Let the sky fall.

Skyfall – вот, где все началось… В зияющем проеме, оперевшись на косяк, стоял Крис. Китаец ухмыльнулся и перевел взгляд куда-то за спину Бана. - Да, я вижу, гостей много… Енгук с трудом повернул отчаянно болевшую голову. Все тело будто сковало ледяным свинцом. Прямо за ним стоял Химчан и смотрел на вервольфа остекленевшим взглядом. Из его ослабевших рук выскользнул пистолет и с тихим звоном упал на пол. Небеса медленно начали тлеть… Ким перевел взгляд на Бана. Глаза расширились, и Химчан прошептал: - Черт, Енгук… У тебя же кровь… Он сделал шаг в сторону продолжавшего лежать Бана. Волк угрожающе зарычал. - Не советую тебе делать резких движений, Химчан-ши, - ласково сказал Крис, подходя ближе. – Один шаг – и Кай вцепится тебе в горло. А мы же не хотим, - он провел рукой по щеке застывшего как истукан Кима, - чтобы такое красивое личико пострадало. Енгук почувствовал, как удушливая волна злобы поднимается к отчаянно болевшему затылку. Он с хрипом выдохнул и буквально прорычал: - Убери от него свои грязные руки, мудак! Крис округлил глаза. - Ох, какие плохие слова, Енгук-ши! Не бойся, - он ухмыльнулся и слегка приобнял Химчана за плечи. – Я не сделаю больно твоей прелестной подружке. Черные глаза Химчана потемнели, становясь сплошным антрацитом. Кулак со свистом разрезал воздух, и Крис отскочил в сторону, держась за покрасневшую от удара скулу. Ким презрительно прищурился и прошипел, четко выговаривая каждое слово: - Заткни свою поганую пасть, Ифань. Только один человек может называть меня своей девочкой, - неожиданно он ухмыльнулся и перевел взгляд на Енгука, – но и он за это огребает. Бан ощутил, как в сердце тлеющим огоньком от слов Химчана разгорается теплое тянущее чувство, перекрывающее страх, сильную боль в голове и лежащем на ледяном полу теле и тревогу. Чувство разгоралось все сильнее. Химчан смотрел на него, не отрываясь, и он видел, что Ким испытывает те же эмоции, что и он. Одна боль на двоих. Одни чувства на две души. Одни небеса, которые дымятся и пеплом падают на грешную землю… - Жаль прерывать такой трогательный момент, - ворвался в сознание голос Криса, - но нам надо решать, что с вами обоими делать. Вы, - он развел руками, - видели слишком много, и мы не можем вас теперь просто отпустить. Крис развернулся лицом к зияющему проему и громко заорал: - Эй, Сюмин, Кенсу! Идите сюда быстро, оба! Послышался тихий шорох, и в коридор вышел уже знакомый Бану Кенсу и невысокий паренек с испуганным лицом. Увидев окровавленного Бана, Кенсу ойкнул и зажал рот руками. Крис хмыкнул и спокойно приказал: - Обратитесь в зверей и отведите его, - он подтолкнул к Сюмину молчащего Химчана, - и его, – он кивнул в сторону Енгука, - в дальнюю комнату, ту, без окон и с двойной дверью. Только смотрите, чтобы не сбежали. Если они ускользнут, - глаза Ифаня потемнели, становясь похожими на лужицы дегтя, - не поздоровится обоим. Сюмин побледнел и кивнул. Химчан без каких-либо эмоций спросил Криса: - Я могу пойти рядом с Енгуком? Он ведь ранен, вряд ли он сможет нормально дойти самостоятельно. Крис ухмыльнулся: - Как трогательно! – Он слегка кивнул. – Можешь поддержать своего дружка. Тем более, судя по его бледному виду, ты прав. – Крис предостерегающе поднял руки. - Только без глупостей! Сюмин и Кенсу только выглядят безобидными малыми. Если дернетесь, тут же упадете на пол с перегрызенной глоткой. Отвернувшись от них, китаец достал из кармана мобильный телефон и, набрав номер, начал что-то тихо говорить в трубку. Химчан медленно подошел к Бану и осторожно взял его за руки. - Ты как? – тихо спросил он, слегка касаясь липких от крови и выступившего пота волос. Енгук поморщился и попытался приподняться. - Бывало и получше. За спиной послышался громкий вой. Сюмин, упав на колени, обращался в огромного палевого волка. Рядом с ним переминался с лапы на лапу светло-серый зверь. Он посмотрел на Бана огромными янтарными глазами, и Енгуку почудилось, что где-то в их глубине промелькнула жалость. Он невольно пошатнулся. Химчан бережно подхватил и аккуратно переложил его правую руку к себе на плечо. - Когда выберемся отсюда, оторву Ифаню яйца за то, что покалечил твою и так не слишком здоровую голову. Енгук закрыл глаза. Тепло тела Химчана успокаивало. Он хмыкнул и положил голову Киму на плечо. - Это был не он, а дверь, которую повалил в прыжке Кай. Кончики волос Химчана, слегка пахнущие чабрецом и ландышем, щекотали кожу на щеке. Ким закусил губу и пробормотал: - Все равно оторву. Волк-Сюмин тихонько зарычал. Крис