Немурэ

Как по команде, словно невидимый дирижер, безмятежный и пустой космос заполнился бесчисленным количеством кораблей. Каждый борт имел маркировку «длань хранителя Медейн Кхолх». Каждый корабль прибыл вооруженным и из сокрытых хранилищ по территориям мусорных зон. В тот же момент от тела Дома, в пространство космоса, вышел боевой флот защиты. Со всех периметров к телу Дома Аталь-Кебеж, которого решительно пошел атаковать ультра, слетались боевые армады. Сражение за Дом, это не простая стычка между немурэ на просторах координат. Нет, это все настолько серьезно, что все имеющиеся в наличии боевые корабли, даже охраняющие караваны, отзываются по белому сигналу. Неисчислимые армады, вся боевая мощь Дома, где не хватит цифр даже в Е-степени на табло калькулятора, облепят рукотворный мир и будут защищать до тех пор, пока способны сделать хоть выстрел, или протаранить бортом противника! Аталь-Кебеж был атакован! Палубой вам по башке, кислоту в морду и провода до задницы воткнуть! Что делается-то, а?! Весть об атаке со стороны ультры, как сфера взрыва квазара, что по несчастливой случайности произошел внутри сети коридоров, полыхнула во все новостные каналы. И не только длани Медейна, но и за его пределами. Вся среда немурэ поежилась, когда первые залпы от хранителя полетели в сторону защищающегося флота. Все операторы, как новостных каналов, так и боевых кораблей, все свое внимание направили на боевую стычку. Причина у подобного могла быть одна, если судить мерой среды немурэ — Дом превысил свои полномочия и совершил тяжелейшее преступление, а Система дала право хранителю провести атаку. Если брать во внимание варианты, то тут их бесчисленное множество, где «разумность» Медейна стоит под большим вопросом. Космос, что пустовал и был безмолвен, засиял: взрывы кораблей, росчерки жалящих снарядов и не измеримое число все прибывающих армад, расписались на теле истории всей среды. Еще не было такого, чтобы сам хранитель атаковал защитника своей длани, без предупреждения и вывода в информационный канал точных данных такому поступку. Флот, что нес на себе маркер длани Медейна, со всей ярости атаковал защитные слои, раздирал корабли, разбивал, таранил, как стая хищных насекомых обгладывал безвольную тушку. Казалось, что дать им отпор никто не может, казалось, что Аталь-Кебеж проиграет… Где-то за телом атакованного Дома, как из сита, полились ровными цепочками носители, атакующие боевые линкоры. Это прибыла помощь первого из союзников. Без предупреждения, без просьбы о помощи, глава Дома Уноун, немурэ Ляйлян Мерсар, со всей силы своей боевой мощи защитника, обрушилась на атакующие борта хранителя, все прибывающие и прибывающие. Подавляющее число флота «Медейна», с каждым часом, при котором шло катастрофическое уничтожение кораблей и таяк, сокращалось. И не только потому, что прибыл один союзник, нет, не поэтому. К точке битвы, за физическую координату, где располагалось тело Аталь-Кебеж, постепенно, как игра на клавишах, прибывал союзник за союзником. Без запроса со стороны атакованного Дома, просто по сигналу тревоги. Сначала пришла Ляйлян. Как и обещала, когда отказалась от кровной вражды: если будут тебя убивать, я приду на помощь. Так и случилось. За ней, по одному, через каждые десять минут, прибывал флот одного из защитников константы области Нетваль. Но и со стороны флота «Медейна» без перерывов прибывали корабли. Хранитель в состоянии подавить целую область, так что битва только набирает обороты! Сражение шло непрерывным потоком, поле битвы становилось полем павших кораблей. Постепенно, осторожно и аккуратно, от тела Аталь-Кебеж, общими усилиями, отдалили основную массу боевой сферы. Также раскидали маленькие маяки, путающие координатные точки, которые прекрасно справились с задачей: не дать прыгнуть врагу за спину защитникам. Операторы боевого крыла Аталь-Кебеж, при отсутствии тора, делали все, что могли. При этом они не были неумехами, а отрабатывали свои натренированные мозги. Недаром проживали боевые ситуации на симуляторах, и с гордостью несли звание боевых офицеров. Слаженно, четко и быстро, словно работали таяк, разворачивали боевые крылья, перенаправляли точки битвы, распределяли и растягивали сферу военных действий в сторону от тела Аталь-Кебеж. Координация между операторами