Drown My Sorrows

«Признаться, я плохо помню, как все началось, Ли» — он до сих пор не привык к тому, что его больше некому слушать, а потому думал оглушительно громко в надежде докричаться, разорвать установившееся между ними расстояние. — Почему Вы его убили? Мужчина щурится и ищет в мертвенно-бледном лице хоть какие-то движения. Взгляд обвиняемого стеклянный; не дергаются и мышцы щек. «Я думал, после того как ты избавил меня от зависимости, все изменится. Мы даже начали жить как нормальные». Они провели в этой комнате много времени, и следователю все сложнее было сдерживать гнев. Все попытки узнать, что произошло с Ли Феликсом, оказались тщетны. Надавить на больные места, кричать, говорить вкрадчиво. Мужчине стало отвратно от самого себя, когда он плюнул в обвиняемого и прошипел страшные ругательства. — Все ведь знали, в каких вы отношениях. Как ты убил человека, с которым трахался? Его трясло от гнева, на шее вздулась вена. Прямо сейчас в отдел мчался Билл де Блазио, отец недоношенного урода напротив. Рядом с ним — следователь был уверен — целая свита охранников и адвокатов. «Но теперь я был на крючке другой иглы» — сердце парня пропустило несколько ударов, сотни иголок вонзились под ребра, взгляд застелила пелена. «Ты стал моим новым наркотиком».

========== Глава 1 ==========

Феликс облизал пересохшие губы, нервно постукивая ручкой по столу. Сам того не осознавая, он создавал еще один шум, еще один раздражитель, от которого сам же приходил в ярость и сам же хотел убежать. Голова невыносимо ныла, а в кабинете было так душно, что пришлось ослабить красный галстук, оттянуть ворот рубашки и мимолетным движением смахнуть со лба пот. Мужчина, от чьего взгляда не укрылась напряженность юноши, хищно улыбнулся. Он сидел за другим концом стола, источающий опасность, и олицетворял в глазах Феликса какую-то свирепую дикость, словно зверь, загнанный в клетку. Впрочем, им он, по сути, и являлся. Гулко вздохнув и опустив наконец-то ручку, юноша немного подавлено произнес, глядя на идеально гладкую поверхность стола: — Сейчас я уже занимаюсь с тремя людьми и не могу принять нового клиента. Вы можете обратиться к любому другому нашему представителю… Договорить ему не дал грохот, от которого тело на автомате судорожно сжалось. Юноша оторвал от полированного дерева сосредоточенный взгляд. Мужчина в черном костюме, стоящий ранее поодаль, ринулся к нему и с силой хлопнул ладонью по заранее подготовленной папке с документами. — Мы платим тебе большие деньги, Ли Феликс, — зло прошипел тот, да так, что брызнули слюни, — это заказ государственной важности и у тебя будут проблемы, если ты продолжишь перекладывать ответственность на других. — Темные маленькие глаза прищурились, изучающе вцепившись в бледное задумчивое лицо напротив. — Ты единственный специалист, которому ФБР может доверять — а это многого стоит. Поэтому, будь добр, выполняй свою работу. Кадык на шее юноши дернулся, он отвел взгляд в сторону. Контрактник — высокая должность с большой ответственностью. Так же одна из самых опасных. Проникать в голову психически больных людей, путаясь в абстрактном и ни на что не похожем сознании, бродить по испачканным кровью коридорам мыслей убийц и маньяков, каждый день сталкиваться с кучей секретов пойманных за руку политиков и воров, изучая их воспоминания… Работать не с государством, а на него, затем облегченно выдыхать, начиная дело изменника мужа, которого насильно привела на искупление жена. Все это мало доставляет удовольствие, но для человека, способного к психокитезу, не остается ничего другого, кроме как зарабатывать на этом — путь в мир нормальных людей навсегда закрыт. В любой компании — будь то федеральный банк или придорожное кафе — обязательно будет сидеть нанятый заранее, пусть самый слабый, но все-таки контрактник, в прямом смысле вырезавший