Смешная боль

Руслан весь дрожит, сидя на заднем сидении такси в такую рань. До первой пары оставалось совсем мало времени, а еще нужно было успеть привести себя в порядок. Понедельник — день тяжелый, особенно если всю ночь и прошлый день проводишь без отдыха. Руки все еще потряхивает, а под покрасневшими глазами виднеются темные круги, которые Руслана совершенно не красят. На шее из-под куртки выглядывает россыпь засосов, которые неприятно горят на коже, словно напоминая о том, как они были оставлены. Руслан едва заметно дергается. Водитель вновь бросает осуждающий взгляд в зеркало заднего вида, пытаясь, наверное, понять — вменяем ли Руслан или все-таки его лучше высадить прямо сейчас. Руслан уже даже не удивляется подобному — его часто принимали за пьяного или наркомана, но было откровенно плевать. Иногда он оправдывался, но сейчас не было сил даже говорить. Он продолжает усталым взглядом следить за мельтешащим фоном в окне и хочет просто раствориться. После Дани всегда так. После ночи с ним всегда хочется откинуться. «Почему тогда ты каждый раз едешь к нему, придурок?» — в очередной раз в голове всплывает вопрос, так и остающийся без ответа. Руслан не знает, что удерживает его с Даней сильнее — желание почувствовать себя хоть на одну ночь обманчиво любимым или деньги, которыми тот щедро разбрасывался. Руслан знал, что Даня не просто так в их первую встречу не прогнал его. Не просто так он объяснял ему все. Из Руслана получилась просто отличная кукла, которая выполняет буквально все, чего Даня хочет. Другим Тушенцов не позволяет никаких отметин и чуть более жестких действий. Всегда с клиентами он заранее договаривается о том, в каком виде все будет проходить. Никаких вариаций. Лишь чистая работа и желание поскорее закончить. С Даней все иначе. С ним никогда не знаешь, чего ожидать, и именно за такое незнание он и платит. С ним чисто животная ебля до болезненных синяков по всему телу, до хрипоты в голосе, до слез на глазах. С ним Руслан выплескивает весь накопившийся негатив и усталость. С ним он хоть ненадолго забывает о всех мыслях, сосредотачиваясь лишь на ощущениях собственного тела. Это отвратительный побег от собственной реальности в глубину физических истязаний. Помешательство. Поднимаясь домой, Руслан искренне надеялся, что Юлик уже ушел на работу. Показываться в подобном виде перед ним совсем не хотелось. С трудом открыв дверь, Руслан тихо зашел в квартиру, сразу замечая кроссовки Юлика у порога. Тяжело выдохнув, он тихо ругнулся, сильнее втягивая шею и начав быстрее скидывать верхнюю одежду, желая поскорее скрыться в ванной. Но план с треском провалился, когда из единственной их комнаты показался сонный, растрепанный, такой домашний Онешко в мятой, съехавшей на одно плечо футболке. — Русь, ты чего так рано? — спросил Юлик, полуприкрытыми глазами окидывая пришедшего. — Смена… закончилась пораньше, — неуверенно протянул Руслан, усердно делая вид, что ищет что-то в кармане куртки. Поворачиваться не хотелось. Противное чувство стыда кольцом охватило горло, не позволяя сделать нормальный вдох. Руслан с огромным трудом для себя постепенно осознает, что боится осуждения Юлика. Руслан боится, что тот все поймет; что Юлик сразу же сбежит; что жить с геем, спящим с другими за деньги, он не станет. Потерять Онешко страшно во всех смыслах. За месяц их совместной жизни он стал слишком необходимым. — Тебе ведь к первой паре? — спрашивает Юлик, совершенно не желая уходить. — Да. Я сейчас в душ быстро сгоняю, потом пойду, — отвечает Руслан и тут же добавляет. — Тебе разве не на работу сегодня? — У меня выходной. Я пойду приготовлю завтрак, — сонно говорит Юлик и делает шаг по направлению к кухне. — Эй, не надо, — резко останавливает его Руслан, все же оборачиваясь. — Сейчас очень рано — иди выспись. — Я посплю после твоего ухода. Ты ведь не ел всю ночь, я уверен. А сейчас тебе быстро надо. Даже не спорь, — заканчивает Юлик и скрывается на кухне. Руслан судорожно выдыхает, чувствуя болезненное давление в сердце. Юлик с самого начала слишком заботливый. Он постоянно готовит им еду, шутливо ворчит о бесконечной изматывающей работе Руслана, в редкие выходные заставляет ложиться спать пораньше, а не залипать в телефоне до поздней ночи. Руслан с самого начала упрямо отметал любые мысли о Юлике в романтическом плане. Он игнорировал здравый смысл, который шептал ему о том, что Онешко потом отпустить будет невозможно. Руслан тонул в этой непомерной заботе, тонул в такой дружеской атмосфере. Руслан безвозвратно тонул в этой бездне, имя которой Юлик.

