Смешная боль

— Принцесса приехала, — ухмыляется Даня, едва открыв перед Русланом дверь. В нос ударяет отвратительный спертый запах, и Руслан слышит из дальней комнаты чужие голоса и приглушенную музыку. Неприятные мысли закрадываются в голову раньше, чем он успевает сделать шаг назад. Даня грубо хватает его за руку и рывком втягивает в квартиру. — Ты так долго ехал. Мы тебя уже заждались, — заигрывая, произносит Даня и растягивает губы в омерзительной улыбке. От него пахнет алкоголем и сигаретами так сильно, что начинает кружиться голова. Зрачки слишком неестественно расширены даже при таком тусклом освещении. Руслан пытается разобрать, сколько голосов он слышит из комнаты, когда молнию на его куртке дергают вниз. Осознание происходящего накатывает слишком резко, от чего Руслан судорожно дергается к двери. — Отпусти, — цедит он, мертвой хваткой цепляясь в ручку. — Куда собрался? Все веселье только начинается, — совершенно чужим голосом отвечает Даня. — Парни, тут принцесса сопротивляется. Помогите успокоить, — выкрикивает он и щелкает вторым замком, наглухо запечатывая путь к отступлению. Сердце у Руслана ухает в пятки, а кровь, кажется, и вовсе останавливается. Он резко подается вперед, отталкивая от себя Данилу и дергает замки, надеясь свалить как можно быстрее. Ручка поддается мгновенно, и первый спасительный шаг на лестничную клетку сеет надежду, что Руслан сможет сбежать. Но Даня хватает за воротник слишком неожиданно, дергая назад. Руслан почти спотыкается о порог, когда его силком затягивают обратно в квартиру, после чего чужой кулак прилетает ему прямо в затылок, дезориентируя в пространстве. Перед глазами все плывет. Он с трудом удерживается на ногах и тут же чувствует обжигающие пальцы на шее, перекрывающие кислород. У Дани на лице противная ухмылка, а в глазах нездоровый блеск и желание. Руслан пинает наугад, надеясь попасть четко по коленке этому уроду. Воздуха начинает катастрофически не хватать, поэтому освободиться хочется любой ценой. Пальцы на шее размыкаются, и сквозь шум доносится вскрик, а затем в живот прилетает новый удар. Легкие горят со страшной силой, а в горле, кажется, скопилась кровь, которую хочется сплюнуть. Руслан дышит через раз, пока его тело осыпают ударами. Он уже даже не осознает, что лежит на полу, позорно притянув колени к себе в надежде защитить живот от чужих ног. В висках пульсирует со страшной силой, а все тело разрывает на части. Он стискивает зубы почти до скрипа, подавляя в себе желание закричать. Внезапно удары прекращаются, и Руслана за волосы поднимают с пола, заставляя сесть на колени. Его держат крепко, чтобы точно не сбежал. С большим трудом разлепив глаза, Руслан вновь видит перед собой Даню, который, кажется, продолжает улыбаться. — Знаешь, я ведь так надеялся, что мы мило развлечемся с тобой, но ты такой упрямый, оказывается, — произносит Даня. — Ты ведь просто шлюха. Разве тебе не все равно, кому сосать, принцесса? — насмехается он, после чего резко отпускает волосы и поднимается. Руслан видит перед собой двух парней и, кажется, чувствует сзади еще одного. Он не может разглядеть их лиц, но он точно уверен, что эти воспоминания даже лезвием будет не вырезать. Слишком ярко все это отпечатывается в памяти. Он сквозь туман чувствует, как ему давят на щеки, требуя раскрыть рот. И эта боль слишком сильна — будто челюсть желают оторвать к чертовой матери. Руслан с болезненным вскриком открывает рот и тут же чувствует неприятную горечь на языке. С огромным трудом он глотает таблетку, даже не задумываясь, что это. Он лишь надеется, что этот препарат поможет поскорее сдохнуть. Сквозь туман в голове он слышит отвратительный смех Дани и голоса других парней. Он все еще на коленях. Он тяжело дышит, пытаясь найти в себе силы вновь встать, попытаться сбежать. Но ведь все будет тщетно. Он знает, что его не отпустят. Он знает, что Даня под наркотиками становится только сильнее, страшнее, безумнее. Руслан почти не сопротивляется, когда с него стягивают куртку и толстовку, высвобождают ноги из старых кед. Его почти волоком тащат в комнату, вновь грубо бросая на пол. Все тело бьет крупная дрожь, а во рту начинает неметь язык от оставшегося привкуса. Вокруг слишком много рук, цепких пальцев, отвратительных прикосновений. Руслан чувствует, как силы оставляют его. Он не знает — действие ли это таблетки, либо же его так измотала физическая боль — но мозг