Сон Юнги

      Шум. Громкие крики. Басы из колонок. Голоса в микрофоны. Аплодисменты. Всё это вокруг окутывает от макушки до кончиков пальцев ног. Тело бушует от адреналина, хлещущего через край. Визги из зала общей массы девушек разных мастей разносятся так, аж стены дрожат. Свет софитов бьёт в глаза, но стоит проморгаться, и можно увидеть родных мемберов. Джун зачитывает свою партию, Гук улыбается и, танцуя, даёт «пять» Чимину. Музыка играет, концерт взрывает стадион. Вроде всё прекрасно. Хорошо.       И сквозь веселье внезапно стал слышен крик. И не такой восторженный, а будто что-то ужасное произошло. Ураган. Цунами. Да что там такое?       Юнги поворачивает голову и вдруг видит падающего на пол Тэхёна. Сначала не все придают этому значения, ведь так частенько бывает. Бантаны падали не раз, но тут же реабилитировались, переводя всё в смех. Он должен встать. Но парень не встаёт. Шум в голове, а на глазах пелена ужаса. Растерянность не даёт вздохнуть. Чёрт!       — Тэхён!..       — Остановите музыку!       — Быстрее сюда…       — Что происходит?       — Доктора! Вызовите скорую!       Юнги подлетает к Ви и падает перед ним на колени, отбрасывая микрофон, отчего характерный звук ненадолго оглушает толпу. Сквозь дым со сцены, охвативший носоглотку, сложно сразу прийти в себя.       — Тэхён! Тэхён, малыш, — шепчет Шуга, пытаясь привести парня в чувство. Он взял мембера за лицо, трясёт за воротник блестящего пиджака, но парень не просыпается. Его лицо застыло. Глаза закрыты, губы расслаблены, а дыхания нет. — Очнись! Тэ, вставай сейчас же! Не пугай меня так… Тэхён, пожалуйста…       Боже, нет ни одного слова, которое бы передавало всю гамму развернувшегося ада. Слёзы застряли в веках, вот-вот размажут тушь с ресниц. Да где это видано, чтобы самый суровый и непреклонный рэпер Кореи выглядел, как плаксивая девчонка?! Давящая пустота внутри Юнги всё разрасталась и разрасталась, заставляя прежний мир рушиться со звоном, оставляя после себя ошмётки, усиливая невыносимое жжение в груди.       Кто-то хватает Мина сзади и оттаскивает от бессознательного тела. Это Джун. Он что-то говорит о том, чтобы не трогал, чтобы не мешал, но Юнги его не слышит. Там ведь, чёрт возьми, лежит Тэ. Их милый и активный участник группы, который всегда такой сильный и выносливый. Такой лучезарный и открытый. На сцену выбегает стафф и поднимает тело Тэхёна под девичьи крики публики.       Всех срочно уводят со сцены. Действия персонала мелькают в глазах сквозь туман и в ускоренной съёмке. Ким Тэхёна положили на термоковрик в гримёрке. Доктора крутятся вокруг него.       — Кислородную маску!       — Сейчас, доктор Ван, — лепечет медсестра.       — Расступились все!       — Доктор, что с ним? — беспокоился менеджер.       Но доктор Ван ничего не говорит, он только вытаскивает из своего чемоданчика ампулу. А потом проверяет грудную клетку парня и кричит:       — Остановка сердца. Дефибриллятор, быстро!       — Раз, два, три, разряд…       Этот отсчёт оглушает, как обухом по голове. Сердце остановилось? Тэхён… мальчик… милый… любимый…       — Нет! Нет! Пожалуйста, не надо, — шепчет Шуга, всхлипывая и прикладывая руку ко рту. Он пытается вырваться из силков какого-то парня из стаффа. — Пожалуйста, нет…       — Хён, — звонкий голос над ухом и рука в плечо. — Хён, да проснись же! Вставай, говорю, а то на радио опоздаем.       Юнги резко открывает глаза, в которых застрял немой ужас. Слишком спешно садится на кровати, отчего закружилась пепельноволосая голова. Дыхание через раз, сердце больно ноет. Мин стряхивает наваждение и потирает лицо ладонями. Веки щиплет. Он плакал?       — Блять!       — Дурной сон? — спросил Чонгук, пристальнее вглядываясь в него.       — Угу, — Юнги кивнул и осмотрелся, словив солнечных зайчиков. — Где все? Где Ви?       — Эм… на кухне, завтракают. Ты вставай, а то нам на радио мчать ещё. Скоро Седжин приедет, по шее надаёт, если увидит, что мы ещё не готовы.       Шуга кивнул и сказал, что скоро будет. Чонгук, разумно решив не совать свой носик в душу Юнги, оставил его одного в комнате. Рэпер вздохнул с облегчением, понимая, что ему приснился дурной сон. Всего лишь чёртов сон. Он был так напуган, когда увидел Тэхёна без сознания. Было так страшно и больно, что не передать словами. И он ничем не мог ему помочь. Ничем. Это пугает.       Всё же стряхнув с себя остатки сна, Мин поднялся с постели, быстро принял контрастный душ и, одевшись, пришёл на кухню. Все, как обычно, были в спешке. Сокджин смеялся, пока Чимин носился по общаге в поиске своей любимой рубашки, Джун зачем-то рылся в шкафу, Чонгук болтал по телефону. За столом сидели Хосок и Тэхён, которые торопливо заталкивали в себя завтрак.       — Доброе утро, — выдохнул Шуга.       — Доброе, — кивнули мемберы в ответ.       Пока Хоуп был поглощён твитером, Юнги прошёл к кофемашине, а когда ждал свою порцию кофеина, посмотрел через плечо на Ви. Младший сидел и молча кушал мюсли, поглощённый своими мыслями. Его чёрная чёлка закрывала обзор на глаза, так как волосы ещё не уложены, а стилист вот-вот прибудет со своей командой. Он облизывал свои губки, смотря в окно напротив и совсем не замечая суетную обстановку вокруг. Мин потрепал свои пепельного цвета волосы и взял чашку с кофе, присаживаясь рядом с Тэхёном на соседний стул.       Горячий напиток приятно обжёг горло и порадовал обоняние, отчего дышать стало в разы легче. Но застывшая мимика на лице Кима появилась в мыслях, и сердце снова противно ёкнуло.       — Как себя чувствуешь? — тихо спросил Юнги, повернувшись к Тэхёну.       — Нормально, — небрежно ответил тот.       Всё ещё обижается. Бука. Вчера Шуга отказался отвезти Ви в одно важное место, и брюнет естественно закапризничал, а потом и вовсе обиделся, не желая даже разговаривать с хёном. А во время ужина и пары слов не сказал. Сейчас и так напряжённый график. Нервы у всех не к чёрту, но Тэхёну как всегда надо выпендриться. Вот только как такому смазливому "ангелочку" объяснить, что невозможно находиться с ним вдвоём в салоне автомобиля, больше подходящего для секс-марафона на парковке, нежели езды, и при этом не выдавать свою эрекцию?! Поэтому Юнги и отказал, но младший решил встать в позу и делать обиженную моську вот уже второй день.       Шуга глотнул кофе и опустил глаза в стол:       — Я просто переживаю. Если почувствуешь себя плохо, скажи.       Тэхён прекратил завтракать, громко стукнув ложкой о тарелку, потом посмотрел на старшего немигающим взглядом и выдал сквозь зубы:       — А ты доктор, что ли? Нормально всё со мной, сказал же!       — Просто будь аккуратнее, — грубее добавил Юнги, отчего даже Хосок обратил на них внимание.       Шуга схватил мембера за предплечье и почувствовал, как щёки стали адски гореть. Его кожа такая гладкая, мягкая. В этой домашней футболке младший так аппетитно смотрится. Как же хочется прикоснуться губами к этой смуглой коже, пройтись языком… зарыться носом в аромате тёмных локонов… почувствовать эти губы на языке… Нет. Прочь пошлые мысли! Пошли вон!       Тэхён приблизился к лицу старшего. Слишком близко. Так близко, что можно было ощутить его дыхание. А вот Юнги тем временем, кажется, дышать перестал.       — Отвали! — выдохнул брюнет с кошачьим взглядом и, вырвав свою руку из захвата, вышел из-за стола, направляясь к остальным.       Юнги стиснул челюсти и кулаки, но через секунду взял себя в руки и вернулся к своей любимой кружке с кофе. Хосок тем временем решил вмешаться:       — Не парься, Юнги-я! Мелкий в последнее время весь психованный и ты в этом не виноват.       — Может, у него что-то случилось? — аккуратно, как бы невзначай, спросил Мин. Хотя на самом деле всё, что касалось младшего, для него было важно вот уже несколько месяцев, в течение которых Юнги кое-как признался самому себе, что Тэхён, который порой ведёт себя, как капризный ребёнок, ему не безразличен. И речь идёт совсем не о родственных чувствах.       — Ага, — хмыкнул Хоуп в свою кружку. — Спермотоксикоз у него случился.       Шуга чуть не подавился кофе от услышанного, но тут же прокашлялся.       — Сам ведь понимаешь, — продолжил Хосок. — Организм молодой, график у нас сейчас такой, что кое-как доползаем до кровати, на этой почве нервы и сдают. Ты думаешь, почему Сокджин так много в последние дни смеётся? Истерика. А Тэхёну тупо секс нужен. Жаль, расстался со своей девушкой.       Жаль? О нет, Юнги ликовал, как дурак, когда Тэ объявил о разрыве со своей шалавой, которая изменила ему с другим парнем. У Шуги тут же появилась надежда… только на что? На отношения с ним? Ох, наивно… и низко. Тэхён тяжело переживал свой разрыв: ночью рыдал в подушку, заглушая храп Намджуна, а днём натянуто улыбался, как того требовали режиссёры на съёмках. Юнги было больно на это смотреть, хотел обнять, успокоить, пообещать счастья с три короба, но ничего из этого он не сделал, предпочитая оставаться в стороне и дать малому время, чтобы успокоиться.       — Я думал, он в ванной подолгу сидит, чтоб напряжение снимать, но он в ней отрубается, — декларировал Хоби. — Вчера я вообще его спящего из ванны вытаскивал.       Юнги нервно потёр раскрасневшиеся щёки. Только от одной мысли, что Тэхён лежит в ванной, голый и расслабленный, яйца поджимаются так, что выть хочется. Чёрт… не думать. Не представлять. Надо взять себя в руки и не доводить всё до ругани, как Джин вчера, когда увидел, что RM разбил его снежный шар, привезённый из Америки.       — Стилисты приехали!       Пора собираться…

***

      Прошла неделя и ни с одним участником группы ничего не случалось. Разве что чертовски уставали. Постоянные съёмки, фотосессии, фансайны, интервью. Загружен был каждый день с утра до вечера. А сегодня ещё и концерт, чёрт бы его побрал. На репетиции Джун повредил колено, но лидер всех уверяет, что сможет отыграть номер, как положено.       Юнги стоит на сцене, повсюду светят прожекторы, как и блестящие конфетти, летящие с потолка словно снег. В зале несколько тысяч человек, и все, как один, перекрикивают артистов, подпевая во время музыки. Трек играет в наушниках, танец идёт отлично, как и было задумано.       Поворот. Мемберы выстраиваются в одну колонну, друг за другом, завершая номер и саму песню. Юнги встал последним, а спиной к нему стоит Тэхён. И шатающееся в стороны тело младшего ему совсем не нравится. Шуга по инерции прикладывает руки к талии брюнета, придерживая «маятник», и склоняется к уху:       — Тебе плохо? Ты как?       — Всё нормально, — не поворачиваясь, говорит Ким и зажмуривается. — Я… я справлюсь.       — Уверен? — у самого уже дыхалки ноль.       — Да, я в норме, — кивает младший и прикладывает пальцы к ладоням Юнги. Так приятно ощущать их на своих руках. Шуга представил, как бы сладко было, если бы они прикоснулись к коже на его торсе… поползли ниже… Блядство…       Ор с зала привлекает внимание и возвращает парней в реальность. Все разбегаются на позиции, чтобы начать следующий номер. Все пели и кричали, танцевали, снимали на телефоны. Душа выпрыгивает в космос при каждом прыжке и фееричном движении под определённую фразу в песне, наполненную глубоким смыслом. Мемберы не жалеют себя, заряжая зал неимоверных размеров энергией.       И вдруг уже до боли знакомый крик. Шуга, чувствуя дежавю, обернулся и увидел Тэхёна, которого придерживает Чимин. Наплевав на все наставления хореографов, что нельзя теряться в таких ситуациях, а надо продолжать отыгрывать свою роль, Юнги бежит в их сторону. Подлетает к младшим и берёт Ви на руки, потому что тот уже в обморочном состоянии. Джун кричит всем в микрофон, что всё в порядке. Остальные стоят в растерянности, улыбки медленно сходят с их вспотевших лиц. Тем временем Юнги, будучи сам неспособным твёрдо стоять на ногах от чудовищной усталости, подносит Тэхёна к кулисам, где его тут же забирают ребята их стаффа.       Все мемберы ушли со сцены и нырнули на лестницы, где их ждут помощники с кислородными баллонами. Юнги останавливают, садят на пол и прикладывают маску, чтобы восполнить чистый кислород в лёгких. Жадными глотками он поглощает воду из протянутой бутылки, девушка обтирает его вспотевший лоб, шею, но рэпер смотрит в сторону тех ребят, что занимаются Тэхёном. Подбегает врач и ставит рядом свой чемоданчик. Нет. Сейчас же… остановка… нет…       — Куда собрался? — останавливают айдола.       — Там Тэхён.       — Им уже занимаются. Сам сначала приди в себя, — этот мужик из стаффа непреклонен и хрен отпустит его. — У вас ещё две песни.       — Да плевать! Там же… Седжин, скажи им, — рявкает на подошедшего менеджера Юнги.       К нему подходит высокий мужчина средних лет с телефоном в руке:       — Юнги, вам осталось две песни отыграть, — к ним подошёл лидер. — Джун, всего две песни.       — Да вы с ума сошли?! — уже орёт Мин, вырываясь из-под заботы девицы с полотенцем. — Тэхён не выйдет на сцену! Сворачивайте всё!       — Так, тут я решаю, когда и кому выходить на сцену, — резко заткнули его.       Все и так на пределе. Стафф суетится. Менеджеры на нервах. Мемберы переживают. Слишком много энергии потрачено. Чонгук вообще лежит на полу, пока над его лицом трясут влажной тряпкой.       Седжин проверил, как там обстоят дела с Тэхёном. Брюнета привели в чувство, но слабость ощущалась во всём теле. Дышать трудно, а шевелиться больно.       — У него слишком сильное переутомление. Нервная система нарушена, снижено артериальное давление. Ему необходим отдых. Можем увезти его в больницу или же домой, но оставить возле него медсестру, чтобы поменять капельницу.       Менеджер со злостью потёр щетину:       — Хорошо. Увезите в общагу, больницы нам сейчас только не хватало.       Стафф мигом метнулся и уже через две минуты Тэхёна грузили в машину скорой помощи. Остальным же участникам BTS было велено закончить концерт без Ви. Его партию исполнит фонограмма, о чём скорейшим образом были предупреждены ди-джеи.       Остаток концерта прошёл в коматозном состоянии. По крайней мере, для Юнги. Он то и дело переживал за младшего. Как он там? Лучше ли ему? Как помочь? Что сделать? Кого убить ради него? Мысли метались в черепной коробке, вызывая боль в висках, однако, музыка иногда отвлекала. Натянутая улыбка, красивые движения тела, будто всё прекрасно и ничего не произошло. Было тяжело. Сильно тяжело, что и душа, и тело ныли от боли. И наконец, прощание с публикой. Занавес. Теперь можно мчать домой.       