Немурэ

Изменения, которые произошли внутри константы области Нетваль, изумили также и саму константу. Кроме владык Домов, а также узкого круга лиц Аталь-Кебеж, больше никто и не догадывался о предстоящем шарже. Словно в тайне были поменяны баки с топливом на баки с солью! Вестники запестрели информацией, догадками, расчетами, но все непосредственные участники сговора под кодом империата, хранили молчание. Это будоражило, заставляло хитрить тех, кто желал знать, и ровным счетом ничего не получалось. Словно действительно не было никакого сговора, роста числа среднего слоя. Словно, тот самый слой всегда был таким, увеличенным. Мадаи и Аома, как те, кто не входил в круг доверенных лиц, также удивлялись, изумлялись, искали варианты развития событий, и причины их возникновения. В отличие от Аомы, Мадаи мог предполагать, что все началось с Аталь-Кебеж. Саамиран, на пару с Эльмайном, вполне мог использовать пакка. Так как Айдани стал серьезнее, после возвращения, и лишь играет роль злоуста, вполне возможен такой сценарий. Конкретно, что именно происходит, он сказать не мог, но постоянно думал об этом, и волновался. На этом фоне личное пространство часто тревожил наглый и дерзкий немурэ. И как ранее оговаривалось, спустя немного более, чем полтора года, уже размыло границы. Аома наглел, пер напролом, разбрасывал астероиды, стремясь добраться до притаившегося корабля, что все время удирает. Ловить его приходилось постоянно, поэтому Аома не улетал на территорию своего Дома. В какой-то момент он просто подписал документ с просьбой остаться на территории Аталь-Кебеж, выложив на суд Саамирана Маише истинную причину. Со-глава прочел прошение, обдумал его, попросил своего сомат связаться с сомат последыша. Спустя сутки Аома официально получил разрешение находиться на территории Аталь-Кебеж, подписанное сразу обоими со-главами. Можно сказать, что предслед дал шанс наглому и дерзкому немурэ, добиваться того, кого он страстно желал. И не на одну жаркую ночь! Мадаи, который ощущал себя зверьком, иногда бегал, иногда кусался, отгонял от себя хищного охотника, но непременно сдавал позиции. Аома, своего не упускающий, метил тело зверька, вот чтоб никто не смел зариться, после чего принимал весь гнев и чуть склонял голову с едва виноватой улыбкой. Довольной такой, сытой, но непременно слегка виноватой! По этой же причине, — бега хищника за добычей, — их встречи всегда проходили бурно. Аома набрасывался, чуть ли не до срыва доходя, а Мадаи не решался отбросить его от себя всерьез. В какой-то момент он сдавался, даже ластился к нему, но всегда через день-два надевал маску безразличия и выпроваживал. С течением времени Аома понял одно — по какой-то причине Мадаи боится отношений. Он боится привязываться, боится любить. Об этой проблеме постоянно советовался с одним из близких родичей. Советы давались исключительно дельные, осторожно продвигая границы дозволенного, подбадривая Аому. Благодаря родичу он еще не опустил руки! Вот и сейчас, заслушиваясь голосом любимого немурэ, жадно трогая руками, покусывая в шею, мысленно умолял сдаться окончательно. За время, что они вместе в качестве секс партнеров, измучились оба. Когда же ты капитулируешь, капитан захваченного судна?! Мадаи выдохнул фыркая, ощущая особо резкий толчок, почти слетев в сферу оргазма, и ни о чем не думал. Он просто отдался в руки, позволяя и дозволяя делать все, что хочется партнеру. Не хотел думать, не хотел быть немурэ Мадаи Маише. Жаркие поцелуи отвлекали от всего, а руки заставляли следить за их передвижениями по коже. Ласка и грубые толчки, — о, это так идеально! Аома был идеальным любовником для Мадаи. Телу, по крайней мере, это очень нравилось. — Я почти… — выдохнул он, сжав пальцы на ягодице Аомы, который все продолжал издеваться над шеей плывущего любовника. — Подожди немного, я тоже почти. — Выдохнул на ухо, почувствовав ответ кивком головы. Несколько толчков, теснее прижаться, и… На этот раз взрыв сверхновы был острым. Обычно он оглушает, или замедляет, но не сегодня. В последние дни они немного заняты, так что и соитие было быстрым. Сейчас же времени хватало, а от того к делу Аома подошел ответственно, постепенно прогревая квазар, доводя до максимума. Улегшись рядом, жадно вдыхая воздух, ждал, когда сердце немного успокоится. Говорить не хотелось. Приятная усталость, эмоциональный подъем и желание улыбаться — с Мадаи было всегда так, и хотелось еще больше. Сам же виновник мыслей и ощущений, лежал на спине, считая звезды. Ему тоже было хорошо, в данный момент спокойно, ни одной мысли в голове. Они