Мой дом там, где ты

Я поднялся по лестнице на второй этаж и подошел к коридору со спальнями, зная, что никого не встречу. В послеобеденный перерыв у воспитателей была пересменка, а воспитанники предпочитали проводить это время в своих комнатах. Благо, за 10 лет в приюте я успел узнать и выучить все тайные входы и выходы. Поэтому пройти кпп через замаскированный подкоп, и проникнуть в дом через черный вход для меня не было проблемой. Я шел медленно. Классы были приоткрыты. Их двери иногда внезапно распахивались прямо перед моим лицом, как будто приветствовали меня. В холле перед входом в спальное крыло гудел старый приемник. Я остановился перед ним и нажал кнопку выключения. Рядом никого не было, и для кого оно работало – неизвестно. Я переступил дверной проем и оказался в старшем спальном крыле. Родная тропа. Я снова замер. После чистого холла этот коридор больше напоминал выставку современного искусства. Граффити, рисунки и надписи поглотили все стены. Они покрывали каждый их сантиметр, пересекались и наслаивались друг на друга. Человек, попавший сюда впервые, посчитает это детской шалостью. Но для жителей приюта это был способ общения. Стены хранили не только рисунки, но и записи важных событий и новостей. «Держись правой стороны и не забывай о великом даре. По всем вопросам обращаться в первую. Дракон» гласила одна из самых крупных надписей. Под правой стороной подразумевалось подальше от дверей. А под великой силой амулеты, создаваемые Анселем. Под надписью красовался рисунок быка с человеческим лицом. Своего рода реликвия этого места. Рисунок был старый и обшарпанный, но уже много лет охранялся от посягательств. Это единственный рисунок Тейлора, сохранившийся вне нашей спальни. Сразу после начиналась территория первой группы. В мой нос ударил запах индийских благовоний. Их дверь украшал огромный рисунок Гефеста, а под ней виднелась узкая полоска света. В первой никогда не бывало тихо, всегда был слышен шёпот и копошение, подобно пчелиному рою. Дальше территория второй. Тихое и затаившееся место. Полная противоположность прошлой комнаты. Их жители были самыми незаметными из всех. Сохраняющие нейтралитет, подобно Швейцарии, во всех драках и потасовках. Примыкающие к самым сильным и авторитетным. Как только этот авторитет терялся, они поддерживали тех, кто его обрел. На цыпочках прохожу территорию третьей. Зону пошлых рисунков и двусмысленных шуток. Путь к их комнате можно найти по плевкам и мусору. За дверью слышится приглушенный смех и шорох. Небось, затевают очередное нападение на соседние комнаты. Прохожу быстро и бесшумно. Дальше дверь с покосившейся цифрой 4. Единственное родное место тут. За время, что меня не было, дверь и ее близлежащая территория почти не изменились. Появилось лишь пара новых рисунков, на одном из которых был я, уходящий в закат. Стиль рисования был явно Оливера. Я попытался собраться с мыслями и постучал в дверь. Не дожидаясь ответа, я вошел. Они сидели на полу, и, кажется, совсем не удивились моему приходу. Лишь широко заулыбались. -А мы уж думали, ты позабыл про нас. – Тиль жестом пригласил меня сесть. -Вас позабудешь – присаживаясь, усмехнулся я. Комната совсем не изменилась. Единственное, что я заметил, это черные полосы на полу. Как будто от шин. Я уже было хотел спросить, но ответ пожаловал сам собой. -Возвращение блудного сына. – узнал я голос Анселя сзади. Я обернулся и увидел лежащим его на кровати Тиля. А уже через секунду он перелез на кресло и полетел в мою сторону. Остановившись прямо перед моим носом, он ловко слез и потрепал меня по голове. -Каким ветром тебя занесло? – повторяя действие Анслея, спросил Шнай. Остальные тут же засуетились и с разных сторон стали пихать мне запасы еды и стакан с подозрительным содержимым. -Наше новое достижение. – С гордостью представил мне Флаке. – сливочный коктейль на основе цитруса. Я отпил глоток и поморщился. Больше это напоминало скисшее молоко, но я решил не расстраивать парней и сказал, что это вполне сносно. Дальше Шнай представил мне свои новые барабанные палочки, подаренные волонтерами, а Олли с Флаке наперебой рассказывали последние новости. Спустя минут пять общий галдеж по поводу моего прихода стал стихать и парни, наконец, поинтересовались какими судьбами я тут. Как я сюда попал, их не интересовало, так как большинство тайных ходов и выходов они сами мне показывали. А вот вопрос зачем это совсем другое дело. -Ну, начнем с того, что я соскучился. – начал я и это было абсолютнейшая правда – А во-вторых.. -Во-вторых где ты потерял Рихарда. – перебил меня Тиль. – Или вы поссорились? Я опустил глаза и стал теребить пакетик с сухариками в руках. -Ясно, - после неловкой паузы заговорил Олли. – твое молчание очевидней любых ответов. Выкладывай давай. И я рассказал все от а до я, со всеми подробностями. Про слова Ганса, про драку, все как есть. Парни внимательно слушали и одновременно анализировали услышанное. - Ага..