Мой дом там, где ты

POV Рихарда

Я стоял у холодной серой стены приюта. Стоял и смотрел на зашторенное окно второго этажа, за которым мелькали тени. Вычислить нужную комнату я смог быстро. А самым сложным было добраться сюда. Первый раз в жизни я соврал отцу. Сказал, что иду ночевать к другу, а сам на последнем автобусе приехал сюда. Но поступить по-другому я мог. Мне нужно было убедиться, что с ним все в порядке. Как только отец мне сказал, что Пауля отпустили из лечебницы, я стал просить поехать к нему. Но он не смог из-за своей вечной работы. И я решил действовать самостоятельно. Сделав шаг на водосточную трубу, я подтянулся. Еще рывок и я был на уровне окна первого этажа. Это оказалось легче, чем я думал. Пауль понравился мне сразу после первой встречи. Раньше, под влиянием окружения в школе и дворе, я считал, что сироты не далеко падают от своих непутевых родителей. Хорошо запомнил, что говорили отцу и мне в комиссии по усыновлению. «Они не такие, как мы. Странные и опасные существа» предупредила нас одна из работниц. Отец, сам выросший в детдоме, был категорически не согласен с таким высказыванием. Но решил не спорить. Он всегда хотел иметь большую семью и дарить своим детям то, чего был лишен сам. Так и было, пока моей мамы не стало. Жуткое дтп, куча крови, холодное тело матери на переднем сидении. И плачущий я. Напуганный, но живой. Отец тяжело переживал потерю и до сих пор не смог найти замену на место матери. И решил заняться усыновлением. «Они не такие, как мы»- с такой мыслью ехал я в приют первый раз. Я знал, что мой отец хороший человек. Но для меня он был скорее исключением, подтверждающим правило. Выйдя из машины во дворе приюта, мне стало не по себе. Эти серые стены, колючий забор и пустырь нагоняли страх. Мне сразу стало обидно за тех, кто тут живет. -Он такой холодный, этот дом – прошептал я отцу. Он ободряюще похлопал меня по плечу, и мы зашли во двор. Я решил не идти дальше, а подождать во дворе. На день приемного родителя пускали только взрослых, без детей. Гуляя по двору, я еще больше напрягался. Серый, холодный и необжитый – это точно, не то место, где может быть счастлив ребенок. Единственное, что меня приятно удивило, это наличие музыкального центра. Подойдя, ближе я стал читать объявление на двери. И тут же расстроился. Даже тут детей сумели ограничить. Старые инструменты, которые можно трогать только под присмотром охранника, занятия проводились редко и мало. От объявлений меня отвлек шум сзади. Я обернулся и увидел что-то многорукое и многоногое среди деревьев. Кажется, там дрались трое. И, кажется, одному из этих троих сейчас достанется. Я тут же сорвался и побежал. Один из них уже обхватил третьего, а второй что-то ему кричал и замахивался кулаком. Как в фильме, в последнюю секунду я побежал и скрутил ему руки. Пара слов и двое драчунов уже убегали. А третий, кому досталось, медленно поднялся. Издалека он казался моим ровесником. Вставая, он стремительно помолодел, а распрямился совсем мальчишкой. Невысокий и очень тощий. В одежде, больше его размера на два. Его истинный возраст выдавали только глаза. Взгляд старика, который уже много повидал на своем веку. Так мы и познакомились. По пути домой, я был счастлив узнать, что папе тоже приглянулся именно он, а не кто-нибудь из тех задир. -Он очень похож на меня в детстве - рассказывал мне отец. А в конце обернулся и добавил – Он тоже любит kiss. Думаю, что вы подружитесь. И мы подружились. Следующая встреча в парке аттракционов была самым веселым днем в моей жизни. В школе я всегда был малообщительный и редко ходил гулять с ровесниками. А Пауль видел их вообще впервые. Мы сдружились, и я понял, как неправы были работники опеки. Пауль не был ни злым, ни странным. Да, немного скромный, но никак не опасный. Я даже смог уговорить отца, чтоб после усыновления Пауль жил в моей комнате и даже помог ему выбрать двухъярусную кровать. «Они не такие, как мы» - эта фраза ножом врезалось в мое сознание, когда я узнал, что его забрали в психушку. -Пап, он же нормальный, не больной человек – на подъезде к лечебнице с надеждой спросил я у отца. Мне очень не хотелось верить в то, что мой первый в жизни друг может оказаться психом. -Да , сынок, он здоров -Тогда почему он там.. Отец промолчал. Кажется, он сам не знал ответа на этот вопрос. В лечебнице я сразу убежал от отца, как только узнал в какой палате Пауль. Я очень хотел убедиться в том, что он не сидит в смирительной рубашке и не бросается на людей. К моему счастью, так и произошло. Я узнал как и почему они оказываются в психушке и сильно расстроился. Из-за жестокости и несправедливости. Я теперь понимал, за что их считали странными. Такими их сделали воспитатели и директор, которые ссылают их в психушки. Врачи, которые дают им какие-то непонятные лекарства. Все это ломает и без того