Ведьма и леший

      Зима, как всегда в этих краях, пришла неожиданно. В один прекрасный день повалил снег, укрывая лес белым плащом, засыпал овраги, болота и медвежью берлогу в которой мирно спала непрошенная гостья.       Леший вслушиваясь в тихое дыхание своих владений, неизменно слышал уютное ведьмино сопение. Они с косолапым так и дрыхли в обнимку, не просыпаясь и не ворочаясь.       Облетая вместе с ветром чащу и болота, он непременно заворачивал к снежному холму, проверяя не бродил ли кто в округе и не нарушен ли покой медвежьей берлоги.       Естественно он проявлял равное внимание ко всем своим подопечным и больше переживал за косолапого, чем за прекрасную ведьму, скрывшуюся в его берлоге на долгую северную зиму. И будоражащую воображение.       Пожалуй эта зима была очень необычной и довольно скоротечной из-за его гостьи. Силу ее он ощутил, еще когда она шаталась по его лесу. Она была дочерью древнего духа, шестилапого зверя, обитавшего значительно западнее его владений. Лешему о соседях рассказывали перелетные птицы. Он и подумать не мог, что семя подобного существа воплотится в таком прекрасном создании как его гостья. Которая, кстати понимала животных и птиц, кто же еще мог помочь ей дойти до его владений? И силу свою черпала из царства зверей. А значит за пушистых ему переживать не стоило, а вот поляны с редкими цветами, надо прятать получше. Потому что в травах она ведала. Что-то подсказывало лешему что его гостья не на одну зиму к нему пожаловала.       Ее разбудило ворочание братца. Шерсть под пальцами уже не казалась шелковистой и гладкой, а была всклокоченной и свалявшейся, а сам зверь изрядно отощал, как и она сама. Кажется пришла весна. Ведьма чувствовала себя отдохнувшей и помолодевшей на сотню лет.       Ее собственная грива была в плачевном состоянии, кожа стала совсем прозрачной. Она ощущала во всем теле обманчивую легкость, говорившую о том что запасы энергии подходят к концу. И пора выбираться из берлоги.       Они с медведем вместе разгребли проход и вывалились на весеннее солнышко. Медведь сразу пошел к воде и ведьма увязалась за ним следом. Ей тоже хотелось напиться, умыться и распутать колтун на голове.       Весна, ее любимая пора уже набирала обороты. Снег все еще лежал неопрятными кучами возле корней раскидистых деревьев, но на полянах уже проклюнулась первая травка. Воздух жужжал и гудел, от радостного предвкушения теплых дней и ночей.       Вода в ручье оказалась страшно холодной. Ведьма быстренько поплескалась и выскочила на берег отогреваться под лучами весеннего солнышка. Нашла у берега мыльный камень и принялась отмывать копну свалявшихся волос. А затем методично разбирать на пряди все что отмылось и хорошенько сушить на солнышке. Пожалуй сегодня дальше речки она никуда не двинется.       Все то время что она провела у реки она чувствовала любопытный взгляд лешего, но виду не подавала, ожидая от него первого шага. И долго ждать ей не пришлось. Вот его фигура показалась из-за деревьев и он начал медленно приближаться. В этот раз он таки выбрал человечью форму. Ну хоть не со зверем разговаривать придется. — Здравствуй, леший, давно не виделись, — ведьма улыбалась самой своей лучезарной улыбкой и с интересом разглядывала человеческое воплощение лешего.       Перед ней стоял здоровенный, коренастый мужчина с широченными плечами и длинными ручищами. Весь он напоминал крепкий дубовый комель и был страшно волосат. А мужское достоинство его было прикрыто шкурой. Ведьма даже расстроилась немного, при таком могучем телосложении она ожидала увидеть что-то выдающееся. На голове его росла густая копна черных сильно вьющихся волос. Глаза его, поблескивающие из-под косматых бровей, были цвета самой темной и непролазной лесной чащи. Еще у него был крупный курносый нос и густая борода, так что нижнюю часть лица рассмотреть не удавалось.       