Есть только миг между прошлым и будущим. Часть I

      Серебряная аллея встретила мага негромким гулом, яркими красками и мелким дождём. В темпе вальса пробежавшись по рядам лавок и магазинчиков, Северус собрал целую коллекцию каталогов для заказов совиной почтой. На несколько минут задумавшись над покупкой штампового почтового ворона, маг отбросил эту мысль — в прошлой жизни он месяц выхаживал раненого ворона-слётка, и вонь от птицы чётко врезалась в память. Понятно, что магия избавляла от таких неудобств, но подсознательная неприязнь к воронам никуда не делась.       Снейп вообще не любил животных, в особенности собак и птиц. Терпел только кошек — не мешают и снимают стресс — и лошадей. Но, попытавшись выбрать компаньона из кошачьих в одном из близлежащих магазинчиков, Снейп потерпел сокрушительное фиаско — обычные котята раздражали его истерическим мяуканьем, а книззлы надменными мордами. Решив подобрать какого-нибудь уличного кота, Северус плюнул и отправился в лавку с почтовыми совами. Остановившись на серьёзном домовом сыче и оплатив клетку и запас корма, Снейп покинул магический Лондон. Сыч получил гордое имя Себастьян и отправился в свободное плавание до вечера, а сам Снейп спешно переместился в Паучий тупик. По его расчётам, магия в его копии должна была закончиться через полчаса-час.       Расчёты оправдались. Когда Снейп под отводом глаз проскользнул между охранными заклинаниями, расположенными вокруг дома, иллюзия, ядром которой была маленькая анимированная копия мага, уже почти потеряла краски. Пара взмахов палочкой, мысленная команда, мгновенно смытый грим, и зельевар заменил собой практически выгоревшую иллюзию, точно повторив её позу.       На всякий случай накинув ещё несколько десятков заклинаний, очищающих и защищающих от слежки, Снейп устало опустился на диван в гостиной и принялся за изучение каталогов. Женская натура поднялась во весь рост, но тут же сдулась, вспомнив о некондиционной внешности. Заказывать гардероб, тратя и без того скудные запасы, да ещё и не поправив перед этим здоровье и фигуру, было бы глупо. Поэтому пришлось ограничиться минимальным набором одежды, который отличался от того, что обычно носил Снейп, лишь качеством ткани и покроем, который Снейп сменил на более шедший ему. Чёрный цвет гардероба был оставлен в качестве визитной карточки.       Закончив с подбором одежды и снятием мерок, маг отправил Себастьяна за заказом, а сам одним махом вылил в себя одно из взятых из сейфа зелий. Поморщившись, зельевар отметил, что на этот раз фирменный мерзопакостный вкус сыграл против него. Женская натура потребовала заняться улучшением вкусовой гаммы, и вообще, пора бы и внешностью озаботиться, а не только укрепляющие хлебать.       Остальные принесённые пузырьки содержали в себе мощное восстанавливающее зелье, способное за недельный курс приёма поставить на ноги даже после сильнейшего магического истощения. Побочным эффектом состава было приведение в порядок магических каналов выпившего. Правда, для этого пациенту во время всего периода необходимо было есть в три раза больше, чем обычно. Учитывая свою ситуацию, маг собирался увеличить потребление пищи в пять раз и вплотную заняться физической формой.       Зелье было незапатентованным изобретением самого Снейпа, наличию которого маг теперь был невероятно рад. По правде говоря, оба Северуса были теми ещё параноиками, поэтому большую часть сейфа мага занимали стеллажи с зельями на все случаи жизни, а второй Снейп теперь был очень благодарен первому за предусмотрительность и не собирался отказываться от привычки варить зелья про запас.       Недовольство у него вызывал лишь тот факт, что предшественник отчего-то презирал все без исключения косметические составы, варил их крайне редко и исключительно чтобы улучшить своё финансовое положение. Но в этой ситуации были и плюсы. Едва ли Снейп сейчас удержался от принятия уже готового косметического зелья, которое наверняка бы было универсальным. Теперь же у него есть неделя на то, чтобы доработать и улучшить общеизвестные составы, подгоняя их под себя.       