Мой дом там, где ты

Утром следующего дня мы с Рихом пришли в школу. Все утро я был как на иголках. Сначала Круспе пытались успокоить меня словами. Поняв, что это мало помогает, они напоили меня чаем с ромашкой. По словам Генриха, это самое лучшее успокоительное. Дальше Рихард начал петь. Это меня немного развеселило и мы выдвинулись. *** И за 10 минут до звонка мы стояли на школьном пороге. Здание меня приятно удивило. По размерам оно было как наш приют, но ни серых стен, ни забора с проволокой, ни осыпающейся штукатурки не было. Все помещение и территория отремонтированы на совесть. Внутри стены украшали яркие вывески и стенды, а из классов слышался детский смех. Пока мы бежали в класс, я стал наблюдать за проходящими учителями. Они выглядели добрыми, и каждая мило улыбалась и здоровалась с нами. В это время Рихард инструктировал меня по поводу наших преподавателей: - Самая строгая у нас математичка. С ней лучше не ссориться, но вообще она справедливая. Просто так ругать не будет. Химичка и физичка две подружки, очень приятные, с ними легко найти общий язык, главное не прогуливать. Физрук и трудовик просто трудяги. Их девиз «нормально делай - нормально будет». А классная наша ведет обществознание, она вообще лапочка. Любит нас как родных. Думаю, в будущем ее припишут к лику святых. Кстати, у нас с ней первый урок. Я заслушался, пытаясь запомнить все про всех, и не заметил, как мы вошли в класс. -Я предупредил, что у нас будет новенький – тихо шепнул мне на ухо Рих. Тут же из-за парт на нас поднялось штук 20 пар глаз. Они смотрели на меня с интересом, и мне стало не по себе. Я тут же вспомнил свой первый день в приюте. Меня, как и всех новеньких, тогда поколотили. «Ты должен доказать им, что ты сильнее - учил меня позже Олли – всегда держи ухо в остро и будь готов бить первым» Через пару секунд гробовая тишина прекратилась, и большая часть ребят подбежала к нам. Точнее ко мне. Мне показалось, что они даже не заметили Рихарда. Я на автомате сжал кулаки. Они смотрели на меня выжидающе и с интересом, как будто ждали, что я должен показать им фокус или станцевать. Через пару секунд из толпы вышел один. Высокий, остролицый, с короткой стрижкой, он протянул мне мясистую руку. - Ганс – представился он и пожал мою ладонь. Рихарду же только коротко кивнул. -Пауль – ответил я. Тут же за Гансом стали представляться остальные. Все парни, да и некоторые девочки, были крупнее меня, а я на их фоне чувствовал себя анорексиком. Каждый был одет в яркие кофты и футболки с разными принтами и надписями. После нашей приютской формы, их одежда казалась максимально модной. И никакой злобы и агрессии, о которых так любили твердить в приюте, я в них не заметил. Я успел только почувствовать от них тот запах семьи, материнской ласки и какао на завтрак. Запах, который чувствуют только дети приюта. Познакомившись со всеми, мы расселись, а со звонком вошла учительница. Фрау Шмидт учительница обществознания и по совместительству наша классная. Она оказалось очень милой и вежливой, и никак не вязалась с моим стереотипом об учителях. Я даже представить себе не мог, что они могут говорить без издевок и крика. Она еще раз представила меня классу и выдала все учебники. *** В обеденный перерыв Рихард потащил меня в столовую, сказав, что лучше борща, чем там, нет нигде. За нами тут же увязался Ганс, а на лестнице нас догнали два близнеца Ральфи и Вульфи. Довольно прикольные ребята. Длиннолицие и желтоглазые, одинаковые, как две половинки лимона. Они стали травить байки и в шутку пугать следующим уроком математики. -Из какой школы ты перевелся? – у самой двери столовой спросил один из братьев. -Яяя.. нууу.. – замямлил в ответ я. Мне очень не хотелось рассказывать всем, что я из приюта. Я примерно представлял, как к этому относятся. -Какая разница? – резко вставил Рихард. Я даже немного вздрогнул. Первый раз я слышал от него такой тон. -Просто интересно… – ответил ему близнец и злобно посмотрел в сторону Круспе. -Я жил до этого в приюте. – перебил его я, решив