убрал мобильный обратно в карман и развернулся к ним. - Что же, пора. Я пойду с вами впереди, вы двое, - он посмотрел на Химчана и Енгука прищуренными глазами, - должны следовать четко за мной. Сюмин и Кенсу будут идти сзади, на случай если вам обоим что-нибудь взбредет в голову. Одно неверное движение, и вы покойники. Оба. Вы меня поняли? Химчан молча кивнул. Крис удовлетворенно хмыкнул: - Отлично. Он плотно прикрыл дверь в лабораторию и, развернувшись на каблуках, уверенным шагом пошел по коридору. Волк-Кенсу издал громкий рык, а волк-Сюмин подошел к Киму и слегка толкнул его в бедро большой головой. Химчан мягко коснулся запястья Бана. - Пойдем? Енгук кивнул, поморщившись от вспыхнувшей в голове резкой боли. Ким осторожно двинулся следом за Крисом. Волки, ступая практически бесшумно, молчаливыми тенями следовали за ними. Они вышли к слабо освещенному широкому коридору. Потолок был покрыт копотью, стены – обшарпаны и усеяны грязными подтеками. Сквозь неплотно прикрытые ржавые двери проглядывала мертвая темнота Енгук невольно поежился: этими помещениями явно давно никто не пользовался. Крис остановился возле широкой металлической двери и, насвистывая, выудил из кармана связку ключей. Обернувшись и удостоверившись, что пленники на месте, он удовлетворенно хмыкнул и принялся отпирать многочисленные запоры. Внезапно сердце Енгука пропустило удар: отмычки! Набор ключей, сделанный Ендже. Он все еще лежит в кармане его толстовки. Бан глубоко вздохнул, стараясь унять охватившую его дрожь возбуждения. Надо просто дождаться, пока Ифань и его четвероногие подельники уйдут, отпереть дверь и бежать отсюда ко всем чертям, подальше от «SkyRise», заброшенных лабораторий и людей, превращающихся в волков. Ай да, Ендже, ай да… Душу схватила ледяная тревога: Ендже… Ендже, Дехён, Чоноп и малыш Джело. Надо разыскать их и увести отсюда как можно скорее, пока до них не добрались чертов Крис, Сухо и их подчиненные-оборотни. Если бы можно было хоть как-то предупредить донсенов… Тем временем Крис отпер последний замок и с видимым усилием потянул на себя тяжеленную дверь. Та неохотно поддалась и с громким скрипом начала открываться. Крис зашел внутрь и быстро щелкнул выключателем. Тусклая дешевая люстра нехотя загорелась, и можно было различить очертания помещения. Взору Бана предстала просторная пустая комната. С когда-то белых, а теперь сизых от грязи и времени стен прямо на затертый пол осыпалась посеревшая штукатурка. В помещении не было ни одного окна, в углу одиноко стоял поломанный стул и останки ржавого лабораторного стола. Кое-где по полу были рассыпаны осколки пыльного зеленого стекла. Ифань вышел из комнаты и сделал приглашающий жест рукой: - Прошу! Здесь, конечно, не пятизвездочный отель, но, думаю, вы не особо расстроились. Химчан слегка подтолкнул Бана к двери. Енгук осторожно шагнул внутрь, поддерживаемый руками Кима. В душе клекотало давящее нетерпение и свинцовое, бесконечно тяжелое напряжение. Надо только подождать чуть-чуть, и они будут свободны. Главное, чтобы… - Притормозите на секунду. Сердце Бана сдавила ледяная рука. Чертов китаец, неужели он… - Я же забыл о самом главном, - Крис посмотрел на Енгука. – Я, конечно, бесконечно вам доверяю, но стоит же проверить, не правда ли? Он подошел к Химчану и, опустившись на колени, принялся ощупывать складки кардигана, опуская руки на бедра, обтянутые джинсами, затем – на задние карманы. Ким хмыкнул: - Все-таки получил возможность меня облапить? Кстати, Ифань-гэ, в такой позе ты смотришься лучше всего – можно сказать, ты для нее был рожден. Крис убрал руки с поясницы Химчана и, едва покраснев, деланно-спокойным голосом ответил: - Думаю, у тебя, мой друг, больше опыта в пребывании в подобной позиции.- Он запустил руки в карманы толстовки Бана. – У-ла-ла, и что это у нас тут? С кривой усмешкой он вытянул связку отмычек и сложенный швейцарский нож. Енгук ощутил, что из легких разом исчез весь воздух. Дышать стало просто невозможно. Это определенно был конец. Крис с силой втолкнул их внутрь комнаты и с грохотом захлопнул тяжелую дверь. Залязгали замки, и заскрипели тщательно запираемые засовы. Сквозь металлическую поверхность донесся насмешливый голос китайца: - Посидите пока здесь. Не скучайте: я скоро вернусь за вами. Послышались звуки пружинистых шагов и тихое порыкивание. Енгук невольно пошатнулся. Ноги будто стали ватными, и отчаяние удушливой волной разливалось по усталому телу. Он оглядел комнату еще раз. Ни единого намека хоть на какую-нибудь щель, вентиляционное