Готовясь к предстоящему исследовательно-тренировочному марафону, зельевар основательно закупился продуктами, аппарировав в Лондон. Остаток дня он провёл помешивая, переворачивая, поджаривая и замешивая. Проще говоря, маг занялся кулинарией. Аккуратно разложенные по порциям блюда составлялись в полноценные обеды, ужины и завтраки. Всё это педантично расставлялось по полочкам в кухонном стазис-шкафу. Запас на неделю был закончен как раз к вечеру, поэтому, убрав кухню, Снейп отправился в постель, предварительно повторив уже заученные до автоматизма упражнения для развития ментальной магии.       Утром заставить себя встать Снейпу удалось лишь с третьей попытки. С пятой он согласился на то, что утренняя зарядка всё-таки необходима. Хватило Северуса только на двадцать минут разминки. И если с силовыми упражнениями он кое-как справлялся, то кардио мага доконало. Выносливость у тела была никакая. Хотя, после Азкабана это было ожидаемым.       Тяжело вздохнув от осознания этого печального факта, Снейп пополз в душ. Плотный завтрак несколько примирил его с действительностью, и маг заперся в подвале, не забыв захватить каталог из зельеварческого магазина и три комплекта блюд. Волшебник вполне резонно предполагал, что если увлечётся, то не заставит себя выйти из лаборатории, даже чтобы поесть.       Дело в том, что ранг Мастера в любой из специальностей давал не только преимущества, но и обязанности, если их можно так назвать. Мастерство в зельеварении выражалось во внутренней потребности варить зелья ежедневно. И это не было каким-то принуждением. Просто маг, получивший ранг Мастера, априори был энтузиастом, для которого зелья — неотъемлемая часть жизни.       Разумеется, природная склонность, проще говоря — дар, тоже играла роль. Варить зелья на продажу или слегка изменять их состав, подгоняя его под клиента, могли и подмастерья, но создавать новые и улучшать существующие зелья было уделом Мастеров. К тому же только Мастера, имеющие дар зельеварения, обладали умением интуитивно чувствовать зелья, «уговаривать» противодействующие компоненты уживаться в одном котле, менять свойства ингредиентов и многое многое другое. Магистрами же называли либо великих учёных, открывших новые ветви в развитии науки зельеварения, либо управляющих филиалами гильдии в разных странах.       В Англии такой филиал пришёл в упадок после смерти Ориона Блэка, последнего британского Магистра Зельеварения. Нет, зельевары не покидали островов, но рангом Мастера никто из них не обладал, а кто обладал — скоропостижно скончался в течение двух лет. Никто не удивился — все Мастера были в весьма преклонных летах. Из действующих подмастерий большая часть была занята варкой однотипных составов на разнообразных магических предприятиях, и лишь десяток из них варил зелья на продажу. Мастеров же не осталось.       Даже Слизнорт, в нарушение всех правил принятый на пост декана Слизерина и преподавателя зельеварения в Хогвартсе, был всего лишь подмастерьем, тогда как на эти должности мог вступить только Мастер. Ведь только Мастер способен мгновенно понять, рванёт ли котёл нерадивого ученика, ядовит ли пар неправильно сваренного зелья. Подмастерье же либо не имеет достаточных знаний или опыта, либо его дар слаб или вообще отсутствует. В случае Слизнорта играл роль слабый талант и откровенная лень мага, за что Снейп его заслуженно не любил, как и за регулярное пренебрежение своими обязанностями.       Что касается Северуса, то, несмотря на то, что его тело вроде бы заняла другая личность, её тяги к исследованиям и никуда не девшихся навыков первого Снейпа с лихвой хватило для подтверждения ранга Мастера. В течение месяца, проведённого в больничном крыле, маг успел почувствовать все прелести неудовлетворённого желания помчаться в лабораторию и воплотить в жизнь очередную пришедшую в голову идею. Поэтому предстоящую неделю в зельеварне Снейп собирался потратить с пользой.       Зелья затягивали. Сейчас Снейп действительно понимал приветственную речь для первокурсников своего предшественника. Кипящий котёл завораживал, красота преобразований и общая таинственность обстановки заставляла с восторгом наблюдать за приготовлением зелий, а уж творить самому… Больше всего Снейпу нравилась картина магических потоков в финальной части приготовления любого зелья — тот момент, когда смесь из неаппетитных ингредиентов превращалась в однородную жидкость, иногда светящуюся или исходящую мерцающим паром. После первого дня в лаборатории маг понял, что попал. Теперь он никогда не сможет отказаться от зельеварения, как невозможно отказаться от своей сути.       