***

Дождь с каждой минутой лил все сильнее, разбивая капли о холодное стекло. Ветер пронизывающими потоками застревал в безжизненных ветках деревьев. Погода стояла отвратительная уже вторые сутки, нагоняя все большую нервозность. Руслан волновался. Минутная стрелка уже близилась к полуночи, а Юлика все еще не было дома. Он никогда до этого так сильно не задерживался на работе. На сообщения и звонки тоже не отвечал, от чего сердце сжимало тисками все сильнее. Руслан чуть ли не скулил от болезненного желания выбежать на улицу и попытаться найти так некстати провалившегося сквозь землю Онешко. Ночью, в такую отвратительную погоду могло случиться что угодно. В голове рождались всевозможные неутешительные варианты, от которых становилось тошно. В очередной раз набрав уже наизусть выученный номер, Руслан принялся считать гудки. Трубку так никто и не поднял. Кулак с громким стуком опустился на столешницу, а зубы сжались практически до скрипа. Юлик ведь сможет за себя постоять? С ним ведь все в порядке?.. В дверь кто-то сильно постучал, от чего сердце Руслана ухнулось в пятки. Он судорожно выдохнул, зависнув на секунду в одном положении, после чего, уронив телефон из рук, вскочил с места и почти бегом помчался к двери. Дрожащими пальцами распахнув ее, он невольно раскрыл рот в изумлении. На пороге стоял весь промокший и дрожащий от холода Юлик, прижимающий к груди руки. Отросшая челка прилипла ко лбу; глаза покраснели; губы приняли мертвенно-синий оттенок — Юлик выглядел просто ужасно. — Блять, чего же ты стоишь? Заходи быстрее, — потребовал Руслан, тут же отходя назад и хватая друга за руку. — Русь, погоди, — выворачивается Юлик, но в квартиру все же заходит. — Что.? Договорить Руслан не успевает, потому что слышит тихий писк из-под куртки Юлика. Парень молча расстегивает молнию, и из нее показывается маленькая черная мордочка с ярко зелеными глазами. У Руслана сердце, кажется, прекращает свою работу, а дыхание застревает на уровне гортани. Котенок, весь мокрый и грязный, все крепче жмется к телу и испуганно озирается по-сторонам. Юлик виновато переминается с ноги на ногу, не решаясь войти или что-то сказать. Он просто не смог пройти мимо этого чертенка, мокнущего в такой холод под дождем. Он просто не мог оставить его одного, голодного и всеми брошенного. — Я не знаю, как ты относишься к животным, но, пожалуйста, прежде чем ты что-то скажешь, давай покормим его, — быстро протараторил Юлик, еще сильнее втягивая голову в мокрый воротник куртки. У Руслана в голове мгновенно вспыхнули воспоминания из далекого детства, когда он сам точно так же принес домой котенка, плача и прося родителей его покормить. Оставить тогда котенка не разрешили, после чего на душе еще долго было до боли тоскливо. Он будто в трансе протянул руку к этому черному чуду и едва ощутимо погладил за ухом. Котенок тут же подался навстречу ласке, громко замурчав и утыкаясь носом в ладонь. — Черт, ты же весь мокрый, — резко спохватился Руслан. — Тебе нужен горячий душ и чай, чтобы ты не заболел. Давай его сюда, я покормлю, а ты вали греться, — бросил Руслан и подхватил с чужих рук все еще мурчащего котенка. Юлик тихо поджал губы, быстро скидывая промокшие кроссовки. С каждой подобной выходкой он чувствовал себя все более неловко. Снова он доставляет неудобства Руслану. И прежде чем стыд окончательно распространился по организму, Юлик решил все же быстро сходить в душ. День у Юлика не задался с самого утра. Мало того, что дождь сегодня лил без остановки, так еще и на работе очень сильно влетело практически ни за что. Пришлось задержаться в конце рабочей смены, отмывая в качестве