отверстие, маленькое окошко. Они будто замурованы в бункере. К горлу поднялась тошнота. Липкое, мерзкое чувство беспомощности охватило бьющееся в лихорадочном ритме сердце. Бан рвано выдохнул и почувствовал, как Химчан мягко тянет его вниз. - Тебе нужно присесть. Ким снял с себя кардиган, расстилая его на полу на манер пледа. - Садись и постарайся не шевелиться. Я осмотрю твою рану. Енгук подчинился. Он тяжело опустился на пол, чувствуя, как от хриплого приглушенного голоса Химчана тошнота отступает. Ким сел рядом и слегка наклонил его голову. Пальцы осторожно коснулись макушки. - На самом деле ничего серьезного. У тебя достаточно глубокая ссадина чуть выше затылка, плюс, я думаю, легкое сотрясение мозга от удара. - Ты определил это, посмотрев на мою ссадину, Гиппократ? – язвительно спросил Енгук, невольно расслабляясь от ощущения теплых пальцев на саднящей коже. Химчан хмыкнул: - Нет, по внешним симптомам. У тебя сейчас такой вид, будто ты вот-вот наблюешь. - Может, это мое естественное состояние. - Ого, ты способен шутить, значит, еще не все потеряно. Ким взялся за низ своей футболки и сильно дернул. Тонкая ткань с громким треском разорвалась, и Химчан стал осторожно отрывать нижнюю часть. Енгук посмотрел на него с недоумением: - Ты неожиданно почувствовал приближение смерти и захотел перед позорным концом покосплеить девочку из SNSD с голым пупком? Прости, Химчан, но для Джессики или Юри ты слишком мужик. - Мне всегда очень нравилась Хеён, - отозвался Химчан, аккуратно расправляя оторванный кусок материи. – А ты, Бан, действительно идиот. Я просто хочу перевязать тебе голову, как-никак ссадина достаточно глубокая. Наклонись-ка пониже… Бан подчинился. Ким стал ловко и осторожно перевязывать его голову, слегка поглаживая кончиками пальцев спутанные волосы. - Эй, Енгук? Бан положил руку на колено Химчана и чуть повернулся к нему лицом: - Да? Ким осторожно закрепил повязку двойным узлом и немного неуклюже обхватил Енгука руками, привлекая к себе. - Тебе сейчас больно? Поврежденный затылок ныл, к горлу подкатывала легкая тошнота, но Бан ответил нарочито спокойным голосом: - Уже нет. - Врешь. Ким прижался губами к перевязанной макушке и сдавленно прошептал: - Тебе ведь больно, скотина. Я знаю. Я чувствую. Твоя боль – это моя боль, Бан. Я не знаю, почему, но мне сейчас так херово, будто это меня огрели чем-то тяжелым по башке. Он уткнулся лицом в плечо Бана и рвано выдохнул. Енгук положил голову Химчану на грудь. - Почему ты пошел за мной? Я же велел тебе оставаться на месте и ждать меня. Бан почувствовал, как Ким улыбается. - Я хоть когда-нибудь слушался тебя, Бан? - Постель считается? - Ты используешь грязные приемы, ублюдок. Теплая рука накрыла его ладонь и мягко погладила фаланги пальцев. - Я стоял и ждал тебя. И тут будто что-то толкнуло меня. В голове зазвучал настойчивый шепот: «Иди туда, ты нужен ему…» - Химчан хмыкнул: - И я насрал на осторожность и все твои предостережения и побежал в темноту. Хотя, по всем канонам хоррор-фильмов, если хочешь выжить, то слушать странные мистические голоса в голове – это последнее, что ты должен делать. Енгук прикрыл глаза. Отсутствие света и затхлый воздух в комнате действовали на него подобно морфию. Тепло, исходящее от тела Химчана, казалось обжигающим, страх и болезненную тревогу сменило чувство отрешенности и умиротворения. - Енгук… - голос Химчана понизился почти до шепота. – Если сегодня мы умрем… Я буду рад разделить вечность с тобой. Если с тобой, то почему-то не страшно. Совсем. К горлу подкатил горький комок. Бан переплел свои пальцы с пальцами Кима. - Ты боишься смерти? - Нет. – Голос Химчана дрогнул. – Я не верю в рай, ад и всякие мистические вещи. Смерть – это завершение биологического цикла организма, его естественный конец. Я не боюсь неизбежного. - Небеса падают, Енгук. - Химчан. - Реальность стала медленно расплываться перед глазами. Енгук развернулся и медленно провел рукой по щеке Химчана. В ответ Ким как-то сдавленно хмыкнул и смазано прижался губами к его губам. - Мы с тобой сейчас ведем себя как два идиота. - Я не умру без тебя, Химчан. – Енгук уткнулся лбом в выступающие косточки ключиц. – Если ты сдохнешь, я пойду за тобой. Потому что я… Потому что без Химчана он просто не может существовать. Потому что идентичные заряды вопреки всем законам и теориям притягиваются к друг другу сильнее, чем это возможно. Потому что он сгорает. Тело плавится, разум тлеет, остается лишь огромное всепоглощающее чувство, перекрывающее все эмоции и