разбитые судьбы. -Видишь, он такой же как мы - сказал мне отце, когда мы возвращались оттуда - ему не место ни в лечебнице, ни в приюте -Нет, пап - подумал про себя я - он гораздо лучше и сильнее, чем я, например. Я бы точно не справился, живя в такой системе. Сделав последний рывок, я перепрыгнул с трубы на нужный карниз. Но ту же меня одолело сомнение. Не лезу ли я в не свое дело? Примут ли меня его друзья? Раньше я виделся с Паулем в нейтральных местах , а теперь это их территория. Пустят ли они меня? Но пути назад не было, и я неуверенно постучал в окно. Голоса тут же стихли, а тени перестали мелькать. В эту паузу я даже успел испугаться - не перепутал ли я комнату. Но через секунду шторы раскрылись, и я, засмеявшись, чуть было не упал. В окне стоял кудрявый парень и направлял на меня швабру. В своей широкой пижаме он походил на индейца с копьем. Я сразу узнал его, кажется его имя Кристоф. На заднем плане я увидел Пауля, корчившегося от смеха. Тут же приятное тепло расползлось по моему телу. С ним все хорошо. Когда меня впустили в комнату, то в мои глаза ударило буйство красок. Все стены были украшены рисунками и картинами. Яркие и большие. Маленькие и блеклые. А между ними теснились полки, на которых, кажется, было все. Одежда, рюкзаки, стопки книг, связки чеснока, перца, сушеных грибов и ягод и множество других предметов. На потолке красовались китайские фонарики, какие-то бусы, подвески и воздушный змей. Больше всего меня удивило наличие электроплитки и кальяна, торчащих из груды одежды. Явно их пытались спрятать, но получилось не очень хорошо. Кальян был слишком большой, а электроплитка тяжелой. Каждая кровать здесь хранила дух своего хозяина. По ней можно было прочитать его душу и то, чем он живет. Это был их мир, который они создали для себя. Они надежно отгородили его бетонными стенами приюта, чтобы чужой никогда не смог проникнуть в него. Спрятали за его стенами все свои страхи. Парни, к моему счастью, быстро приняли меня и даже посвятили в свою ночь историй. Фонарики, имитация сцены, алкоголь и страшилки. Кажется до этого я никогда себя не чувствовал таким молодым. Я сел рядом с Паулем. Мне безумно хотелось поговорить с ним, наедине. Но я понимал, что стал частью чего-то большого и важного. Все это действие выглядело очень интересно и интригующе, и я не посмел их прерывать. ** Первым начал Тиль. Его история была скорее жуткой, чем страшной. Уж больно она была реалистичная. Про лечебницу и призраков. Мне стало не по себе, и я сделал большой глоток коктейля, который любезно налил мне Шнай. Дальше продолжал Флаке. Больше пел, чем рассказывал. По сюжету его история была совершенно другой. Но голос на многих моментах дрожал. А в конце он потер грудь, и я был готов поклясться, что на секунду заметил слезы в его глазах. Олли поведал нам историю о собаке. Я даже подумал, что она слишком детская по сравнению с предыдущими. Но вместе с тем ощущение, что он говорит о чем-то, что было на самом деле, не покидало. Когда объявили перерыв, я немного обрадовался. Я хотел расспросить Пауля, что он думает обо всем этом. -Пауль, можно тебя спросить?- я заметил, что он куда-то встает и решил его остановить. -Конечно, валяй – Он улыбнулся и плюхнулся на место. -Тебе не кажутся эти истории какими-то странными.. Они как будто рассказывают не просто страшилку, а то, что реально было? - Конечно это просто страшилки – он отвечал медленно, Но уверенно – но почему их не могло быть на самом деле? Я хотел было что-то ответить, но в потоке мыслей не смог придумать что. И задумался. И ахнул от того, что надумал. Как я сразу не понял, что все эти истории не просто реальны. Это то, что ребята пережили на самом деле. Конечно Тиль знал, что психушка до сих пор есть существует. Ведь именно туда их и отправляют. Мальчик , под которым подразумевался сам Флаке, боявшийся своих родителей. Конечно они , не были оборотнями, а обычными садистами. Но в детстве все воспринимают мир немного иначе. Значит, история Олли не взята с потолка. Это его история, просто от лица собаки. Тут же свет погас. И мне было страшно слушать дальше. Как бы они не старались превратить это все веселое времяпрепровождение, от этого веяло страхом. Настоящим животным страхом и адом, сохранившимся в их душе. Шнай рассказал о старухе, которая ненавидела детей и создала специальный интернат для них. Тут же перед моим лицом встала физиономия их директрисы. Тощая и злая, похожая на змею. Несомненно это про нее. -Эй, тебе подлить ?