медленно отключается. Его раздевают окончательно, лишая последних спасительных тряпок. Прекрасная, безвольная, искалеченная кукла. Руслан до крови закусывает губу, сильнее жмуря глаза. Он подчиняется, когда его заставляют вновь сесть на колени. На щеках появляются чужие руки, которые буквально обжигают. Чей-то шершавый палец скользит по крепко сжатым губам и, остановившись на середине, с силой давит на них. Руслан еще крепче сжимает челюсти, дергая головой назад. — Сука, сиди на месте, — сквозь шум он слышит голос, а затем его за волосы возвращают обратно. Нервы, кажется, на пределе, но Руслан не чувствует боли. Он отстраненно слышит удары по своим щекам, не реагирует на явные угрозы со стороны уже порядком злых мужчин. — Какую дозу ты ему дал? — спрашивает Даня, пальцами раскрывая веки Руслану и щелкая у него перед глазами. А дальше Руслан уже не может разобрать ни слова. Напряжение словно рукой снимает, а губы расслабляются, растягиваясь в болезненной улыбке. В мозгу словно что-то переклинивает. Нет физической боли, нет никакого сопротивления — лишь расслабление, подчинение и опьяняющая эйфория. — Даня, чего же ты ждешь? — заплетающимся языком произносит Руслан, совершенно не осознавая, что несет, после чего глухо смеется. — Я же не просто так приехал. Перед глазами все плывет, а мозг отключается, кажется, насовсем. Руслан слышит лишь приказы, на которые он реагирует почти мгновенно. Ему грубо раскрывают рот, проходясь пальцами по онемевшему языку. Другие руки шарят по его животу, опускаясь все ниже, задевая пальцами вялый член. Он не отстраняется, когда губами чувствует горячую головку члена. Он лишь шире раскрывает рот и сильнее высовывает язык. Руслан не знает, кто сейчас стоит перед ним. «Ты ведь просто шлюха», — набатом проносятся слова Дани в голове, после чего мысли окончательно покидают тело. Руслан едва успевает дышать, когда его с силой трахают в широко раскрытый рот. Он не знает, сколько длится эта пытка, но время, словно резиновое, двигаться не собирается. Слюни липкими струями стекают по подбородку и дальше по шее. Челюсть уже ноет от того, что ей не позволяют сомкнуться. Глаза горят от накативших слез. Член выскальзывает изо рта слишком неожиданно, а с затылка исчезает крупная ладонь. Руслан с трудом остается на месте, пытаясь сфокусироваться хоть на чем-то, но ему не дают передышки. Чьи-то руки давят на спину, заставляя опереться на дрожащие ладони. Бедра поднимают вверх, впиваясь грубыми пальцами в кожу. Руслан прекрасно знает, что будет происходить дальше. Он пытается разлепить глаза, обернуться, пошевелиться, но его словно пригвоздило к полу. «Ты ведь просто шлюха…» Руслан вскрикивает, когда в его тело входят без предупреждения. Он дергается вперед, но его тут же возвращают обратно грубым рывком за волосы. Новый толчок приносит с собой очередную порцию боли, разливающейся по организму. Из глаз начинают бежать слезы, а с губ слетают отчаянные вскрики и задушенные мольбы, сливающиеся в единый поток бессвязных слов. А потом он вновь ощущает губами чей-то член, и все окончательно мешается в одно длинное, адское мгновение. Он не знает, сколько времени его трахают, нагло пуская по кругу и обратно. Он давно уже сорвал голос и теперь может лишь болезненно хрипеть, когда ему дают немного вздохнуть перед следующим заходом. Все тело — это боль в чистом виде, ломающая кости и рассыпающая сознание. Руслан чувствует, как крошится по кусочкам. — Ребят, хватит с него. Он едва дышит уже, — произносит Даня, опускаясь на корточки рядом с ничего не понимающим Русланом. В груди бешено колотится сердце, а губы так и застыли в немом крике. Руслан больше не может держать себя. Он опускается грудью на пол, позволяя себе поджать дрожащие ноги и лишь сильнее зажмурить глаза. Он чувствует липкую сперму на коже, ноющие синяки на бедрах и горящие от ударов щеки. Шевелиться не хочется совершенно. Хочется покинуть это использованное тело раз и навсегда, обретая покой. Даня почти любовно проводит пальцами по острым скулам Руслана. Красивая, оттраханная, искалеченная принцесса. Руслан не помнит, как его подняли с пола и отнесли в ванную, помогая отмыться и одеться. У Дани сломанная психика. Он рушит все, к чему прикасается. Одна его личность слепо одержима принцессой по имени Руслан, а вторая хочет его страданий. И Даня не сдержался. Он раздробил маленькую душу невинного человека. Он даже не жалеет об этом.

