Идиот

      Тацуки проснулся, тупо соображая, где он.       Рядом кто-то зашевелился, и он мгновенно вспомнил, как зависал у приятеля, который повёл его потом в ночной клуб. Из клуба он уехал с каким-то парнем, которого потом и трахнул. Благо, новый приятель был не против и сладко стонал под ним всю ночь.       — Дорогой, — из-под подушки показалась изящная рука, увешанная плетёными браслетами. Тацуки поморщился. У геев была какая-то мания на замысловатые украшения, словно с них брали подписку носить их не снимая.       — Что? — Тацуки покосился на экран телефона. Было почти 10 утра, и он мечтал помыться, позавтракать и свалить в небытие.       — Ты сегодня занят? В клубе *** будет вечеринка, можно было бы сходить.       Этого Тацуки тоже никогда не мог понять. Почему все его случайные любовники после одной пьяной ночи начинали вести себя так, словно они уже пару лет как встречаются и планируют усыновлять совместных детей.       — Нет, завтра на учёбу рано. А я ещё не доделал курсовую, — Тацуки врал привычно и легко. Он не хотел скандалов и драм, но и тратить лишнее время тоже не планировал. Тут он уже получил всё, что хотел.        — О, хорошо. — Тело рядом неожиданно завозилось, являя взору смазливую мордаху его случайного партнера. Тот был слегка опухшим, но от этого не менее милым.       Тацуки внезапно подумал, что может и задержаться на пару часов. После завтрака необходима активность, и они могли бы еще пару раз трахнуться на посошок.       — Ты же учишься со мной на параллельных потоках?       От этих слов Тацуки тряхануло. Он внезапно протрезвел и игривый настрой резко улетучился. В универе, конечно, сквозь пальцы смотрели на голубков, однако Тацуки предпочитал сохранять маску альфа-самца и парней себе подбирал подальше от универских тусовок. К тому же, больше всё-таки предпочитал мягких и податливых девочек и с геями трахался только по пьяни. Как же он так прокололся-то?       А парень тем временем заливался соловьем:       — Это так необычно для тебя — интересоваться парнями. Я был приятно польщён, — он игриво рассмеялся и погладил Тацуки по груди. Но тому уже было не до заигрываний. Настроение неотвратимо портилось. Теперь надо было придумать, как отмазаться от сомнительной славы и этого навязчивого придурка. То, что тот будет липнуть, как банный лист, сомнений не вызывало.       — Ты это... — Тацуки скорчил серьёзную мину, имитируя жёсткую похмелюгу. Он пока не придумал ничего лучше, чем притвориться упоротым и попытаться сослаться на полную невменяйку. — Чувак, ты это … прости.       Тацуки зарылся в подушку, пытаясь не засмеяться. Лицо у его ночной пассии сморщилось, словно он проглотил лимон.       — Я, видать, перебрал вчера, и перепутал тебя с деву… — внезапно Тацуки почувствовал, как его ощутимо ударили по затылку.       Имитировать теперь головную боль было без надобности, так как вечерний запой всё-таки догнал своего героя.       — Ты чего, придурок? — Тацуки оторвался от подушки.       — Ты обалдел, что ли, несёшь пургу? — парень был явно рассержен.       «Совсем как баба, все эти гейские заморочки».       Но вместо этого вслух сказал:       — Приятель, мне очень жаль. Но я, видать, вчера перебрал с наркотой. Я думал, что ты девушка.       — Да??? А вёл себя вполне уверенно, — парень чуть ли ядом в него не плевался.       — Прости, — всё, на сегодня его лимит извинений закончен. Тацуки решительно скатился с разворошённой кровати, подмечая раскиданные по полу презервативы. Они, похоже, вчера знатно повеселились. — Я буду тебе очень благодарен, если ты сохранишь нашу тайну.       