честно признаться. Мне не очень нравилось начало этого разговора, поэтому надо было его быстро разъяснить и закончить. На моих словах один из близнецов, кажется Ральфи, ойкнул, второй смущенно отвел взгляд, а Ганс, на удивление, хмыкнул. -На этом предлагаю разговор закрыть. – Рихард резко открыл дверь и потянул меня в столовую. Остальные остались по другую сторону. *** Учеба в школе была очень насыщенной, и я не заметил, как наступила пятница. Учителя были хорошие, одноклассники держались дружелюбно и мне все нравилось. Все, кроме одного. Я заметил, что Рихард почти не общается ни с кем, кроме меня. А если мы шли куда-то классом, то одноклассники контактировали, в основном, со мной. Их с Рихардом разделяла как будто невидимая стена. Или конфликт. -Слушай, Рих, - начал я по дороге в школу – У нас нормальный класс, а ты что-то ходишь, как в воду опущенный. В чем дело? - Да я, вроде, говорил, что особо ни с кем не общаюсь. – Рихард говорил тихо и смотрел куда-то под ноги. Мне стало обидно за него. Даже у такого, как я, были друзья. А он классный парень и без друзей. -Они тебе не нравятся? – наблюдая за его ногами, спросил я. Рихард пожал плечами и резко поднял голову. – Я же теперь с тобой общаюсь, так что все окей. Он улыбнулся и похлопал меня по плечу, но меня это не успокоило. Я понял, что он опять что-то недоговаривает. Чувство, что у него случился какой-то конфликт с одноклассниками, меня не покидало. Первым уроком у нас была химия. Для меня это один из самых скучных предметов, какой вообще можно придумать. Для Рихарда тоже. Поэтому мы плюхнулись на последнюю парту и, слушая в пол уха, стали играть в крестики-нолики. - Так а чем они тебе не нравятся? – все не унимался я, рисуя крестик. - А чем? – Рихард нарисовал кружочек справа от крестика. – Чем они мне должны нравятся? -Они забавные.. – неуверенно начал я. – особенно близнецы. -Слышишь сколько от них шума? – Рихард кивнул на передние парты. Я посмотрел и понял, что не только мы не слушаем учительницу. Почти каждый, за исключением нескольких отличников на передних партах, занимался своими делами. Ганс с соседом что-то рисовали и приглушенно смеялись, Ральфи с Вульфи строили башню из ручек, попутно споря, как долго она простоит. Остальные шушукались и изредка даже перекидывали друг другу записочки. Конечно, это не самое лучшее поведение для урока, но именно в этот момент мне все показались очень дружными. После приютской тишины на уроках, где каждого могли наказать за лишний звук, это казалось мне плюсом. Я попытался объяснить это Рихарду. Он ответил на это только «ага». То самое многозначительное «ага», над которым потом сидишь и расшифровываешь, что же оно означает. У меня это, естественно, не получилось, и я оставил эту тему. Конечно, мне было немного обидно, что Рихард не хочет со мной делиться. Ведь с первого дня в их семье мы договорились все друг другу рассказывать и помогать. Но тут, видимо, было что-то очень глубокое и личное. После урока учительница задержала Рихарда и стала обсуждать что-то по поводу его дз. Мы договорились встретиться в столовой, и я вышел из класса. Сидя в столовой, я вдруг услышал сзади быстрые шаги, а через мгновение на мое плечо легла тяжелая рука. Я повернулся и увидел Ганса. Из-за его спины выглядывали два неразличимых лица близнецов. - Можно присесть? – аккуратно поинтересовался Ганс. Я кивнул, но немного расстроился. Надеюсь, Рихард не подумает, что я сел с ними назло ему. С другой стороны я понимал, что имею право общаться с кем хочу. - Обед сегодня просто отпад. – затараторил один из близнецов. -Особенно котлеты. – подхватил второй. Я так и не научился их различать. Похожие, как две капли воды, они умудрялись даже копировать мимику и движения друг друга. Как будто один был отражением второго. Мы стали обсуждать достоинства и недостатки нашей столовской кухни. Я начал рассказал им про приютскую еду и о том, как это было невкусно. Потом просто про приют. Близнецы внимательно слушали, а в некоторых местах синхронно ойкали. А Ганс