Налюбовавшись человеческим обликом хозяина здешнего леса, ведьма пристально всмотрелась в омуты его глаз. У всех леших были такие глаза — отражение самых сокровенных глубин их владений. Леший тоже рассматривал свою гостью, сильно похудевшая за долгую спячку она казалась теперь юной девицей, на лице ее остались одни глаза, а белая кожа сверкала в лучах весеннего солнца, она неторопливо расчесывала пальцами свои длинные рыжие волосы, сейчас укрывающие всю ее женскую красу. Она казалась ему русалкой, которых в его северных чащобах отродясь не водилось. — Как спалось? — угрюмо поинтересовался он. — Спасибо, хорошо, — ведьма продолжила пальцами расчесывать волосы и нежно улыбаться. — Надолго ты ко мне пожаловала? — Пока не знаю. На год или на сто лет. Не хочу пока людей видеть. — Что делать будешь? — Жить, — нежная улыбка превратилась в хитрый лисий оскал. — Избу хочу, чтобы было где жить. — Еще чего! У медведя живи. — Ни к чему мне берлогу занимать. Братец все лето занят будет, я ему буду помехой. Леший недобро сверкнул глазами на наглую ведьму. Ишь, чего удумала, избу ей подавай. Нахваталась у людей всякой дряни. — Никаких изб здесь нет и не будет! — прорычал леший и растворился как утренний туман. Ведьма пожала плечами. Она не сильно то и надеялась на такой роскошный подарок. Но избу ей действительно хотелось, с чердаком, и чтобы в ней был стол и стулья и большая печь.       Она разлеглась на лужайке. И мечтательно зажмурилась запрокинув руки за голову. Сколько здесь должно быть спрятано чудес!       У лешего наверняка где-то есть и теплые источники, и полянки с дивными цветами, и ульи со сладким медом, и орешник и малина с земляникой. А на болотах, кроме прилипчивых болотниц, наверняка осенью созревает клюква, до которой ведьма была весьма охоча. Как же здесь хорошо!       Леший больше ведьме на глаза не показывался, но следить не переставал. Неугомонная бестия вихрем носилась по его лесу.       Сегодня она весь день рыбачит на берегу реки. Завтра ворует мед у пчел. Не думая о том, что они могут ее за это убить. Ближе к лету она находит поляну луноцветов. И всю ночь танцует на ней, одетая в серебристый свет полной луны. Пока леший горько оплакивает белые цветы, но не выгоняет негодницу зачарованный дивным зрелищем. Спать она улеглась на той же поляне и ушла только следующим днем. А леший к своему удивлению и огромному облегчению нашел цветы совсем не тронутыми.       Затем она оседлала вожака оленьего стада. Крупного самца с ветвистыми рогами. Как ей удалось уговорить этого гордеца дать себя оседлать осталось тайной. Но вместе они скакали по лесу как безумные. Распугивая птиц и мелкое зверье. И не мало веток переломали и нашли таки еще пару припрятанных полянок.       По ночам леший частенько находил ведьму в корнях деревьев. Беззащитно свернувшуюся в клубок и укрытую собственной шевелюрой. И тогда он становился сильно задумчивым. У него был участок с буреломом. Давненько буря переломала могучие стволы. Подлесок уже ощутимо подрос в том месте, но старики не сдавались тянули соки из всей округи могучими корнями не давая молодняку разрастись и себя задушить. Пожалуй в том месте можно разжиться бревнами для избы, без ущерба для леса.       В середине лета его неугомонная гостья отыскала медведицу с двумя медвежатами. И самозабвенно игралась с пушистыми непоседами. А медведица благосклонно раздавала затрещины всем троим.       Даже на болота его ведьма наведывалась. Болтушки болотницы ему потом все уши прожужжали о гостье. Кажется они были не прочь ее утопить. Но он не стал вникать в подробности женской дружбы.       И вот снова подкралась осень. Засверкали кроны деревьев первыми золотыми листочками. Птицы засобирались в теплые края. Леший ненадолго отвлекся от своей гостьи и она сразу же вляпалась в беду.       