Путь до общаги Шуга не помнил. И как заходили в здание — тоже. Стоило выйти в коридор, как у дверей в комнату Тэхёна, который спал отдельно, стоял доктор Ван.       — Как он? — спросил Хосок у врача.       — К нему можно? — подошёл Чимин.       — Да, но только одному, — ответил мужчина в очках.       — Я пойду, — громко сказал Юнги, не подумав, что звучало слишком резко и очень даже подозрительно.       Однако, никто особо и не успел поспорить, так как Мин уже был в комнате у закрытой двери. В спальне горел светильник на тумбочке. На кровати лежал Тэхён, в пижаме и укрытый по пояс одеялом. Возле его постели стояла капельница, игла которой была воткнута в изгиб локтя. Казалось, что в спальне было холодно и отдавало запахом медикаментов. Тут же захотелось прижать к себе и согреть это чудо в перьях.       Юнги присел на край кровати и положил одну руку на живот Тэхёна, ощутив мягкость одеяла.       — Тэ… Тэхён…       Но ответом лишь его тихое сопение. Дышит. Главное, что дышит, что сердце бьётся. А с остальным разберутся позже.       Рэпер повёл ладонью вверх и остановился на уровне сердца, что сейчас спокойно стукало внутри. Тепло его тела… пушистые ресницы… идеальные черты лица…       — Мальчик мой, я думал, что потерял тебя, — шепотом сказал Юнги и смахнул противную влагу с век. — Прости меня, что не уберёг! Это всё я виноват… я ведь видел во сне, как ты падал… ах, прости, малыш!       Мин склонился к лицу Тэхёна и, убедившись, что младший спит, позволил себе поцеловать того в щёку.       — Я не могу без тебя… люблю тебя, как дурак, — шептал он на ухо, поддавшись эмоциям, которые выходили наружу. Сказать о своих чувствах прямо в лицо Тэхёну Юнги не мог себе позволить. Но сейчас же можно? Он ведь спит, верно? А молчать и скрываться невыносимо. — Сильно люблю! Уже давно… какой же я — идиот. Ты — весь мой мир. Блять, что я несу?! Если ты вдруг умрёшь, я отправлюсь вслед за тобой.       Судорога во всём теле, когда расстояние между лицами стало мизерное, и Юнги не смог противостоять жаждущему желанию поцеловать младшего. Он приблизился к лицу Тэ и уткнуться губами в его губы. Упёршись руками по обе стороны от головы брюнета, Шуга провёл языком по розовым губкам, как и хотел всё это грёбаное время, в течение которого сходил с ума. Но он совсем не ожидал, что ему ответят. Податливый ротик приоткрылся, впуская глубже. Сладко. Нервно. Одуряюще чувственно. Почему его губы настолько идеальны? Ни с одной девушкой рэперу не было так хорошо, как с Тэхёном, что сейчас сквозь сон отвечал на его ласковый поцелуй. Разум взлетает в небо, чувства рассыпаются в грудной клетке миллиардами звёзд. Маленький язычок вяло сцепляется с языком Мина, а из горла слышны мурлыкания, как у пушистого котёнка. Юнги проводит кончиками пальцев по вьющимся прядям, которые хочется трогать постоянно, и мысленно ликует.       «Не отпущу! Не отпущу тебя, Тэ, нет!» — кричал про себя рэпер, пока позволял себе целовать неподходящего для этого человека.       Они ведь парни. Они друг другу как братья. Коллеги. Части одной команды. Столько лет вместе и тут вдруг эти совсем ненужные чувства, разъедающие всю душу. Неправильно. Всё неправильно.       — Спи, котёнок, — выдохнул Шуга, через силу оторвавшись от сладких губ.       Тэхён так и не открыл глаза. Он будто вовсе и не просыпался. Остался лежать в первоначальном положении. Возможно, Шуге показалось, что у спящего была ответная реакция. Находясь в дымном смятении, Юнги отошёл от койки, натыкаясь спиной на дверь. Что же он наделал? Чёрт. Чёрт.       А в гостиной уже ждали обеспокоенные и безумно уставшие мемберы.

