Сказки обо всем на свете

Далеко-далеко стоял город. Город, как город – дома, улицы, скверы, люди. И все же он отличался. Много веков назад старый и злой колдун украл из него все краски, кроме серой, чтобы раскрасить свой замок. Колдун давно умер, но цвета так и не вернулись в город. Люди сначала сетовали, но потом так привыкли к серому, что и думать забыли, что может быть иначе. Вот у других голодно, а значит им хуже. Ну и что, что нет синевы неба и зелени деревьев, зато и чумы с холерой нет, нам еще повезло. Были, конечно, и те, кто не мог так жить, те кто сбегал в другие страны и никогда не возвращался на Родину. Но с каждым поколением их было все меньше и меньше. Дети рождались и проживали свою жизнь бесцветными тенями, сытыми и довольными, забывшими, что они утратили. Однажды в этом городе появилась на свет девочка. С первым ее криком родители поняли, что что-то не так. Она полнилась цветом. Ее глаза были слишком голубые, а кожа слишком розовой. Она росла и становилась все ярче и красочней. Горожане приходили посмотреть на это чудо. Ее осуждали – она выскочка и слишком выделяется, она угроза городу и может принести большую беду. Родители ругали ее и запирали дома, они пытались научить ее, как быть такой же серой, как и все. Она плакала и ее слезы растекались лужицами чистого ультрамарина, она старалась быть послушной и правильной, но у нее не получалось. Когда девочке исполнилось четырнадцать лет, она решила сбежать из города. Найти место, где ее не будут стыдить. Она собрала свои скромные пожитки, и ночью, в час, когда все серое стало черным, вылезла в окно. Она дошла до самого края города, устав, присела отдохнуть на лавочку. Стало светлее, серый рассвет выползал на серое небо. К ней мяукая подбежала серая дворовая кошка. Ластясь, она запрыгнула девочке на колени. Девочка почесала ей за ушком, у нее на миг закружилась голова, а когда это странное ощущение прошло, с ее колен спрыгнула ярко -рыжая кошка. Так девочка впервые поделилась своим цветом. В ней самой стало чуть меньше рыжего. Но заметить это было невозможно, так много в ней было красок. Девочка решила не убегать. Она вернулась домой. Каждую ночь теперь она вылезала в окно и бродила по городу. Она касалась листвы, и та становилась зеленой, черепица на крышах домов краснела, расцветали желтые тюльпаны на площади. Горожане начали это замечать, они меньше хмурились, спеша на работу. Чаще стали улыбаться и разговаривать друг с другом. Девочка слабела, вместе с красками она отдавала жизненные силы. Ей все сложнее было просыпаться и выходить на улицу. А потом она научилась отдавать цвета людям. Взяв за руку или просто случайно задев, проходя мимо. И это было больнее, чем раскрашивать деревья или траву. Каждый из тех людей с кем она поделилась цветом, забирал с собой кусочек ее сердца, а кромсать его всегда мучительно. Она снова плакала и ее слезы становились все прозрачнее и прозрачнее. Скоро о ней знали все. Те люди, которые уже обрели краски, рассказывали об этом другим и к ее дому начали стекаться паломники. Родители преисполненные гордостью встречали их на пороге и расхваливали дочь, как уникальный товар. Они не хотели замечать, что от девочки почти ничего уже не осталось и ей трудно даже, вставать с кровати. С раннего утра не заканчивалась череда желающих прикоснуться к чуду. В соседнем доме жила обычная семья, младший сын был ровесником девочки. Он рос, издали наблюдая за ней. Он единственный, кто восхищался ей, когда все прочие считали ее чудной и странной. Он боялся подойти к ней, так как был серым, как и прочие люди, а она казалась ему недосягаемо яркой, как кусочек совсем иного мира. И он единственный, кто понял, что она исчезает, что ей плохо и больно от того, что она отдает свои краски полностью. Есть те, кто не может жить бесцветным и отдав последнее они умирают. Он избегал прикасаться к ней и когда семья гнала его обрести цвет он находил тысячи отговорок, чтобы отказаться. И вот однажды он остался единственным серым пятном, в раскрашенном заново городе. Девочка лежала и смотрела в потолок. Золотые солнечные лучи, пробивающиеся сквозь кроны деревьев, так красиво разрисовали его. Она не могла согреться и внутри нее была пустота и все же смотреть вверх было приятнее, чем на собственные, серые, застывшие поверх одеяла пальцы. Она чувствовала, что ей осталось совсем чуть-чуть. Раздался шорох