***

Руслан вынырнул из забытья слишком резко, чувствуя, как холод покалывает кожу. Он сидел на какой-то лавке среди ночи совсем один, а за шиворот ему падали крупные хлопья снега. Зимние ночи, освещенные единственным одиноким фонарем, по истине прекрасны. Руслан поежился и сильнее закутался в куртку, пряча руки в карманы. Пальцы тут же нащупали приличную стопку денег. От одной лишь мысли о произошедшем по телу пробежали мурашки, а зубы свело от ненависти к себе, тем уродам и несправедливости жизни. Боль по всему замерзшему телу едва ли ощущалась, и Руслан тяжело вздохнул, пытаясь найти в карманах новую пачку сигарет. Он купил ее три дня назад. Он надеялся, что они ему не пригодятся. Он так сильно ошибался. Искусанные, обветренные губы с наслаждением обхватили фильтр сигареты, а закоченевший палец, будто на автомате, сразу попал по язычку. Горячий дым обжег легкие и гортань, затуманивая сознание. Руслан пытался найти в себе хоть какие-то чувства кроме ненависти и опустошения, но все слезы, крики и нервы он оставил в той блядской квартире. Он не знал, куда ему деться, когда закончится сигарета. Дома ведь Юлик. Руслан устало простонал, прикрывая глаза и делая очередную затяжку. Как же он заебался. Один щелчок у виска и все может закончиться… Он медленно докуривал сигарету, уже окончательно привыкнув к холоду. Чем дольше он затягивался, тем сильнее накатывало осознание, что так жить он больше не может. Все тело словно пропустили через мясорубку, а психику раздробили на части. — Мне заплатили за изнасилование… — надрывно прошептал он, как-то болезненно вздыхая и глухо смеясь от абсурдности ситуации. Выбросив уже истлевший окурок в снег, Руслан дрожащими руками достал смартфон из кармана. На экране висело несколько пропущенных от Юлика и сообщения от него же. Руслан проигнорировал их, открывая браузер. С огромным волнением, словно в первый раз, он открыл тот самый сайт, где висела злосчастная анкета. Он завис на несколько секунд, рассматривая одну из самых странных ошибок в своей жизни, после чего нажал на кнопку «удалить», стирая свои контакты раз и навсегда. Быстро заказав себе такси, Руслан раскурил новую сигарету и решил завершить все окончательно. Он медленно вытащил сим-карты из телефона, доставая ту, которую он всегда называл «для работы». Он долго рассматривал ее в руках, как будто на ней действительно что-то должно было быть написано. Одна лишь маленькая деталь — зато так круто искалечившая жизнь. Руслан сделал последнюю резкую затяжку, после чего разломил сим-карту на две части. Теперь он может попытаться начать жизнь с чистого листа. Осталось лишь исключить из жизни Юлика, и тогда все будет хорошо. На душе стало даже немного спокойнее.