молчал. Его молчание было почти таким же многозначительным, как Рихардовское «ага» и мне стало опять не по себе. -Слушай, - неожиданно вставил он, когда мы уже стали уплетать обед. – Ты же с Риходам живешь? Я закивал. -Ну и как он? Я не до конца понял смысл его вопроса и решил уточнить, что конкретно он имеет в виду. -Ну, понимаешь, - стал растолковывать Ганс. – Он же из ЭТИХ Он сделал отдельный упор на слово этих. Сначала я подумал об агентах кгб или американских шпионах. Но, кажется, он имел в виду не это. -Из ненатуралов. – видя мое непонимающее лицо, пояснил Ганс. – Если по-простому, то любитель мальчиков. На этих словах я подавился, и близнецы одновременно стали бить меня по спине. Я ожидал услышать все, начиная от кгб и кончая пришельцами, но никак не это. Народ приюта крайне категорично относился ко всем «отклонениям» в этой сфере и за любой неправильный взгляд могли надавать. Я не скажу, что меня особо волновал противоположный пол, но никогда не задумывался о том, что могут нравиться мальчики. Точнее не так. Я понимал, что такое бывает, но никогда не примерял это на себя. Мне и без того хватало драк и разборок. -Ты шутишь? – вытирая крошки со рта, уточнил я -Нет, поэтому мы и стараемся держаться от него подальше, кто знает, что там у него на уме. Я откинулся на спинку стула в полном шоке. Крутость Рихарда никак не вязалась в моей голове со словами Ганса. Конечно, это объясняло то, что он не общается с девчонками. Но, черт возьми, я просто не мог в это поверить. -А еще он раньше приставал к Гансу – жуя котлету, захрюкал один из близнецов. – причем очень жестко. Тут я чуть не упал со стула. Видя мою реакцию, Ганс добавил: -Короче, Пауль, будь аккуратнее. Этот парень совсем не тот за кого себя выдает. Он из тех, кого называют психами и особо не церемониться -Ты врешь! – тут же перебил его я и подскочил со стула. Я еще мог поверить в то, что Рих был геем, но в то, что он мог к кому-то приставать никогда. А уж настоящих психов за свою жизнь я повидал достаточно, и слова Ганса меня очень разозлили. Рихард мог быть кем угодно, но точно не психом и не плохим человеком. Ганс же, увидев, что я подскочил, тут же повторил мое движение. Его лицо оказалось в сантиметре от меня, а губы скривились в ухмылке. Он уже не казался тем приветливым парнем, которым я его видел всю неделю. Глаза его стали похожи на глаза Томасе перед очередной дракой. -Ты его совсем не знаешь! – выпалил ему я в самое лицо. – Он хороший -Я учусь с ним с шести лет. – со злобой ответил мне Ганс, смотря прямо в глаза. – А ты сколько его знаешь? Месяц? Полтора? -За месяц можно узнать человека больше, чем за 10 лет. -Да неужели? – рот Ганса раскривился в еще большей ухмылке. – Вы так хорошо общаетесь, что он даже не сказал о своей ориентации? - Это не твое дело – я чувствовал, что начинаю закипать – И не смей больше про него говорить, иначе.. -Иначе что? – перебил меня оппонент – Набьешь мне рожу за этого психа? Дальше все случилось слишком быстро. Моя злость достигла такого предела, что я кинул в него первое, что подвернулось под руку. Им оказался стакан, который угодил прямо Гансу в лицо. Близнецы тут же хором завопили, а все столовая уже смотрела на нас. Ганс чуть опешил, а через секунду он, перепрыгнув стол, уже свалил меня на пол. Близнецы с криком, похожим на вой сирены, кинулись нас разнимать. Но больше мешали, чем разнимали. Я стал махать ногами и, кажется, пнул чей-то зад, только чей? Тут же перед моим лицом возникло лицо Ганса, и в меня прилетел удар кулаком. Я ответил ему тем же и лицо Ганса исчезло. На его месте появилась фигура близнеца, который помог мне встать. Его брат тем временем успокаивал Ганса. Встав, я немного пошатнулся. Моя голова немного кружилась, а под глазом, кажется, была огромная ссадина. Я уж было хотел подойти к зеркалу, но понял, что в столовой стало больше людей. Оглядевшись, я понял, что попался. Помимо учеников здесь стояли несколько учителей, включая нашу классную. И судя по их лицам, они вошли в момент драки. -Немедленно