Немурэ

Ее целью было не убить вторгшихся, а пробить пол в омывальне. Туда она и била. Снаряд разрушил треть залы, в стене которой располагался вход в хранилище с оружием. — Кавита, дай руку. Малышка послушно протянула руку, и легко последовала за старшей немурэ. Ее хамелеон система спроектирована таким образом, что даже от взрыва мины не будет отброшена в сторону — ноги прилипают к полу, либо сам костюм перемещает тело на устойчивую поверхность. По этой причине вес последыша роли не играет, даже при ударной волне. Глава, получив боевой доспех, и облачив в такой же свое наследие, теперь не боялся, что шальной снаряд может убить Кавиту. Выскочив из прохода, прыгнув в дыру перед собой, мягко приземлившись на какие-то дикие обломки этажа, крепко держа руку последыша, тут же открыла огонь. Это были добивающие выстрелы тех, кто сумел выжить при попадании снаряда и обрушении пола. Послышались звуки, чавкающие, когда бронебойные, еще больше усиленные снаряды, разрывали головы, грудь или шею противника. Кавита, которая держалась за руку своего предследа, главы своего Дома, хоть и была напугана, но четко знала, что ей надлежит делать. Поэтому она не пугалась вида крови, взрывов, смерти, что несло оружие в руках немурэ. Сейчас Кавита ничего не чувствовала, поэтому не пугалась. Защитная реакция, чтоб детеныш выжил, когда самка или самец защищают потомство. Инстинкт, равно как и адреналиновый хаос, вводящий в боевой кураж, работает во всю силу. Глава, быстро расправившись с противниками, направился точно к ближайшему терминалу, откуда они спустятся вниз. Любой кеет оснащен, как минимум, десятью ходами за свои пределы. И только владелец способен запустить открытие люков внутри такого хода. Кеет главы имеет больше двадцати точек спуска на технический этаж Дома. И ближайший лифт к складу оружия располагался на этаж ниже. По сути, тот снаряд, который глава запустил, в любом случае пробил бы пол. Вместо того чтобы бежать вниз по лестницам, логичнее всего просто пробить проход. Наличие хамелеон системы не позволит травмироваться, а время для прибытия к лифту сократится десятикратно. В данной ситуации время — это враг, а его экономия — путь к выживанию. Подскочив к стене, вдавив руку на уровне своего плеча, глава произнес пару слов. Створка отошла вбок, легко и беззвучно. Как только это произошло, инстинкты обострились, за спиной послышались звуки, не характерные для уже рухнувшего этажа. Толкнув наследие в лифт, разворачиваясь лицом к опасности, глава голосом активировал спуск платформы. Створка закрылась, но в тот же момент в нее вжало главу, который раскинул щит, защищая проход. В лицо пыхнуло жаром, когда снаряд врезался в щит. Глава, резко зарычав, толкнул с силой этот поток, тут же беспорядочно открыв огонь. Кого-то зацепили снаряды, отскочив в сторону, заставляя главу криво растянуть губы в улыбке. Для спуска лифта и закрытия, по меньшей мере, десяти люков, не требуется много времени. Немурэ любят скорость, и только вальяжно распивают напитки, да прохаживаются друг пред другом, красуясь таяк. А вот эвакуация проходит всегда на запредельных скоростях. Так что секунды, что требовались для отражения взрывной волны щитом, дали фору и до платформы с наследием не достать. Та уже прошла километра три и ее не догнать! Сразу трое противников накинулось на главу. В ответ на них посыпались чудовищные удары, которые еще и броня усиливала, активируя гравитационные регуляторы. Будь перед конечностями каменные блоки, даже гранит, словно кислота лист — насквозь пройдут. Но перед ними находились захватчики, у кого тоже имелась хамелеон система. Встреча двух линкоров, не иначе, — звуки ударов разносились то гулко по коридорам, то резко отдавались от углов. Бой длился не долго, и использовались все конечности, включая голову. Хвост, как самый опасный атакующий элемент, всегда блокировался, но в тот же момент руки и ноги могли перенять инициативу. Даже будучи в одиночестве, против трех противников, глава управился с их стремлением лишить жизни, куда как быстрее, чем сам рассчитывал. Крутанув голову противника, разбивая защитный экран, а хвостом пробив грудь другому агрессору, глава прислушивался к посторонним звукам. Тем, что не относятся к звуковому ряду побежденных противников, хлюпающих кровью в легких, или сипло дышащих на последний вдох. Нет, сейчас уши усиленно ловили звуки, которые могут быть производимые подкреплением, что стремилось прибыть к точке смерти товарищей, боевых немурэ. Юркнув подальше, забившись в одну из полостей шкафных секций, активировав лечение, а также систему сокрытия, немурэ очень осторожно сделала долгий