A/B/O || Jinkook

Как только я выхожу из ванной, Сокджин хватает меня за руку и тянет в сторону. Должно быть, он ждал меня. Я могу сказать, что он принял душ в другой ванной, пока я занимался своими делами, потому что он снова пахнет только как блокатор. - Нам нужно разобраться в нашей истории, - серьезно говорит он. - Что за история? - Я о том, что произошло в спальне, идиот. Чимин потребовал, чтобы мы провели собрание по этому поводу, и мы, как ты наверное догадался, не можем сказать им правду. - Мы не можем? - Нет! - Почему нет? Сокджин отпускает мою руку и закатывает глаза. Даже когда он злится, он прекрасен. Его нос мило морщится, и хотя он хмурится, его губы имеют красивую форму. Он делает шаг ближе ко мне, как будто действительно хочет убедиться, что нас никто не слышит. - Послушай, я знаю, что ты все понял, - тихо говорит он. - То, что случилось там, было несчастным случаем, ясно? И ничего больше. Никто не должен знать об этом. - Значит, я был прав с самого начала? Ты же омега. Его лицо вообще не двигается от моего заявления. Честно говоря, это немного пугает, но я воспринимаю его молчание как согласие. На данный момент я был бы удивлен, если бы он отрицал это, однако есть еще много вещей, которых я не могу понять. - Не понимаю,- Говорю я. - Почему ты пытаешься это скрыть? И почему ты- Нет, я не могу спросить его об этом. «А зачем тебе яйца?». Он может дать мне пощечину. Есть так много других вещей, которые я тоже хочу спросить, но он, кажется, не очень хочет отвечать на то, что я хочу сказать. - Это не твое дело, что я буду делать со своим телом, - шипит он и тычет меня в грудь. - А теперь, поскольку ты не помогаешь мне придумать историю, тебе придется согласиться с моей. - Э-э, хорошо? Так что же у тебя за история? - Мы чиллили на кровати и смотрели фильм, когда вдруг произошла непристойная сцена с привлекательной омегой, и ты завелся. Ты потерял контроль и начал вымещать свои потребности на мне, а потом, когда появился Чимин, ты разозлился, что он прервал твои фантазии, и ты бросил в него будильник. - Что?! Но это делает меня плохим парнем! - Ну а что? Это разве не так? ...Я не могу поверить в то, что только что услышал. Слова повторяются в моих ушах снова и снова, пока смысл не доходит до меня. Это разве не так? Разве ты не плохой парень? Разве ты не воспользовался мной для своих собственных желаний? Разве ты не жалкий альфа, который не может контролировать себя в присутствии омеги? И он прав. Я здесь плохой парень. Он не сделал ничего плохого, это сделал я. Я не мог контролировать себя и почти подверг его, себя и даже Чимина опасности. Я опускаю голову и смотрю в землю, пытаясь удержать слезы на глазах. - Прости, Хен, - тихо говорю я. - Я не хотел делать то, что сделал. Это больше не повторится. Я клянусь. - Да, лучше не надо, - резко говорит он. - Держи свой рот на замке. Я не собираюсь больше говорить о том, что случилось. Кроме того, убедитесь, что ты правильно понял историю. С этими словами он идет на кухню, где, как я предполагаю, нас уже ждут остальные. Я следую за ним с тяжелым сердцем. Я уже забыл, что это была за история, но я просто соглашусь с тем, что он скажет. Остальные пятеро уже сидят за столом, большинство из них выглядят очень незаинтересованными или скучающими, в то время как Чимин все еще выглядит немного расстроенным. Сокджин садится на свой обычный стул и я делаю то же самое, чувствуя себя очень неловко, сидя рядом с Чимином, зная, что он злится на меня. - Ну и что? Что случилось? Почему мы здесь? - Спрашивает Намджун. - Некто вышел из себя и попытался убить меня, - отвечает Чимин, глядя на меня испепеляющим взглядом. - Ты имеешь в виду Чонгуки? Почему? - Спрашивает Хосок. - Именно это я и хочу