из себя эту способность. Феликс всегда с презрением относился к таким людям. Они исполосовали себя шрамами и запятнали жизнь своей, а иногда и чужой кровью, но единственное, на что они способны — чуть лучше обычного прохожего считывать энергетику и, в лучшем случае, общаться посредством мысли. Такие возрадуются лишней прибавке к зарплате за то, что раскусят «злостного» себе подобного нарушителя, решившегося на нормальную жизнь. К несчастью, контрактникам (по воле жестокой судьбы) было сложно влиться в привычную среднестатистическому человеку жизнь. Одна из причин — то, что подавляющему большинству это и не нужно, ведь они намеренно жертвовали собой и издевались над собственным телом и чувствами, чтобы добиться желаемого психокитеза. Другая причина — эти же больные на голову люди, искусственно подчинившие себе дар. Они, занимая посты низших прислужников и цепных псов держат на коротком поводке тех контрактников, для которых психокитез стал проклятьем. Именно тех, с кем злую шутку сыграла судьба, вымучив и выжав досуха, превращая в пустое и полое подобие человека. Феликс был одним из счастливчиков, кого настиг злой рок. Он не внушал доверия даже самому себе, что уж говорить о других, работающих в филиале Нью-Йорка животных, изувечивших себя до неузнаваемости по собственному желанию? Доверять психов психам? Не самая удачная идея, но в этом мире, кажется, мало кто руководствовался логикой. Ли Феликс родился в этой реальности и жил тут, не в силах сопротивляться ее глупости и уродству, пусть в его руках и была сосредоточена большая власть. Еще в детстве он пережил что-то настолько ужасное, о чем, как бы ни старался, не может вспомнить даже к двадцати двум годам. На его ладони буквально лежат головы этого мира; только собственный разум остается для него загадкой. Получив однажды глубокую детскую травму, его утомленный рассудок в прямом смысле заблокировал доступ к шокирующему событию и воспоминаниям, способным снова вызвать неконтролируемый ужас и приступ паники. Именно это, однако, заставило его дар проснуться и что есть силы удариться о стенки шаткого сознания, пульсировать в голове и превращаться в злокачественную опухоль. Эти случаи были единичными. Большинство контрактников становятся таковыми специально, причиняя себе моральную и физическую боль. Так, дар, данный большинству людей с рождения, развивается только в самых отчаянных, что предпочли спокойной и мирной жизни разбирательство в чужом дерьме. — Вы меня вообще слушаете? Юношу схватили за плечо и дернули вперед, возвращая в реальный мир из плена хаотично теснящихся мыслей. Оказавшись лицом к лицу с тем самым громкоголосым мужчиной из ФБР, Феликс повел бровью и предупреждающе клацнул зубами, отчего скулы на его лице довольно отчетливо проявились. Откуда в этом человеке столько ненужной спеси и храбрости? Ведь Феликсу хватит одного желания и быстрого взгляда, чтобы подчинить волю безумца незамедлительно — прямо здесь и сейчас. Так почему в нем столько уверенности? Отчего он чувствует себя в безопасности? Высвободившись из тисков крупных пальцев и поправив галстук, Феликс откинулся на спинку черного кожаного кресла. Занимаясь своим нехитрым делом, юноша заметил, что тот самый опасный преступник, ради которого в столь поздний час собралась вся эта приятная компания, вальяжно расселся на стуле в каких-то пяти метрах и улыбался. У него были золотые зубы и куча морщин, невыгодно подчеркивающих его старость и темную огрубевшую кожу. Что было самое отвратное в его внешнем виде — (несмотря на надетый явно через силу довольно опрятный костюм) в зоне манжетов, на руках, где кожу не скрывала белая рубашка, были отчетливо видны безобразные рубцы. Краем глаза Феликс заметил, что это нелепое создание протянуло вперед правую руку с глубоко порезанным пальцем. Вновь облизав губы, юноша закончил с туалетом