***

      Следующее утро началось со всеобщего завтрака. Было уже редкостью, чтобы бантаны могли собраться в кучу за завтраком и спокойно поесть. Юнги зашёл в кухню последним и свободный стул был как раз напротив Тэхёна. По внешнему виду Тэ выглядел, как будто съездил на курорт и неделю не вылезал из лечебных ванн. Здоровый цвет лица, естественная улыбка и расслабленное тело. Похоже, капельницы доктора Ван творят чудеса не понаслышке.       — Юнги-я, подай печеньку, — потянулся к старшему Чимин.       Шуга без слов исполнил просьбу и подал миску с шоколадным печеньем Паку, при этом избегая смотреть в глаза Тэхёну. Мин так и не понял, спал Ви вчера или нет, помнит ли он их поцелуй. Возможно, Киму всё показалось сном, и он даже представил на месте Юнги другого. Другую. Но только бы не эту марамойку, которая недостойна столь замечательного во всех смыслах Тэхёна. От этой жгучей мысли в груди больно кольнуло.       Ким Тэхён, казалось, смотрел на всё сквозь позитив, и по нему не было видно, что он чем-то смущён. Напротив, вел себя естественно и свободно.       — Тэхён-и, ты вчера нас так перепугал, — высказался Хосок.       — Да, — кивнул Джин. — Я чуть сам не упал, когда увидел тебя.       — Он слишком увлёкся на сцене, — подключился RM, откладывая мобильник в сторонку. — Ещё раз так сделаешь, поедешь со мной в одной машине до самого Халласана, а я буду за рулём.       — О, это слишком жесткое наказание, хён, — фыркнул Чонгук.       — Ащ, да ладно вам, — заёрзал Тэхён. — Всего лишь переутомление.       — И ты так спокойно об этом говоришь? — выкрикнул Чимин. — Юнги-хён тебя на руках со сцены пёр, когда сам еле на ногах стоял.       Тэхён перевёл удивлённый взгляд на Мина:       — Я… я не помню этого.       «Неужели не помнит поцелуй? Боже, скажи, что ты не помнишь НИЧЕГО!» — молился про себя Шуга.       Далее разговор быстро перетёк в сторону Джуна с его больной ногой. Ведь сегодня нужно ехать на съёмку клипа, а как будет ковылять лидер — неизвестно. Надо снять пару кадров, пока есть возможность и подходящие погодные условия. Задумка клипа о разрушении и страданиях, поэтому режиссёры нашли для них старую заброшенную больницу, до которой добираться два часа на машине.       И когда завтрак был съеден, а чашки помыты Чимином, который проиграл в «кнб», все уже собранные и накрашенные выбегали на улицу к ждущим их машинам, чтобы выезжать на съёмки.

***

      — Тэ, встань там и посмотри в камеру, — говорит оператор, подходя к айдолу ближе.       Ким делает всё, как говорят, смотрит, двигается, танцует и кусает губки так, как требуется. Пока остальные мемберы снимаются по своим точкам, Тэхён изо всех сил старается передать настроение зрителю. Вот он смотрит в объектив и чувствует, как всё вокруг раздражает. Бесит этот пиджак в блёстках, эта причёска с тонной геля и лака для волос, раздражают эти обшарпанные стены палаты, эти узкие брюки, сжимающие яйца будто их прищемило дверями лифта.       — Не буду я! — на очередном повороте кричит Тэхён. — Всё, я устал…       — В смысле устал? Что за новости ещё?! А ну, бегом на позицию, — заворчал менеджер.       Но Ким, окончательно осмелев, вышел из палаты и направился прямо по коридору. Местности он не знает, идёт, куда глаза глядят. На следующем этаже попалась синяя дверь, а за ней оказался мужской туалет. Поржавевшие писсуары, валяющаяся повсюду штукатурка, три пустые кабинки со сломанными дверями, чернющие раковины и жуткий запах сырости встретили парня. Солнце светит через высокое оконное отверстие под потолком, поэтому обстановку хорошо видно.       Тэхён протопал по старой плитке новыми лаковыми ботинками известного бренда и выдохнул, зарывшись руками в волосы. Надо успокоиться… но никак не выходит… пока в туалете не появился Юнги.       — Ты чего тут? — спросил брюнет.       — Тебя пошёл искать, — ответил Шуга, поправив воротник своего пиджака. Выглядел хён сейчас на триллион вонн, а то и больше. Соблазнительный альфа-самец, разбивающий сердца всех АРМИ. — Седжин сказал, ты психанул и убежал.       Ви цокнул, закатив глаза, и отвернулся от старшего, не желая сейчас слушать лекцию о важности всего, что они делают. Он и сам это прекрасно осознаёт, но напряжение чувствовалось в каждой клеточке тела, что жутко бесило.       Юнги подошёл к Тэхёну и нахально обнял со спины, сложив руки у него на груди. Младший не сопротивлялся, только прикрыл веки и шумно вздохнул.       Но когда Мин поцеловал парня за ушком, Ви решил среагировать:       — Что ты… ах… — голос сорвался на выдохе, стоило Шуге спуститься руками по его талии, залезть под ткань рубашки и слегка обжечь кожу подушечками пальцев. А когда ладони добрались до его паха, Тэ рвано задышал. Было неожиданным то, как пальцы сжимали его яйца через ткань брюк.       — Ты очень напряжён в последнее время.       Глубокий низкий шёпот Мина терзал психику Тэхёна, выворачивал душу наизнанку, вытягивал наружу самые постыдные желания. Близость его тела и мягкие губы на своей шее ощущались в разы острее. И это пугало... жутко пугало.       — М-м-м… Юн… Юнги-и-и-и… остановишься — убью! — прорычал мембер, неосознанно толкаясь пахом в чужую руку.       Юнги только усмехнулся, продолжая целовать шею парня. Он сам кайфовал от того, что мог сейчас трогать своего любимого мальчика, наслаждаться его податливостью в эту минуту. Его нежные стоны выводили искрящиеся узоры в душе и разгоняли кровь внизу живота, заставляя мозг прекратить всевозможные функции.       Тэхён откинул голову на плечо хёну и закрыл глаза, полностью отдаваясь во власть аккуратных пальцев. Шуга расстегнул кожаный ремень на поясе младшего, ширинку и приспустил его брюки на бёдра вместе с боксерами. Красная головка скользнула в руке Мина, чему тот улыбнулся, а потом начал неторопливо дрочить Киму, выдавливая из него стоны.       — Ох… у-м-м… — Тэхён продолжал давиться наслаждением от скользящей руки по члену. Хлюпающий звук только больше распалял в нём огонь похоти. Плевать, что это делает не девушка. Плевать, что это делает друг. Плевать, что это делает мембер. На всё плевать! Есть только возбуждение и ласковые движения чужого кулака.       — Тебе надо кончить, — сказал Юнги с серьёзностью, хоть и самого уже вело от близости с Ви. Второй рукой он придерживал парня за талию, чтобы тот не упал с ног. — Иначе работать не сможешь.       — Да… ах… да-а-а… — Ким уже не сдерживал своего голоса, а потому заткнул себе рот ладонью. Он уже не здесь, а где-то на просторах Вселенной. Металл колец на чужих длинных пальцах немножко царапает чувствительную кожу, но это не мешает Тэ получать кайф. И похуй, что сюда может зайти кто-то из ребят или же из стаффа и увидеть, как один мембер дрочит другому.       — Иди сюда, — прорычал Юнги на ухо, резко развернул младшего к себе лицом и толкнул к стене.       Лопатки ударились о бетон, но боль заглушил внезапный поцелуй. Тэ обвил Мина руками, пока последний неистово хозяйничал в его рту. От приятного запаха одеколона хёна кружилась голова, а тело льнуло ещё больше, кутаясь в чужое тепло от нехватки ласки. Юнги оттянул нижнюю губу, окончательно размазывая вишнёвый блеск для губ, которые старательно выводили гримёрши, и скользнул языком глубже, а Тэхён отвечал, не так умело, но не менее страстно, кусая губы, растворяясь в сладких ощущениях. Шуга старался всё контролировать, но он быстро сдался, припечатал младшего к стене всем телом, хватая его за гладкие ягодицы, сжимая в руках, целуя так развратно-сладко, что по телу проносился фейерверк. Внутри Мина сейчас бушует огненный торнадо, готовый сжечь его дотла. Тэхён интуитивно трётся о его ширинку, напрашиваясь на продолжение. Ещё. Хочется ещё. Ещё.       — Ах… хочу… — язык заплетаются узлом, а сердце скачет, как бешеное.       — Я вижу, — оскалился Юнги и опустился перед ним на колени. Взял напряжённый орган в руку и, наступив на собственные принципы, насадился на него ртом.       