Глава 12. Уберплюшки
19 октября 2020 г., 17:42
Вокруг клубилась тьма, окружая мага со всех сторон, невесомо касаясь открытого лица, кистей рук и ступней. Ощущение было похоже на прикосновение утреннего тумана, который обычно собирается в низинах и рассеивается при первом луче солнца.
Через несколько томительных мгновений мгла расступилась, открыв перед Северусом несколько сюрреалистичную картину. На полу знакомого тёмного зала сидела не менее знакомая фигура, почёсывая за ухом развалившуюся рядом огромную химеру. Маг неслышно подошёл и замер рядом, не прерывая медитативного занятия Великой.
— А я смотрю, ты времени не теряешь, — насмешливо и, как показалось Снейпу, одобрительно усмехнулась женщина, убирая руку с головы лениво открывшей один глаз кошки. — Такой энтузиазм заслуживает поощрения, как считаешь?
На провокационный вопрос маг только пожал плечами. Он внезапно и как-то не к месту понял, что смертельно устал. Устал бояться выдать себя каким-либо поступком и попасться Альбусу, устал бояться подставы со стороны гоблинов, устал переживать за подругу… Им овладело странное равнодушие. Северус понимал, что находящемуся рядом существу тоже что-то надо от него, но сопротивляться или возражать не собирался — это было бы глупо и бессмысленно. Да и зачем?
— Какой-то ты скучный сегодня, — протянула женщина. Химера поддержала её согласным кивком. — Тогда приз за скорость на моё усмотрение. В том, что ты примешь оба рода, я не сомневаюсь. Так вот, можешь выбрать один из родовых даров, и я пробужу в твоей крови память предков, которые развивали этот дар. Разумеется, не в прямом смысле. Ты не будешь вспоминать их жизнь или эксперименты. Просто узнаешь те сведения, которые либо не принято записывать, так как передаются они из уст в уста, от учителя к ученику, либо давно забытые, но когда-то известные твоим предкам мелочи и тонкости. Разумеется, только то, что напрямую касается выбранного тобой дара.
Голос женщины затих, но Снейп не нарушал повисшей тишины. Он думал, а подумать действительно было над чем. Боевое направление? Вот где необычайно важны профессиональные наработки и тонкости. Но нужно ли это ему, если он собирается стать преподавателем? К тому же, он сможет достичь достойного уровня, просто наняв хорошего учителя. Разумеется, это будет дорого и жутко хлопотно, но эффективно. Кроме того, необходимо учитывать специализацию наставника — дракон не мог не быть боевиком. В принципе, большую часть тонкостей Северус от него и узнает.
Отказываться от этого направления было тяжело. Можно сказать, болезненно. Оба Снейпа были теми ещё задирами. Свою роль играл возраст, когда кровь кипит, воображение рисует картины битв и великих свершений. Кто из нас не мечтал об этом? Тем более сейчас имелось такое замечательное оправдание этому выбору — могущественный враг и полное пока отсутствие союзников. Ещё немного помечтав, маг отбросил искушающие мысли и принялся за обдумывание оставшихся вариантов.
Менталистика? Терзали мага смутные сомнения, что при переселении в тело Снейпа он уже получил подобный дар. Иначе объяснить массив усвоенных знаний по магии разума, которые не были известны прошлому Снейпу, он не мог. Поэтому, пожелав ещё большего развития в той области, Северус вполне мог получить что-то вроде «ой, я передумала».
Ритуалистика? Она насквозь запрещена. Да и практического толку от неё в наше время мало — там сплошь узконаправленные обряды, большую часть которых давным-давно заменили чары, зелья или артефакты. Да и не дар это, а всего лишь предрасположенность.
Что остаётся в сухом остатке? Зельеварение. Профиль, так сказать. Разумеется, во многие нюансы и тонкости Снейпа посвятил его Мастер, но большая часть секретов была родовой, раскрывать постороннему их никто не собирался. А тут такой шанс! Тем более что зельевары были и у Принцев, и у Снейков. А вдруг до памяти Слизеринов добраться получится?
