Бордовый пахнет спичками

— Я люблю тебя… — шептала Николь. — Я тоже тебя люблю… — Мы ведь всегда будем вместе? — Разумеется, мы созданы друг для друга, да и куда я денусь от такого чуда? Николь пригрелась на плече Джоди словно маленький котенок. — Слушай, Ники, есть идея. — Какая? — Я хочу сделать парные тату на спине, маленькую надпись, что будет означать нашу связь. — А какую, например? О! «Д + Н = сердчко»? — Ники посмеялась, поглаживая обнаженную грудь Джоди легкими прикосновениями. — Слишком банально… Нужно что-нибудь круче. Что-то необычное! — девушка подорвалась с кровати. Кауфман бросила взгляд на бордовую пачку сигарет и на упаковку спичек, чем девчонки частенько баловались после уроков. — «Бордовый пахнет спичками». — М-да… Оригинальнее некуда. Впрочем, если мы напишем ее на французском — будет еще круче! — Идет! Завтра поговорю с Ирмой насчет сеанса тату, она нам набьет татушки. Николь потянулась за поцелуем в знак одобрения и нежно коснулась губ Джоди. *** Николь подорвалась на кровати. Сон продолжал крутиться в голове очень отчетливо и вовсе не потому, что это был сон, а потому что это была реальность, произошедшая очень давно. Девушка до сих пор помнила все моменты, проведенные с Джоди, поэтому они нередко повторялись во снах. «Видимо я никогда не смогу избавиться от мыслей о ней» — подумала Николь, поправляя упавшую прядь за ухо. Вдруг она почувствовала озноб, что пробежался по всему телу от головы до пяток. Весь рот буквально иссох из-за отсутствия необходимой жидкости. Появилась заложенность носа и легкий кашель, что присущ практическими любому началу простуды. Как же порою хочется раствориться в этой никчемной реальности, позабыть обо всех проблемах, ежедневно поедающих твою энергию и силу, на секунду оказаться в безмятежности и спокойствии без всяких катастроф, что по прогнозам вот-вот настигнут твою голову. Причем эти прогнозы неутешительны: штормовая депрессия длительностью два дня, облачность, вызванная навязчивыми мыслями, физическая несостоятельность со слезным дождем, возможны громкие нецензурные слова. Как избежать всего этого? Никак. Порой кажется, что предназначение человека — переживать все невзгоды раз за разом. Или эти самые невзгоды мы придумываем сами, или их нам навязывают окружающие? Николь не знала… Она лишь всматривалась в серую колыбельную дождя, находя там секундное успокоение и пристанище, способное спасти от всех проблем. Капля за каплей спускается на землю, листик за листиком плывет по неудержимому порыву ветра. Осень нещадно била по каждому человеку, навеивая либо эмоциональный упадок, либо простуду. Клиффорд посчастливилось получить сразу два подарка от золотого времени года. Голубоглазая очень хотела, чтобы, уходя, осень забрала переживания, боли, страдания хотя бы до тех пор, пока вновь не вернется… — Вы уже проснулись? — голос Отто прозвучал где-то рядом. Николь потерла глаза и постаралась заметить взглядом своего работодателя. — Да, только что. — Я предполагала, что вам понадобятся таблетки от простуды, поэтому сейчас вернулась с аптеки. — беловолосая протянула пакет с лекарствами. — Не стоило, мисс Уэнрайт, мне так неловко… — Будучи пьяной вчера ночью, вы разговаривали со мной в другом тоне. Девушка засмущалась и отвела взгляд в сторону, стараясь не закраснеть еще больше. — Возьмите эти таблетки, пожалуйста, и без всяких «мне неловко». — Отто грозно посмотрела на русоволосую и испарилась из спальни. *** Вспышки фотографов. Яркий свет ламп и блеск ювелирных украшений… Все предвещало нескончаемые торги с участием знаменитых коллекционеров и всеми узнаваемого аукциониста. Гости прибывали буквально со всех точек земли, чтобы приобрести самые дорогостоящие коллекционные издания ювелирного дома Саймона Маккларуса. Впрочем, вот и он. Седовласый мужчина сорока пяти