Тацуки судорожно соображал, чем подкрепить свои аргументы, видя по лицу парня, что тот явно не горел желанием ему подыгрывать.       — Я…. Видишь ли, — Тацуки убедительно помялся, — я тут просто девушку встретил на днях и похоже у нас всё серьезно, — он понурил голову и, сев на край кровати, начал натягивать носки. Джинсы он натянул в первую очередь.       Парень за его спиной хмыкнул:       — И именно поэтому ты трахаешься по ночным клубам с мужиками?       Тацуки еле сдержался, чтобы не сказать что-нибудь грубое про голубые небеса, голубые задницы и голубые мозги, точнее, их полное отсутствие. Но вместо этого пожал плечами, изображая вселенскую скорбь. Если он правильно изучил эту прослойку людей, то единственное, что могло взять их на понт, это светлое и чистое чувство. Почему-то они верили во всю эту лабуду, прямо как женщины.       — Именно поэтому. Я испугался, — Тацуки склонился еще ниже, одновременно проверяя в кармане наличие кошелька, а то мало ли. — Я думал пойти, найти другую, проверить себя. Но так упоролся, что перебрал с наркотой, и, видать, сошёлся с тобой, потому что думал, что раз ты парень, то я просто поплачусь тебе на плече, как другу, — Тацуки всхлипнул, маскируя смешок. — А потом уже и не помню ничего.       За спиной засопели. Тацуки молчал, давая парню самому прийти к нужным выводам.       — И кто же она? — бинго, вот ты и попался, дружок. Тацуки судорожно начал перебирать всех своих цыпочек, но, как назло, каждая была со своими тараканами и риск того, что они поверят во внезапно пробудившуюся в нём светлую и большую, был невелик.       Перед глазами внезапно проплыло лицо той целочки, которую он трахнул несколько дней назад. Точно, эта вроде бы сама что-то там затирала.       — Мика! Её зовут Мика, — Тацуки попытался придать голосу торжественности и дрожи.       За спиной молчали, и Тацуки, справедливо решив, что самая сложная часть закончена, решительно встал с кровати.       Лицо парня встретило его неожиданной серьезностью.       — Она хорошая девушка, — ночной гуляка и развратник внезапно стал очень серьезен. — Я знаю её немного, она здорово помогла мне на первом курсе, когда я не мог сдать вышку, а препод гнобил за мою ориентацию.       Тацуки скорчил постное лицо:       — Да, очень. Я понял, что очень люблю её, и теперь….пожалуйста, не разбивай ей сердце. Я… я очень сожалею, что так испугался, но я не привык к такому и….       — Ладно, — парень сморщился и тоже встал с кровати. Задница была у него что надо. — Так и быть, поверю тебе. В понедельник ты докажешь, что не врёшь и что она тоже в курсе вашей внезапной любви. Я что-то не припомню вас вместе.       — Лады, чувак. — Облегчение накрыло волной. Даже красивый зад и растраханная дырка не вызывали в нём бòльшего восторга, хотя и манили, очень. — Ну я пошёл.       Жаль о завтраке приходилось забыть, но тут уж не до жиру, ноги бы унести.       — Кофе будешь? — неожиданно по-деловому предложил парень, поморщившись, натягивая шорты.       «Всё-таки я его знатно вчера поимел», — удовлетворённо подумал Тацуки.       — Пять минут, мне в душ надо, подождёшь?       Такой собранный и деловой, его случайный любовник возбуждал ещё больше, и Тацуки неожиданно для себя согласился. В конце-концов он заслужил немного плюшек за сегодняшние потрясения. К тому же, надо было убедиться, что парень, а как, кстати его зовут, не будет распускать свой умелый язычок.       В голове неожиданно всплыла мысль, что сегодня заселяется Ник и есть спор, что он завалит его за три недели совместного проживания. Ну и как тут быть, если все эти люди, Ник, Рон, Мика и этот гей учились на одном факультете?