и выпрямился, наблюдая за упертыми взглядами агентов. При взгляде на них начинало казаться, что они просто спихивают проблему, потому что в случае невыполнения приказа работников ждет суровое наказание. — Чем он так важен? — как можно нейтральней спросил контрактник, сложив руки на столе и сцепив пальцы в замок. — Он очень много знает. Исчерпывающий ответ. Но Феликса он только рассмешил. Юноша с трудом подавил улыбку, ему не показалось — эти люди действительно мало знают о природе психокитеза: нападки в его сторону, глупая и ничем не обоснованная скрытность... Они будто бы даже не представляли, с чем имеют дело. Заключая сделку с дьяволом человек отдает в его распоряжение все существующие воспоминания, включая даже те, которые существуют на задворках памяти. Контракт — всего лишь формальность. Феликс сверкнул карими глазами и сделал еле заметное движение плечами. Агенты даже понятия не имели, что он способен управлять ими и без этой официальной и общепринятой части. Юноша расслабленно вздохнул. До последнего момента он был уверен, что ФБР-овцы ведут себя так, потому что скрывают в рукаве какой-то козырь, способный помешать ему запустить тонкие невидимые пальцы в их с блеском уложенные волосы и заставить взвыть от ледяного прикосновения. Теперь же, когда этот самый козырь притаил у себя он сам, дышалось куда спокойнее. Наклонившись к столу, Феликс выдвинул нижний ящик. Достав оттуда белый и плотный лист бумаги, отточеным движением уложил его на стол. Взял ручку, аккуратно вывел в уголке сегодняшнюю дату, и, поставив подпись, начал ждать. Ссориться с ФБР не хотелось — пришлось смириться. К тому же работа с одним из клиентов подходила к своему логическому завершению: старушка уже возвращалась в норму. Новый подопечный выглядел ничем не хуже любого другого преступника, можно сказать, держал планку. Все это подогревалось собственным интересом Феликса, поэтому он пошел на уступки. Так он говорил себе. Слова на листе появились очень нескоро. Пришлось сидеть в гробовом молчании, прежде чем, сверкая, на бумаге появились буквы.

Контракт.

Властью, данной мне, и согласием, данным человеком, я подтверждаю: начало взаимодействию положено, обе стороны согласны на дальнейший контакт в целях обретения одной из сторон внутреннего спокойствия, понимания всего окружающего и принятия насущного. Опекун обязуется оказывать любую помощь и должен понимать какую ответственность несет, проникая в сознание подопечного, исправляя его и принимая весь ментальный удар на себя. Заказчик Джек Миллер Исполнитель Ли Феликс Пару раз Феликс внимательно вчитывался в знакомый текст, с какой-то наивной надеждой пытаясь найти там что-то новое. Ничего... Рядовой контракт. Мечты об отказе задребезжали и рухнули. Грезы о чем-то новом, ранее неизведанном снова растворились в рутине. — Ваш палец, — устало потерев виски и протянув свободную руку вперед, попросил юноша. На ладонь тут же приземлилось что-то тяжелое и мокрое. Нехотя подняв взгляд на руку преступника, контрактник с отвращением заметил, как она буквально лоснится от пота. Отвращение, что он испытал, заставило содрогнуться весь организм. С трудом оставив недавний ланч при себе, он брезгливо отдернул руку и развернул контракт к мужчине, тыкнув указательным пальцем в правый нижний угол. Надавив на кончик пальца, преступник небрежно оставил каплю крови на листе, неаккуратно ее размазав. Убрав руку со стола, он вновь расплылся в странной, какой-то сумасшедшей улыбке, адресованной одному только Феликсу. По коже юноши пробежало множество мурашек. Как только дело было доведено до конца агенты, грубо схватив Миллера за плечи, подняли его на ноги и вывели из комнаты. На прощание один из них выплюнул на пол жвачку, и, подмигнув Феликсу, скрылся в проеме дверей. Неблагодарное это дело — помощь людям. Ты должен, зато на тебя плевать