В лес пришла молодая стая волков. И сразу начала наводить шороху. И привыкшую к безопасности ведьму они конечно же застали врасплох.       Ведьма волков страшно не любила. По одному это были мудрейшие создания, но в стае они превращались в натуральных панков. Огрызались, задирали и могли изрядно потрепать, если вовремя не убраться подальше. Она и собиралась дать стрекача, да только ее уже загнали на край глубокого оврага и самый норовистый волчонок прыгнул ей в ноги, и вместе они кубарем полетели в овраг. Леший нашел их на дне, исцарапанную и помятую ведьму и испуганного засранца. Волка он шугнул, собираясь со всей стаей разобраться попозже. А ведьму аккуратно сгреб на руки. Она мучительно застонала. И приоткрыла глаза. — Здравствуй леший, давно не виделись. — Не болтай ерунды, — леший, кажется, видел ее каждое мгновение этого лета. Но вслух он конечно этого не сказал. Да и она не глупая. Наверняка чувствовала его внимание. Особенно когда у него руки чесались самому скрутить ей шею, чтоб не убилась. — Я, кажется, ногу подвернула. Лодыжка болит. — протянула ведьма плаксивым голосом.       Леший глянул на длинные ноги. Левая и вправду быстро опухала. — Сейчас подлечим, — он бережно понес ведьму к серному ключу. Вода там была целебная. Как раз подойдет царапины да вывихи подлечить.       Передвигался он иначе чем смертные. Шаг его мог быть и верстой в длину и десятком верст. Зависело от того куда ему предстояло идти. Потому пришли они быстро. Леший вошел со своей ношей в воду и бережно усадил ее возле берега, туда где было неглубоко.       Ведьма оценила щедрый жест, только что ей показали одно из сокровищ здешнего леса. Она во все глаза смотрела на лешего, который в этот раз уходить не собирается. Он отошел к дереву и сел на землю облокотившись спиной о могучий ствол.       Наверное они далеко сейчас от места где она повстречала волков. И где чаще всего обитала. — Как тебя зовут? — ведьма чуть подалась вперед, всматриваясь в своего спасителя. — Комель, — буркнул леший и ведьма хихикнула в кулачок. — Что смешного? — Я тебя в первый раз так и назвала, подумала, что ты похож на крепкий дубовый комель. — А тебя как зовут? — просто так спросил леший, ему ведь было совсем не интересно, как зовут это стихийное бедствие. — Агния.       Леший придирчиво оглядел ведьму. Лучшего имени и придумать нельзя. И внешний вид соответствует и характер непоседливый.       Ведьма медленно поднялась из воды, оглядела себя со всех сторон, увидела, что от царапин не осталось и следа, а нога больше не болит, и медленно пошла к лешему. Ей хотелось получить от него вполне человечьих эмоций. Она уже больше года была далеко от дома. А когда в последний раз получала мужскую ласку она забыла. Комель ей нравился. Могучий, угрюмый, основательный, он пробуждал жажду. Она медленно подошла к нему и грациозным движением оседлала его бедра. Оказавшись с ним лицом к лицу. Леший не торопился реагировать. Мрачно всматривался в ее лисьи глаза.       Ведьма чуть смутилась. — Это не плата за помощь. Ты мне очень нравишься. Разве ты не резвишься со своими болотницами? — Не твое дело что я делаю с болотницами. — леший напрягся и глаза его зло блеснули из-под бровей. — Ты прав, прости, — ведьма сделала невинные глазки. Двинула бедрами на пробу, ощутила крепкие мышцы и теплую кожу и полезла руками под шкуру на бедрах лешего. Шкура легко задралась на живот и ее взгляду открылся внушительных размеров член уже набухший и продолжавший быстро увеличиваться в размерах. Она взвесила эту дубину в руках и вся затрепетала от предвкушения. Он был цветом темнее чем кожа на животе, гладкий и бархатистый на ощупь, и очень горячий. Из складочек уже показалась багровая головка. Ведьма провела по стволу ладошками вверх вниз освобождая головку от крайней плоти и подняла восхищенные глаза на Комеля. Тот рассматривал ее с угрюмым интересом. Ведьма прижалась животом к его животу, так что член оказался зажат между их телами и начала тереться об него двигая бедрами вверх вниз. — Не боишься? — Комель наконец оживился, взял ее за ягодицы, и прижал к себе еще сильнее. — Нет, — распалившаяся ведьма отрицательно помахала головой. — Если ты не будешь торопиться, то нам обоим будет очень приятно.       