знать. Самое время ему объяснить мне, что произошло в спальне Сокджина, чтобы он так себя вел. Я просто вошел в комнату, увидел их на кровати и через полсекунды меня чуть не убил какой-то металлический предмет. - В нашей спальне?! - Спрашивает Юнги. Все замолкают и ждут от меня объяснений, но я просто нервно смотрю на Сокджина в надежде, что он сделает это вместо меня. Я плохой лжец, и так как я не могу вспомнить его историю, я мог бы в конечном итоге сказать правду вместо этого. Он замечает мои умоляющие глаза, и я вижу, как он мысленно ругается, прежде чем начать говорить. Он рассказывает ту же историю, что и мне несколько минут назад, только с более подробными подробностями, и остальные внимательно слушают, что он говорит. То, как он все это излагает, делает меня похожем на сумасшедшего, но я думаю, что это довольно справедливо, учитывая то, что я на самом деле сделал. Чем больше он говорит, тем больше мне хочется свернуться в клубок и исчезнуть навсегда. - ...а потом, когда Чимин вошел в комнату, я думаю, что Чонгук разозлился, потому что нас прервали, и поэтому он инстинктивно бросил в него мой будильник. Сокджин заканчивает рассказ, и наступает неловкое молчание, пока остальные пытаются переварить то, что он сказал им. Мне так плохо. Я слышу, как бьется мое сердце в ушах. В конце концов Хосок поворачивается и смотрит на меня, а я смотрю на него большими глазами, ожидая, что он скажет что-нибудь. - Чувак. Это пиздец, - говорит он. В этом нет ничего злого, он просто говорит правду, но, возможно, именно поэтому мне так больно это слышать. Хосок — очень честный человек, поэтому нет никаких сомнений, что он действительно так себя чувствует, и я чувствую, что разочаровал его и всех остальных своими действиями. Я знаю, что раздражаю их с тех пор, как представился, и, возможно, это гвоздь в крышку гроба. Я больше не могу держать это в себе. Мои руки сжимаются в кулаки на коленях, а в горле стоит большой комок. Я опускаю голову, чтобы они не видели моего лица, и начинаю плакать. Подводить людей — это самое худшее, что я знаю, и здесь мне удалось сделать это с людьми, которых я люблю больше всего. Я такой жалкий. Я боялся, что именно это произойдет, когда впервые узнал, что я альфа. - Мне очень жаль... - В миллионный раз говорю я. В отличие от нескольких других случаев, когда я открыто плакал, никто из них не пытался утешить меня. Может быть, теперь их доверие ко мне подорвано. По крайней мере, я не хочу приближаться к кому-то, кто может представлять для меня угрозу, если я окажусь не на той стороне. Я не осмеливаюсь поднять голову, чтобы посмотреть на них, потому что не хочу видеть жалость в их глазах. Сначала, когда у меня начинает течь из носа и я громко шмыгаю носом, Чимин протягивает мне салфетку. Я вытираю сопли, но не могу перестать плакать. Я чувствую себя таким одиноким до такой степени, что мое сердце действительно болит, когда я окружен людьми, но никто не утешает меня. Простого похлопывания по спине было бы достаточно. Я не прошу многого. Нужно ли мне объясняться, чтобы завоевать их симпатию? Но что тут объяснять? Холодная суровая правда заключается в том, что я влюблён в Сокджина и хочу, чтобы он был моей парой. Возможно, я хотел этого еще до того, как стал альфой, или до того, как узнал, что он омега. Его запах — это то, что заставило меня потерять контроль, а не просто мысль об омеге, которую я видел в фильме, как он сказал. Это плохо в любом случае, но, по крайней мере, правда имеет немного больше смысла. Но я не могу этого сказать. Сокджин не хочет, чтобы люди знали его секрет. Поскольку я не хочу опозориться еще больше, чем уже опозорился, плача как ребенок перед всеми, я встаю со стула, чтобы уйти. - Куда это ты