пролежали вот так минут двадцать, после чего Мадаи встал и направился в омывальню. Аома стиснул зубы. Сейчас этот зверек почистит шкурку, сядет за штурвал и разведет корабли. Решив хоть немного продлить время рядом с ним, Аома резко встал, прошел следом на территорию омывальни, к купели. Над головой Мадаи располагался перфорированный метровый круг, установленный на потолке. Из дырочек, сплошной стеной, лилась вода, как дождь. Этакий душ, только без стенок, а на полу специальный диск, диаметр чуть больше двух метров. Это чтобы падающая вода не заливала все вокруг. Мадаи не любил ограниченное пространство, у него и в личном кеет все помещения практически не отличались от стиля несравненной Лавиете. Вот только она любила яркие украшения на стенах, либо мозаику или витражи, а Мадаи предпочитал фактически пустые и не украшенные кубометры жилой площади. Хотя мебель была, светлая, мало чем отличающаяся от стен — неприметная, непрезентабельная, обезличивала владельца. Благо материал, из которого стены сделаны, глушил эхо, а так можно распеваться, во всю мощь своих легких. Идеальный звук получится! Мысленно рыкнув, глядя на спину любовника, приблизился, обхватил руками, прикусил холку. Мадаи не вздрогнул, потому как ждал его. Аома, если не заснет, то всегда идет и ищет его, вжимается, кусает шею. Не больно, но ощутимо, вот чтоб метка осталась, и капитан не забывал, кто взял его судно на абордаж. Без слов было понятно, насколько прикипел душой этот дерзкий немурэ. Вот только и Мадаи от своего слова отказываться не собирался. Только секс, ничего больше. Его вновь взяли на абордаж! Вот тут, под струями воды, со спины, заставляя капитулировать. В который раз… Аома улетел, рыкнув, что еще вернется. Он не собирался сдаваться, и не хотел верить, что между ними будет только секс. И добивался он этого — упрямо, не желая проигрывать. Мадаи же, постепенно, позиции отодвигал от жесткой границы, чем подпитывал уверенность в успехе. Конечно же, это было неосознанно, иначе Мадаи и близко не пустил на порог своего кеет! Стоя на балконе, глядя вдаль, куда улетел взлетный, он прикрыл глаза, нежа воспоминание о том, каким был этот пират. Открыв глаза, прогоняя слабость в мысли «а что было бы, если…», покачал головой. Никакого «если» между ними не будет. И от своего слова он не собирался отступать! *** Они были очень заняты. Время шло, империат рос, для координации все ранее задействованные немурэ в освоении своей константы, вновь углубились в дело переговоров, как представители империата. Постепенно на карте перед Богданом расширялась область маяков. Империат рос, занимая все больше и больше пространства в области. Год на освоение точек доступа, это мало, если брать во внимание размер областей, и с точки зрения стационарной расы, живущей не более чем на одной планете. Для немурэ, которые смогли свою константу обработать за месяц, будет не столь сложно найти маяки среди защитников, а вместе с ними и на остальные два слоя. Вот только все это требует времени, и нельзя забывать о секретности, своих делах, и трапезничать хоть иногда! Работа спорилась, главы раз в десять дней отправляли отчеты о проделанной работе. Также пересылались данные из архивов Домов, по тем самым выделенным эпохам в порядке удаления от Зеленых созвездий. Так же, как он и думал, немурэ удивительные стратеги: не просочилось даже шепотка об идущем тайном деле! Немурэ слишком хорошо знают о последствиях нарушения за данное слово Системе. В случае главы, это его снятие с должности. Да-да, именно такое наказание будет для тех, кто в подобной ситуации, когда немурэ желают установить правду, согласно которой надлежит принять решение, затрагивающее не одного разумного, а миллиарды, вдруг нарушает свое слово и предает. Именно сознательность и ответственность, а еще закон, что един для всех, заставляют держать рот на замке. Если в самом начале он беспокоился за сохранность тишины, то уже сейчас смело смотрит на то, как постепенно, даже в данную секунду, зеленым маркером отмечается новый подписавший договор империата Дом. Даже поддланные ранее ультре или его советнику, даже они рта не раскроют. Одно дело за квоты выполнить какое-либо поручение, а другое дело стать соучастником преступления, совершенного ультрой. Это разные весовые категории! Кислота и вода, — для питья выбор очевиден. — Что ты думаешь по этому поводу? — спросил Эльмайн. — Область скоро вся будет в составе. — Как только это произойдет, соберем всю область на глобальный совет. — Богдан оторвал взгляд от сферы, постепенно заполняющуюся зелеными