инстинкты… Дверь с громким скрежетом начала открываться. Бан дернулся и слегка отстранился от Кима. В комнату зашел улыбающийся Крис. За ним тенью следовали Сухо и Кай. Китаец слегка наклонил голову вбок и посмотрел на них прищуренными глазами: - Я вижу, вы без меня времени даром не теряли. - О, нет, отнюдь, мы уже успели три раза потрахаться в разных позах, - ослепительно улыбнувшись, отозвался Химчан. Енгук ухмыльнулся. Крис раздраженно фыркнул: - Твоими шутками можно пугать детей на Хеллоуин. – Он дернул головой. – Поднимайтесь, нас уже ждут. Кое-кто очень хочет побеседовать с вами обоими. Твою мать! В этой истории замешан еще кто-то! Химчан встал, протягивая руку Бану. Енгук осторожно поднялся на ноги, машинально отряхивая джинсы. В голове вихрем закрутились сумбурные мысли. Значит, за всем этим стоит кто-то еще. Тот, кто умелыми руками дергал за ниточки послушных марионеток, заставляя их плясать под свою дудку. Что же за человек мог устроить заговор в «SkyRise», серьезной организации, управляемой правительством? Предателя легко бы вычислили: служба безопасности работала как четко сработанный механизм. Это что, человек-невидимка? Рядом послышалось глухое рычание. Енгук слегка повернул голову и увидел, что на месте Сухо и Кая стоят два больших белых волка. Неподалеку валялась сиротливая кучка лохмотьев, в которых Бан узнал останки свитера Сухо и модного джемпера Кая. Крис развернулся к двери: - Нам пора. Пошевеливайтесь! Волк-Сухо уставился на Бана огромными желтыми глазами и издал нетерпеливый рык. Енгук медленно пошел к двери, продолжая сжимать в руке ладонь Химчана. Волк-Кай пружинистым шагом двинулся следом за ним, зорко следя за тем, чтобы пленники не делали лишних движений. Крис повел их по уже знакомому обшарпанному коридору. Завернув за угол, они неожиданно уперлись в стену. Химчан хмыкнул: - Топографический кретинизм, Ифань? Я думал, подобным грешат только девочки. Крис молча провел рукой по стене и внезапно с силой стукнул кулаком по небольшому еле видному выступу. Раздался громкий скрежет, стена начала со скрипом разъезжаться в стороны. Химчан не удержался от удивленного возгласа: - Твою мать, это же лифт! Крис ухмыльнулся и зашел в кабину, жестом приглашая их за собой. Енгук оглядел покрытые плотным слоем стали стены и пробормотал: - Я и не знал, что в «SkyRise» есть подобные механизмы… Крис нажал на кнопку. Двери с лязгом захлопнулись, и кабина медленно двинулась вниз. Китаец перевел на него взгляд. В полумраке его глаза казались бездонными черными омутами без зрачков. В них не было ни намека на какие-либо человеческие эмоции, только холодный интерес. Крис ослепительно улыбнулся. В темноте ярко блеснули белоснежные зубы. Бан невольно поморщился: с подобной искусственной улыбкой и пустыми глазами Ифань был похож на красивую фарфоровую куклу, дорогую игрушку, которую покупают не для того, чтобы порадовать душу, а для украшения интерьера. Маленький Енгук ненавидел фарфоровые куклы старшей сестры и в свое время разбил их все до единой. Потому что эти игрушки пугали. Как пугает чересчур идеальный Ифань. Лифт дернулся и замер. Створки со скрежетом начали открываться. - Поверь мне, Енгук-ши, - Крис вышел из кабинки, пропуская их вперед. –Это не единственная тайна «SkyRise», о которой ты не имеешь ни малейшего понятия. Они оказались в небольшом холле. Почти всю стену напротив занимали огромные широкие двери из дорогой породы дерева. Крис подошел и громко постучал по поверхности двери. - Гэгэ, к Вам можно? - Конечно, Ифань-ши, заходите, я вас давным-давно жду, – послышался бодрый, на удивление знакомый голос. Енгук похолодел. Внутренности будто покрылись толстой коркой льда, а в голове беспорядочным калейдоскопом проносились расплывчатые образы. Не может быть! Крис осторожно толкнул дверь и вошел внутрь. Бан перевел взгляд на Химчана, тот смотрел на него расширившимися потемневшими глазами. - Я узнал этот голос, – хрипло сказал Ким. – Но пока я собственными глазами не увижу, что это все не дурацкая иллюзия, то я просто не смогу в это поверить. Действительно. Невозможно. Нереально. Химчан рвано выдохнул и вошел в комнату. Бан последовал за ним. Калейдоскоп в голове с бешеной скоростью продолжал показывать бесконечное количество до боли знакомых лиц. Внутри помещение оказалось на удивление светлым и аккуратным. Стены были выкрашены в светло-зеленый цвет, почти все пространство занимал массивный дубовый стол, по бокам которого стояли многочисленные стулья. Во главе стола сидел немолодой человек