Вообще на время приёма восстанавливающего зелья лучше было бы не колдовать палочкой, но зельеварение никак не вредило восстанавливающимся каналам, хоть в этом Северусу повезло. И он воспользовался предоставленными самому себе каникулами на полную катушку. Конечно, на изобретение нового зелья никак не хватило бы недели, но модифицировать и наварить про запас уже известных составов Снейп успел.       Теперь стазис-шкаф для зелий наполнился рядами косметических пяти видов, укрепляющими, предназначенными для улучшения выносливости и быстрого восстановления физической формы, ну и улучшенным защитным для волос. Вот из-за этих флакончиков Снейп и выглядел довольным, как кот, дорвавшийся до сметаны.       Модифицировать это защитное зелье, изобретённое ещё в восемнадцатом веке и выглядящее при нанесении очень неопрятно, пытались поколения зельеваров. Некоторые переходили на всяческие повязки, шапочки и банданы, кто-то махал рукой и лысел, как Слизнорт, но для женщин-зельеваров изобретение Снейпа стало бы спасением. А всего-то надо было добавить при приготовлении магловские воск и спирт. Воск позволял не только защищать волосы, но и закреплять причёску, а спирт быстро испарял неаппетитные компоненты зелья, от которых требовалось только создать слой магической защиты.       Вы спросите, почему же никто не придумал артефакта или заклинания для защиты волос? Всё потому, что большинство магов старшего поколения использовали растительность на голове в качестве накопителя магии, который всегда при себе. Благодаря паре ритуалов волосы, превращённые в накопитель, выглядели куда шикарнее обычных, не выпадали и не могли использоваться в зельях без согласия владельца.       Очевидно, были и минусы. На такие волосы не действовали никакие заклинания, кроме чар домовых эльфов, но и у них выходило лишь соорудить причёску или расчесать. Закреплять укладку приходилось заколками и, как ни удивительно, магловскими лаками для волос, потому что даже чары домовиков, поддерживающие причёску, не работали, а косметические зелья быстро выдыхались. Артефакты же не использовались из-за гигантского расхода магии при контакте с волосами. Их, конечно, можно было бы постоянно напитывать самому, тогда расход был вполне приемлемым, но для этого требовался ювелирный контроль. В общем, большая часть магов предпочитала пользоваться пусть некрасивыми, но действенными зельями, шапочками и банданами.       Ещё раз подбросив в руках флакончик с модифицированным зельем и прикрученным сверху трансфигурированным пульверизатором, на воссоздание конструкции которого магу понадобилось два часа, Снейп задумался. Это изобретение было ключом к целой цепочке новых открытий, про которые магический мир ещё не слышал. Можно, конечно, было не патентовать, а продавать женщинам-зельеварам по бешеным ценам, но, оформив патент, зельевар приобрёл бы нечто куда более ценное, чем деньги — уважение и известность.       Тяжело вздохнув, маг решил всё-таки оформлять патент. Денег с этого он не получит — никто не будет массово или на продажу производить столь специфичный товар, но благодарность тех же Борджиа, занимающих большую часть управляющих постов в гильдии зельеваров, стоила немало.       Патент был делом ближайшего будущего, но деньги нужны были прямо сейчас. Поэтому после недельного марафона большую часть шкафчика с зельями занимали недорогие по ингредиентам, но очень сложные по изготовлению, а потому редкие и востребованные зелья. А именно: высококлассное зелье невидимости, позволяющее, в отличие от обычного, колдовать, не теряя маскировки, зелье кошачьего глаза, позволяющее видеть в темноте, несколько универсальных противоядий, специфические укрепляющие и парочка очищающих от проклятий. Всё это можно было выгодно продать на Тёмной аллее, но зельевар предпочёл отправиться в Гринготтс — чтобы в случае чего было оправдание перед Дамблдором. При следующем походе «в большой мир» он не собирался шифроваться.