точками. — Мы почти добрались до разбора эпохи Модернизации. Наши соседи имеют более древние Дома. — Есть что-то интересное? — Богдан сунул руки в карманы черных штанов. С некоторых пор даже на советах между Аталь и Кебеж он носил мундир тора. Сейчас присутствовали все Большие Дома родной константы, так что своего рода униформа занимала положенное место, заставляя Богдана быть предельно собранным и серьезным, настроенным на работу и быстрое реагирование в случае нестандартной ситуации. — Пока не могу дать однозначный ответ. — Покачал головой Эльмайн. — Мы пересматриваем с разных углов, подбираем ключики. — Хорошо. Не спешите, времени хватит. — Скажи, Айдани, — Инемсая чуть наклонила голову набок, — я не могу понять, почему мы не усилим по всей области средний слой? Богдан посидел, помолчал. Он не знал, как им это донести так, чтоб вот вопросов не осталось. Ну не видел он пользы в том, чтоб вот вся область поднялась. Это сразу затронет все области длани. — Чуйка, да? — спросил Саамиран, который увидел то самое выражение лица, которое бывает, когда последыш не может выразить в словах предчувствие. Он знает, что есть опасность, но не может сказать откуда. — Она самая. — Кивнул головой Богдан, очень и очень благодарный ему за помощь. Самому как-то сказать, что просто чувствует, притом, что он тактик и обязан полагаться на расчеты координатора, ну как-то, не солидно, что ли. — Чуйка? — удивились остальные главы Больших Домов константы области Нетваль. — У Айдани очень хорошо развита интуиция. Я бы сказал, феноменально. — Поделился со всеми Саамиран, не без доли гордости и уважения к последышу и его дару. Не только у Эльмайна есть несравненная Лавиете, у Саамирана последыш уникальный! —И согласно этому, мы все с вами сейчас имеем договор империата. Главы переглянулись. — Подожди, Саамиран. — Нонмейн поднял руку, останавливая все готовые сорваться вопросы. — Что ты имеешь ввиду? — Когда Айдани чуть не убила Санима Кетуш, от запроса к Системе меня остановил он. Я бы еще тогда запрос послал, когда она всю информацию на допросах Эльмайну передала. Айдани чувствовал, что это опасно, смертельно опасно. И я, как его предслед, доверился. Ни разу не пожалел. — И не только в этом. — Эльмайн усмехнулся. — Именно Айдани почувствовал, что нам подготовили ловушку, когда Ферса-Лем предложил тот постыдный договор. И если бы мы его подписали, не зная о заготовленной ловушке, то вместо этого места, были бы поглощены. Ну, чисто по-дружески. — Он почувствовал? — Нонмейн перевел взгляд на серьезное лицо пакка. — Да. Это случилось на наших глазах; наш круг специалистов был тому свидетелем. Айдани нас остановил, провел дополнительную разведку, и вытянул из гравитационной воронки. Из той самой, куда мы летели на всех парах. И это не единственная пара эпизодов. Так что, когда у него просыпается чуйка, просто верьте на слово — она не подводит. — Если ты чувствуешь, что подъем области опасен, то, что мы будем делать? — Глава Нонмейн постучал пальцем по губам, затем продолжил. — Наш пример покажет всем, что под дланью нулевого счета по какой-то причине остановлен рост аж двух слоев. — Именно по этой причине мы собираем всю область под договор империата, полную тишину и неизменность задуманных сценариев. Вся длань заметила нас, но не сдвинулась с места. — Богдан улыбнулся, — она ждет ответа на молчаливый вопрос: по какой причине? Империат же, как и было задумано, пойдет своим отдельным путем, не влияя на саму жизнь в области. Как только мы объединимся, так сделаем ход. К этому моменту нулевой счет уже весь изведется. — Ехидно ухмыльнулся присутствующим немурэ. —Он сейчас очень ярко ощущает, как горит его хвост. — Хорошо, это мы уже неоднократно обговаривали. Под разным углом и кривой коридора. — Кивнул головой Нонмейн. — Но тебя ведь не это беспокоит, так? — Да, вы правы. — Согласился Богдан. — Как вы все видите, есть третья сторона. Мы, нулевой счет и неизвестная переменная. И каковы мотивы у этой третьей стороны, не понятно. Причем эти мотивы не потеряли актуальности, спустя целую эпоху! — Так, молодой, интересный, кажется, я понял. — Глава Керек-Ворш заулыбался. — Ты хочешь встряхнуть константу на глазах у нашей длани и проверить на 100%, есть ли чужая. Встряска — рост числа Домов, но только на одной из констант области Нетваль. Так? — Да. Ранее переменная как раз и хотела рост численности Домов, но при этом создавая хаос. Этот хаос выбил бы из рук длани всю область. Думаю, нулевой счет как раз и ввел ограничение из-за этих событий. Но вот что надо переменной? Почему за