и задумчиво вертел в руках дорогую ручку. Заметив вошедших гостей, он отложил её и, встав со стула, расплылся в широкой улыбке. В уголках глаз собрались глубокие морщинки, придавая мужчине веселый и какой-то домашний вид. Человек раскинул руки в стороны и радостно воскликнул, в упор глядя на замеревших Енгука и Химчана: - О, Бан-ши, Ким-ши! Наконец-то вы сюда пожаловали. Признаюсь, я очень долго ждал нашей встречи. - Господин Пак… Не может быть, - пробормотал осипшим от напряжения голосом Химчан. Калейдоскоп в голове Енгука громко щелкнул и остановился. Разрозненные кусочки пазла стали складываться в единую пугающую картину. Вот почему никто не заметил ничего подозрительного в экспериментах Криса и Сухо. Вот почему волки могли беспрепятственно ходить по территории «SkyRise» и служба безопасности была будто слепа и глуха. Вот почему после ночных гостей наутро никогда не оставалась никаких следов. Да и кто будет раскрывать заговор, если за ним стоит сам руководитель организации? - Вы знали, - Енгук будто услышал свой голос со стороны. – Вы все это время знали о планах Криса и всячески ему помогали… Господин Пак посмотрел на него с легким удивлением и жалостью: - «Его» планах? Ты имеешь в виду эксперименты с вакциной? Ох, Енгук-ши, похоже, ты так ничего не понял. – Он показал рукой на стулья. – Присядьте же, пожалуйста. Поверьте мне, разговор предстоит весьма и весьма долгий. Бледный до синевы Химчан отодвинул один из стульев и сел, не отводя взгляда от продолжавшего радушно улыбаться господина Пака. Енгук опустился на слегка жесткое сиденье, чувствуя, как тело начинает бить легкая дрожь, а ноги будто превратились в вату. И все-таки этого просто не могло случиться… - Они… Вас заставили, да? – как-то безнадежно спросил Химчан, сжимая руки под столом в кулаки. Крис хмыкнул и сел рядом с господином Паком. По бокам, как каменные изваяния, застыли Сухо и Кай, по-прежнему пребывающие в зверином обличье. Господин Пак ласково потрепал Ифаня по выкрашенным в светло-рыжий цвет волосам. - О нет, Химчан-ши, меня никто не заставлял. – Он поднял на них ставшие серьезными глаза. – Более того, идея с созданием трансформирующей вакцины целиком и полностью принадлежит мне. Ох, черт. Енгук отчаянно подавил в себе желание ущипнуть себя за руку. В душе все еще жила безумная надежда, что все это лишь дурной сон или глупая шутка, и сейчас Ифань и господин Пак поднимутся на ноги, дружно прокричат: «Э-ге-гей, розыгрыш!» - и подбросят в воздух разноцветное конфетти. Ага, только обращенные в волков Кай и Сухо служат прямым доказательством того, что все происходящее – суровая реальность. Господин Пак откашлялся и опустил руки на дубовую поверхность стола. - Думаю, начать надо издалека. – Он вновь расплылся в ласковой улыбке. – Как вы думаете, сколько мне лет? Ответом ему было гробовое молчание. Пак нахмурил брови и покачал головой: - Ребята, я понимаю, что вы шокированы, но я все-таки рассчитывал на то, что говорить буду не только я один. - Наверное, в районе шестидесяти, - выдавил из себя Химчан. Пак радостно рассмеялся. - Ах, какой приятный комплимент! На самом деле мне семьдесят три года. Я родился в тысяча девятьсот сороковом году, в самый разгар Второй Мировой войны. - Он откинулся на спинку стула. - Мой отец, Пак Сухен, был известным ученым, работающим на правительство Кореи и разрабатывающим новейшие виды биологического оружия. Больше всего его интересовали опыты, связанные с созданием совершенного существа, Сверхчеловека, который сочетает в себе абсолютный ум, силу и выносливость. Господин Пак слегка прикрыл глаза. Казалось, что сейчас он находится в том самом времени, в середине двадцатого века, и просто описывает то, что происходит прямо перед ним. - Во время японской осады моего отца схватили нацисты и сослали его в концлагерь в Манчжурию. Там он и провел полтора года, до тех пор, пока на территорию лагеря не вошли американские солдаты и не изгнали захватчиков. – Он принялся выстукивать пальцами по столу. - Отца освободили из заключения, и он вернулся обратно в Сеул, где долгие годы проработал в крупном национальном исследовательском институте. Он умер три года назад признанным ученым и обладателем огромного количества наград и званий. Он замолчал. Химчан неуверенно пробормотал: - Нам, конечно, очень жаль, что Вы понесли такую утрату, но как это связано с вакциной? Господин Пак слегка прищурился: - В то время нацисты делали очень большой упор на науку. Среди концентрационных лагерей, созданных для уничтожения недостойных, по