Есть только миг между прошлым и будущим. Часть I

      Выйдя в холл, Сайрус бросил взгляд на огромные настенные часы и отметил, что уже пять вечера. Народу меньше не стало, несмотря на то, что регистрация заканчивалась ежедневно в шесть и успеть у большей части шансов уже не было. Между ног магов сновал петух, ещё более потрёпанный, чем пять часов назад.       — Долго он так бегать будет? — раздался холодный голос сзади.       Принц давно засёк его обладателя, ещё перед регистрацией тот излишне пристально следил за ним и его сестрой. Беловолосый парень со светлыми, почти белыми глазами, которые жутковато смотрелись на юношеском, почти детском лице, и парой мелких шрамов, которые делали его белоснежную кожу похожей на фарфор, покрытый трещинами. Если шевелюры Малфоев отливали платиной, то тут ясно было, что это не изначальный цвет, а седина.       Но больше всего привлекала интерес в маге его аура. Тёмная, стылая, холодная, как талая вода, несущая почти осязаемый аромат мороза, праха и хризантем, сквозь которые изредка пробивался едва уловимый сладковатый запах тления. Лишь кое-где среди потоков некромагии сверкали золотистые проблески артефакторики.       Всё это Снейп считал из мыслей окружающих, сам он даже не оборачивался к подошедшему, не пытаясь влезть ему в голову. Читать некроманта — это надо самоубийцей быть. Так, только чувственную сферу посмотреть, уж очень интересное сочетание эмоций. И неприязнь, и, наоборот, симпатия, и волнительное ожидание.       — Зависит от силы мага, — равнодушно ответил Принц на заданный вопрос. — Этот недельку побегает и упокоится. Шучу, — добавил он, глядя, как кто-то из числа проблемы номер два грациозно сполз в обморок. — Обратно превратится, но только абсолютно голый.       В эмоциях собеседника плеснуло весельем и удовольствием от профессионального чёрного юмора.       — Подвесить в клетке на недельку что ли? — добавил Северус задумчиво.       — Не простит.       — Тоже мне печаль, — коротко дёрнул плечом волшебник. — Хотя руки ещё об него марать… Не успокоится ведь.       — Вот именно. Надо серьёзно поговорить, зельевар.       — Отчего бы нет, некромант, — равнодушно пожал плечами Сайрус и двинулся ко входу во внутренний дворик госпиталя. — Слушаю. — Маг впервые за разговор взглянул на собеседника, предварительно наложив вокруг скамейки набор чар против подслушивания.       — Скажи, твоя спутница… У вас магический брак? Потому что, если нет, то я…       Северус в который раз удивился, как в юноше сочетаются такие противоположные эмоции. Сейчас в глазах некроманта плескалась смесь мольбы и дикого упрямства. И зельевар понял. Для них, даже для тех, кого выбирал путь Целителя, брак был необходимостью, якорем, удерживающем по эту сторону. Но вот незадача — все некроманты были однолюбами, которые влюблялись в свою половинку с первого взгляда.       Ничего не отвечая, Принц достал из кармана пергамент и начал заполнять его прошением на имя главы практики о том, чтобы Сайруса Северуса Принца, Селесту Алессию Принц и…       — Полное имя?       — Таши Шон Раш.       … и Таши Шона Раш, буде они все сдадут экзамены и будут приняты на практику, поставили в одну группу. Подпись Главы рода, место для подписи самого некроманта.       — Подпиши и отнеси кому-нибудь из начальства, — передал пергамент парню Принц. — Она моя сестра, — пояснил маг, глядя во вспыхнувшие радостью глаза. — Но даже помолвки я не допущу, если ты мне или ей не понравишься. У тебя, надеюсь, есть месяц, чтобы нормально с нами познакомиться. И запомни, обидишь её — без билета в Серые пределы отправишься. Уяснил?       — Уяснил, — криво улыбнувшись, кивнул маг. — Посоветуешь что-нибудь?       — Да, — серьёзно ответил Северус на иронию собеседника. — Мы оба росли в нищете. Ей повезло чуть больше, она попала в приют, а оттуда в ремесленное училище. Всю жизнь Селеста считала себя маглорожденной, пока я не узнал о том, что у меня, оказывается, есть сестра. Она совсем недавно попала в совершенно непривычную для себя обстановку, не стоит добивать её нервы внезапно появившимся навязчивым ухажёром. Селеста и сорваться может. Не смотри на её легкомысленность, яд у Принцев в крови.       — Не только у них, — мрачно усмехнулся в ответ Таши.       Это действительно было так, и совсем не в переносном смысле. Кровь некромантов была ядовитой, оттого они не могли усыновить ребёнка, если так и не нашли половинку. Только родить и только в полном магическом браке.       — И ещё, — серьёзно взглянул в глаза собеседнику Северус. — Наш род состоит из нас двоих. Сам я могу погибнуть в любой момент, по крайней мере, в ближайшие семнадцать лет. Поэтому я не смогу передать её тебе.       — Не проблема, — сухо кивнул в ответ Раш. — Меня изгнали сразу же, как только дар проявился.       — Тем лучше, — кивнул Принц и замолчал.       Некромант, понимая, что разговор окончен, прошёл сквозь чары и устремился обратно в корпус, а Северус погрузился в размышления. Дар некромантии, в большинстве стран считающийся проклятием, мог множество веков спать в генах семейства, а потом проснуться из-за сильного потрясения, спасая жизнь своему хозяину. Но вот обуздать полученную силу дано было далеко не каждому, да и в обществе некромантов недолюбливали. Уважали — да, но недолюбливали. К тому же в большей части европейских государств маг, получивший дар, обязан был в течение пяти лет получить минимум третью степень колдомедика или год проработать в госпитале. Послабление делалось только для детей.       Требование это было введено из-за того, что в течение обучения или работы девять из десяти некромантов хотя бы раз применяли свой дар для возвращения к жизни умирающего пациента. В свою очередь восемь из этих девяти после этого теряли возможность поднимать мёртвых, максимум — духов вызывать, а вот способность к упокоению оставалась. И один из десяти полностью сохранивших дар стабильно становился Тёмным Целителем. Специальность эта была невероятно редкой и, соответственно, высокооплачиваемой. Большая часть магов мечтала избавиться от неожиданного подарка, поэтому с радостью шла на курсы. Ну, а тех, кто не желал терять дар, вежливо просили уехать из страны.       Вырвал из размышления Принца сигнал о приближающейся сестре. Вызвав Марго, Сайрус приказал принести ему купленную вчера для Селесты роскошную мантию, подбитую мехом чернобурки, которая при незамысловатых магических манипуляциях превращалась в элегантное пальто, отороченное мехом. Накинув мантию на плечи вышедшей сестре, маг улыбнулся её радости по поводу сдачи экзамена.       — Пошли куда-нибудь в ресторанчик, поужинаем? — неожиданно даже для самого себя предложил Сайрус.       — А почему бы и нет? — так же неожиданно согласилась девушка. — Только не здесь, а в Риме. В магловской его части.       — Как скажешь, — улыбнулся Принц и подал руку сестре.       Появились они на одной из маленьких улочек города. Парой взмахов палочки трансфигурировав мантии в пальто, Северус взял девушку под руку и направился дальше по улице. Подходящий ресторанчик нашёлся через пять минут, пока Принцы ещё не успели замёрзнуть. Да, были согревающие чары, но обоим сейчас не хотелось использовать магию, слишком много волшебства было в самом старом городе, на пастельные улочки которого медленно падал снег.       Войдя в небольшое тёплое помещение, Принц помог сестре раздеться, отодвинул стул — он старался, чтобы Селеста привыкала к этим необременительным для мужчины, но очень приятным для женщины жестам. Краем глаза Сайрус не переставал отслеживать обстановку, но сосредоточился только на негативных эмоциях, направленных на них. Интерес отслеживать смысла не было — им плескало от каждого второго.       — Сайрус, слушай, — начала Селеста, закончив с основными блюдами и переходя к десерту. — Я спросить у тебя хотела…       — Что такое?       — Я никак понять не могу, от чего у тебя зависит выражение лица? То ты рассказываешь что-то с каменным лицом, то совершенно нормально улыбаешься. И голос у тебя непонятно меняется, и движения иногда странные…       — Я же тебе рассказывал, это из-за паралича. — Северус потёр лоб. — Неужели так заметно?       — Если долго наблюдать, то да, — ответила Селеста, отпив из чашки. — А поподробнее можно?       — Когда я восстанавливался, мне больше важны были руки, чем мимика и голос, сама понимаешь. — Девушка сочувственно кивнула. — Первые недели у меня вообще только два выражения лица было — ледяное равнодушие и посмертная маска. Я старался удерживать первое, чтобы людей не пугать.       — По-моему, это не сильно тебе помогло, — фыркнула Селеста.       — Возможно, — ухмыльнулся в ответ Сайрус. — Сейчас я меняю выражение лица только когда хочу выразить какую-нибудь эмоцию. В остальное время я автоматически держу «морду кирпичом», или как там говорится.       Искренний смех девушки прервало деликатное покашливание. К их столику подошёл полноватый пожилой мужчина в старомодном пальто с клетчатым шарфом. Принц давно заметил его, но думал, что неугасающий интерес связан с их внешним видом, а оказалось, что синьор способен слышать сквозь лёгкие заглушающие чары, стоящие вокруг их столика.       — Прошу прощения, я могу присоединиться к вам, молодые люди? — произнёс мужчина.       — Разумеется, присаживайтесь. — Маг сдвинул в сторону свой стул, давая ему место, и снял заглушающие.       — Позвольте представиться, меня зовут Франческо Гаттони. — Мужчина слегка поклонился.       — Сайрус и Селеста Принц, — в ответ склонил голову зельевар.       — Я случайно услышал ваш разговор, молодые люди, — обстоятельно начал синьор Гаттони. — Дело в том, что я работаю над исследованием психологических реакций людей при восстановлении от тяжёлых травм и об особенностях их повторной социализации. Не могли бы вы ответить мне на несколько вопросов?       Снейк подозрительно напрягся. Слишком уж своевременно, в чём подвох? Аккуратно проникнув в мозги синьора и мельком оглядев его магическим зрением, Принц понял, что тот сквиб. А слегка пролистав память и внимательнее приглядевшись ко внешности, понял, из какого тот рода. Ну вылитый Слизнорт! И полноватая фигура с лысоватой головой, и любовь к коллекционированию талантливых молодых людей, и невероятная азартность.       Благодаря второй своей особенности Франческо Гаттони, слывущий одним из лучших преподавателей сценической речи и на старости лет решивший увлечься психологией, вывел в актёрские ряды множество талантливых и энергичных молодых дарований, а благодаря третьей — поспорил со своим коллегой, педагогом по пластическому воспитанию, о том, что сможет обучить своей специальности буквально первого встречного. На удивление, никакой особой фальши в собеседнике маг не почувствовал.       Кстати, Флавио Кваттроки, соперник Гаттони, сидел тут же, за соседним столиком. Сухопарый высокий джентльмен был, очевидно, недоволен, так как уже успел оценить выразительный баритон Снейпа. В голове профессора Кваттроки уже крутилось несколько вариантов того, как безболезненно отвертеться от выполнения желания Гаттони, которое и было призом в споре.       Пакостно ухмыльнувшись про себя, что заметила только Селеста, Северус взялся за дело. Через полчаса оба профессора считали Принца своим лучшим другом, причём каждый брался обучить его основам своего предмета за месяц. Разумеется, не бесплатно, но Снейп был доволен. Он не представлял, как сам бы работал над образом, голосом и пластикой. Вероятно, это растянулось бы надолго и стоило бы ему кучу нервов.       Маленькой победой Селесты было то, что её взяли в пару к Сайрусу на обучение пластике. Всего-то стоило пообаятельнее улыбнуться. Назывались занятия красиво — пластическое воспитание, а по сути были обычной хореографией, которую Снейп со скрипом заменил на бальные танцы. Кваттроки, не менее азартного, чем Гаттони, это только раззадорило. В итоге расписание Северуса пополнилось шестью занятиями по три часа в неделю — три занятия на танцы, три — на голос. Селесте работы было вдвое меньше, но она пребывала в священном ужасе ровно до тех пор, пока Снейп не напомнил ей про бодрящее зелье и маховик времени.       Распрощавшись с почтенными синьорами как со старыми друзьями, Принцы покинули ресторанчик и вернулись на виллу. К учебному марафону следовало хорошенько подготовиться.