выдох. Ей ведь тоже досталось в битве. Ребра сломаны, справа, а слева бедро пробито хвостом. Вот только победа все равно за ней, и пусть придется добираться до другого лифта, Кавита сейчас в безопасности. В отличие от прямого спуска по кеет до слоя земли и гумуса, дальше лифтовые шахты разветвляются. И пойди, найди, куда именно горизонтально, под углом в тридцать градусов, ушел лифт с наследием. Найди, в каком из секторов спрятан эвакуационный пузырь на техническом этаже Дома! Обезболивающее подействовало, пенатон заклеил рану, встав упругой коркой, а хамелеон система залатала дырки брони. С ребрами сложнее, но хоть не больно. Едва заметно выдохнув, прислушавшись к обстановке, посидела еще несколько минут. Выбравшись из укрытия, когда не услышала ни одного постороннего звука, осмотрелась по сторонам. Перед ней лежали упакованные тела. Хамелеон системы опутали мертвых, как в кокон, создав серые саркофаги. По сути, это просто пленка, которая хранит тело, для дальнейшей транспортировки. Самостоятельно хамелеон так не сделает, значит, тут были товарищи, кто подал сигнал начать упаковку. Мягко ступая по обломкам, глава вслушивался в пространство, гоняя по телу адреналин, инстинктивно управляя им. Не только срыв накачивает тело этим гормоном, но и инстинкт выживания диктует, направляет, а затем убирает излишек. Глава сейчас использует треть от максимума, потому как экономит силы, и дышит равномерно, тихо, без шумных вдохов и выдохов. Это тоже инстинкт — чем ты тише, чем спокойнее бьется твое сердце, тем больше вероятности, что зверь тебя не учует. Не только не услышит, но и не учует, ведь дыхание в пространство тоже выбрасывает частички твоего запаха. Пробравшись к дыре, которую проделал сам, глава Большого Дома, с легкостью проворного хищника, подпрыгнув, забрался наверх. Перед этим, когда зацепился за выпирающую конструкцию основы этажа, прислушался, осмотрелся по сторонам — вдруг там кто-нибудь есть и его дожидается?! Нет, на этаже с уничтоженной частью пола была тишина. Тела погибших также лежали в виде куколок, саркофаги без рельефов и опознавательных знаков, и говорили они о том, что захватчики чувствуют себя тут как в своем личном кеет! Скрипнув зубами, немурэ быстро проскользнула в сторону спален. Оттуда, и это ближайшая точка, можно спуститься к Кавите. Пройдя по коридорам, свернув в нужный проход, получила сильный и неожиданный удар в живот. От удара тело отбросило к стене, ребра треснули сильнее. Непроизвольно хватая ртом воздух, через слезы, глава всмотрелся в того, кто смог пробить защиту хамелеон системы. Оказалось, что это крупный захватчик, с ноги, да со всего маха, врезал от доброты душевной, ну или характера кислотного. Скорость хода самого главы добавила атаке силы. Без предисловий глава скользнул вбок, не чувствуя части грудной клетки, которая превратилась в сплошное пятно боли на теле. Противник был не просто силен, а с усиленным штурмовым доспехом. Из его голени торчали ускорители, которые и придали дополнение силовой атаке, а более плотный слой брони предотвратил травму ноги. Он не использовал гравитационный модуль, создал простой и легкий способ сбить с ног. И ему это удалось, до обидного — легко и просто. Бой был не на жизнь, а насмерть. Столкнувшись, как две стихии, оба разумных перестали быть таковыми, отныне, пока один не умрет, они — звери. Хищники, опасные и изворотливые. При этом, каждый удачлив в своем деле: глава — быстрый и изворотливый; захватчик — сильный и сокрушающий. Удары разрисовывали стены вмятинами и трещинами. Противники били друг друга, попеременно навязывая свою скорость под битву. Они кружил, перебрасывая звание «хищник» и «добыча», отбрасывали и вбивали в стены. То один голову противника захватит и впечатает, то другой. Пинки, кулаки, рык и хвосты — поражающая скорость не могла бы не вдохновить воина. И все же силы не были равны. Даже то, что глава несколько раз смог забраться ему на спину и разбить шлем, не помогло. Силы просто не равны. В какой-то момент глава получил страшный удар по корпусу, не успев поставить блок руками, и это все решило. Несколько ребер противно хрустнуло, раскрошившись на осколки, врезаясь во внутренние органы. Хамелеон система, какой бы она ни была сильной и мощной, всегда будет тратить много ресурса своего заряда, если против нее выставить однотипную или превосходящую ее хамелеон систему. Не будет бесконечного фарта, не будет провод на шее раскручиваться тогда, когда ты хочешь. Глава болезненно застонал, понимая — не смог, не справился, не победил. Еще один пинок отправил тело в стену, а затем по корпусу последовало несколько ударов