мнению арийцев, людей, были еще и те, где ученые Третьего Рейха проводили опыты и эксперименты, стремясь добиться новых открытий в области медицины и исследовании человеческого тела. Они добились весьма впечатляющих результатов. И знаете, за счет чего? – Пак внимательно посмотрел Бану прямо в глаза. – Лабораторным материалом служили не мыши или какие-то другие животные, а люди, узники лагерей. Скажем, первые контрацептивы были опробованы нацистскими гинекологами на пленных польках. В подобных местах смертность была даже выше, чем в тех, где узников десятками бросали в печи. Енгук невольно поежился. Пак говорил о подобных вещах абсолютно спокойно, будто рассказывая им про то, что он сегодня съел на ужин. - Мой отец, - Пак не сводил с Бана внимательных глаз, – оказался в одном из подобных лагерей, Schwarzenperlen*. Основным научным направлением, разрабатываемым в его лабораториях, было внедрение людям генов животных для придания им сверхъестественных способностей. Именно той самой тематикой мой отец безумно интересовался в свое время. Господин Пак встал со стула и принялся методично прогуливаться вокруг стола. - Директором концлагеря в то время был господин Отто Херцлингер, видный немецкий ученый, академик и необычайно талантливый генетик. В отличие от большинства нацистов, он прежде всего ценил в человеке не национальность, а ум. Мой дед привлек его внимание своими незаурядными способностями, и герр Херцлингер предложил ему присоединиться к научной группе Schwarzenperlen. – Пак остановился возле стула Криса. - Мой отец с радостью принял предложение Херцлингера. Он был одержим наукой, а в лабораториях лагеря ему предоставляли великолепные, просто потрясающие возможности! Расходного материала было сколько угодно, и он мог… Енгук почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота. Равнодушие, с которым руководитель «SkyRise» говорил о погибших в лагерях людях, буквально выворачивало его сознание наизнанку. «Расходный материал»… Как будто о мусоре или дешевых строительных материалах. - Погодите, - медленно произнес Химчан, бледнея, – Вы хотите сказать, что Ваш отец проводил опыты на живых людях?! На собственных соотечественниках?! Это же просто отвратительно! Пак поморщился: - Химчан-ши, в тебе нет жилки истинного ученого. Благодаря тому, что у моего отца была возможность опробовать свои образцы на человеке, он добился фантастических результатов! Он практически вплотную приблизился к созданию сыворотки, что меняла бы генетический код рядового индивидуума, внедряя в триплет ДНК ген животного и придавая ему способности, о которых он раньше не мог и мечтать. Уверен, в конце концов, он бы добился своего, но тут в дело вмешались чертовы янки, - Пак сокрушенно покачал головой, – и все усилия, приложенные блистательными специалистами, пошли насмарку. Хорошо, что отец успел забрать архив с результатами исследования и спрятать его прежде, чем грязные лапы американцев их уничтожили. Он увез их с собой в Корею, но, увы, так и не смог продолжить опыты. Пак разочарованно вздохнул. Бан сжал руки в кулаки. То, с каким восторгом и уважением руководитель «SkyRise» говорил об ублюдках, убивших сотни ни в чем не повинных людей, окончательно убедило его в том, что вся эта идея с вакциной принадлежала именно ему. Больной конченный старый психопат. - После смерти отца, - Пак продолжил свой рассказ. – Я разбирал его вещи и наткнулся на архив. Его содержимое меня потрясло: подобными ценными находками нельзя было разбрасываться! Я немедленно захотел продолжить опыты, но мне нужны были свежие силы, молодая кровь, талантливые специалисты, которые смогли бы завершить начатое моим отцом. Пожилой мужчина закашлялся. Справившись с приступом, он достал из кармана пиджака безукоризненно выглаженный белый носовой платок и аккуратно промокнул им губы. - Нужно было быть очень осторожным, ибо не все обладали достаточной страстью к науке, чтобы заняться подобными опытами. Я пробовал найти подходящую кандидатуру среди ученых «SkyRise», но каждый раз, когда я намекал о тематике и материалах исследований, эти олухи приходили в ужас, и мне приходилось заминать разговор. – Пак раздраженно цокнул языком. – Глупые люди, они просто не понимали, какой бы это был прорыв для науки! Енгук перевел взгляд на Химчана. Тот сидел смертельно бледный и не сводил с Пака внимательного взгляда. В глазах Кима можно было четко увидеть ужас от услышанного, неверие и отчаянную брезгливость, будто Химчан сейчас наблюдает за чем-то очень и очень противным