лет в светло-бежевом костюме с темно-оранжевым атласным галстуком. Алюминиевые волосы были мерзко зализаны назад. Бросающимися в глаза деталями мужчины был нос с ярко выраженной горбинкой и чуть приоткрытые губы. С финансами он разбирался плохо, к сожалению, но прекрасно разбирался в людях. Выполняя должность финансиста, рядом с ним сидела Кимберли, она второпях что-то записывала в электронное устройство. По конгресс-холлу отеля, в коем сейчас сидело чуть больше двухсот человек с номерными табличками, играл легкий джаз. Шустрые официанты в идеально вычищенных костюмах разносили алкогольные напитки разного происхождения и вида. Ответственной за проведение мероприятия, как и договаривалось, стала именно Николь, недавно выздоровевшая от простуды, она в общем-то и не хотела быть ответственной, но деваться было некуда, приходилось исполнять рабочие задачи. Русоволосая не стояла, а буквально бегала, проверяя выход всех блюд и исполнительность нанятых для мероприятия сотрудников, также девушка не забывала об общей атмосфере, царящей в конгресс-холле. И лишь когда появлялась свободная минутка, голубоглазая глубоко вздыхала и едва не роняла слезу, ловя приходящие воспоминания из прошлого, ведь именно в этот день она навеки потеряла связь с Джоди. Восемнадцатого октября все бы проходило приторно мило и чудесно, если бы не… — Джойс Грегор, какая встреча… — Оттолайн улыбалась своему врагу по бизнесу. Этот щуплый и высокий мужчина был бы похож на младенца со своими чертами лица, если бы не характерная почти черная щетина, разбежавшаяся на щеках и подбородке. Он гордо смотрел на ненавистную девушку, прожигая ее взглядом своих серых глаз. С этим человеком, как говорится, всегда нужно быть осторожным, ведь невесть что творится в его голове, и невесть что можно от него ожидать. Далекий две тысячи пятый год отразился на каждом из двух людей. Оттолайн получила дорогостоящий грант на открытие своей сети отелей, а не менее способный конкурент в получении гранта Джойс — полное ничего. С тех пор мужчина всячески пытался подорвать репутацию отелей «Нитидас», репутацию самой Отто, делая ее в лице важных инвесторов полным ничтожеством. — Здравствуй, Оттолайн, не буду томить, нам нужно поговорить, номер двести три через десять минут. Буду ждать с нетерпением. Уэнрайт кивнула в знак согласия. «Что этот ублюдок задумал?» — навострилась девушка. Зеленоглазая, как и полагается, к определенному времени подошла к нужному номеру и согнутой костяшкой пальца постучалась в дверь. Щелчок. Открытие двери. Появившийся на пороге Джойс. — Честно, я думал, что ты не придешь, но раз так, проходи, присаживайся. В просторном люксе было очень холодно — свидетельство настежь открытого окна. На дубовом столе темного цвета расположились лишь два стакана и бутылка минеральной воды. Отто уселась напротив Джойса. — С какой целью ты позвал меня? Опять будешь насиловать мои уши длинным монологом о том, какая я сука, раз посмела обидеть уважаемого мистера Грегора? — Знаешь, я решил отойти от такой тактики. — он подошел к минибару и взял оттуда бутылку с виски. — Будешь? Оттолайн отрицательно покачала головой. — Ну как хочешь, будь на твоем месте, я бы не отказался от спиртосодержащего… — Хватит ходить вокруг да около, говори, что тебе нужно, Джойс. — Отто зло на него посмотрела, показывая всем своим видом недовольство. — Отмщение. Этот путь мести я преследую уже тринадцать лет. Всякий раз, когда я пытался отомстить тебе за свое потерянное безбедное будущее, я проигрывал, я думал, что отобрав у тебя репутацию, я смогу отплатить тебе, но это не срабатывало… А знаешь почему, Оттолайн? Потому что у человека нужно забирать то, что ему поистине дорого. Для меня это деньги. Для тебя что-то другое… — Ты ошибаешься, мне нечем дорожить, поэтому что бы ты ни сделал, мне