, запрыгивая в трусики девушки.       — Тебя, — резко сказала Гермиона, вырвавшись из рук сексуального парня. Двумя руками она обхватила его за шею, целуя так страстно, что из маленького укуса пошло небольшое количество крови, но им было плевать.       Им было плевать абсолютно на все в момент страсти. Они наслаждались идиллией, что возникла между ними. Искра, что пробежала между ними ещё в начале года, стала разгораться ещё больше, чем им казалось. Это была животная потребность близости, которую ни он, ни она не смогли контролировать.       Драко водил пальцем вокруг возбуждённой части тела девушки, смотря ей прямо в глаза. Гермиона хотела его поцеловать, но тот увернулся.       — Я хочу смотреть на то, как я на тебя воздействую, Грейнджер, — сказал парень, вводя один палец. Гермиона застонала так сильно, что Драко пришлось ставить заглушающее заклинание на комнату.       — Громче, — приказным тоном говорил Драко, наслаждаясь тем, как Гермиона под ним прогибается. Неожиданно для него, Грейнджер решила помочь, кладя свою руку на его, словно направляя.       — Глубже… — прошептала девушка, держась одной рукой за спинку кровати.       — Ну, если глубже, то это другой агрегат нужен, нетерпеливая, — сказал Драко, резко войдя в Гермиону. На этот раз девушка не успела громко застонать. Драко, закрыв ей рот рукой, стал входить всё глубже и глубже. Сменив свою руку на поцелуй, быстрыми движениями руки партнёров скрепились, словно замок.       — Грейнджер, ты чертовски горячая, — шептал Драко, пока девушка даже дышать не могла.       Никто из них не мог подумать, что гриффиндорка и слизеринец, а уж тем более Грейнджер и Малфой, будут так хотеть друг друга. Кровать стала биться о стену, но их это не волновало. Их поцелуи, тихие всхлипы Драко над стонущей Гермионой — именно то, что нужно было сейчас обоим.       Уже вот-вот должен наступить кульминационный момент, их тела на пределе.       — Пожалуйста, не останавливайся, — кричала Гермиона, закрыв глаза.       — И не думал, — ускорившись, сказал Драко, доводя девушку до пика.       Бездыханные тела упали рядом, непроизвольно обнявшись.       Гермиона, лежащая на груди Малфоя — лучшее сочетание.