- протянул Олли, когда я закончил. Опять это чертово «ага». Олли произносил его еще более загадочно. - Значит, ты веришь словам этого Ганса? – с уточняющим видом спросил Шнай. – И из-за этого вы с Рихом наорали друг на друга? - Он прав в том, что Рихард гей, но в то, что он мог к кому-то насильно приставать…едва ли -И ты видишь в этом проблему? – кружась на коляски, спросил Ансель -Я вижу проблему в том, что он мне не рассказал об этом. Если бы он сказал, то этого конфликта бы и не было. Ансель усмехнулся, и я удивленно уставился на него. Эта ситуация совсем не казалась мне забавной. -Знаешь, - с видом психолога продолжил Дракон. – Ты столько лет рос здесь, и я думаю, ты успел понять, что некоторые поступки говорят громче слов. - К чему ты клонишь? Ансель тяжело вздыхает и поворачивает на меня свои чайные глаза. И смотрит, как на умственно отсталого. -К тому, что он, рискуя всем, приехал к тебе за тридевять земель, чтобы просто убедиться, что ты в порядке. Бороздил окна психушки и целую ночь терпел храп и запах носков Олли. Просто, чтоб побыть с тобой. И может он молчал о своей ориентации не потому что не доверят тебе. Может, этим своим признанием он боялся потерять тебя? Ты вообще видел, как он смотрит на тебя? А я видел. И поверь, я знаю, что это значит. И ты это знаешь, просто боишься себе в этом признаться. Веришь какому-то Гансу, которого знаешь без году неделя, но не тому, что чувствуешь сам. Он говорит все на одном дыхании. И смотрит на меня своим фирменным взглядом, в котором читается «не пытайся спорить со мной, я точно знаю». Тогда я смотрю на парней. По их лицам понятно, что они полностью солидарны с вышесказанным. Но я понял, что они не осуждают ни меня, ни его. Меня это чуть успокаивает. Перевожу взгляд на зеркало и вижу там нелицеприятное отражение с взлохмаченными волосами и распухшей щекой. Ужас. Тут к моему отражению подходит Тиль и, наклоняясь к моему уху, смотрит в глаза моему отражению. -А теперь ответь себе сам, - его шепот еле различим, даже в тишине комнаты. – Что ты чувствуешь на самом деле? Я молчу. Как он и сказал, я начинаю рыться в себе. Думаю и анализирую. Конечно, я верю Рихарду, это очевидно, как Божий день. Он гей, и это так же очевидно. А дальше все совсем интересно. Если Ансель прав, а прав он собственно всегда, то Рихард неравнодушен ко мне. А я.. кажется, только сейчас понял, что значат бабочки в моем животе, которые начинают порхать каждый раз, когда я вижу его. Как все оказывается просто. И сложно одновременно. Я медленно поворачиваюсь к парням. И почему они вечно понимают все быстрей, чем я? -Наконец-то ты понял. Парни, он все понял. – Ансель заулыбался и стал кружить по комнате, как безумный. -Осталось вам только поговорить по-людски и извиниться. – добавил Флаке, укорачиваясь от колес кресла. -И как, по-вашему, я должен начать этот диалог? - Тут уже он должен тебе помочь, а не мы. Свахи из нас такая себе. – Тиль тормозит коляску Анселя перед кроватью. Дракон медленно перелезает на нее. Опять докатался до боли в ногах. Хочется ему помочь, но я знаю, что никакую помощь он не примет. Дальше сидим молча. Я думаю о том, что они правы. Правы во всем. Рихард стоит того, чтобы перестать вести себя как ребенок и поговорить по-взрослому. И чем раньше, тем лучше. Вскакивая, я хватаю рюкзак. -Парни, спасибо вам. – подбирая мусор, тараторю я. -Хватит тратить время. – Тормозит меня Флаке -И беги на встречу своему счастью! – в своей актерской манере подхватывает Шнай. -Чтоб к нашему приезду все наладили – забасил Олли с верхней койки. -У вас чуть больше недели Они тихо провожают меня до конца коридора. Дальше вместе нельзя, а то могут услышать. Медленно спускаюсь на первый этаж к пожарной лестнице. Не дойдя до цели один пролет, я вздрагиваю. Кто-то тихо позвал меня сзади. Оборачиваюсь и вижу Томаса. Только его не хватало для полноты картины. -Чего тебе? - Еле слышно прошипел на него я. Смотрю на него и не могу понять, что он задумал? Спалить меня? Заорать на весь приют? -На твоем месте я бы пошел, через пожарку в соседнем крыле, - его голос непривычно спокойный. – Возле этого дворник, я видел его из окна. Секунду я смотрю непонимающе. Томас хочет мне помочь? Или это очередная подстава? Я уже хотел послать его куда подальше, как услышал тихий скрежет лопаты с другой стороны пожарного выхода. Это точно дворник. И выйдя пару секунд назад в дверь, я бы подставил не только себя, но и всех парней. -Удачи тебе, - прошептал Томас еще тише – И не держи на меня зла, если сможешь. Он протягивает мне свою тощую руку. Секунду я размышляю, но быстро шепчу ему спасибо и отвечаю на рукопожатие. Он легонько улыбается и он уходит. «Все страньше и страньше»- думаю я, крадясь к левому крылу. Здесь я бывал редко и точно не знал, где здесь пожарка. Уже почти отчаявшись, я вижу еле заметные блики на стене. Как от солнечных очков. Они пробегают по стене и прячутся за левым поворотам. На цыпочках бреду туда и утыкаюсь в пожарку. *** Вдохнув холодный осенний запах улицы, я благодарю парней, Томаса и ту самую тень на стене. На улице уже стемнело, и я достаю телефон, чтоб узнать время. 12 пропущенных от Генриха и 32 от Рихарда. Примерно столько же сообщений от каждого. Я открываю последнее и замираю. «Буду в приюте через минут 30. Я знаю, что ты там. Дождись, пожалуйста. Карлсон» Отправлено 25 минут назад. Дойдя до кпп, в котором, как обычно, спал охранник, пролезаю сквозь решетку. Со скрежетом и горем у меня это выходит. Чертыхнувшись, я начинаю оглядываться вокруг. -Привет, малыш – раздается знакомый голос за моей спиной. Мне сразу стало спокойно и тепло. И бабочки в моем животе снова пробудились.