к директору, – разлетелся по столовой голос Фрау Шмидт. – оба! *** -Ты объяснишь как это случилось или так и будем в молчанку играть? – дергая меня за плечо, возмущался Рихард. По дороге к директору он нагнал меня и пытался вытащить из меня все. Разговора с Гансом он не слышал и вошел в момент драки вместе с учителями. -Пауль, скажи мне, пожалуйста, что происходит? – перед самым директорским кабинетом Рихард силой остановил меня. -Ты же мне тоже ничего не рассказываешь? – вырывая свою руку, шикнул я. Я до сих пор злился. Злился на Ганса за его слова. Но при этом он заставил меня задуматься – вдруг Рихард действительно не тот, за кого себя выдает. Про свое прошлое он действительно мало рассказывал. Конечно, я не мог представить его в роли маньяка гея, который пристает ко всем подряд, но ведь и дыма без огня не бывает. И почему я узнаю о нем все последним и от третьих лиц? Он же в свою очередь посмотрел на меня удивленными глазами: -Ты о чем, Пауль? -О том, что ты гей – выкрикнул я – Но это неважно. Важно то, что мне еще сказал Ганс. -Я не знаю, что он там тебе наговорил, но это неправда – Рихард тоже стал срываться на крик – Точнее, правда, но только наполовину. -На какую половину? На ту, что ты гей? Или на ту, что ты приставал ко всем? На этих моих последних словах Рих отошел и уперся головой в стену. -Про гея он совершенно прав – отрешенно прошептал он – Но, черт возьми, я никогда его не трогал. Я не знаю почему, но он ненавидит меня с детства и везде на меня наговаривает. Он отошел от стены и посмотрел на меня. В какой-то момент мне показалось, что он сейчас расплачется. Через пару мгновений он добавил: -Ты мне веришь? Я не знал, что ответить. Это было похоже на ангела и демона, сидящих у тебя на плечах. Я понимал, что передо мной стоит тот самый Рихард, который не раз помогал мне. Я не верил и не хотел верить в то, что он может быть плохим. Но мне было обидно, что он не рассказал мне о своей ориентации. Ведь я делился с ним всеми, даже самыми странными и глупыми, страхами, комплексами и переживаниями, старался открыться ему. А он в ответ не открылся мне, не рассказывал о том, почему на самом деле не дружит со своими одноклассниками. Доверяет ли он вообще мне и что еще он может скрывать от меня? Я уже было хотел что-то ответить, как дверь кабинета открылась и оттуда выглянула голова директрисы. Она жестом пригласила меня и я, не смотря на Рихарда, нырнул за ней. Разговор с директрисой был не долгим. Большую часть беседы она вещала о «правильном поведении учащихся на территории школы» и пыталась вытянуть из меня мотивы драки. Я лишь отнекивался и говорил, что это обычная школьная потасовка. Подоспевший чуть позже Ганс повторил все то же самое, только другими словами. Я даже немного удивился, что он не стал сваливать всю вину на меня. Видимо, так же, как и я, он не хотел затягивать это дело. -Надеюсь это было первый и последний раз. – Строгим голосом подытожила директриса. – Я надеюсь на ваше благоразумие. Но все равно отзвонюсь вашим родителям. Ганс облегченно выдохнул, а я даже не знал радоваться мне или расстраиваться. Конечно, звонок Генриху это не так страшно. Будь я в приюте, то уже давно бы ехал в психушку глотать седативные. Но я боялся реакции Круспе, боялся подорвать доверие и разочаровать его. Выйдя из кабинета директрисы, я обошел всю школу в поисках Рихарда. Мне очень хотелось поговорить с ним, разрешить этот недоконфликт и даже извиниться за свою слишком эмоциональную реакцию. Но его нигде не было. Выйдя из школы, я лег на перила животом, свесившись во двор. Мысли носились в моей голове, как торнадо, и я никак не мог привести их в порядок. «Рихард гей, слова Ганса, драка, звонок Генриху» Мне срочно нужно было поговорить с кем-нибудь. С кем-нибудь, кто может меня выслушать. Вне приюта таким человеком был только Рихард, который куда-то пропал. И тут ко мне в голову пришла идея. Посмотрев на часы, я понял, что успеваю на маршрутку, которая едет к окраине города. Я быстро схватил рюкзак и побежал к остановке.