входной двери. На пороге стоял мальчик. Она смутно помнила его. Он всегда, почему то, прятался завидев ее. Но она часто ловила на себе его взгляд, откуда-то из кустов или из-за щербатого забора. Он был серым. Значит вот, кто будет последним, подумала девочка. В ней как-раз осталась капелька, хватит ровно на одного человека. Она закрыла глаза. Ничего не происходило, мальчик не подходил и не касался ее. Она открыла глаза и посмотрела на него со слабым удивлением. - Почему ты медлишь? - Я не хочу, чтобы ты умирала! Удивления в девочке прибавилось. От нее всегда чего-то хотели. Сначала, что бы она не отличалась, потом что бы не забыла одарить всех. Но никому дела не было до ее жизни или смерти. Она иначе посмотрела на мальчика. Наверно раскрасив его, она сумела бы сделать его симпатичным. Появились бы веснушки и светлые пряди и зеленые в коричневую крапинку глаза. — Это не важно. Завтра меня не будет. Я могу поделиться с тобой цветом сегодня или забрать его с собой. Его осталось слишком мало что бы я могла жить. - Нет – он упрямо затряс головой. – я сумею что-нибудь придумать. Тебе нужно только дождаться меня. Я приду к рассвету, и я найду способ вернуть тебе краски. - Хорошо. – девочка перевела взгляд на потолок. – я попробую дождаться тебя. – я не верю что у тебя что-то получится. Если нет, ты все равно приходи. Мне хочется поделиться с тобой последним, это будет лучше, чем если я заберу это с собой. Девочка ждала. У нее не осталось сил, ни на эмоции, ни на надежду, но ей нравилось держать свое слово. Она отказала соседке, которая принесла ей серую болонку и серый цветок в горшке. Она берегла свои последние капли. Мальчик выбежал из ее дома. Он ходил кругами по городу и пытался хоть что-нибудь придумать. Веселые люди, которых он встречал, яркие цветы и даже синее небо вызывали в нем только чувство глухого гнева и беспомощности. Наступил вечер, а он так и не смог найти решения. Тогда больше от безысходности, чем движимый какой-то идеей он начал стучаться в дома горожан. Он рассказывал им о том, как девочка умирает, он просил их о помощи. Люди слушали его и качали головами. «Что мы можем сделать? Мы не умеем возвращать то, что нам дали. Это был ее выбор. Никто не заставлял девочку делиться последним». И мальчик уходил и барабанил в другие двери, но везде ответ был одинаков. Это была очень короткая ночь. Она закончилась слишком быстро. Мальчику нужно было возвращаться. Когда небо порозовело девочка услышала шаги. Ей хватило одного взгляда что бы понять, что ничего у мальчика не получилось. - Помоги мне выйти во двор. Я не хочу уходить отсюда. Мальчик поднял ее на руки и понес. Она была совсем легкая, вместе с красками из нее ушел и весь вес. Он усадил ее на скамейку под липой. - Подожди, немного, ладно. Мне очень хочется дождаться рассвета. - Я уже сказал, мне не нужно от тебя цвета. Я не возьму от тебя ничего. Девочка лишь улыбнулась. Как странно, ей нравилось смотреть на него, даже такого бесцветного. Как жалко, что он столько времени прятался и не приходил. - Ей, посмотри! – удивленный окрик мальчика, заставил ее отвернуться от его лица, и взглянуть, куда он указывал рукой. Во двор один за другим заходили люди. Когда мальчик уходил из их домов, к ним приходило раскаяние. Мэр города, смотрел на своих спящих розовощеких детей и чувство вины не давало ему уснуть. Молочник слышал смех своей черноволосой жены и думал о девочке, которая подарила ей цвет и радость. Стеклодув любовался изумрудной вазой, одной из многих, которые он лишь недавно, научился делать, и ему было грустно и стыдно. Все они и многие другие пришли отдать долг. - Ну ладно, покрасовались и хватит – хмурый рыжебородый кузнец, первым шагнул к девочке и положил руку ей на плечо – тебе оно как бы нужнее. - Не надо, - ее шепот был едва различим. Но скулы, после его прикосновения слегка порозовели. Но и его кожа не потеряла своей краски. Он отошел, рассматривая свою по-прежнему загорелую руку. Вставало солнце над ярким, разноцветным городом. К девочке все подходили и подходили люди и с каждым прикосновением силы и цвет возвращались к ней. И сами они тоже становились ярче и красочнее. Мальчик стоял в стороне, он улыбался, волосы его золотистым снопом пшеницы падали на лоб, а в зеленых глазах скакали коричневые крапинки. Девочка обернулась к нему, она смеялась и ее смех красными маками распускался в траве.