- кто-то в темноте пощекотал меня за плечо. Градус от алкоголя уже расслабил, но, кажется, это говорил Тиль. -Чуть-чуть хвойного – я протянул стакан в направление невидимого голоса. - Черт, Закончилась – простонал расстроенный голос сзади меня. И я услышал звук пустой бутылки, покатившейся по полу - это была последняя -Отпей у меня – отозвался Пауль с другой стороны. И не дожидаясь ответа, плеснул мне в стакан жидкость странного цвета. К счастью, это оказалась настойка, разбавленная соком. -Слушайте, часто у вас такое бывает? – поинтересовался я у Пауля. -Стараемся посезонно. Ты попал на осеннюю, а она всегда самая мрачная. А еще у нас бывает ночь двух лун. Она по полнолуниям. В нее мы тихо сбегаем к озеру, где отражается луна. Говорят если загадать желание в такую ночь и искупаться в озере, то оно точно сбудется. Она кстати была пару недель назад. -И ты что-то загадал? -Чтоб вы меня усыновили Я не видел его лица, но мне показалось, что он улыбается. -Эй, шептуны – отвлек нас голос Олли – ваша очередь, давайте последнюю историю. Я уже было хотел сказать, что не знаю ничего похожего, как Пауль вспрыгнул и быстро залетел на стремянку. Он артистично развел руками и начал «Был на свете один певец. Жил он давно, во времена, когда цензура строго регулировала каждую публичную личность. Он очень любил своих зрителей и выступления. Его концерты проводились часто, и на каждом собиралась преданная толпа фанатов. Но, как часто бывало в то время, не все его композиции прошли гос. цензуру. И однажды оправили его в ссылку, в темный замок далеко в лесу. Но он не знал, что замок необычный и просто так из него не выйти. Певец быстро понял, что уйти сам он не сможет. Что каждое окно охраняют злые гарпии и заклевывают тех, кто пытается выйти. А на каждом входе стоит страж с копьем. Певцу давали там еду, но от нее всегда рвало и тянуло в сон. Позже он узнал, что в доме было множество таких же заблудших артистов, которые не могут выбраться отсюда. Каждую ночь к ним приходили владельцы замка, мужчина и женщина в белых халатах. Они избивали всех артистов и заставляли есть странные таблетки, от которых болела голова. Тех, кто сопротивлялся, связывали и кормили насильно. Держался там рыцарь долгие недели, а позже скончался от истощения и побоев. Его тело так и не придали земле, поэтому его дух до сих пор бродит среди нас. Бродит и мстит своим губителям. А преданной публике ветром насвистывает песни» Слушая рассказ, я сразу вспомнил о парне, про которого вскользь говорил Пауль. Что он жил с ними и очень любил играть на флейте. Тогда я не расспрашивал про него. Но сейчас понял почему одна из кроватей не застелена и на нее никто не садился. Когда объявили конец и зажгли свет, я подошел к пустой кровати. Рисунки над ней были намного старше остальных, местами даже отваливались. Самым большим был рисунок буйвола и кентавра. А над кроватью весела огромная куча амулетов. -Он был вашим другом? – тихо шепнул я, услышав сзади шаги Пауля. -Да. Это единственное место, где лучше всего сохранились его рисунки. Есть еще пара в ванной, а остальные замазали – он аккуратно соскреб штукатурку, где она совсем плохо держалась – Мне, кажется, ты бы с ним подружился. Тут же мне показалось, что по лицу прошелся легкий ветерок. Я посмотрел сначала на окна и убедился, что они закрыты. Потом на Пауля. И понял, что он тоже это почувствовал. -Точно бы подружился - улыбаясь, добавил он. Я не помню, как уснул, но с утра обнаружил себя спящим в кровати Пауля. Он спал рядом за кучей подушек. Часов в их комнате я не нашел и полез за телефоном. -Черт - прошипел я и стал толкать Пауля – уже полседьмого. Мне пора, пока меня не засекли. Пауль в ответ промычал что-то невнятное и еще больше зарылся в подушки. Я стал вставать, но тихо это сделать у меня не получилось. Вместе со мной с кровати упали 2 бутылки и куча фантиков. Рядом тут же появилось сонное лицо Пауля, а с верхних кроватей послышались зевки. Пока я собирался, парни мастерили мне из наволочки канат, по которому я по идеи должен был слезть. -Она не порвется – уверял меня Олли – мы сто раз так делали -Она даже Тиля выдерживает- в один голос с ним подбадривал меня Флаке -Ты главное держись крепко – заботливо добавил Шнай. -И приходи еще -А лучше уж мы к тебе Я заметил, что парни любили говорить громко и хором. Мне очень не хотелось уходить от их. Оставлять их тут. -Пока, Карлсон –шепнул мне Пауль, перед моим спуском -Пока, малыш- улыбнулся я ответ – До встречи Спуск оказался гораздо сложнее подъема. И только встав ногами на твердую землю, я выдохнул. Парни стояли у окна и махали мне. Я помахал им, и мне стало грустно. Увидев стены приюта, вспомнив их страшилки, которые были реальностью. После этой ночи я лучше понял их. Мы стали еще ближе. Всю дорогу домой я думал о том, как грустно и беспросветно страшно от того, что в нашем веке до сих пор есть место такому, как этот приют. И что они пока не могут его покинуть, как я. Но это только пока. Я тут же понял, что забыл сказать парням самое главное. Пауля отец сможет усыновить уже через 3 дня, когда закончится бумажная волокита. А остальных еще через месяц. «Ладно- подумал я- будет сюрпризом»