Моё творчество для вас какая-то шутка?

На экране появились титры, а кинозал озарил свет. Немногочисленные зрители, которые, считай, выбросили деньги на ветер, начали подниматься со своих мест. Кто-то был недоволен, кто-то только проснулся и потирал слегка опухшие глаза, кто-то хихикал, а кто-то даже и не понял, чем в конечном итоге закончился фильм. Рыжеволосый юноша недовольно насупил брови и поправил ещё не до конца высохшую рубашку. Сидевший рядом Кагеяма в смущение отвел глаза в сторону, чтобы не смотреть на результат своей твердолобости и неуклюжести. В один из «нестрашных» моментов, Тобио нервно дёрнул рукой и обернул находившейся в ней стаканчик с соком на сидевшего рядом студента. Глаза его расширись от шока, и мужчина тут же стал пытаться вытереть сладкое пятно, попутно бормоча извинения. Хината понимал, что преподаватель только сильнее растирает пятно — рубашку надо будет стирать с пятновыводителем, но никак не мог остановить мужчину от прикосновений к своему животу. Минутой погодя он всё же не выдержал и слегка захихикал от щекотки, чем вывел Кагеяму из транса. — Нет, фильм и правда оказался дурацким, — взяв в руки уже пустой стаканчик заявил Шоё. Тобио согласно мотнул головой. — И концовка глупая. Сделать все предыдущие сорок минут фильма сном главной героини — бредовая мысль для ужастика. — Я бы с тобой поспорил, но не могу. — Почему не можете? — полюбопытствовал юноша. — Потому что согласен с твоей точкой зрения, — усмехнулся мужчина. — Хотя, чего ты хотел? Ужастики всегда глупые. Этот ещё и не страшный был, — на полном серьёзе сказал он. Хината саркастично приподнял брови и рассмеялся. Большая часть имевшихся в кинозале зрителей уже покинула помещение. Даже титры на экране уже подходили к концу, но двое мужчин до сих пор не покинули зал. Тот, что помоложе и пониже наполнил зал своим смехом и не мог остановиться. Юноша от боли схватился за живот и согнулся в три погибели. — Да прекрати уже, — недовольно заявил Кагеяма. Он смог зафиксировать хмурое выражения лица лишь на несколько секунд после чего и сам разразился хохотом. Чуть успокоившись, он ещё раз взглянул на Шоё: зажмуренные глаза, покрасневшие от смеха щёчки и растянувшаяся до ушей улыбка. Постучав пальцами по ноге, раздражённый Тобио схватил Хинату за руку и потянул в сторону выхода. — А куда мы спешим? — перебирая ногами, юноша пытался угнаться за Кагеямой. — Не знаю. Просто мы слишком долго находимся в зале. Уборщица на нас уже недовольно посматривала, — объяснил свои действия мужчина. — Правда? — Шоё попытался развернуться и посмотреть назад, но Тобио ускорил шаг и вытолкнул студента из помещения. — Ты странно себя ведёшь. — Я? Не-а, — как ни в чем не бывало усмехнулся Кагеяма. Как только он вывел юношу из зала, преподаватель почувствовал себя спокойнее и остановился. Вокруг мельтешили люди, обходя застывшую в середине коридора парочку стороной. Хината почувствовал, что должен что-то сказать или сделать, но в голову не приходило ничего приличного. Оглянувшись по сторонам, он приметил вдали книжный магазинчик и уже собирался потянуть за собой мужчину, как его взгляд зацепился за яркую вывеску с нарисованными на ней блинчиками. Желудок Шоё подал сигнал, что пора подкрепиться, и он, дёрнув мужчину за рукав, указал пальцем в сторону ларька. — Хочу есть. Кагеяма посмотрел туда, куда указывал палец студента и ужаснулся. Вывеска, меню и сам ларёк покрывали все цвета радуги, из-за чего это место так сильно контрастировало с окружающими его закусочными. — Ты уверен? — с сомнением в голосе поинтересовался Тобио. Отсутствие очереди и цветастость этого ларька немного напрягали преподавателя, поселяя в нём сомнения на счет вкуса и свежести этой еды. Взглянув на завороженного юношу рядом, а также почувствовав