***

      Шёл Шики по коридору и сосал… чупа-чупс.       Он уже давно привык не обращать внимание на общественное мнение. И периодически с удовольствием надевал на себя образ эталонного пидора, мысленно похахатывая, и снимая сливки общественного недовольства.       Он и правда предпочитал мужчин и не видел в этом ничего зазорного.       А ещё с отличием закончил школу, и выиграв несколько областных олимпиад, без экзаменов поступил в универ. Он несколько лет упорно занимался вольной борьбой, уверенно идя к чемпионскому титулу. И любил йогу.       Но это всё было не важно.       Шики уже давно понял, что к личному счастью все его успехи относятся очень опосредовано. А все его попытки завести нормальные, человеческие отношения разбивались о чужую непроходимую и упоротую тупость.       Что, если он принимающий, то дебил и подстилка.       Что, если он молчит и пытается найти компромисс, то тряпка и слабак.       Что, если не требует к себе особенного отношения, то готов делить своего партнёра с другими.       Шики давно уже разочаровался в любви и понимал, что тут проблема даже не в его ориентации. Слава богу, 21 век на дворе, и найти себе мужчину было не проблемой.       Недоумение вызывали отношения как таковые. Точнее, полная невозможность их выстраивать на взаимно уважительной основе.       Поэтому Шики, справедливо используя свой интеллект, решил забить на чувства. Его тактика по разыгрыванию из себя пассивно-агрессивной сучки мужского пола, неожиданно сработала на ура. И теперь уже он мотал нервы своим любовникам, пусть и без особого удовольствия.       Но роль обязывала, к тому же мужики неожиданно велись на подобную тактику и дурели, как кошки от валерианки. Что Шики, в общем-то, устраивало.       Найдя в аудитории свободное место, парень поморщился. Этот наполовину японец, как там его, Тацуки, тот ещё типчик. Сначала клеил его весь вечер, потом напросился к нему домой и вбивал в матрас всю ночь. Делал он это весьма и весьма неплохо, уж Шики-то было с чем сравнивать. А потом разыграл с утра весь этот спектакль. Шики и сам не знал, зачем сделал вид, что повёлся на весь этот бред.       Может, потому что давно не веселился, учёба занимала всё больше и больше времени.       А может потому, что новость о том, что первый альфа-самец всего потока тот еще ходок по мужикам, удивила его не меньше всей той чуши, что тот нёс с утра.       Шики оглянулся, ища глазами Мику. Та, завидев его взгляд, приветливо помахала.       Она нравилась Шики.       Может быть, потому что одна из немногих не пыталась навязывать ему роль глупого пидорка.       А может потому, что у неё тоже явно не клеилось с мужчинами. Совсем как у Шики.       Интересно, что этот Тацуки предпримет, чтобы убедить Мику, что они вместе? Ведь ясно же, что они даже не общались ни разу.       — Привет, — а вот и она. — Свободно? — Мика довольно улыбалась. Они часто сидели вместе на парах.       — Конечно, садись. — Вот сейчас он и проколет этого ебаря, а потом с честной совестью опорочит его мускулинную личность перед всем факультетом. Шики уже продумывал, как всё обставить, чтобы об этом узнало побольше народу.       — Как выходные?       — Нормально, а у тебя? — Шики поморщился, вспомнив, как лечил всё воскресенье свой многострадальный зад, всё-таки размерчиком Тацуки небеса не обделили.       — Тоже норм. Смотрел новый фильм ***?       — Не-а, ещё не успел. Одна ходила? — Шики плавно начал подводить её к нужной теме. — Или… Неужели нашла кого-то?       Мика внезапно смутилась:       — Одна, но, знаешь, кажется, у меня появился парень.       Шики изумлённо замер. Слова, готовые сорваться с губ, сами собой застряли в горле.       Мика между тем, оправившись от первоначального смущения, продолжала:       — Знаешь, у меня такое впервые, чтобы так серьезно. Мы даже уже успели… — она жарко покраснела.       — А имя у этой зазнобы есть? — севшим голосом поинтересовался Шики. Он почему-то знал, что она скажет, но поверить в это мозг отказывался.       Может, потому что ему нравилась Мика и он правда переживал за неё.       Или же потому, что прошлой ночью Тацуки трахал его без остановки.

***

      Мика сама не знала, зачем так откровенно делилась со своим согрупником последними событиями своей жизни. Но её распирало от новостей. И она просто не могла не поделиться этим хоть с кем-то. Пусть это и был одногрупник-гей.       В воскресенье внезапно ей написал Тацуки и, сильно извиняясь за то, что так долго молчал, предложил наверстать упущенное вечером понедельника. Прислал несколько кафешек на выбор, был почти приторно мил и любезен.       Но Мика велась. Сердце трепетало в груди, и от предвкушения вечера внизу все сладко сжималось. В том, что они займутся сексом, она почему-то не сомневалась.       Шики совсем не удивился новости и, неожиданно сухо поздравив её с удачным приобретением, затих.       Мика не поняла, что произошло. Но, справедливо рассудив, что Шики мог просто не выспаться или наоборот, переспать… переключилась на лектора. До вечера было уже совсем рукой подать и всё остальное блекло перед этой новостью.       После лекции был часовой перерыв, когда студенты могли пообедать. Обычно это время Мика проводила с приятельницами с факультета.       Сегодня же Шики предложил пообедать вместе, и Мика, пожав плечами не стала отказываться.       За столом Шики был рассеян и всё время кого-то высматривал, периодически что-то яростно набивая в телефоне. Наверно, с приятелем поссорился, подумала Мика. Но не стала задавать лишних вопросов. Тем более в сети проявился Тацуки, который активно интересовался, где она сейчас.       Мика как раз хотела ответить, как в проеме между столами нарисовался сам герой.       Выглядел он как всегда отлично, этакой небрежно-расслабленной пантерой, готовой в одно мгновение порвать тебя на кусочки. Щеки Мики жарко вспыхнули, когда она некстати вспомнила, что они не так давно делали в подсобке.       Тем временем Тацуки, улыбаясь в тридцать два зуба, подсел за их с Шики столик. Подвинув последнего, Тацуки вальяжно уселся на стул:       — Привет, цыпочка, как дела?       Мика нахмурилась. Ей не очень нравились все эти его малышки-цыпочки, но у них ведь вроде как намечаются отношения, а, видать, именно об этом говорили подруги, когда рассказывали о своих мужчинах.       Уступай им по мелочам, бери по крупному, вот было негласное правило всех её занятых подруг. Мика вздохнула.       — Привет, Тацуки. Ты поел уже? — это было второе негласное правило, о котором твердили её товарки. Всегда корми его, даже если он говорит, что сыт. Сытый мужчина — довольный мужчина, а, значит, сделает всё, что ты попросишь.       — Ещё не успел, поделишься? — он ухмыльнулся и нагло залез в её тарелку. Мика нахмурилась, но снова напомнила себе, что отношения — это вам не кот начихал. Тут приноровиться надо.       — Может, тебе сходить принести что-нибудь?       — Крошка, ты так добра, — Тацуки достал из кармана смятую купюру. — Купи и себе что-нибудь.       Мика вздохнула. Ну, она сама напросилась и, поднявшись, пошла к раздатке, благо там уже почти никого не было.       Вечером будет секс, твердила она себе, а это третье правило женщины в отношениях. Давать всегда, давать везде, давать и никаких гвоздей. Впрочем, это было как раз то правило, которое её абсолютно устраивало.