— Зельеварение, — коротко ответил наконец Северус.
— Мудрый выбор, — кивнула женщина, почёсывая подбородок басовито мурчащей кошки. — Думаю, пора переходить к принятию рода. Память крови получишь во сне.
Химера медленно поднялась, подошла к Снейпу, который отчего-то совершенно не боялся огромного зверя, и заглянула в глаза магу. Тот буквально утонул в двух чёрных зрачках, в глубине которых мерцали звёзды. На Северуса обрушился поток образов, подобный которому он получил, когда первый раз попробовал общаться с замком. Вдруг маг с удивлением обнаружил удивительно странную мысль в и так непривычном сознании химеры.
— Ты, что, хочешь обратно? — изумился Северус. — Хотя да, это я глупость сказал. Тебе наверняка ужасно скучно.
В ответ пришла волна какой-то щемящей тоски.
— Я так понимаю, возродиться в былом великолепии ты не можешь?
Тоскливое согласие.
— Я должен найти тебе тело? Ах, не должен, но тебе очень хочется? А что станет, если я умру? Ты останешься хранительницей? Ах, останешься, но после гибели тела опять в призрака превратишься. И что мне с тобой делать? Где я тебе в наше время подходящее тело найду? Химерология? Она запрещена. Подыскать что-нибудь? Я, конечно, попробую…
Ладно, ладно, не делай таких жалобных глаз. Но вот в чём дело, дорогая, тебе будет необходима постоянная привязка к члену рода. А я, видишь ли, ещё не совсем с ума сошёл, чтобы тащить тебя в школу, полную малолетних баранов, вооружённых волшебными палочками. Нет, как ты могла такое подумать, я ни в коем случае не за тебя, я за идиотов с Гриффиндора переживаю.
О, придумал! Я привяжу тебя к моей троюродной сестре, которую хочу ввести в род. Подождёшь месяца два? Ах, для тебя такой срок не существенен? Тогда до встречи. Кстати, как зовут-то тебя, красавица? Кробхдерг? Язык сломаешь. Но тебе подходит. Всё, пока, гоблины там, наверное, уже с ума посходили.
Кробхдерг совсем по-человечески вздохнула, подошла к магу, громко фыркнула, обдав его тёплым дыханием и взметнув волосы, и снова уставилась ему в глаза. Тот почувствовал, как энергия, клубившаяся в глазах кошки, потянулась к нему, проникая в магическое ядро, подстёгивая его неторопливое естественное развитие, смешиваясь со всполохами ауры, болезненным рывком расширяя резерв и распирая, растягивая магические каналы. Тем не менее сочетание неприятных ощущений и в сравнение не шло с ощущением огромной силы магического источника, которая окутала Северуса невидимым крылом. Он чувствовал, что эта магия словно недостающие кусочки мозаики встраивается в него, улучшая и совершенствуя.
Первое, что увидел Северус, когда ему удалось вынырнуть из водоворота энергии, стремящегося растворить в себе мага, это встревоженные физиономии гоблинов. Принц прищурился, прикидывая, как бы отомстить зелёным коротышкам, которые не удосужились предупредить его о таком свойстве магического источника. Благо сам маг был настороже и смог вырваться практически сразу, но страшной мести это не отменяло.
Видимо, гоблины поняли что-то по взгляду мага, потому что Гранивид пробормотал, что ему нужно принести статуэтку хранителя Снейков, и унёсся в неизвестном направлении, а Молофикс принялся суетливо собирать под завязку заполненные тьмой накопители. Принц отчётливо ощутил, как гоблину сейчас хочется оказаться подальше отсюда. На мгновенье удивившись улучшившимся способностям в менталистике, маг перевёл взгляд на оставшегося в одиночестве Воррастрога, который неуверенно мялся на месте и тоже искренне желал убраться куда подальше.
«Если кто-нибудь ещё раз скажет, что родовая магия — это пережитки прошлого, я вряд ли смогу сдержаться и не проклясть придурка, — отстранённо подумал Северус, раздражённо смахивая с лица непривычно длинную прядь. — Интересно, почему вдруг волосы отросли? Я не встречал упоминаний об изменениях во внешности после принятия главенства над родом. Длина волос могла измениться, только если бы они были накопителем. Но я таких ритуалов не проводил!»