настойчивое подёргивание за рукав, Кагеяма огорченно вздохнул и, отбросив неуверенность, направился в сторону ларька. Приблизившись, Шоё заметил в меню не только блинчики и мороженое, но и нарисованную свежевыпеченную вафельку со взбитыми сливками и торчащими из неё клубничными палочками поки. Рот наполнился слюной, а в голову полезли воспоминания из детства, когда он вместе с мамой и сестрой ходил на колесо обозрения и они с Нацу ели похожие вафли, только с фисташковым мороженым внутри. — Можно мне эту вафлю? — указывая на тот самый рисунок на доске, Хината обратился к стоявшей за кассой женщине. Что удивило юношу, так это то, что несмотря на свой молодой возраст (лет 35), её голову не просто коснулась седина, нет, большая часть её волос уже были седыми. Кассирша положительно кивнула и, посмотрев на второго мужчину, отошла к холодильнику. — Ты ничего не будешь? — Нет, я не голоден, — помотал головой Кагеяма. — Не хочу себе сахарный диабет заработать. — С чего ты решил, что он у тебя будет от одной вафли? — поинтересовался Хината, оплачивая покупку. Отойдя от ларька в сторону лавочек, Шоё откусил вожделенную им вафлю и слегка разочаровано пробормотал, — В детстве вкуснее была… — Может ты переел сладкого? — Не думаю, — хмуро ответил Хината. — А вы в детстве любили сладкое? Вопрос заставил Тобио остановиться и задуматься. В университете он уже точно не ел сладкое, ведь ненавидел свои детские пухлые щёчки, которые после пережитого стресса стали ещё заметнее. Последний раз он наслаждался поеданием сладкого на свой четырнадцатый или пятнадцатый год жизни. Кагеяма уже точно и не помнил, так давно это было. — Когда я был маленьким, папа часто покупал торт-мороженое на мой день рождение, — протяжно ответил он. Голос его был чуть ниже, чем обычно. Любой другой собеседник мог и не заметить такой перемены в тембре мужчины, но привыкший вслушиваться в любое слетевшее с уст мужчины слово Хината сразу заметил это отличие. — Скорее всего, я, как и мой отец, просто не фанатеем от сладкого. — А мама? — Мама? — Тобио нахмурил брови. От напряжения на его лбу появилась вертикальная морщина над носом. — В моём детстве она любила побаловать себя конфетами. Обязательно, чтобы внутри был орешек, — на лице его расцвела улыбка и голос пришёл в норму, — но после ухода отца из семьи я не замечал у неё сладостей. — Твой отец ушёл из семьи? Давно? — взволнованно спросил Шоё. — Достаточно давно. С тех пор я его не видел. Вроде бы у него другая семья сейчас. — Мой тоже ушёл, — расстроенно проговорил юноша, — правда не в другую семью, а в могилу… скоро будет десять лет, как его нет. — Сожалею, — искренне сказал преподаватель. — Моя мама тоже достаточно давно умерла. — Моего отца сбила машина. Хуже его смерти ничего нет, но того любителя ездить на красный так и не нашли, — обиженно и слегка злобно проговорил Хината и присел на лавочку, выбросив остатки вафли и бумажный пакетик из-под неё в стоящую рядом мусорку. — Совсем не вкусная вафля если честно. — Удивительно, что его не нашли. — Да это вечером произошло. Ни людей в том переулке не было, ни камер. Как отец умудрился в такое место забрести… Не зная, что сказать и как поддержать юношу, Тобио хлопнул его по плечу и присел рядом. Время близилось к вечеру, а значит пора расходиться. Взглянув в окно, мужчина задал вполне логичный вопрос: — Ты знаешь, как попасть отсюда в общагу или тебя проводить? — Я бы соврал, если бы сказал, что не знаю, — усмехнулся Шоё, — но знаете что? — Что? — Я, как джентльмен, провожу вас до дома. — Чего? — отвернувшись от окна, в которое он смотрел всё это время, Кагеяма с расширенными от удивления глазами уставился на студента. — Я тебе беззащитная леди что ли? — Если бы вы были похожи на леди, мы бы с вами сейчас тут не сидели…