будет наплевать. Грегор посмеялся такой реакции: — О, поверь, тебе есть чем дорожить. — Скажи, что ты получишь в итоге, если действительно сделаешь мне неприятно? Мужчина встал со стула и близко-близко подошел к Уэнрайт: — Удовлетворение, что же еще. Как после хорошего секса, когда оттрахаешь шлюху вроде тебя. — Ну, двуяйцевым трудно думать головой. — Оттолайн засмеялась во весь голос. Джойс закатил глаза и залпом осушил стакан с виски. — Давай отпустим вдохновляющие речи и вернемся к делу, что тебе нужно? — повторила вопрос зеленоглазая. — Мне нужны деньги, представляешь? Ровно столько, сколько было в том гранте две тысячи пятого года. — Пятьдесят миллионов долларов? — Именно. — Ты ведь заранее знаешь мой ответ, дорогой Джойс. — Ты права, разумеется ты откажешься, но как удачно мне судьба подарила союзника, благодаря которому я смогу отомстить тебе. Позади послышалось цоканье каблуков. Оттолайн повернулась и увидела перед собой рыжеволосую девушку — свою бывшую жену. — Тери? — Какая встреча! — Джойс похлопал в ладоши прям как ребенок. — А знаешь, о чем она мне рассказала? О том, что ты дорожишь! Оттолайн заведомо знала, что это будет игра на ее чувствах, но сейчас она и предположить не могла, что задумал этот гадкий и мерзкий Джойс. Внутри бушевал страх, но снаружи девушка была сосредоточена и уверена. Она продолжала слушать мужчину. — Давай, блесни умом, прояви смекалку или как там еще говорят? — Отто усмехнулась. — Любовь! Вот что правит тобой все эти годы! А знаешь почему? — Помнишь ту черную коробку, в которой лежали полароиды, Отто? Я сразу поняла, что тут что-то не так. Мельком я увидела русоволосую девочку, уж сильно смахивающую на нового генерального менеджера твоего отеля! Но потом во время твоего отсутствия я нашла эту коробку в твоем кабинете, даже разобралась с паролем… Дата рождения Николь отлично подошла и открыла мне коробку. — вступилась в разговор Тери. — Ультиматум, да? — Оттолайн расхохоталась пуще прежнего. — Какая догадливая… — щелкнул пальцем Грегор. — Либо ты добровольно выплачиваешь мне деньги, либо я делаю так, что Николь и твой горе водитель погибают в автокатастрофе сегодня вечером. В любом случае я буду отмщен и больше не потревожу твою персону. Выбор за тобой. Оттолайн изменилась в лице от сказанного Джойсом. Грегор превзошел сам себя… Уэнрайт ничего не оставалось как согласиться на условия подонка и просто выписать этот несчастный чек высокой стоимости. Но пугало другое — его абсолютная бесчеловечность. Способность просто лишить жизни двух ни в чем неповинных людей ради собственной выгоды. Полный эгоизм и утрачивание совести. Зеленоглазая сверкнула взглядом на довольное лицо Джойса и набрала на телефоне номер приемной банка: — Ало? Эвелин? Выпиши, пожалуйста, чек стоимостью пятьдесят миллионов долларов мистеру Грегору, в скором времени он приедет и заберет его. *** Опустошенная всем чем только можно, Оттолайн устремилась в конгресс-холл, взяв обещание с Джойса больше не появляться в ее жизни и уж тем более в жизни ее сотрудников. Он нашел болевую точку и успешно на нее надавил, выудив из девушки приличную сумму для своего безбедного будущего. Но тем не менее, глядя на эту потрясающую девушку, Отто понимала, что поступила правильно. — Вы улыбаетесь? — Что? — Отто повернулась в сторону голоса и увидела подходящую к ней Кимберли. — Впервые вижу вашу улыбку. — Я… — Не волнуйтесь, я никому не скажу, что вы улыбались, но сделайте это еще раз… хотя бы для нее. — Невернер кивнула в сторону Николь. — Заимейте привычку быть счастливой. — Почему именно для «нее» я должна улыбаться? — Глупый вопрос, ответ на который вы знаете в своем сердце. Почему-то Отто показалось, что абсолютно все люди видят ее насквозь, знают ее слабости или, по крайней мере, только одну слабость. Голубоглазая