Маг в задумчивости перешёл на магическое зрение и чуть не ослеп. Теперь перед его взором предстали даже самые мелкие, с паутинку, нити магической энергии. Но информации было слишком много, Северус понял, что если не отключит зрение, то скоро заработает стойкую мигрень. Да и просто неудобно это — за яркими цветами магии он не видел практически ничего из окружающих его предметов.
Усилием воли Северус свернул способность, уменьшив яркость видимых линий, и провёл рукой перед лицом, создавая иллюзию зеркала. Увидев отражение, маг слегка удивился. От его глаз, казалось, исходило странное сияние, черты лица существенно изменились, а волосы действительно стали накопителем, который так увеличился в размерах за счёт поступления силы рода, которая, если не наполняла резерв мага, поступала в живой артефакт.
Принц хмыкнул и оставил в памяти пометку о необходимости в маскирующем артефакте. Тем временем в зал бочком протиснулся Гранивид с каменной шкатулкой в руках. Открыв её, гоблин аккуратно вынул оттуда тёмно-зелёную статуэтку хранителя рода Снейк — редчайшего морского китайского изумрудного дракона. Как прочитал Северус в кодексе Снейков, этот дракон был фамильяром основателя рода. Это было традицией Слизеринов, а за ними Гонтов — иметь в фамильярах кого-то ядовитого и чешуйчатого.
Хранитель, даром что дракон, был невероятно похож на змею и общался на парселтанге. Отличительными чертами этого вида были чрезвычайно ядовитые клыки, более крупная и крепкая чешуя с острыми ребристыми краями, из-под которых по желанию дракона струилась ядовитая слизь, и отсутствие крыльев. Летал и плавал дракон с помощью магии, обладал запоминающейся внешностью и отличался удивительно флегматичным характером, в чём маг убедился во время ритуала.
Ксианлианг спокойно и даже слегка равнодушно обменялся с Северусом парой ментальных образов и выпустил из глаз даже на вид ядовитый зелёный туман. На этот раз выбраться из лишающего разума водоворота было сложнее, но Принц-Снейк справился. Через полчаса он, проконтролировав процесс извлечения накопителей и переодевшись, удовлетворённо разглядывал два кольца, сверкающих на его левой руке. Тяжёлый перстень-печатка из метеоритного железа с большим чёрным алмазом на среднем и изящный серебряный ободок со звёздным изумрудом на указательном. Оба кольца были искусными артефактами, главной функцией которых, помимо десятка дополнительных, было прямое управление родовыми источниками.
Остаток дня Северус занимался первичным разбором дел обоих родов. Основные приказы были розданы — необходимо было расконсервировать или восстановить предприятия, возобновить партнёрские договоры, распределить уже имеющиеся доходы…
Волевым усилием остановив спор поверенных о необходимости выделять часть содержимого сейфов на содержание Министерства, Мунго, Хогвартса и десятка других общественных учреждений, маг решительно пресёк обсуждение, убрав все направления благотворительности, кроме Мунго и британской общественной магической библиотеки, так как текущий уровень отчислений гарантировал бесплатное VIP-обслуживание в обоих учреждениях.
Следующим шагом стало официальное оформление псевдонима Северус Снейп. Теперь подпись «Северус Снейп» становилась официально действующей, только привязанной к магу с другим именем. Для банка Северус Принц-Снейк и Северус Снейп оставались одним и тем же лицом, но для посторонних гоблины обязывались поддерживать видимость того, что это две разные личности.
Закончил Северус посещение Гринготтса экскурсией в сейфы обоих родов. Хранилище Снейков ничем особенным, кроме статуэтки хранителя, десятка утилитарных артефактов и золота, похвастать не могло — Снейки предпочитали хранить фамильные редкости в родовом особняке.