и неприятным. Бан почувствовал, что липкая тошнота становится чуть слабее. Чертов мудак Ким Химчан. И тут наши с тобой мысли совпадают. Господин Пак положил руки на плечи Криса. - Я очень долго мучился и уже было подумал, что так и не смогу найти подходящего человека. – Он посмотрел на Ифаня с плохо скрытым обожанием. – Как тут меня внезапно озарило: Крис! Прекрасный юноша, умный и необыкновенно одаренный, у которого любовь к науке заложена в генах. - Гэгэ, Вы преувеличиваете, - довольно осклабился Ифань. Пак потрепал его по макушке и перевел взгляд на слушателей: - Дед Ифаня был правой рукой моего отца, необычайно талантливым специалистом, без которого тот не добился бы таких прекрасных результатов. После разгрома лагеря он бежал с семьей в Канаду, где и провел всю оставшуюся жизнь. - Пожилой мужчина улыбнулся. - Мой отец и дед Ифаня продолжали держать связь. Я крепко дружил с отцом Криса, а сам мальчик для меня как родной племянник. Неожиданно Ифань тепло улыбнулся: - Гэгэ… Енгук поразился: неужели ледяной принц Крис способен на проявление хоть каких-то человеческих эмоций? Если только к такому же выродку, каким он сам является. - Дед Криса умер практически одновременно с моим отцом, пережив его буквально на пару месяцев. И, когда мне понадобилась помощь, я обратился к мальчику, зная, что он блестящий студент и так же дьявольски одарен, как и его предки. – Пак вернулся обратно к своему стулу и осторожно сел. - К счастью, Крис полностью разделял мои взгляды и с великой радостью согласился участвовать в исследованиях. Он переехал в Корею и с моей рекомендацией устроился на работу в филиал «SkyRise», где мы, собственно, и находимся. - Он перевел взгляд на Енгука. - Я подобрал ему прекрасных соратников. Племянник господина Сон, нашего любимого начальника службы безопасности, Джунмен, или как Вы его зовете, Сухо, стал его правой рукой и немалым подспорьем. За те два года, что Крис, Сухо и их ребята работали с архивом, они добились отличных результатов. Но вакцине все равно еще многого не доставало. И тогда, - он ободряюще улыбнулся, – нам на помощь пришли вы. Он замолчал. В комнате воцарилась гробовая тишина. Бан почувствовал, как из самых недр подсознания поднимается удушливая тянущая злоба. Ебанные ублюдки, все это время они просто-напросто использовали его и донсенов! Все, что они создавали, все, чего они добились тяжелым трудом, было ради того, чтобы Крис и Сухо могли пользоваться результатами их трудов для своих бесчеловечных опытов! Что Пак, что Крис и Сухо – они явно сумасшедшие. Нездоровые шизофреники, повернутые на науке и готовые на все ради удачного открытия. Даже пожертвовать человеческими жизнями. - Вы использовали нас, - с какой-то обреченностью и тоской в голосе констатировал Химчан. Руководитель «SkyRise» возмущенно замахал руками: - Нет, Химчан-ши, какие ужасные слова! - А разве нет? – темные глаза Кима потемнели. – Все наше подразделение создавалось для того, чтобы делать грязную работу за Ифаня и его выродков! Крис хмыкнул. Сухо глухо зарычал и оскалился на Химчана. Господин Пак тяжело вздохнул: - Изначально я хотел включить вас в состав коллектива Криса. Но потом подумал, что впятером, и вдобавок еще с переведенным из подготовительного центра Химчаном, вы сможете добиться куда лучших результатов. Он улыбнулся и положил ладони на деревянную поверхность стола: - И я не ошибся! Вакцина, которую вы создали за такой короткий срок… Именно ее нам не хватало в качестве завершающего ингредиента для идеального состава. – Он сокрушенно покачал головой. – Жаль, вы не хотели отдавать ее добровольно. Енгук медленно пробормотал: - Так, значит, за всеми нападениями и за всеми этими событиями стояли вы… Пак кивнул: - Я почему-то сразу подумал, что твой гонор не позволит тебе отдать Крису нужные образцы. Посему, нам пришлось прибегнуть к крайним мерам. Сначала нам требовалось осмотреть вашу лабораторию, чтобы понять, на верном ли пути вы находитесь. Для этого, – он слегка хмыкнул, – пришлось устроить внезапную поломку лифта. Пока Сон и его люди успешно отвлекали внимание ваших донсенов, занимаясь вашими поисками, а вы сидели в лифте, Сухо и Лэй успели осмотреть вашу лабораторию и изучить все нужные материалы. Правда, - пожилой мужчина слегка усмехнулся, - для лучшего поиска им нужны были обостренные органы чувств, и для этого они обратились в волков. Вакцина на тот момент была еще в тестовом варианте, поэтому мальчикам было очень тяжело контролировать звериные инстинкты и повадки. Они… немного