Глава 7. Печальная история
2 октября 2020 г., 21:39
Утро началось со ставшей уже привычной зарядки. Дальше последовал душ и выбор наряда для похода в Гринготтс. Открыв шкаф, Снейп испытал мимолётное чувство удовлетворения. Снежно-белые рубашки с удлинёнными манжетами и стоячими воротниками, два глухих чёрных сюртука с рядами мелких пуговиц и воротниками под подбородок, три чёрных мантии, несколько пар строгих брюк, костюм-тройка с тёмно-серым жилетом и удлинённым пиджаком, пара тёмных пальто, коллекция шарфов и галстуков, строгие туфли и ботинки — всё весёленьких тёмных оттенков. На отдельной полке лежал десяток футболок, несколько свитеров и кофт разных фасонов, две пары джинсов и тёмные кроссовки — всё для выхода в магловский мир.
Весь невеликий гардероб на третий день лечебно-зельеварческого марафона принёс Себастьян в уменьшенном чарами свёртке. Кроме того, сычу пришлось несколько раз мотаться на Серебряную аллею за заказанными зельеваром ингредиентами. Паранойя заставила Северуса навесить на Себастьяна несколько дополнительных чар, не позволяющих отслеживать место прибытия птицы. Да и парочка защитных, на взгляд Снейпа, лишними не была.
Решив уже сейчас привыкать к будущему облику «Ужаса подземелий», Снейп остановил свой выбор на сюртуке с высоким воротником и тёмной развевающейся мантии. Десять минут у зеркала, чтобы добиться желтоватого цвета лица и кругов под глазами, тени для углубления морщин, и вот в зеркале отражается тот самый легендарный декан факультета Слизерин. Даже избыточная худоба мага не портила, а скорее дополняла образ.
Внимательно отслеживая все свои движения, Северус выпрямил спину и надменно вскинул голову. Взмах палочкой, и специальные чары зафиксировали позу мага. Следующие две минуты он сначала шагал по комнате, потом садился, двигал руками и наклонялся, изящно поворачивая голову. Ещё один взмах палочкой, и чары «запомнили» все движения Снейпа.
Это заклинание было создано одним из выпускников Слизерина для обучения своего наследника правильной осанке. При значительном нарушении позы или движения заклинание било волшебника слабеньким аналогом Круцио. Вскоре чары получили распространение на всём изумрудно-серебряном факультете, его использовали для дрессировки полукровок или редких маглокровок, попавших на Слизерин. Сам Снейп в своё время не раз подвергался его действию. Пришло время восстанавливать гордую осанку и королевскую походку. Да и навык сопротивления Круцио лишним не будет.
Подхватив с журнального столика в гостиной шкатулку с зельями, Снейп уменьшил её и спрятал в безразмерный карман мантии, чары расширения на который он наложил собственноручно ещё три дня назад, как, собственно, и на остальные карманы верхней одежды. Также на все части гардероба были наложены климатические, гладящие и очищающие чары — Снейп терпеть не мог чувствовать себя грязным или неаккуратно одетым.
Магические манипуляции удавались ему всё лучше и лучше, а после окончания курса приёма восстанавливающего зелья невербальная магия стала получаться так же легко, как и вербальная. По крайней мере, со знакомыми Снейпу заклинаниями. Магия будто пела и ластилась к магу, казалось, даже предугадывая его желания.
Перед уходом Северус капнул кровью на свою маленькую восковую копию, подготовленную заранее, и положил её на пол у каминной решётки. Через два часа она активируется одновременно со сложной иллюзией, наложенной на камин. У стороннего наблюдателя не будет повода усомниться в том, что Северус Снейп вернулся домой, а не задерживается в Гринготтсе. Ни к чему ему дополнительные подозрения директора. Чтобы всё-таки оправдывать звание параноика, снял с палочки надзор.
Заперев за собой дверь, маг накинул на всё здание ещё десяток условно-разрешёных заклинаний, которые не только не пускали незваных гостей в дом, подавая хозяину сигнал, но и награждали пришельца рядом неприятных проклятий. Не забыл Снейп и про защиту от домовиков и анимагов. Удовлетворённо вздохнув, он аппарировал, но не к Гринготтсу, а на Прямую аллею. Прежде чем отправляться в Банк, следовало кое-что предпринять.