стояла на высшем уровне, и не разбирали, кто из операторов свой, а кто от союзников. Вся масса работала на виртуальной площадке, бубня не приказы, а коды: два-пять-семь-чайна! Бубнеж раскрывал координатную сферу, которую корректировал ни кто иной, как сам немурэ Мадаи Маише! Он, как только Дом был атакован, и узнав о гибели тора, моментально подключился к виртуальному пространству. С этого мгновения мозги миллионов лет заработали, не хуже чем сама Система! — Два-семь, блок три. — Командовал Мадаи, не отрывая взгляда от общей картины маркеров растущей сферы. Он являлся специалистом координатного определения, а значит выстраивать сеть координат его прямая обязанность. — Семь-семь, три в градус, четыре ле. Три-пять, девять в восемь, даль. Он почти не моргал, реагировал мгновенно, постепенно привлекая внимание некоторых операторов. Перед ним росла сфера, и он успевал следить за ней без помощи координатора. И не уставал. Совершенно! Уже семь часов они бьются, не замедляя скорости, а у него хоть бы капля пота стекла по виску. Сфера растет со своим постоянством, и благодаря Мадаи сдвигается. За сферой расширяется мертвая зона для прыжков. — Восемь-аз, лед на крылья! — произнес Мадаи, активируя защитную среду для отражения любой атаки по Дому, что может быть запущена по прямой траектории. В тот же момент на территории боевых слоев, прибывающие союзники, которые уже собирались со всей области, теснили варварскую попытку стереть с простора космоса тело одиннадцатого Дома константы области Нетваль. Самого проблемного Дома, и самого изворотливого, того самого, который попортил нервы хранителю! Восемь часов… Десять часов… Сутки… Вторые сутки… Вся область Нетваль встала на защиту тела Большого Дома Аталь-Кебеж. И не только защитники, но и все остальные Дома, синхронно и в порядке очереди, вступали в самую полномасштабную битву во всей истории среды немурэ. Вот чтоб ультра решился уничтожить Дом, должно было случиться нечто очень и очень неординарное! Когда миновали третьи сутки, на помощь в битве против самоуправства ультры, к удивлению соседних дланей, прибыли флотилии защитников со всех областей. Вся длань Медейна вступила в битву. Полномасштабная война, на истребление, если честнее, проявила агонию двух сторон. Сила флота ультры и защитников в его длани, по совокупности боевой мощи, была равна. Паритет. На этот паритет смотрел лазутчик. Как только он получил отчет о том, что пакка и необходимые данные извлечены, а тора убит и началась война, стремительно покинул территорию корабль-Дома. Благодаря ему и алгоритму, приказ от лица Медейна был отдан. Весь его флот, который разбросан по территории физического местоположения Домов всех трех слоев, стекается к Аталь-Кебеж. Будет ли уничтожен этот Дом, или нет, лазутчика не волновало. Главное они сделали: пакка и данные у них. Сев на борт корабля, покинув территорию своего места обитания последние десятилетия, лазутчик выдохнул. Улыбаясь, когда корабль-Дом остался далеко позади, выпил небольшой глоток вина. — Все идет согласно плану. Длань будет атакована своим хранителем. Вероятность 100% — Медейн потеряет свой пост. — Это уже не важно. — Лазутчик покачал головой, на слова координатора. — Пакка у нас, данные тоже. Пусть хоть что делают, у них даже тора не осталось. — И заулыбался ехидной улыбкой. А война продолжалась. Битва росла по экспоненте, расширяя сферу, оставляя в ее центре осколки и искореженные тела таяк. Со стороны Дома Аталь-Кебеж рос флот последнего защитного строя. Малые Дома выстраивали ряды кораблей вокруг самого тела, формируя плотный кокон. Этот кокон будет огрызаться до последнего, а число слоев уже перевалило за пару сотен! Пятые сутки промелькнули, их не заметили! Биастовое топливо и искра от проводов, если это не самая грандиозная битва тысячелетия! Тот, кто победит, получит либо приз, либо порицание от Системы. Но и выиграв, не будет победителем. Длань воюет со своим хранителем. Когда такое было?! За время, что велась битва, корабли с диверсантами, аккуратно и осторожно, пролетев через поле обломков, вышли там, где ожесточенной битвы не велось. Они улизнули, унося на себе ценнейший груз. Когда все чужие корабли ушли капельным путем к носителям, а затем и те исчезли с радаров, как по команде, боевые действия замерли.