Глава 10. Предложение, от которого невозможно отказаться
12 октября 2020 г., 18:09
— Считается, что род Снейков идёт от одной из младших ветвей рода Гонт, — начал Гранивид. — В одиннадцатом веке у одного из членов этого рода родился необычайно сильный ребёнок, в шестнадцать лет ему удалось создать собственный род. Как несложно догадаться, его символом стала змея, а родовым даром — зельеварение, доставшееся от Гонтов. Также члены рода получили склонности к ритуалистике и боевой направленности любой из наук.
— Насколько я помню, ритуалистика — это составная дисциплина, состоящая из рунологии, арифмантики, астрономии и нумерологии? — уточнил Снейп.
— Да, всё именно так, — кивнул гоблин. — В те времена Гонты были на удивление дружным и, несомненно, весьма состоятельным родом. Поэтому Мариус Гонт, после создания рода получивший имя Сайруса Снейка, в подарок от Лорда Гонта получил один из наиболее защищённых особняков рода, стоящий на крупном магическом источнике, куда он вскоре и перебрался с женой, которая через некоторое время родила ему двух сыновей. В знак признательности Сайрус не стал разрывать вассальные связи с Гонтами, поэтому два этих рода совместно развивались много веков, ровно до тех пор, пока сильнейшее проклятие не стало косить Гонтов. И имя ему — вырождение.
— Вот как? — поднял брови Северус. — Мне казалось, это легко лечится.
— Всё не так просто. Гонты в культ возвели свою гордыню и зациклились на чистоте своей крови. Реакция других родов не заставила себя ждать. От Гонтов отвернулись все, и только Снейки пытались вернуть роду-сюзерену величие или образумить главу. Но всё было напрасно. Множество мелких проклятий и финансовых неудач за два столетия свели род Гонтов в могилу, а Снейки в наказание за утерю сюзерена стали сквибами Снейпами.
— Почему же тогда я не только сильный маг, но и могу претендовать на кольцо Главы рода Снейк? — нахмурившись, спросил Северус, не решаясь поверить в смутную догадку.
— Думаю, вы и так уже догадались. Сильный маг вы благодаря магическому браку двух чистокровных со схожими дарами, рода которых не скрещивались более трёх веков. А претендовать на кольцо вы можете из-за подтверждения вассальной связи, несколько видоизменённый знак которой сейчас украшает ваше предплечье. Кстати, как вы скрыли его от нашей проверки? — ненавязчиво поинтересовался Гранивид.
— Так же, как и пункт о запретах, — буркнул Снейп в ответ, пытаясь понять, сколько и какие функции от чёрной метки у него остались.
Внезапно ему в голову пришла мысль, что если бы Снейп не решился на самоубийство, то всё равно никогда бы не стал дважды Лордом — Дамблдор запретил ему общаться с гоблинами по любым вопросам, кроме прямых коммерческих. А ведь без их помощи ему бы вряд ли удалось узнать свою родословную, найти родовые замки и пройти там обряды принятия родов.
— У меня вопрос, — вынырнул из задумчивости Снейп. — Передался ли парселтанг Снейкам?
— Да, но в очень странной форме, — кивнул Гранивид. — Обладать им может только один член рода, имеющий звание Мастера менталистики. Дар достаточно редкий для Снейков, поэтому змееусты, если их можно так назвать, среди них появлялись очень редко и никогда ими не были главы рода. Думаю, вы нарушите эту традицию, — усмехнулся гоблин.
— А в чём особенность самого дара? — уточнил Снейп, усмехаясь в ответ.
— Он как бы сливался с даром менталистики, расширяя круг его воздействия. Дар облегчал работу с сознанием магических животных и существ, давая шанс воздействовать даже на оборотней.
— Вот как? — поднял бровь Северус. — Интересно. И что-то мне подсказывает, что этот дар у меня уже проявился, — пробормотал он в задумчивости.
— В самом деле? — наклонился вперёд в возбуждении гоблин. — Но это же замечательно! Чёткий знак о том, что именно вы можете возродить род Снейков! — Гранивид даже потёр ладони от удовольствия. — Как вам это удалось?
— С хогвартским драконом пообщался, — не выходя из задумчивости, протянул зельевар и тут же понял, что ляпнул, ибо глаза обоих гоблинов приобрели размеры чайного блюдца. Смотрели они на бланк проверки ауры, где в графе «связи» один из зашифрованных пунктов на глазах изменился на «связь с Хогвартсом, свойства связи определить не удалось».
— Как? — хором выдавили они, а Северус выругался про себя и понял, что его ни за что не отпустят из Гринготтса, пока он не примет кольца глав обоих родов, не подтвердит сотрудничество с банком и не передаст руководству информацию, полученную от дракона.