А вот сейф Принцев порадовал больше — как раз тем самым шкафом с набором родовых артефактов. Северус тут же нацепил на себя три защитных в виде браслетов — два на запястье и один на лодыжку; серьгу, способную определить как магловские, так и магические яды; перстень с аметистом, способным определить по магическому фону, что за зелье в пище — любовное, яд, лечебное или какое-нибудь другое. Но самой лучшей находкой был маскирующий артефакт в виде большой чёрной жемчужины, которая вживлялась в тело мага.
Выслушав описание и уважительно похмыкав, Северус разрезал себе кожу над ключицей и аккуратно поместил туда артефакт, который тут же зарастил рану. Перед глазами зельевара возникло полупрозрачное зеркало, в котором тот увидел свою обнажённую фигуру. Ещё полчаса ушло на редактирование внешности — волосы укоротить до уровня подбородка, закрепить болезненную худобу, добавить желтизны коже, которая после принятия второго рода стала похожей на светящийся изнутри фарфор, нарисовать пару ожогов и пятен от едких реагентов на пальцы, закрепить шрамы, оставленные оборотнем и парочкой темномагических проклятий, убрать все краски с лица, присовокупить несколько мимических морщин, говорящих об угрюмости и недобром нраве обладателя, брови сделать гуще и темнее, заменить космос в глазах на безразличные чёрные туннели, сузить плечи, добавить телу максимум хрупкости и эфемерности.
Заставить себя выжелтить зубы и убрать и без этого почти отсутствующую мускулатуру Северус так и не смог. Всё равно в результате его образ теперь напоминал странный набросок тушью по желтоватому полотну бумаги — даже губы мага теперь казались скорее серыми. Безусловно, внешность получилась запоминающейся, но уж точно не вызывающей желания познакомиться с её обладателем поближе. Принца это полностью устраивало.
Закончив с настройкой внешности, маг принялся за маскировку ауры. Необходимо было убрать мазки дара менталиста и боевой направленности, а также скрыть следы подключения двух родовых потоков магии. Далее Снейп аккуратно добавил следы блоков и проклятий и притушил общее свечение ауры. Визуально уменьшив толщину магических каналов и объем резерва, он закрепил результаты мысленным усилием и тут же поморщился от чувства лёгкого истощения — половина его магического запаса мгновенно ушла в артефакт.
Любое изменение в образе, вне зависимости от его масштабов, сжирало ровно половину резерва, как и активация артефакта. Поддержание же иллюзии полностью блокировало естественное восстановление резерва мага, но это легко компенсировалось двумя потоками от алтарей. В целом Снейп остался доволен, особенно тем, что в будущем к артефакту можно было привязать ментальную личину, создавая практически самостоятельный образ.
Попрощавшись с гоблинами, Северус под завязку набил карман с расширением кипами документов, которые необходимо было изучить и подписать, и откланялся. Дома маг первым делом заглянул в стазис-шкаф, искренне обрадовавшись последнему оставшемуся комплекту блюд, но медитативное принятие пищи полностью испортил прибывший во вспышке пламени директорский феникс.
При его появлении Снейп подавился и резко обрадовался, что так и не снял маскировку, но тут же ещё раз задохнулся, теперь от возмущения. Прямо в великолепное жаркое шлёпнулось письмо, а ехидно курлыкнувший феникс уселся на шкаф. Такой наглости маг не стерпел, и в птичку полетела Авада.
К удивлению с трудом откашлявшегося Северуса, птиц увернуться не успел и упал на пол мёртвой тушкой, тут же сгорая в собственном пламени. Вылупившийся через пять минут птенец мгновенно исчез, оставив после себя лишь подпалину на полу и кучку пепла, которую рачительный зельевар тут же перенёс в герметичную колбу. Пригодится.
Ужин был безнадёжно испорчен, поэтому маг со вздохом отставил тарелку, убрал взмахом палочки брызги соуса и открыл письмо, предварительно проверив его всеми возможными способами. Лаконичная записка перечисляла список зелий, которые нужны были Дамблдору в ближайшее время. Приглядевшись, зельевар понял, что список уж больно специфический. Желая проверить свои подозрения, Принц отправил Себастьяна с заказом на годовую подписку «Ежедневного пророка» и «Вестника зельевара». Давно пора было это сделать.
