***
Дейдара обхватил руками светлую шевелюру уже затуманенной головы. Яхико сидел на подоконнике и бессмысленно смотрел на дождь. Он рассказал подрывнику обо всём: и про тяжёлое детство, про встречу с Конан, а позже с Нагато, про Джирайю, Акацуки и предательство Ханзо и заговор с Данзо. Про потерявших надежду друзей, появление Обито и планы на цукиёми. Последнее никак не могло уложиться в светлой голове Дея. Неужели их с Данной используют, что бы один гадкий Учиха ввёл всю планету в одно грандиозное гендзюцу?! Красные огни шарингана… Яркое сияние… Горделивый взгляд… Пьедестал божества… Дей слишком хорошо запомнил цукиёми Итачи. Страшно подумать, что может тот, кто называет себя Мадарой и прекрасно притворяется Тоби так, что даже Дей не понял, кто на самом деле кривляется перед ним. Грёбаные Учихи… — Сасори об этом знает? — на лице блондина ни дрогнул ни один мускул, глаза, будто стеклянные, уставились в пол. — Этого я не знаю, честно. Я не был на его вербовке. В этот дом он пришёл уже как часть организации. — С одной стороны стоило спросить самого данну, знает ли он о настоящей цели организации. Но если не знает? А если знает, то ответит ли? Конечно, ведь он любит Дейдару! С этими мыслями блондин встал и уж было собирался настойчиво стучать в дверь мастерской Скорпиона, но… не смог. А что если Сасори действительно хочет вечного цукиёми? Ведь там будет всё, чего бы тот хотел! Блондин тряхнул головой, будто выбрасывая эти мысли из своего разума, но всё же ему так не хотелось в это верить. Вместо этого, парень пошёл на кухню, и умыл лицо холодной проточной водой, стал шариться по полкам, пока наконец не достал бутылку с остатками саке. — На рюмку хватит. — Действительно хватило. Поморщившись от крепости напитка, он глотнул саке залпом. По телу растеклось приятное тепло, горло и желудок обжигало. Беспричинно стало легче и закружилась голова. Яхико только хмыкнул. — Удивлён, что ты мне сразу поверил. Я думал, что ты будешь кричать, что всё это ложь и бред. Дей расслабленно покрутил в руках фарфоровую рюмку. — Хах… Слишком много совпадений, чтобы не поверить, да. Дух улыбнулся. На самом деле его тронуло то, что Дейдара сразу подумал о Сасори. Яхико всегда отличался некоторой проницательностью по отношению к людям, а тяжёлая жизнь и навыки шиноби только закрепили эту способность. И хотя юрэй* так и не мог понять Дейдару, у него появилось желание ещё попытаться это сделать — хотя бы потому, что подрывник — единственный человек, который может с ним поговорить. — Что делать будешь? — Биджу запечатывают по очереди. Достаточно упустить одного, чтобы вся цепочка нарушилась. На каждого члена Акацуки — по одному биджу, значит на команду — по два. — Дейдара встал и начал ходить взад-вперёд — К несчастью, я уже поймал Ичиби, что б этому Учихе… Значит, нельзя позволить Сасори поймать своего биджу. Он будет злиться, возможно не будет со мной разговаривать, но в любом случае вечное цукиёми намного хуже, да! — Ну и как ты собираешься это сделать? Дейдара хитро подмигнул подведенным глазом. — Буду импровизировать. — Внезапно к руке будто приложили лёд. — Послушай, Дейдара. Мы оба хотим сохранить это мир. К тому же нам обоим конкретно насолили Учихи… — Яхико нахмурился. Тяжело это признавать, но духу тоже не нравились встречающиеся ему представители клана, начиная с Обито, обратившего во тьму Нагато и Конан и по-хозяйски распоряжавшийся его организацией, и заканчивая Итачи, уничтожившим свой клан, что для лишившегося родителей парня было диким при любых обстоятельствах. По мнению Яхико — лучше умереть самому, чем позволить погибнуть своей семье. Всего пару раз рыжий видел третьего Учиху — призрака, кудрявого, с длинными ресницами, которым бы позавидовала даже Конан, но сей дух крайне быстро растворялся, и бывший лидер никак не мог застать его на месте и поговорить. — Мы оба хотим спасти дорогих нам людей. В общем… Давай сотрудничать. Я могу во многом помочь! Дейдара продолжал задумчиво вертеть в руках рюмку. Призрак в союзниках — это значит наличие прекрасного шпиона, которого точно не увидят и не услышат. Но собственная гордыня не давала согласиться сразу, неужели сам подрывник совсем не справится? Неужели его искусство кому-то уступит? И всё же Яхико знал почти всё и обо всех членах Акацуки. Глупо было бы отказаться. — Согласен! — Отлично! Будем спасать мир! В этот великий момент из рук Дейдары выпала рюмка. ДЗИНЬК! ДЗИНЬК! По полу рассыпались красные осколки с золотыми кусочками узоров страны Ветра. — На счастье!***