Окончательно он уверился в своих подозрениях, когда Воррастрог начал судорожно что-то писать на клочке пергамента, копировать его взмахом ладони и отправлять куда-то вспышками мини-порталов, а Гранивид вцепился в него, требуя подробностей общения с легендарным драконом. Снейп остановил его взмахом руки и вновь погрузился в размышления — ему пришла в голову мысль, что, заручившись поддержкой гоблинов, можно куда сильнее расшатать кресло под Дамблдором. Подняв глаза на замершего в ожидании гоблина, маг решился.
— У меня есть несколько вопросов, от вашего ответа на которые будет зависеть, сколько я смогу вам рассказать, — серьёзно проговорил Снейп. — Но я требую клятвы о том, что отвечать вы будете только правду и не будете ничего утаивать.
— Вас приглашает к себе директор английского филиала Гринготтса, — проскрипел Воррастрог, поднимая взгляд от появившегося у него на столе пергамента. — Думаю, эти вопросы вам лучше обсудить лично с ним.
— Пожалуй, — задумчиво отозвался Снейп, прикидывая, хватит ли ему семи флаконов с бодрящим для переговоров с гоблинами.
С первых же слов директора Горребера Снейп проникся к нему глубокой симпатией. И немудрено. Если после двух часов непрерывной нервотрёпки вы услышите: «Я приглашаю вас отобедать вместе со мной», то волей-неволей начнёте симпатизировать говорящему. Северус понимал, что это не более чем психологический ход, но от обеда не отказался. Тем более при виде накрытого в смежном с кабинетом директора помещении стола, от взгляда на который у любого разыгрался бы аппетит.
Никаких изысков, всего-то нежное запечённое и жареное мясо, крупно порубленные варёные и сырые овощи, десяток разнообразных соусов и каравай свежего хлеба. Слава Мерлину, в голове всплыли прочитанные на пятом курсе строки из раздела книги по этикету, посвящённого гоблинам. Снейп мысленно поблагодарил Бинса, который тогда неожиданно задал всем эссе по быту и поведению гоблинов в мирное время. Кажется, тогда Северус был единственным на весь курс, кто сделал это задание. За исключением равенкловцев, разумеется.
Дело в том, что гоблины крайне редко делят трапезу с кем-то не своей расы, а ещё реже со своими заклятыми врагами — магами. Предложение принять пищу вместе буквально обозначает призыв к миру и демонстрацию дружеских намерений. Отравить кого-либо во время совместной трапезы для гоблинов значит навлечь проклятие Магии на себя и на весь свой род. Поэтому проверить пищу на добавки — это плюнуть гоблину в лицо.
Снейп не стал выделываться и с благодарностью принял предложение. Подождав, пока Горребер займёт своё кресло, он занял предназначенное ему место и ополоснул руки в чаше с водой, стоящей рядом. Ловко отхватив вытащенным кинжалом два куска мяса, гоблин положил один себе, а второй — на большое деревянное блюдо, стоящее перед Северусом.
Несмотря на любовь к золоту, гоблины никогда не использовали его в быту. Вся посуда и мебель была из дерева или камня. Ели гоблины только руками, используя лишь ножи или кинжалы, жидкие блюда выпивались прямо из тарелок или пиал. Сейчас Снейпа спасал нож из походного набора зельевара, который маг взял за правило всегда иметь с собой. Как и расширенную аптечку, два запасных набора одежды, недельный запас еды и ещё десятка два необходимых мелочей.
Через полчаса обед подошёл к концу, маг и гоблин переместились обратно в кабинет. Вышел Снейп оттуда уже поздно вечером с пухнущей от информации головой. Гоблин увидел в молодом волшебнике неплохой шанс на улучшение положения его расы, а заодно и возможного союзника в противостоянии с Дамблдором. Светлейшему на любимую мозоль наступить гоблины всегда были рады, ибо ряд законов, принятых под его непосредственным патронажем, давным-давно стоял поперёк горла у всех представителей магических рас.
После продолжительного торга маг и гоблин успешно обменялись компроматом на Альбуса, а Снейпу даже удалось выбить из Горребера клятву не вмешиваться в дела магов и не давать хода скандальной информации в течение года, а дальше вступить в игру, только если у самого Северуса ничего не получится. Не то чтобы гоблин был против — в его положении светиться было не с руки. В британском магическом обществе в последнее время махровым цветом расцветали ксенофобия и недоверие к представителям других рас.
Под конец разговора Снейп получил на руки толстую папочку с досье на самых яростных противников Светлейшего в Совете Лордов и был выпихнут из кабинета неприлично радостного директора. Поймавшие его в коридоре поверенные в нагрузку добавили кодексы обоих родов и настоятельно попросили прочитать на досуге. Уставший маг сам не заметил, как его под ручки отбуксировали к очередной двери нескончаемых коридоров Гринготтса.
При виде широкой и манящей кровати в спальне покоев, в которых оказался Северус, его мозг отключился. Сил хватило лишь на то, чтобы кинуть на себя очищающие, а на дверь — запирающие, обновить чары на палочке и с головой закутаться в одеяло, тонко пахнущее полынью и лавандой.
