Мой дом там, где ты

-Да съезди ты, ничего там с тобой не случится, - продолжал свою волынку Рихард. Начиная с понедельника и вплоть до сегодняшней пятницы, он умоляет меня съездить к психологу. Я же все это время пытался объяснить, что мне это даром не сдалось. Но на само деле просто не хотелось лишний раз делать акцент на том, что я, взрослый парень, боюсь врачей, мать его. Хотя в подсознании я понимал, что Фрай Нобель это совсем не то, что было в приюте. Еще всю эту неделю из головы не лез вечер понедельника. Когда Рихард ушел умываться, а вернулся весь загруженный. Я пытался выведать у него, что случилось, но он лишь отнекивался и говорил, что устал. Я понимал, что дело не только в этом, но решил не выведывать. Если посчитает нужным, то расскажет сам. Обстановка в школе была относительно спокойной. Ганс, поняв наш численный перевес, больше не лез к нам, а лишь изредка кидал испепеляющие взгляды. Мы любезно их игнорировали. Только один раз возвращаясь из школы, у самого дома, мне казалось, что за мной кто-то наблюдает. Но, списав это на развитое воображение, я быстро забыл про это. *** Мы валялись с парнями в гостиной и играли в карты, попутно обсуждая планы на выходные. -Расслабься, - бьет Тиль меня по плечу. – Сходим к этому мозгоправу и просто поговорим. За драку с одноклассником еще никого в сумасшедшие не записывали. По крайней мере, здесь, вне приюта. -А ты откуда знаешь? – уточняю я. – Ты же у них не был -Зато был я, - вступает Рих. – И уж поверь, приятней, чем она, врачей не существует. Им, вроде, удалось меня убедить. Начинаем обсуждать особенности и недостатки нашей отечественной психиатрии. Потом просто психиатрию. Я хоть и большой знаток в этом, но тема мне быстро наскучивает. Пропустив следующую раздачу карт, начинаю рисовать всех подряд в блокнот. Сначала Риха, элегантно держащего сок в бокале для вина. Потом Олли и Шная с картами в руках. Тиля, сидящего на полу. Но самым интересным получился Флаке. В момент зарисовки он, подобно конферансье, размахивал руками и что-то рассказывал. -Эй, парни, - Отвлек меня от рисования голос Шная. – Надо вынести мусор. Кто сгоняет? -Пускай Пауль, - предложил Олли. – Он все равно не играет. Он, перетянувшись через весь диван, заглянул в мой блокнот и добавил: -Да еще и рисует нас непонятно как. Я в жизни намного симпатичнее. Кинув в него подушкой, я неохотно собрал мусор и поплелся во двор. На улице было уже темно. На весь двор работал один фонарь, да и то в пол силы. Я бегом ринулся к мусорному баку, уже воображая, как из кустов на меня смотрит парочка маньяков с ножом. Хотя увидев меня, они бы скорее умерли со смехом. Я был в пальто Риха, который накинул на пижаму, и в тапках в виде слоника. Пульнув пакет в бак, я развернулся и пошел к двери. -Пауль…- Позвал меня чей-то голос сзади. Я замер. В дворовом ночном шуме этот голос звучал особенно страшно. Я не понял, кому он принадлежит, но перед моими глазами тут же пробежало видение. Я маленький сижу во дворе. Двор почти такой же, как этот, только старше лет на 20. Домой зайти страшно, потому что там мама. Она злиться и сильно кричит. А еще шатается. Во дворе холодно и темно, но дома еще хуже. Я засыпаю на скамейке. Трясу головой и пытаюсь отогнать воспоминание. Поворачиваться мне не хочется, потому что я боюсь подтвердить свою догадку, хоть она и почти нереальная. -Пауль.. - продолжил голос. – Ты так похож на отца.. Чья-то рука ложиться мне на плечо, и я резко поворачиваюсь. Это точно она. Моя мать. Я сразу узнал ее, хотя за 10 лет она сильно изменилась и не в лучшую сторону. Ее взгляд пустой и не выражает ничего, кроме пустоты и безразличия. Я тут же закрываю глаза и начинаю их тереть, в надежде, что это просто видение, которое сейчас пропадет. Но нет. -Это я, твоя мама, - еще тише продолжает женщина. – Ты так вырос.. -Прекратите, - тут же вырывается из меня, и я сам поражаюсь своей громкости. – Вы перестали быть моей матерью с первого дня, как забрали меня Меня начинает колотить от злости и.. страха. Первое проявляется сильно, а второе я пытаюсь подавить в себе, но это нелегко. Нелегко скрыть тот страх, который получал все детство, вместо материнского молока. - Я знаю, что была плохой матерью, - отвечает она. – Но позволь мне все исправить, дай мне шанс.. Она начинает подходить ко мне и протягивает ладонь. Инстинктивно отпрыгиваю. Страх. Мама злая. Я боюсь. Опять мотаю головой и прогоняю видения. -Ты немного опоздала, - отвечаю я, отходя на пару шагов. – Лет так на семнадцать. -Так же сказал тот мужчина, - Женщина чуть улыбнулась. – С которым ты живешь. С ним еще был мальчик. Кажется, я немного напугала его. Я складываю пазл и понимаю, почему Рихард всю неделю как в воду опущенный. Почему Генрих такой напряженный. Она уже приходила к ним, но почему они мне ничего не сказали? -Они моя семья, - резко ответил я. – И другой у меня быть не может. Я развернулся и хотел уже пойти к