Тёплые лучи рассвета ложились яркими пятнами на ярко-рыжую обложку «Ича-ичи», почти такую же, как волосы призрака. Сасори всё так же работал в мастерской. Новый знакомый благополучно читал один из свитков Сасори, доступный подрывнику и взятый у него же. Дейдара без интереса вертел в руках необыкновенную во всех смыслах книжицу и всё рассматривал юрэя. — Слушай, а почему ты у нас с данной в доме вертишься, если привязан к лидеру и Конан? — Я так долго наблюдаю, какой кошмар с ними творится, что уже больше не могу быть рядом. Единственное что мне хочется — покоя… А сюда меня будто что-то тянет! Это наш дом, здесь мы раньше жили, здесь хорошо… Да и с вами не соскучишься! Правда, если я залечу в мастерскую, то уже не вылечу… — Почему? — Фуин Орочимару. Он призывал души из чистого мира и удерживал их с помощью того фуина на полу. Змей сбежал, а печать так и осталась, вот меня туда и закручивает… Внезапно до блондина дошла одна очень примечательная мысль. — Хееей… Погоди-ка… Сколько ты живёшь в этом доме? — Ну… этого не помню, я тут обосновался ещё при Орочимару, да так живу. Улетаю иногда, чтобы развеяться и своих проведать. А так я здесь всегда. Дейдара сглотнул и потупил взгляд в пол. — То есть…и про нас с Сасори ты тоже в курсе? — В этот момент его лицо залилось пунцовой краской, покраснели даже кончики ушей. В ответ Яхико лишь заливисто расхохотался. — ХАХ! Да уж более чем! — ТЫ ВСЁ ВИДЕЛ, ДА?! — В светлой башке пронеслись о-о-очень приятные, но при этом слишком интимные воспоминания, которые теперь, возможно, принадлежат не только ему и Сасори. Пусть Яхико — только призрак, но ведь он всё равно наблюдает и осознаёт. Тот же человек, только без оболочки… — Расслабься! Мне эта ваша эротика до лампочки! Вы, конечно, странные, но я уже привык. — В СМЫСЛЕ «СТРАННЫЕ»? — Ну… эм… в смысле… ну что вы оба парни… — Тут если бы Яхико мог, то он бы точно сгорел со стыда, но вот гореть его душе хотелось меньше всего. — Ты только не бери в голову, я без претензий! Любовь, так любовь! Тупых приколов, как у Хидана, не будет. Дейдара уже было хотел возмутиться и обозвать духа ханжой, но дослушав его, аж выдохнул. Хоть один адекват есть в этой организации, и тот — призрак… — А на счёт книги… Понимаешь, она мне очень дорога. Не из-за тех сцен… Хотя, они конечно, прекрасны! — Более чем! — Хотел бы я передать это сенсею… — А при чём тут твой сенсей, м? В ответ Яхико лишь загадочно улыбнулся и молча открыл разворот оранжевой книжонки, на котором красовался портрет улыбающегося и подмигивающего беловолосого мужчины. Дейдара всё понял. — ТВОЙ СЕНСЕЙ! СЕРЬЁЗНО? — Ага! Теперь подрывник понял, зачем Яхико была нужна книга. Блондин пролистнул дальше и на корешке увидел две подписи. В первый раз при прочтении Дейдара захлопнул книгу на словах «конец этой истории», и только сейчас увидел два имени: «Яхико и Нагато», написанные разными почерками. — Лидер, выходит, тоже читал это, да? — Нет. — Констатировал Яхико, глядя полупрозрачными карими глазами куда-то в даль — Не успел… Да и дочитал я её уже после смерти. — То есть при жизни ты прочитал не всё? — Мне оставалась одна часть. Но тогда я решил отложить на завтра… — Говорить об этом было больно, но мысли, что накопились в его душе, требовали выхода. Как ни странно, после всего сказанного, Яхико стало ощутимо легче, при чём в прямом смысле этого слова. Тем временем Дейдара продолжал вертеть в руках многострадальную книгу. Всё это время в его голове крутился один вопрос: «Почему вижу его только я?» Яхико может являться людям, с которыми он тесно связан, но подрывник явно не входит в этот круг. Судя по первому удивлению духа, никто его не слышит, кроме Дейдары. Голубые глаза упорно смотрели на подпись бывших владельцев, как будто в ней крылась разгадка данной тайны. Он ещё раз пролистнул её и закрыл. — И как такой конец можно было оставить на потом? Конец… Мастера как осенило. — Яхико, скажи, кто-нибудь ещё читал эту книгу? — Я другим листать давал, но кроме тебя никто не читал её до конца. Пазл сложился. Лица двух шиноби столкнулись взглядами. — Ты думаешь о том же, о чём и я, да? — От начала до конца… — Они открыли этот секрет. — Ты один прочёл всё, и один просто так видишь меня. — Ну и дела, хм… В этот момент дверца в мастерскую открылась. — Ты так и не уснул? — Мягкая улыбка, тяжёлые шаги, колыхающиеся красные волосы. Уже по первому взгляду было ясно, что Сасори обновил тело. Покрытие деревянного корпуса было более светлым, на матовом лице не было ни единой царапины. — Но-данна… вы прекрасны… — Блондин коснулся гладкой щеки и пустил по ней чакру, от чего Сасори растянулся в улыбке, будто сытый кот. На улице резко стемнело. Яхико показательно попытался имитировать вздох — и снова его как будто нет. Сасори приложил ладонь к оголённому животу блондина. — Ну… и каких ты видишь призраков, Дейдара-чан…? — Никаких, но-данна… Есть только вы… — Последовал глубокий выдох. У Дейдары подкосились ноги. Никаких призраков… Яхико надул щёки, будто ему было десять, и отлетел в другую комнату. Стало как-то обидно. Его в прямом смысле спустило с небес на землю. Он — мёртвый, лишний. Его вообще не должно быть в этом мире. Да и Дейдара ему не друг — союзник. Призрак опустился на подоконник, вслушиваясь в песню начинающегося дождя. На стоны в соседней комнате он уже привык не обращать внимания, и всё-таки впервые за долгое время он почувствовал себя живым. Пусть Дейдара отдыхает, он слишком много узнал за сегодня, да и Сасори наверняка соскучился. Яхико умел любить и понимал это чувство — то, что объединяло их с Дейдарой и ставило перед ними грандиозную цель — спасти дорогих душе людей. Сквозь тучи показался солнечный луч. — Надежда не умирает…