девушка по имени Николь… А ведь она и вправду прекрасна не только внешностью, но и душой. На несколько секунд беловолосая забылась, вспоминая, как увидела Ники, стоящую возле панорамного окна темной ночью. Такая недосягаемая, увлеченная суровостью погоды. Одно наслаждение было наблюдать за ней… — Итак! Завершающий лот номер пятьдесят! Обручальное кольцо семьи Сателло! Ограненный рубин в форме сердца, обрамленный прекраснейшими тридцатью пятью бриллиантами! — звучал из колонок четкий бас аукциониста. Позже, как окажется, это кольцо выкупит миловидный юноша, потом встанет на колено и сделает своей пассии предложение. Любовь бывает везде, даже здесь, на аукционе. *** Время шло к ночи, Николь изрядно вымоталась, наверстывая круги по помещению. Она хвалила небеса, когда закончился этот чертов аукцион, из-за которого всполошились обладатели больших денег и глупых желаний приобретать что-то сверкающее. Русоволосая так себе относилась к подобному роду мероприятий. Покупки золота и бриллиантов — один сплошной стереотип, поселившийся в разумах прямоходящих, неужели какие-то побрякушки могут иметь такую большую цену? Да и вообще с какой целью они приобретают их? Единственное, что хотелось девушке, — оказаться дома. Ноги буквально отваливались, даже сил на мысли не оставалось, поэтому как только Шерил подъехала к отелю, что было странным, Николь забралась на переднее сидение. — А где Уоррен? Вроде бы он должен меня забирать, разве нет? — Все верно, но он попросил меня его подменить буквально на одну ночь. Не повершишь, они поехали с Максаймом в кино. — Что?! Неужели?! — Николь вскинула брови. — Сама была в шоке, когда ко мне подлетел Уоррен и сказал об этом. — Как думаешь, у них что-нибудь получится? — Надеюсь, что так. А как ты? — Что я? — Не нашла себе кого-нибудь? — черноволосая улыбнулась почти как чеширский кот. — Смешно, — пробурчала в ответ девушка, — порой кажется уж лучше быть одной, чем с кем-то. — Ты отчасти права, но даю тебе как минимум месяца три, чтобы ты начала встречаться с мисс Уэнрайт. — Что?! — заголосила во второй раз Ники. — Поверь, она не упустит такой возможности. — Да ты о чем? Она такая холодная и странная… — Все мы в той или иной степени странные. Разве это не делает нас уникальными? — Может быть ты и права, но с мисс Уэнрайт я точно встречаться не стану. — Да ладно тебе, давай хотя бы поспорим на доллар. — Ты ведь все равно не отстанешь? — Нет. — Шерил хихикнула. Она пожала Николь руку и разбила их рукопожатие. В эту же секунду в салон машины села заспанная Оттолайн. Девушка потерла переносицу и вздрогнула от пронесшегося по телу озноба, попросив Шерил как можно быстрее доехать домой. *** Ночь окутывала сумраком этот спящий город. На небе было непривычно чисто, а на улице тихо. Кое-где на темном полотне упала звезда, но, разумеется, никто из домочадцев этого не увидел, потому что просто некому. Таддеус уже как месяц не появлялся дома, отбывая свое время во Франции, миссис Дафнерг отпросилась на два дня, чтобы отпраздновать день рождения внука, Уоррен и Максайм все еще не вернулись с кино, но судя по всему и не вернутся, Шерил в принципе не ночевала в доме Уэнрайтов, предпочитая ночные посиделки в кругу друзей-мотоциклистов, поэтому как только девушка привезла на дом Оттолайн и Николь, она, вооружившись своим мотоциклом и фирменной байкерской косухой, уехала на другой конец города. Оттолайн сидела на полу в полном одиночестве в зале, вороша в камине тлеющие угли. Легкий янтарный свет от камина отпечатывался на коже, на черных брюках и на белоснежной рубашке, расстегнутой на две пуговицы. Зеленоглазая не могла сказать точно, но сейчас ею завладело либо спокойствие, либо полное опустошение, потому что ничего не бродило в мыслях, никакие эмоции не брали вверх над ней, впервые за долгое время