Появившись в клубах взметнувшейся мантии на аппарационной площадке аллеи, Снейп внимательно огляделся и, не найдя среди прохожих знакомых лиц, двинулся к одной из контор. В затемнённом гулком холле за стойкой у входа его встретил серьёзный юноша в классическом строгом костюме и наброшенной поверх мантии. Перебросившись парой фраз, маги двинулись по широкой лестнице на второй этаж. Толстые ковры на мраморном полу мягко глушили их шаги.
Войдя в высокий длинный коридор с рядом стрельчатых окон по левой стороне, Снейп с провожатым остановились перед одной из тёмных дверей. Внутрь зашёл только Северус. Встречал его пожилой седоватый маг с королевской осанкой, сидящий за огромным столом, заваленным бумагами. Очередные несколько фраз, солидный чек, подписанный недрогнувшей рукой зельевара, пять минут ожидания, и уже знакомый Снейпу сопровождающий, почтительно поклонившись, передал ему толстую папку с документами. Неопределённо хмыкнув, зельевар погрузился в их изучение. Перед ним лежал полный отчёт за сто лет о финансовом состоянии рода Принцев с включёнными в него выписками из истории семьи. Соваться в Гринготтс без подготовки Снейп не горел желанием.
Положение древнего рода оказалось таким, как он себе и представлял по записям из дневника матери. Она была дочерью младшего из двух братьев, родившихся у прадеда Снейпа. Старший сын, Брендэнус Принц, после смерти отца умудрился выгнать младшего брата из дома и за десять лет прокутить всё состояние. Из имущества рода к его смерти остался только фамильный замок с родовым камнем, который невозможно было продать, особняк в Италии, пришедший когда-то как приданое и от этого тоже недоступный к продаже, шкаф с родовыми артефактами и библиотека. Наследников Брэндэнус тоже не оставил.
После кончины старшего брата младший, Октавиус, принял дела рода и пришёл в ужас. К тому времени он уже успел жениться, обзавестись дочерью и сколотить состояние — титул Мастера зельеварения тому способствовал. За десяток лет Октавиусу Принцу удалось вернуть если не прошлый уровень богатства роду, то уважение и определённый доход точно. Семью Принцев с удовольствием принимали даже в домах Блэков и Малфоев, что уж говорить о семьях попроще. Октавиусу удалось удачно вложиться в предприятия как магического, так и магловского мира. Казалось, безбедное будущее и дальнейшее процветание роду Принц обеспечено, но на семью как мор нашёл.
Началось всё с того, что на шестом году обучения Эйлин Принц скоропостижно скончалась её мать — Анна Принц. Причиной неожиданного недуга была — вот странность-то — драконья оспа. Сражённый горем, Октавиус превратился в свою собственную тень. А через полтора года его ждал ещё один удар — сразу после окончания Хогвартса его любимая дочь связала себя браком с маглом. Лорду пришлось объявить Эйлин погибшей от той же болезни, что и её мать.
После разбирательства Октавиус обнаружил, что Тобиас Снейп не магл, а сквиб, сохранивший крупицы знаний из наследия предков. Одной из таких крупиц стал ритуал, которым он привязал к себе Эйлин Принц. Соблазнив невинную девушку (в молодости Снейп был очень красив), в первый раз вышедшую посмотреть на загадочный магловский мир, и использовав для обряда её кровь, Тобиас превратил Эйлин буквально в рабыню, чья жизнь полностью зависела от Снейпа. Он хотел с помощью жены овладеть магией и восстановить род Снейпов, не желая верить, что это невозможно.
Из-за ритуала взбешённый Октавиус не стал убивать зятя, дабы не обрывать жизнь дочери. Лорду Принцу пришлось отсечь её от рода, впрочем, её дети сохраняли шанс на возвращение. От пережитого горя Октавиус тоже слёг. Понимая, что долго не протянет, маг решил ещё раз повидать Эйлин. И каков же был его гнев, когда вместо своей умной и красивой дочери он увидел забитую сломленную женщину, которой не разрешалось ни поднимать глаз от пола, ни возражать мужу, что уж там говорить о магии. Разговаривать с отцом ей тоже запрещалось.