***

Часы показывали 3.57 утра, когда Руслан как можно тише поворачивал ключ в замочной скважине. Открыв дверь в квартиру, он сразу заметил включенный свет. Бегемот радостно выскочил из комнаты, тут же громко мяукая и потираясь о ногу своего хозяина. Руслан невольно улыбнулся, присаживаясь и подхватывая кота к себе на колени. Юлик появился следом, останавливаясь в дверях. Руслан упрямо не поднимал голову. Он так и не знал, с чего начинать разговор. Вся уверенность, которая была в такси, куда-то улетучилась, стоило бросить лишь один мимолетный взгляд на чужие ноги. Как бы сильно Руслан не хотел оттолкнуть сейчас этого парня от себя, он до безумия желал его. Руслан окончательно помешался. — Голодный? — вместо приветствия бросил Юлик. — Эм… Нет, все в порядке, — хриплым голосом ответил Руслан. — Чего не спишь? — Не знаю, паршиво себя чувствую. Как работа? — спросил Юлик, от чего у Руслана вмиг закончился воздух в легких. Он резко поднялся на ноги, все еще прижимая к себе Бегемота, и обреченно посмотрел в глаза напротив. Он увидел, как на лице Юлика промелькнул испуг, а в следующую же секунду удивление. Конечно, все лицо ведь пестрело синяками. Сейчас Юлик как заботливый брат подбежит, попытается помочь все обработать, начнет спрашивать, как это случилось. Руслан слишком устал уже врать. Он прекрасно осознавал, что если расскажет правду, то потеряет Юлика навсегда. И сейчас самый подходящий для этого момент. — Юлик, послушай. Я не тороплю тебя, но все же не затягивай с поиском квартиры. Думаю, ты уже достаточно укрепился на рабочем месте, чтобы позволить себе собственную съемную хату, — произнес Руслан, после чего, быстро скинув кеды, прошел в ванную, запирая следом дверь. Юлик все эти долгие секунды стоял неподвижно. Он смотрел куда-то сквозь Руслана, сильно поджав губы и о чем-то думая. — Руслан, ответь мне на один вопрос? — донесся из-за двери приглушенный голос. — Валяй, — устало вздохнул Руслан. — Это из-за того поцелуя, да? — после небольшой паузы выдавил из себя Юлик. — Так ты все помнишь? — почти шепотом спросил Руслан, чувствуя, как начинают дрожать руки. — Да, — короткий ответ, ножом по сердцу. — Так же как и ты. Повисло тяжелое молчание, нарушаемое лишь слабым мурчанием Бегемота. Юлик опустился на пол, облокачиваясь спиной на дверь. Руслан же стоял неподвижно, сверля взглядом бездушную деревяшку, разделяющую его и того, кто стал слишком необходим. Юлик не выдержал первым и тихо заговорил: — Просто это произошло так спонтанно. А потом ты стал шарахаться от меня, избегать прикосновений еще сильнее, чем раньше. Если ты хочешь, то мы можем и дальше делать вид, что ничего не произошло. Я не хочу тебя терять из-за такой херни. Это ведь просто поцелуй по пьяне… — Юлик, неужели ты так ничего и не понял? — перебил его Руслан, не желая больше ничего слышать. — Я, блять, сам тебя поцеловал. И не потому что был пьян, а потому, что хотел. Потому что влюблен в тебя, идиота, уже несколько месяцев. Да я физически не могу чувствовать твои прикосновения, потому что меня эти чувства уже скоро в могилу сведут. А признаться я не мог, потому что с самого начала врал тебе обо всем. Я ни дня не работал в кафе, Юлик, так же как и не занимался сексом с девушками. Я вообще не знал в начале, что наше общение так далеко зайдет… — с трудом закончил Руслан, прикусывая губу и упираясь лбом в дверь. Сердце колотилось со страшной силой, а надрывный крик застрял где-то в гортани. Руслан прислушался к звукам за дверью. Юлик там не шевелился. — Тогда откуда у тебя деньги..? — начал было говорить Юлик, но вновь оказался перебит Русланом. — Проституция. Я блядская проститутка, Юлик, — коротко отрезал он, тихо сползая по стене на пол. Он снова на коленях. Какая ирония. — Я сегодня с этим завязал, если тебе интересно. Приехал к постоянному клиенту, а там он с кучей своих накуренных дружков. Наигрались на славу. И в конце деньги мне засунули… Руслан удивился, насколько легко дались ему слова о том, о чем говорить вслух вообще не стоило. Он не планировал настолько раскрываться. Он не ожидал от себя такой честности. Зато как же сразу стало легче на душе. Он бы не справился, неся этот груз в одиночку. Юлик за дверью молчал, заставляя Руслана нервничать еще сильнее. Все, что так долго кипело внутри, грозилось вырваться наружу. Это была не истерика, не слезы. Это был задушенный шепот о помощи. Руслан уже не мог бороться со всем в одиночку. — Что же ты молчишь? Куда делось все твое красноречие? Где твои слова о том, что ты меня во всем поддержишь? А? Как легко я перестал быть удобным, правда? — язвительно произнес Руслан, на что получил гулкий удар кулаком по двери. — Да пошел ты, — процедил Юлик и резко подскочил с пола. Следующие несколько долгих, мучительных минут Руслан ловил слухом то, как собирается Юлик, а в конце был лишь громкий хлопок входной двери. Руслан слишком выжат эмоционально, чтобы что-то чувствовать. Он прикрыл глаза лишь на одну минуту, но тут же забылся беспокойным сном, в котором его раз за разом отталкивали от себя самые необходимые люди на свете.