кулаками. Это решило исход боя. Глава Большого Дома Аталь-Кебеж, немурэ Малимель Маише — проиграл… С диким вскриком Малимель села на кушетке, сдергивая с себя обучающую консоль. Ее всю колотило от осознания того, что ее последыш остался там, у входа в пузырь и не сможет попасть внутрь, просто потому, что не в силах открыть вручную запасной шлюз. — Нет, нет, нет, нет! — она подорвалась с кушетки, кинувшись в сторону выхода из своей спальни. — Малимель! Малимель! — руки координатора перехватили паникующую немурэ, заставляя остановиться. — Все хорошо, с Кавитой все хорошо. — Нет, она там… там… — бессвязно бормотала Малимель, дергаясь изо всех сил, пытаясь освободиться от хватки робота, не соображая, что он РАБОТАЕТ! — Малимель! — шлеп по щеке, отрезвляя, заставляя смотреть и видеть. — Обучение. Ты проходила обучение. Вспомни, Малимель, вспомни, что ты делала до того, как легла спать. Расширенные зрачки, тяжелое дыхание, практически начало управляющего состояния, при котором уровень адреналина регулируется искусственно самим разумным — Малимель была готова атаковать. Но постепенно, с каждой секундой, до ее раскаленного сознания, как из-под слоя изолирующего геля, стали доходить сказанные слова. Сказанные слова таяк… ТАЯК?! И только сейчас она осознала, что робот функционирует, что нет тревожного сигнала по Дому, нет посторонних звуков. Прислушавшись, также как делала это там, спасая Кавиту от захватчиков, не услышала ничего опасного. — Обучение, Малимель. Вспомни, как ты начала обучение для становления со-главой. — Ровным голосом говорил координатор, не выпуская из рук руки подопечной. — Вспомни, что ты делала, до того, как легла спать. — Одела консоль на голову. — По щекам прокатились слезы облегчения. Подкосившиеся ноги, рыдания навзрыд — вот цена подготовки к тому, что может случиться с главой Дома. В отличие от иных рас, каждый наследник, и Венму не исключение, проходит жесткую тренировку боевых ситуаций, при которых он может и не может использовать таяк. И эти ситуации разнятся, от вражды между Домами, до вторжения расы, что превосходит космическую в технологиях или вооружении. Обучение в виртуальном пространстве проходит с сохранением всех чувств на уровне ста процентов. Даже если ситуация при обучении сформирована в виде пленения и пыток, наследник Дома данное обучение пройдет в полной мере. Столь жестокий вид образования необходим только для того, чтобы он понимал — защитник должен быть готов ко всему, всегда и безоговорочно. А уж к чему приведет слабость или малодушие, виртуальная площадка в полной мере покажет, даст прочувствовать, и осознать всю силу проигрыша. После того, как Малимель успокоилась, она прошла к своему последышу и долго баюкала на своих руках. Оглаживая щечки, волосы, целуя в лобик; стала на несколько лет старше. Пережив страх за последыша, когда поняла, что он просто умрет от нехватки воздуха, и это ее вина, мысленно пообещала — не допущу такого. Никогда не допущу такого. Раньше Малимель не особо понимала, почему космическая раса закрыла Дома от гостей со стороны стационарных рас. Раньше она думала, что ничего такого страшного нет в их прибытии, проживании на территории Домов. Раньше она была наивна. Все эти обучающие элементы, которые проецирует виртуальная площадка, не выдуманные. Нет. Это все когда-то случалось, и Система выдает именно историческую реконструкцию событий. Целуя в висок спящую Кавиту, Малимель понимала: при реальной атаке назад в спальни возвращаться не стала бы. Это глупо, не рационально, опасно, и тратит гораздо больше времени, чем ход к другой платформе. С ее точки зрения, когда уже все закончилось. Но ситуация, которую ей показали, это некогда случившаяся трагедия. И тот глава не проходил обучение, он банально растерялся, запутался, и рационально мыслил иначе. Для Малимель дополнительной трудностью было и то, что данный глава являлся представителем мужского начала, потому такая двойственность при восприятии и проскальзывала. Малимель зажмурилась. Это страшно, очень и очень страшно. В горячке боя тот глава не осознал, что его последыш умрет страшной смертью. Если бы его нашли, а его тогда не нашли до бомбардировки тела Дома со стороны вакуума, то убили бы быстро и милосердно. Чудовищно так думать, но смерть от удушья страшнее, чем от мгновенно пробивающего тело лазерного заряда. Это точно. По щекам текли слезы. Она еще долго не сможет забыть этот страх. Страх стать причиной мучительной смерти своего последыша, не в силах предотвратить, оградить и вытащить в безопасную зону. — Маленькая моя, не допущу… не допущу. — Шептала Малимель, целуя щечку. — Не допущу.