наказания все столы в их заведении. На душе и без того было отвратительно, так еще и телефон отключился тогда, когда Юлик вышел на улицу. А тут еще этот котенок так некстати прижался к ноге, буквально умоляя забрать его с собой. Юлик не устоял. Слишком слабое у него сердце, чтобы сопротивляться этим милейшим созданиям. Наконец отогревшись под горячими струями воды, Юлик выполз из ванны, вдруг понимая, что не взял с собой одежду. Обреченно вздохнув, он наспех вытерся и, накинув полотенце на бедра, выскочил в коридор, желая как можно скорее одеться и подумать, куда можно пристроить котенка. Просить Руслана оставить его дома было бы слишком нагло. Ведь животное — это ответственность, а их обоих постоянно нет дома. Да и к тому же, если бы Руслан любил животных, то уже давно завел бы себе кого-то. В своих мыслях Юлик и не заметил, что его обнаженный торс внимательно проводили взглядом до самой комнаты, болезненно закусив губу. Наспех одевшись и собравшись с духом, Юлик вышел на кухню и перед глазами предстала самая милая картина, которая только могла быть. Руслан сидел на полу на коленях рядом с котенком и едва ощутимо поглаживал того за ухом. Маленький комок с удовольствием лакал предоставленное молоко и ел мелко нарезанную колбасу. Руслан, кажется, совсем провалился в себя, не обращая внимания на то, что Юлик уже вышел из комнаты. Он тихо шептал какие-то милости котенку, постоянно приговаривая нежно «кушай, маленький». Иногда Юлик думал о том, что Руслан смог бы помочь всем в мире. Слишком он был отзывчивым. Он был одним из тех, кто готов поделиться своей добротой со всеми вокруг, но сам ничего не просил взамен. Юлик неловко закашлялся, замечая, как вздрогнул от неожиданности Руслан, после чего сел рядом. Котенок удивленно вскинул головку, осмотрев пришедшего, но после вновь уткнулся в еду, не забывая мурчать от чужих прикосновений. Руслан взгляд так и не поднял, все еще думая о том, как же привлекательно выглядит Юлик без чертовой футболки. С каждым днем контролировать свое влечение становилось все труднее. Руслан постоянно засматривался на чужие пальцы, скулы, красивые глаза и идеальные лодыжки. Руслан все чаще думал, как приятно было бы прикоснуться к Юлику, поцеловать его, почувствовать каждой клеточкой своего тела и понять, наконец, какого это — быть с тем, кто заставляет все органы внутри скрутиться в болезненный ком. — Руся, — тихо позвал Юлик, вырывая Тушенцова из его сладких грез и мечтаний. — Как назовем это чудо? — перебил Руслан, не желая слушать извинения и какие-то оправдания. Глаза Юлика тут же округлились, и он непонимающе уставился на Руслана, словно тот резко отрастил себе третье ухо. — Мы его оставим? — Конечно, оставим. Раз уж пригрели и покормили, не бросим же теперь его на улицу обратно, — улыбнулся Руслан, все же осторожно взглянув на Юлика. Удивление на лице парня тут же сменилось диким восторгом, а в глазах, кажется, вспыхнули огоньки счастья. — Я думал, ты будешь против животных, — честно сознался Онешко, не смея нарушить их зрительную связь. — Я, конечно, тот еще мудак, но не настолько же, — глухо засмеялся Руслан, все же опуская глаза и подсознательно стыдясь себя под таким пронзительным взглядом. — Давай Бегемотом назовем. — Почему? — недоуменно спросил Юлик. — У Булгакова в «Мастер и Маргарита» был черный кот по имени Бегемот. Обожаю эту книгу. Вот и подумал… — Чур я тогда Маргарита, — шутливо перебил Юлик. — И ты не мудак ни разу, ты реально лучший, — тут же добавил Онешко и искренне улыбнулся, заставляя Руслана внутри рассыпаться на мелкие кусочки. — Ну что ж, Маргарита, пошли купать нашего нового чертика.