хотели. Иногда в прямом смысле. Протянув руку к пластиковому стакану, юноша заметил, как она дрожит. Тогда он быстро отпил и вернул его на место, пока содержимое не оказалось на столе, полу, или что еще хуже — на дорогой рубашке. День сегодня выдался паршивый. Ни удачные сделки на бирже цифровой валюты, ни широкая улыбка директора, поприветствовавшего его в холле, ни даже ванильный капучино — ничего из этого не смогло взбодрить утомленного привычным и невероятно скучным распорядком дня Феликса. Ему не начислили повышенной премии, не было ни единой действительно стоящей внимания новости. Испорченное подгоревшими сырниками утро стало причиной отвратительного настроения, сдавившего плечи и без того загруженного делами и проблемами юноши. «И где в этом мире, скажите мне, справедливость?» Проведя в этом привычном, но оттого не менее противном напряжении долгое время, Феликс мог бы даже насладиться выдавшейся короткой передышкой в одиночестве. Он перевел взгляд на поднятые жалюзи, вгляделся в огни большого и города и принялся медленно собирать со стола вещи в приятном полумраке собственного кабинета. На столе отчаянно зазвонил рабочий телефон. Встрепенувшись от неожиданности, Феликс пару секунд просто исступленно смотрел на трубку. — Ли Феликс, к вам еще один посетитель, — мелодично пропела девушка, когда юноша, сжав кулаки, ответил. — Я сегодня уйду пораньше. Скажи ему, чтобы пришел завтра. — Извините, но он уже внутри. Незамедлительно бросив трубку, Феликс поднялся с места. Вот так вот легко прощаться с надеждой на спокойный вечер? Не сегодня. В конце концов, он не был машиной или одним таким из психопатов трудоголиков, как остальные в этом здании. Он буквально не мог так легко жертвовать своим временем снова и снова. Схватив со спинки стула пиджак, контрактник поднял с пола темный портфель, куда уже успел убрать свои документы и новоиспеченный контракт. По его расчетам оставалось лишь несколько мгновений до появления нежелательного гостя в последнем коридоре, разделяющем их. Феликс прямо чувствовал, с какой скоростью приближается новая беда и, схватившись за дверную ручку, взмолился. Лишь стоило потянуть ее на себя — и в комнату вломилась толпа. Мимо промелькнул какой-то отстраненный взгляд серых глаз, и понять, что произошло, юноша смог только когда новое недоразумение уселось на стул. Парень. Простая темная майка открывала забитые вызывающими татуировками рельефные руки. Светлые волосы на голове были забраны в неряшливый хвост. Лица видно не было, но то, как он приземлился на стул... То, какую позу принял и то, как опустились его плечи… Он был настолько незаинтересован в происходящем, что даже не обернулся к хозяину кабинета. Феликс не успел отойти от стены, к которой его так бессовестно пригвоздили, даже произнести — а дверь вновь открылась и чуть не наградила его сломанным носом. В нее вошло еще двое грузных, чуть более официально одетых мужчин. — Где тут мистер Ли Феликс? — глубоким басистым голосом спросил один, осматривая пустующий стол. В этот момент юноше как раз удалось вылезти из-за спин влетевших следом за посетителями охранников и, высокомерно вздернув подбородок, показаться. Парень, бесцеремонно занявший стул Феликса, наконец повернулся, и, откинув голову, оценивающе рассмотрел его. Но Феликс чувствовал, что интересовался он отнюдь не им, а костюмом, что стоил чуть меньше, чем все содержимое этого кабинета, включая самих присутствующих. Поудобней перехватив ручку портфеля, Феликс, окончательно взбешенный этим цирком, как можно более недовольно ответил: — Вы уже имели честь познакомиться с ним, но обошлись, по какой-то причине, крайне неуважительно. — Сори, — усмехнувшись, прикусив губу, отозвался с места парень и, оставаясь неподвижным, раскрепощено протянул руку, — Хенджин. Наркоман и твоя новая неприятность, о великий мистер Ли.