Агния запустила тонкие пальчики в густую бороду, и провела ими вниз наподобие расчески. Борода оказалась ухоженной и мягкой. Пригладила косматые брови. Провела ладонями по высоким скулам и обхватила его лицо ладонями. Вблизи леший оказался совсем не старым. Лицо под бородой не было изборождено морщинами. А лихорадочно блестящие глаза были украшены длинными ресницами.       Она прижалась губами к его рту, продолжая тереться животом о его член. И он наконец оттаял. Огладил могучими ладонями ее спину и ягодицы. Вжал в себя еще плотнее и ответил на поцелуй так, что она забыла обо всем на свете. Даже саму себя.       Затем чуть отстранился, смачно плюнул в ладонь и растер слюну по головке члена, на всякий случай. Приставил ее к маленькому отверстию скрытому за густой порослью рыжих кудряшек, боги, она и здесь рыжая, и осторожно ввел головку в ее тело не торопясь, давая привыкнуть к размерам. Затем начал медленно насаживать ведьму на себя, одной рукой придерживая ее за ягодицы, а другой за талию.       Нетерпеливая ведьма ерзала в его объятьях пытаясь скорее насадиться на его член, но он не позволял, входил медленно, постепенно проникая в ее влажные и теплые глубины растягивал удовольствие и продолжал целовать, жадно исследуя ее рот, лаская ее игривый язычок и покусывая пухлые губы.       Ведьма пылала в его руках. Когда он наконец насадил ее на себя до упора, она сама начала на нем двигаться вверх вниз, скользя по обильной смазке. Игриво покусывала его за плечи и терлась об него всем телом. Или откидывала голову назад, давая доступ к длинной шее и приятно полной и мягкой груди с крупными розовыми сосками. Тогда приходила его очередь покусывать чувствительную кожу заводя ведьму еще больше.       Она ластилась к нему, и была похожа в этот момент на языки пламени лижущие ствол дерева. Леший охотно позволял этому бедствию резвиться на своем члене. И совсем не пытался ею управлять. А лишь наблюдал за ней, как за лесным пожаром. Вот она наскакавшись вволю, крепко вжалась в него, и обхватила его шею руками, давая сигнал к действию. Леший быстро задвигался в ней, со смачным шлепаньем ударяясь об ее промежность, и подталкивая их обоих к головокружительному оргазму. Ведьма кончила первой сладко сдавив в спазме его член стеночками своего влагалища и он последовал за ней изливаясь глубоко внутри нее.       Они замерли переживая свое удовольствие. Леший ласково водил руками по ее спине. Успокаивая и убаюкивая. Не сразу ведьма разжала свою хватку на его шее и безвольно опустив руки заглянула в его глаза своими осоловевшими затуманенными очами.       Леший добродушно хмыкнул. Кажется кто-то собрался уснуть прямо сидя на нем верхом.       Он поднялся на ноги и отнес наглую ведьму обратно в источник. Поставил в воду и осторожно обмыл искусанную грудь и плечи, и натертую дырочку, снимая воспаление.       А затем подхватил на руки, решая куда отнести это беззаботное чудо. Укладывать ее в корни дерева ему не хотелось. Уж слишком беззащитной она была в такой колыбели. А как показал сегодняшний день, не всякая живая тварь признавала ее милой сестрицей.       Он решил нести ее в избушку, которую таки построил для нее этим летом. В избе уже была сколочена кровать, а перина была набита свежим сеном.       Место для маленькой избушки он выбрал не случайно. Неподалеку рос густой малинник и бил из земли хрустальный ключ с самой сладкой водой в его лесу.       Он оставил ведьму в ее новом жилище.       Пусть живет сколько хочет. Уж он точно будет рад такой непоседливой и беззаботной гостье.