собрался? - Спрашивает Сокджин. Хотя это не совсем вопрос, это больше похоже на родителя, который поймал своего ребенка, крадущегося ночью. Я немедленно сажусь обратно, не говоря ни слова, в надежде не рассердить его еще больше. От напряжения меня тошнит. Если они собираются наорать на меня, то почему бы им просто не покончить с этим? - Так что же нам делать? - Спрашивает Юнги. - Это явно проблема, с которой нам нужно разобраться. Трогать людей без согласия и бросать вещи — это ненормально. - Отправить его на реабилитацию? - Предлагает Тэхен. - Но ведь должно же быть какое-то место для неполноценных альф, которые не могут себя контролировать? Чимин хватает Тэхёна за рубашку и тянет на себя, чтобы прошипеть что-то ему на ухо. - Ой, извините. Я не хотел сказать, что он неполноценный… э-э… незрелый? - Тэхён поправляет себя, глядя на Чимина, который одобрительно кивает. - Я посмотрю, - говорит Намджун и достаёт телефон, чтобы быстро загуглить. - Здесь, в Сеуле, есть специальная программа, но он застрянет там по меньшей мере на месяц. Полагаю, таким способом они пытаются мне помочь, но даже если мне действительно нужна реабилитация, я не смогу её пройти. Она стоит денег, которых у меня нет, к тому же у меня нет времени уезжать на целый месяц, а может, и дольше. - Я н-не могу так долго отсутствовать в университете, - Тихо говорю я и быстро опускаю голову, когда на меня переводят взгляды. - У меня ведь тренировки и всё такое… - Это правда, но мы не можем оставить всё как есть, - твёрдо говорит Намджун. - А что, если это случится снова? Нам нужен какой-то план. - Ну, прежде всего мы должны выяснить, в чём корень проблемы, верно? - Говорит Чимин, и я чувствую на себе его взгляд. - Чонгук, как ты думаешь, почему это случилось и что мы можем с этим поделать? Они действительно спрашивают меня? Чёрт. Я не знаю, что им ответить, но думаю, главное не упоминать Сокджина. - Думаю, проблема в том, что я не привык быть альфой и не был готов к переменам. Порой я теряю контроль над своим телом, поэтому против собственной воли совершаю странные поступки, и я не знаю, как мне противиться этому. Может, так некрасиво говорить, вы ведь пытаетесь мне помочь, но я не думаю, что вы можете что-то для меня сделать. Вы не знаете, каково это. Они обдумывают мои слова, и Юнги произносит то, что никогда не приходило мне в голову. - Мы, может, и не знаем, но у тебя в команде полно альф, верно? У кого-то из них должно быть достаточно опыта, чтобы помочь тебе или направить тебя на правильный путь. Спроси у кого-нибудь из них, что тебе следует делать. Какой же он, чёрт возьми, умный. С тех пор как я стал альфой, я перестал толком общаться с членами команды, потому что злюсь всякий раз, когда проигрываю заплыв, даже если это происходит на обычной тренировке. Я определённо должен последовать его совету. - А это хорошая идея, - говорю я, и все, кажется, облегчённо вздыхают. - Хорошо, значит, завтра ты первым делом поговоришь с одним из них? - Спрашивает Намджун чтобы удостовериться, на что я киваю. - Рад, что мы об этом позаботились. Мы ещё не всё выяснили, но, по крайней мере, встали на верный путь. Скоро тебе будет легче, Чонгуки. Он похлопывает меня по плечу, прежде чем уйти, и остальные тоже расходятся, поскольку совет окончен. Я ни с кем по-настоящему не близок из парней в команде, так что, думаю, просто выберу кого-то, кто похож на человека, способного разобраться со своим дерьмом. Я наконец-то научусь быть настоящим альфой, и как только я это сделаю, я смогу сосредоточиться на Сокджине и вернуть его доверие. Я стану самым крутым альфой, которого он когда-либо видел, так что у него не будет другого выбора, кроме как влюбиться в меня! У меня всё должно получиться!