***

      Тацуки был раздражён. Его бесила Мика, восторженно разглядывающая его, стоило ему только показаться в зоне её видимости. Бесила её покорность, когда он, не стесняясь, заявлял на неё права, словно она уже была обязана ему до конца жизни.       Но ещё больше бесил гей, сидящий с нею за одним столом. Тот самый, которого он не так давно трахнул. Сегодня тот был вполне прилично одет и ничем не напоминал оторву, которую Тацуки снял в ночном клубе.       Но от этого Тацуки бесился ещё больше.       К тому же этот парень имел наглость написать ему, что ждет доказательств. И откуда у него есть его номер?       Они, конечно, провели неожиданно мирное утро, когда выяснилось, что, когда его новый знакомый не строит из себя пидора, он очень даже интересный собеседник. К тому же, готовит пальчики оближешь. И ещё уморительно шутит над Тацуки, словно они закадычные друганы, а не трахались всю ночь после ночной гулянки.       — Шики, тебе купить что-нибудь? — Мика внезапно обернулась, вырывая Тацуки из потока его мыслей.       Вот как зовут этого парня. Шики. Тацуки внезапно ухмыльнулся, подумав, что умудрился проболтать с ним почти три часа, так и не поинтересовавшись тем, как того звать. И всё равно было здорово. Настроение неуловимо изменилось. Казалось бы, такая мелочь, как имя, неожиданно качнула его настроение вверх.       — Не-а, спасибо, Мика.       Парень улыбнулся неожиданно теплой улыбкой. Совсем не той блядской, которой щедро улыбался Тацуки в ночном клубе. Скорее похожей на его утренние гримасы, но более светлой, открытой.       Мика наконец ушла.       — Убедился, — Тацуки решил сам прервать затянувшееся молчание. — Мика действительно моя девушка.       Парень медленно повернулся в его сторону, его улыбка неуловимо трансформировалась в хищный оскал. Такой он был гораздо более привычен.       — Что-то я не заметил тут особой любви.       — А что ты ждал? Розовых соплей? — Тацуки пожал плечами. — То есть прости, голубых.       — Нет, просто в моём представлении не так себя ведут с любимой девушкой.       — Да неужели? Ты знаешь, как вести себя с любимой девушкой? — Тацуки нарочно выделил голосом последние слова.       Шики поморщился.       — Я знаю, как себя вести с любимым человеком, а пол тут, по моему скромному мнению, не сильно важен.       Тацуки отвернулся. Шики с каждой минутой бесил его больше и больше.       Вернулась Мика. Поставив перед ним тарелку с отбивной и овощным гарниром, она положила на центральную тарелку из-под хлеба несколько аппетитно пахнувших коврижек.       — Только испекли. Шики, ты тоже угощайся. — Мика подтолкнула тарелку поближе к их краю стола.       — Спасибо, мне пора уже. Ещё надо лекции почитать. Ты тоже не задерживайся, профессор не любит опаздывающих.       — Да, конечно. Увидимся, Шики.       — Бывай, — Тацуки не знает: радоваться ему или злится, что этот вредный парень уходит.       Шики удаляется, не удостоив его даже взглядом. Мика удивлённо молчит.       — Вы... знакомы?       — Немного, пересекались как-то на совместных парах.       Мика мнётся, словно сомневается: говорить или нет, но все же решительно вскидывает подбородок:       — Он хороший парень, хоть и гей. Не обижай его.       Тацуки удивлённо смотрит на неё.       Впервые за сегодня она вызывает его неподдельный интерес. Что-то неуловимое проскальзывает по её лицу, но тут же теряется в зардевшемся лице. Секунда безвозвратно утеряна, и снова на него смотрит лицо серой мышки, которую похоже сегодня придётся трахнуть. Хотя бы из жалости.