столько лет, она все равно вмешивается? — А ты уверен в этом? — Инемсая задумчиво качнула головой. —Началось у нас с того, что пытались сбить одиннадцатое число. Вы это право отстояли, заставив советника осесть на задницу. Но ты говоришь, что переменная вмешивается? Почему ты так решил? — Какова вероятность того, что шпион нулевого счета пронесет на территорию Дома к личному кеет, где живет пакка, заряд бомбы горизонтального реза? И заряда хватило, чтобы уничтожить голубой таяк. Главы переглянулись. Им подробности нападения на пакка не говорили; они все были уверены в том, что взлетный был неисправен. Но вот чтобы нападали с применением оружия, которое используют для разрезания астероидов?! Да еще и такой мощности, что таяк не выдержал, но при этом не разрушив сектор. Лгать о подобном никто не осмелится, так что слова прозвучавшие, не зародили ни единой мысли сомнения. Голубой таяк, который использует Система, и одаривает редких немурэ, одна из самых стойких единиц аватара. Чтобы пронести незаметно заряд, необходимо выбрать самый маленький снаряд, не более сотни метров в диаметре взрывного разреза. Щит, который способен выдать таяк, голубого цвета, на краю кольца реза не пострадает совершенно. В середине щит слетит под конец волны, и корпус немного опалит жаром. Ну, а у эпицентра таяк выдержит несколько секунд, после чего будет уничтожен. — Нулевая. — Произнесла Ляйлян. — Ни один шпион нулевого счета в его длань не внесет ничего потенциально опасного для немурэ. Никогда. Только не свои. — Ну вот, — Богдан улыбнулся, — и ответ на наш вопрос: есть ли переменная или нет? — Значит, вмешивается. И на тебя нападает. — Керек-Ворш покачал головой. — Из всей информации, коей мы на данный момент располагаем, эта переменная не чурается нарушать один из основных законов нашей расы. И что-то мне не хочется стать следующей целью. — Прекрасно вас понимаю. — Улыбнулся Богдан. — Итак, империат обхватит всю область, а затем подаст сигнал нашему нервничающему нулевому счету. Нам надоело получать оплеухи, не зная за что. — Ты прав, как никогда. — Покачал головой Валмом. — Я, хоть и под его квотой, но на такое не подписывался. Ляйлян, не завидую тебе. — Я и сама себе не завидую. — Глава Большого Дома Уноун покачала головой. — Айдани, я отказываюсь от своих слов. — Все с интересом посмотрели на немурэ женского начала. — Система мне в свидетели, если тебя придут убивать, я примчусь на помощь. —Она посмотрела в лицо пакка, которому некогда обещала кровную войну. — А я от своих слов не отказываюсь. Если придут убивать тебя, я буду защищать, как себя самого. Ляйлян, прикрыв глаза, склонила голову, тем самым завершая не начавшуюся кровную вражду. Если остальным и было интересно, что между ними произошло, то как воспитанные немурэ, не станут расспрашивать. Ни сейчас, никогда-либо в будущем. Есть некие негласные законы, что удерживают в рамках приличий. Так что хватать хвост кометы, а потом сетовать на ожоги ладоней, это ж детская выходка! Глава Дома Уноун чувствовала, что поступает правильно. Ее лишь напугали, чтоб дело не было сметено в бочку с кислотой. Ни ее супруг, ни наследник, ни жители заблокированных секторов, не просто не пострадали, они даже не поняли ничего. Перенервничала Ляйлян, а остальные в удивлении лишь покачивали головами. Не более того. Так что решение главы Дома верное, ведь действия пакка… нет, действия тора верны. Он почти каждый раз доказывает, насколько прав. Конечно же ему помогают, но вектор направляет именно он. Богдан вскоре вышел из сети, простившись с главами Домов. Ох, и выматывает же вся эта стратегическая тягомотина! Нет бы, встретиться, морду друг другу расписать, да и, довольными, хрястнуть по сто грамм горячительного. Нет же! Им, всё тактически ступая по раскуроченной палубе, выискивая целые участки, приходится перемещаться по своему собственному кораблю. Эх, глобализация во всей ее извращенной натуре! Потерев лицо руками, морально измотавшись, он был готов рычать. Вот просто взять и начать рычать, оголять клыки, или пойти и отдубасить грушу. Не так давно ему установили снаряд для тренировки и отработки удара. Физическое напряжение на раз снимает. Вот только сколько еще лет все это будет длиться, неизвестно. Из-за его малой доли процента доверия, как пакка он ограничен в средствах. Просто задать Системе вопрос и не ограничить ее работу при этом, это значит самостоятельно подвергнуть всех опасности. А ее он ощущает. Холкой чует! Даже хвост хочется поджать, обвивая левую ногу, чтоб ничего по нему не прилетело. Очень нервное ощущение, очень.