дому. Исход разговора мне был понятен сразу – никаких вторых шансов. Только не в этом случае. -Это же ты додумался позвонить в полицию, когда отца не стало, - Раздался яростный голос из-за спины. – Ты, мелкий сопляк, вызвал ментов, которые забрали тебя в приют, а меня упекли в лечебницу. Все могло быть по-другому, если бы не был таким глупым тогда. Я ошарашено обернулся на нее. Ее глаза уже не были отрешенным, а буквально налились кровью и злостью. Темная квартира, Мама злая, сейчас будет больно. Папа уже долго лежит на полу и не двигается. Он холодный. Но взгляд мамы холоднее. Ловлю это видение и вспоминаю, что именно я вызвал тогда полицию. Трясущимися руками я набрал номер и сказал, что папа холодный, а мама злая. Говорил тихо, чтобы мама не услышала. Дальше я спрятался под кроватью, пока не приехали взрослые в форме. Они куда-то забрали кричащую маму, а рыдающего меня увезли. Сначала в опеку, а потом в приют. -8 лет я провела в лечебнице, по твоей вине, - сощурив глаза продолжала мать. – Хотя все могло быть иначе. - А я провел 10 лет в интернате, - заорал я. – Это тоже было нелегко, уж поверь. Но я бы не променял ни один день там, на то, чтобы быть с тобой. Я весь трясся от злости. Никогда я не представлял, что мать будет стоять напротив меня и обвинять в том, что я сломал ей жизнь. Что она имела под «Все могло быть иначе»? Она бы так же спивалась и издевалась надо мной? По сравнению с этим, даже ужасы приюта блекли и казались терпимыми. Мать смотрела на меня глазами, полными безумия. Как настоящая сумасшедшая. -Зачем ты пришла? – сквозь зубы процеживаю я. -Посмотреть, как хорошо ты обосновался, пока я бегаю от всех, - она широко заулыбалась и стала еще больше похожа на психа. Я не успел ничего ответить. Сзади послышались шаги и голос Гениха -Пауль, иди в дом, быстро, - Он появился и встал между мной и матерью. Тут же меня схватила чья-то рука и потащила в сторону дома. Это оказался Рихард. - Ты застрял, и мы увидели тебя в окно с ней, - тараторил он на бегу. – О чем вы говорили? -Да так, вспоминали былое. Меня все еще колотило от страха и злости. Подуспокоиться я смог только в квартире, когда плюхнулся на кровать, а Рихард принес чай. -Ты знал, что она искала меня? – Аккуратно спросил я. -Да, - закивал Рихард, - Она всю неделю ошивалась вокруг дома, набрасывалась то меня, то отца. Странно, что тебя раньше не встретила. Хотела тебя увидеть. Но она как сумасшедшая, ей Богу. Вчера я даже пригрозил ей полицией. У нее был нож, и она мне им угрожала, представляешь? Я не хотел это представлять. Не хотел представлять, что она могда сделать с этим ножом и Рихардом. Не представлял, что она так легко явилась к нам и стала обвинять меня в том, что я испортил ей жизнь. Наверное, хорошо, что Круспе ничего не сказали мне. Ни про ее выслеживания, ни про нож. Иначе я бы придушил ее прямо во дворе. Минут сорок мы сидели в комнате. Парни строили планы о том, как бы проучить «твою непутевую мамашу» -Жалко, что запретили сжигать на кострах, - томно вздохнул Шнай. – Для такой ведьмы это самое то. -Лучше пусть ее вернут в ту лечебницу, откуда забрали, - подметил Флаке. – Походу ее там не долечили. Наш разговор прервал вошедший Генрих. Он уже не был напряженным, скорее просто усталым. -Она соврала, - пояснил он. – Она была в розыске за очередное убийство. Мы дружно разинули рты. -Она хотела избежать наказания, прикрываясь своим сыном, - Генрих грустно посмотрел на меня. – Я сейчас велел ей уходить, либо я вызываю полицию. Она сразу забоялась, но с места не сдвинулась. Видимо, не поверила. Но я, еще спускаясь, вызвал их, на всякий случай. Они ее и опознали. Она не совсем в себе и нуждается в контроле психиатора. Рихард на этих словах аккуратно взял меня за руку. -Какая же она.. Даже слов подобрать не могу, - начал Рих, когда Генрих вышел. Я лишь глубоко вздохнул. Еще в детстве я понял, что от нее не стоит ожидать ничего хорошего, но сегодня она переплюнула сама себя. *** -Рих, - тихо шепнул я, когда мы уже улеглись спать. -Ау, - так же тихо ответил Рих, ложась ко мне. -Ты же не думаешь, - продолжил я, не открывая глаз. - Ты же не думаешь, что я могу стать как.. она. Ингода же это передается там на генетическом уровне и... Рихард лег и, обняв меня сзади, закрыл ладонью мой рот. Жест, явно дающий понять, что я должен перестать говорить ерунду. -Если ты такой же, как она, то я прима балерина, - прошептал он и крепче прижался ко мне сзади. -Да черт знает какая ты балерина, - хихикнул я. -Видит господь, что нулевая. Я взял его ладонь в свою и тут же стал погружаться в сон. Не смотря на неприятность сегодняшней истории, я кое-что извлек. А именно то, что сейчас я нахожусь там, где должен. 17 лет ада безусловно стоят того, чтобы сейчас лежать рядом с Рихардом. Он, как никто другой, напоминал мне, кто я на самом деле внутри. Помогал всем моим добрым чувствам, которые спали во мне 17 лет, пробудиться вновь.