Не дожидаясь сыча, Снейк принялся за варку сразу шести зелий, благо варились они не дольше трёх часов. Быстро нарезая, помешивая, давя и смешивая, зельевар позволял мыслям течь свободно. Специфический набор зелий напомнил ему о не самом приятном месяце своей жизни — месяце, проведённом в Азкабане. Именно такими зельями его отпаивала сначала мадам Помфри, а потом и он сам себе их варил.
К тому моменту, когда Себастьян вернулся, большая часть составов уже была разлита по порционным флаконам, а меньшая — настаивалась под крышками. Первый же заголовок в «Ежедневном пророке» подтвердил подозрения Северуса. «Пожиратели смерти выходят на свободу», «Действительно Империус или взятка?», «Нарцисса Малфой отказалась комментировать освобождение мужа». И на всю первую полосу колдофото Люциуса в полный рост.
Намётанный глаз зельевара сразу же отметил характерные следы на подбородке, пальцах и рёбрах, выглядывающих из дыр тюремной робы — Малфоя били, и не раз; на шее и запястьях — антимагические браслеты; на колдографии маг стоит, едва держась на ногах. Взгляд Северуса метнулся к тексту статьи. «Нам сообщили, что счета лорда Малфоя заблокированы на полугодовой срок…», «…запрещено заниматься коммерческой деятельностью в течение двух лет…», «…подписка о невыезде…», «…предоставлено свободное посещение Мэнора для проверок аврората…».
«Да уж, старине Люци крепко прижали хвост, — отстранённо подумал Снейп. — Он, без сомнения, вывернется, но мало кто сейчас считает так же. Стоит продемонстрировать свою лояльность. Люциус, несмотря на весь свой эгоизм, бывает благодарным».
Пару раз вздохнув, маг принялся укладывать флаконы с зельями в две зачарованные шкатулки. Сейчас его не интересовало, кому предназначался заказ Дамблдора, куда больше заботила необходимость учесть всё в посылке для Люциуса. Расширенный восстанавливающий набор, три вида успокоительных, одно из которых жутко дорогое — на основе молока единорога, специально для Драко, косметические семи видов для Люциуса и Нарциссы (не забыть написать, чтобы капнули своей кровью перед употреблением).
Последние семь флаконов Принц сопроводил тяжёлым вздохом. Это было то самое восстанавливающее зелье, которое устраняло последствия истощения. Не забыв добавить инструкцию по применению и вписать все зелья в общий курс восстановления для старшего Малфоя, зельевар запечатал шкатулку и отправил её с успевшим напиться и перекусить Себастьяном. Для отправки зелий Дамблдору пришлось аппарировать к отделению совиной почты на Серебряной аллее — своего сыча Северус светить не хотел.
Отправив наконец шкатулку, маг вернулся домой и хотел уже лечь спать, но любопытство не дало оставить газету недочитанной. Принцу хотелось определить, кому понадобилась шкатулка Дамблдора. Но в Ежедневном Пророке не было ни слова о других освобождённых. Крауч? Блэк? Северус уже думал, что больше ничего полезного газетёнка ему не даст, но на последней странице его глаза наткнулись на знакомое имя в некрологе.
«Вальпурга Ирма Блэк. Скончалась на пятьдесят шестом году жизни от остановки сердца. Похоронена домовиками в семейном склепе. Личное наследство разделено между племянницами — Нарциссой Малфой и Беллатрикс Лестрейндж. Обе части заблокированы вследствие неблагонадёжности наследниц. Кто будет следующим Главой рода Блэк, гоблины, которым была передана полная версия завещания, сообщить представителям Министерства отказались».
— Знаем мы это «заблокировано», — пробормотал себе под нос Северус. — Тут главное — аврорам у дверей банка не попасться. Плохо, что для вхождения в наследство необходимо личное присутствие. Портключи в банк гоблины продавать отказываются, а каминную сеть контролирует министерство, чтоб ему.