она просто сидела, греясь возле пламени и… ничего не чувствовала… Послышались легкие, почти воздушные шаги, доносящиеся из коридора, вскоре рядом с Оттолайн оказалась Николь. Уэнрайт почувствовала шлейф духов и как можно сильнее втянула его в себя. — Не разрешите составить компанию? — Присаживайтесь. Только сейчас Отто увидела в руках у Ники бутылку виски и два стакана. — Говорят, чтобы уснуть, нужны объятия любимого человека, либо алкоголь. Любимый человек от меня ушел, остается алкоголь. Будете? — Не откажусь, день паршивый сегодня. — Согласна. Николь распечатала бутылку скотча и разлила его по стаканам, протягивая один своей собеседнице. От пробежавшегося прикосновения пальцем Оттолайн почти передернуло, она удивилась тонкости и хрупкости кисти Николь. Сделав один глоток солодовой жидкости и тщательно просмаковав ее во рту, она подкинула полено к углям. — Огонь — странная вещь. Верный помощник в умелых руках и неуправляемое стихийное бедствие, кто пренебрегает его силой. Почти точно также происходит и с чувствами людей. Одно неосторожное слово или действие, и все — конец всему прекрасному, что довелось почувствовать паре. Появляется хаос, яркая вспышка, а затем пепел в виде воспоминаний. Такие картинки не имеют вкуса, цвета, запаха, но они все равно присутствуют, занимая пустые ячейки памяти. Оттолайн лишь молчаливо кивала вслед сказанным словам Ники, продолжала попивать виски из стакана и смотреть на переливы углей, вороша их кочергой. Немного странные и непередаваемые ощущения. Все-таки Отто ошибалась: ею сейчас правит именно спокойствие. — С вами так легко сидеть, я даже не знаю, как описать свое состояние, мне просто хорошо, кажется, будто все проблемы отступили на задний план и в этом мире существуем лишь мы, философствуя о таком явлении, как огонь. — Вы правы. Я сегодня вообще старалась держаться из всех сил, но потом будто отпустило, стало легко-легко на душе. А ведь прошедшие девятнадцать лет я просто мучилась от воспоминаний, депрессии и слез. Все-таки очень важное отпускать прошлое, стараться его не держать и дышать со свободной грудью… Нам не подвластно изменить что уже прошло, но у нас есть настоящее, чтобы решать вопросы будущего. Голубоглазая поправила непослушную прядь волос и встала с пола, замечая в углу рояль. — Можно сыграть? Оттолайн кивнула ей в знак одобрения, после чего девушка на одних носочках добежала до рояля, удобно уселась, изгибая свою спину да так, что грудь начала вздыматься от каждого вдоха. Тонкие пальцы легко коснулись первых клавиш, позволяя роялю издать первое созвучие нот после долгого бездействия. Заиграла очень легкая и непринужденная музыка, пронзающая глубины души. Эту мелодию Оттолайн слышала тысячу раз, ведь именно она создала ее для Николь, будучи подростком. Мелодия их любви, бесконечной и истинной, такой непонятной для всех как космос и такой жаркой как пламя огня. А теперь ее играла Николь в память об умершей возлюбленной и их любви. Медленно подходя, Отто видела, как под конец сбивались ноты и как нежно заканчивалась мелодия под тихий плач и теплую улыбку голубоглазой… — С тех самых пор, как умерла Джоди, я играю эту мелодию каждый год в день ее похорон. По-другому не могу. Оттолайн подошла еще ближе и положила правую ладонь на ее плечо. — Я уверена, Джоди понравилось, как вы сыграли для нее эту мелодию. И я уверена в том, что она до сих любит вас, даже будучи на том свете. От безысходности Николь подорвалась со стула и обняла как можно крепче тело Оттолайн, громко надрываясь от плача. От неожиданности зеленоглазая не сразу, но все же обняла в ответ девушку, тем самым даря ей поддержку. Теплые объятия необходимы каждому человеку, даже неважно, кто будет перед тобой, просто стоит обнять и, возможно, на долю секунды страдания уйдут из покалеченного сердца.