Let the sky fall.

Это конец. Это определенно был конец. Енгук стоял возле огромного, во всю стену, окна и смотрел, как виднеющийся за несколько десятков километров Сеул уничтожает огромная огненная волна. Высотные здания, маленькие семейные коттеджи, укромные скверики вроде тех, где мама любила гулять с ним и братом в детстве – все превращалось в сизый пепел. Безжалостная стихия медленно, но верно приближалась. Скоро огонь дойдет и до «SkyRise». А потом – и до него, стоящего возле окна в кабинете научного руководителя в одном из высотных зданий организации и наблюдающего за разворачивающимся Апокалипсисом. Енгук не боялся. Почему-то все происходящее казалось необъяснимо логичным. Так и должно быть. Мир должен сгореть. Небеса должны обрушиться. Его ладони коснулись чьи-то теплые пальцы. Енгук перевел взгляд на стоящего рядом человека. На него в упор смотрели раскосые черные глаза. Смотрели с насмешкой, отчаянной нежностью и тщательно скрываемым страхом. Мертвую тишину прорезал низкий хрипловатый шепот: - Ну, вот и все. - Да, - ответил Енгук и успокаивающе сжал чужую ладонь. Он не знал, кому принадлежали антрацитовые глаза, широкая ладонь с изящными аристократическими пальцами и смутно знакомый голос. Но почему-то в пустой и безразличной ко всему происходящему голове вспыхнуло: именно с этим человеком он всегда хотел встретить свой личный Армагеддон. Енгука охватила щемящая, какая-то болезненная нежность. Он переплел свои пальцы с чужими и посмотрел в окно. Огненная волна подошла к воротам в «SkyRise». Сквозь толстое оконное стекло не доносилось никаких звуков, но Енгук все равно слышал, как пламя со свирепым ревом пожирает надежную железную ограду, плавно перемещаясь к унылому бетонному зданию контрольно-пропускного пункта. Бан вспомнил, как он любил по вечерам зайти к ребятам-секьюрити и сыграть с ними партию-другую в покер. В воздухе будто отчетливо запахло горящим едким пластиком и жженой плотью. Енгуку стало дурно, и он судорожно выдохнул. Чужие пальцы принялись успокаивающе поглаживать фалангу его мизинца. Голос спросил: - Тебе страшно? - Ни капельки, - ответил Бан, наблюдая за тем, как огонь уничтожает маленький скверик, где он любил отдыхать во время обеда. Его воспоминания горят. Енгук отвернулся и снова встретился взглядом с черными глазами. Но самое дорогое из них сейчас стоит рядом с ним. - Я рад, что ты сейчас рядом со мной. Огненная стена продолжала приближаться… - И я. Я тоже ра… Послышался громкий треск. Безжалостное пламя добралось до нижних этажей здания. Пол под ногами заходил ходуном. - Небеса падают, Енгук. Воздух наполнился смрадом. Штукатурка со стен начала осыпаться, и послышался оглушительный треск и шипящие протяжные звуки. - Я знаю. Он повернулся к собеседнику и взял чужое лицо в свои ладони. Черные глаза смотрели на него в упор. - Но если они упадут… С потолка упала люстра. Треск и шипение усилились. - …то мы упадем на них сверху, верно? Он потянулся вперед и нашел чужие теплые сухие губы. Стихия неумолимо приближалась… Енгук целовал, его целовали в ответ, и он горел. Горел изнутри, каждой клеточкой тела. И больше ничего в мире не было важным. Раздался оглушительный взрыв, и здание поглотило пламя.