Вне себя от бешенства, Октавиус Принц завершил все свои дела, вернулся к дочери и наложил на неё «покров мести» — заклинание, которое возвращало любой причинённый цели вред в тройном размере. Платой за эти чары была жизнь мага, накладывающего заклинание — сколько лет оставшейся жизни тот отдавал, столько лет сохранялся покров. Чары использовались редко из-за обязательной добровольности накладывающего. Разумеется, собственная смерть мага не остановила.
Лорд Принц испустил дух в семейном склепе, ни на секунду не пожалев о принятом решении, а жизнь Эйлин Снейп окончательно превратилась в ад. Тот факт, что за каждый удар Тобиас получал в три раза больше, останавливал его лишь от убийства, остальное бедная женщина получала полностью, но и Тобиас скатывался всё ниже и ниже. Он начал пить, проваливаясь в забытьё. В один из таких моментов он забил жену до смерти, а через две недели скончался сам, погибнув в кабацкой драке.
Тем временем по предприятиям Принцев словно мор прошёлся. Они разорялись, горели, неожиданно оказывались противозаконными… В течение пяти лет от имущества Принцев остались лишь сейфы в банке да содержимое замка.
Задумчиво дочитав документы, Снейп вернул папку испытующе рассматривающему его старому магу и, вежливо попрощавшись с ним, вернулся на Прямую аллею. Его ждал Гринготтс. Внимательно изучив список услуг банка, Северус подобрал для себя ряд самых интересных. Больше всего его заинтересовали два вида проверки крови. Первый вариант просто сличал предоставленную кровь с уже имеющимися в банке образцами. А вот второй…
Он был очень общим, но определял многое — основные направления развития талантов мага, проклятия и сглазы, если такие присутствовали, состояние здоровья и магии, магическое наследие, доставшееся от родителей, и многое другое — всё благодаря доступному гоблинам анализу магического наполнения крови. Снейп собирался использовать оба варианта проверки — о себе надо знать всё и чуть-чуть больше.
Кроме проверок, Снейпа заинтересовала фанонная услуга предоставления поверенного из гоблинов. Процедура была проста — гоблин приносил магу клятвы, не позволяющие повредить ему или его имуществу, также он клялся всеми силами преумножать богатство мага. За это банк отчислял себе по проценту от дохода, полученного в результате работы поверенного. Но капитал для этой услуги должен был быть приличным — не менее ста тысяч галеонов, и это не считая сейфов Наследников для знатных родов и расчётных или хозяйственных счетов для членов семьи мага.
Для волшебников, предпочитающих вести свои дела самостоятельно, но не желающих контактировать с магловским миром, была услуга создания вкладов и инвестиций в магловском мире через гоблинов. Разумеется, часть прибыли терялась, но для некоторых чистокровных отсутствие контакта с грязнокровками было куда важнее.
Кроме этого, в Гринготтсе было множество услуг по купле или продаже всего, чего угодно, по найму нужных специалистов, по поиску необходимой информации… Проще говоря, гоблины продавали всё, что только можно, а что нельзя — сдавали в аренду. Причём в сделках купли/продажи с работниками банка торг был не то что уместен, он был необходим — иначе гоблины бы просто перестали уважать такого клиента. Из-за такого подхода страдали в первую очередь Малфои, привыкшие тратить деньги широкими жестами, поэтому сотрудничество блондинистого семейства и зеленошкурого племени торгашей нельзя было назвать удачным, по крайней мере в последние двести лет.
С другой стороны, в торге необходимо было видеть ту тонкую грань, за которой гоблины начинали считать клиента нищебродом, воюющим за последний кнат. К тому же торг за услуги непосредственно банка считался плевком в лицо гоблинам.
Стоя на мраморных ступенях Гринготтса, Снейп тяжело вздохнул, подготавливаясь к ожесточённым дебатам, и шагнул сквозь распахнувшиеся серебряные двери.