Ким вскрикнул от грубой хватки за бёдра, от горячего рта на члене.       — Айгу! М-а-а-х, — Тэхён в этот миг забыл обо всём, отдаваясь ситуации, позволяя старшему творить такое безумие с его телом, которое сейчас било судорогой, как от удара током. Член во рту пульсирует и кажется запредельно горячим.       Ви запрокидывает голову и ударяется затылком о бетонную стену. Перед глазами всё потихоньку расплывается, чёлка липнет к взмокшему лбу. Айдол стонал в изнеможении, когда язык Юнги делал нереальное с его уздечкой, надавливал на чувствительную головку… Тэ кусает губки, запускает пальцы в пепельные волосы рэпера и мягко надавливает, толкаясь глубже, а затем сжимает пряди на его голове. Но старшему похуй, что делает с его причёской этот похотливый чертёнок, который одним своим видом заставляет трусы намокнуть.       У них с Тэхёном всегда складывались не самые тёплые отношения. Обычные друзья, коллеги, но не более. Всегда прохладный взгляд в его сторону, молчание и самодовольная улыбка, от которой хочется притянуть к себе за волосы и стереть её губами.       — Юнги-и… м-м-м-м-м, — стонал Ким, когда губы Шуги подводили его к краю пропасти. Совсем немного… пара движений головой, последний рывок… и Тэхён кончает. Прямо в рот хёну. Он изливается ему в глотку, а рэпер всё послушно глотает, так как знает, что нельзя сейчас портить брюки, предназначенные для съёмок.       Юнги вытирает свои губы и отходит от парня в полнейшем шоке. Он ведь всегда держит эмоции под контролем. Всегда следит за своим поведением. Что же он натворил? Он только что отсосал парню. Отсосал Тэхёну, твою мать! Шуга почувствовал себя гадко, однако, в груди что-то приятно ныло и грело. Тишину в туалете нарушало только рваное дыхание Ви, пока тот застёгивал свои брюки дрожащими руками.       — Придурок! — буркнул себе под нос брюнет и посмотрел на Мина. — Какой же ты придурок, хён!       Рэпер ничего не ответил, тряхнул головой и собрался было выйти, а точнее сбежать отсюда — да, надо бежать, как можно дальше, — но его остановил Тэхён, вцепившись в его рукав.       — Я тогда не спал, — выдал младший, отчего сердце Юнги рассыпалось на атомы. — Я слышал всё и… почему ты мне раньше не рассказал?       Старший повернулся к Тэ и приподнял подбородок:       — Зачем? Чтобы ты смеялся надо мной или чтобы жалел меня? Нет, спасибо. Мне достаточно ошибок в жизни. Но теперь ты знаешь… я справлюсь с этим. Если потребуется душу себе выпотрошу, но избавлюсь от этой любви к тебе, которая никому из нас не принесёт радости.       — С чего ты это взял? То, что я младше, не даёт тебе никакого права решать за нас двоих.       — Что ты хочешь?       Тэхён молча опустил глаза в пол. Ему самому не легче в свете последних событий. И тот чёртов поцелуй что-то внутри него сломал.       — Давай после съёмок поговорим.       Юнги усмехнулся, вздёрнув уголком губ:       — Тэхён, просто забудь. Забудь и …       — Ненавижу! — выкрикнул Ви, толкнув хёна в плечи. — Кто тебе позволял врываться в мою жизнь? Рушить всё привычное во мне… я уже любил и, знаешь, это очень больно. Так больно, что хочется с крыши наебнуться.       От слов брюнета Шуга судорожно вздохнул и облизнул пересохшие губы:       — Хм, надо было мне влюбляться в Чимина. Фанаты меня, в основном, с ним женят, а не с тобой. Так было бы проще.       — Тебя так волнует их мнение? А обо мне ты подумал?       — Я каждый день о тебе думаю и это невыносимо. Не хочу лишать тебя твоего спокойного мира.       — Мой мир не так идеален, когда тебя нет рядом. Останься со мной… мы разберёмся с этим, только не оставляй меня, прошу! Мне и так сейчас херово.       — Котёнок, — выдохнул Юнги, подошёл и притянул младшего к себе. Хочется вечно так обнимать его, согревать, кормить, одаривать заботой и лаской. — Со мной тебе будет сложно.       — Ха-х, я не ищу лёгких путей.