увлеклись. Бан вспомнил перевернутую вверх дном лабораторию. Действительно, совсем чуть-чуть. - Мы продолжали и дальше следить за вашими опытами, - заговорил Крис. – Господин Сон установил камеры наблюдения в вашей лаборатории и в общежитских квартирах. Агенты наблюдали за вами 24 часа в сутки. Он мерзко ухмыльнулся и многозначительно покосился на Бана. Енгук ощутил, как в душе разливается тошнотворная волна неловкости и брезгливости. Все это время за каждым его шагом наблюдали посторонние ублюдки. Долбанные вуайеристы. Стоп, получается, они видели, как он и Химчан… Стало необычайно мерзко. Не оттого, что было стыдно. А оттого, что незнакомые люди вторглись в их с Химчаном закрытый космос, разрушая волшебство откровения. Это ведь были их личные небеса. Он перевел взгляд на Кима. Он смотрел на него расширившимися черными глазами, слегка закусив губу. Господин Пак кашлянул: - Признаюсь честно, я был весьма удивлен, когда узнал, что ваши отношения эээээ… настолько близкие и интимные. От тебя, Енгук-ши, я подобного не ожидал. Химчан-ши все-таки новичок в нашем коллективе, а ты… - Я с детства развлекался тем, что развращал убежденных натуралов, - Ким ухмыльнулся и посмотрел на Пака с вызовом. – Надеюсь, вашим людям понравилось смотреть на то, как мы трахаемся. Пришлите нам потом пленочку, всегда хотел посмотреть со стороны, как я вколачиваю Бана в матрац. Крис закашлялся. Щеки господина Пака слегка порозовели. Енгук едва сдержал усмешку. Потому что это Химчан. Потому что одинаковые заряды. Пак отвел глаза от продолжавшего очаровательно улыбаться Кима. - Гхм. Далее мы узнали, что вы вплотную приблизились к созданию идеальной вакцины. Это было как раз то, что нам нужно! Но, к несчастью, вы не вовремя столкнулись с Сехуном, который осматривал вашу лабораторию в обличии вервольфа, – мужчина цокнул языком. – Бедный мальчик так переволновался, что не смог сдержать эмоций… Так значит, волком, напавшим на него и Химчана, был Сехун. Тогда, во время перепалки с Крисом, он кричал о том, что его мучают угрызения совести из-за того, что он причинил вред хорошим людям. Сехун на самом деле не хотел причинить им зла. Бан вспомнил худенькое обнаженное тело, ничком лежащее на холодном полу, и почувствовал, как сердце кольнула острая жалость. Бедный, бедный парень. Интересно, с ним и Луханом сейчас все в порядке? - Для того, чтобы усовершенствовать наш препарат, - заговорил Крис, – нам нужны были записи Химчан-хёна. Чтобы не вызвать подозрений, мы инсценировали разгром, подобный тому, что учинил Сухо во время визита в вашу лабораторию. Мы забрали ваши бумаги, - он довольно улыбнулся. – И они оказались весьма и весьма полезными. Мы смогли доработать препарат до той кондиции, которой мы и добивались. Ведь первые образцы были отнюдь не идеальными и вызывали ряд побочных эффектов. - Первый, кому вы вкололи свою вакцину… - медленно произнес Химчан, -Был Лухан, да? Крис немного помрачнел: - Изначально мы испытывали вакцину на посторонних. Лухану-гэ был введен один из первых образцов, в котором мы были практически уверены. Но, - он глубоко вздохнул, – к сожалению, его побочные действия все равно оказались весьма велики. Лихорадка, эпилептические припадки, асфиксия и в дальнейшем, скорее всего, летальный исход… Химчан побледнел: - Это значит, что Лухан-ши… Господин Пак скорбно покачал головой: - Он, как истинный ученый, он должен гордиться собой. Его кончина будет во имя науки, как, впрочем, и смерть его предшественников. Енгук вспомнил распростертого, бледного Лухана и плачущего Сехуна, сжимающего хрупкие, подрагивающие плечи. Кто эти ублюдки такие, чтобы так просто распоряжаться человеческими жизнями?! - Погодите, - пробормотал Химчан. – Вы сказали «предшественников». Значит, до того, как ввести вакцину своим сотрудникам... Крис кивнул: - Нам нужно было пробовать наши наработки на людях, чтобы добиться совершенства состава. Сердце Бана схватил липкий, ледяной ужас. - Но где же вы брали подопытных?! – будто со стороны услышал он свой осипший голос. Господин Пак облокотился на стол. - Как вы, естественно, знаете, «SkyRise» расположен в семидесяти километрах от столицы, среди холмов, и построен таким образом, чтобы постороннему было весьма тяжело нас найти. В двадцати километрах к востоку находится правительственная тюрьма, где содержатся особо опасные преступники. Он спокойно улыбнулся. - Насильники, убийцы, маньяки. Всем им, возможно, частично отпустили их грехи – ведь они пожертвовали своими жизнями ради науки и прогресса! - Но как Вы… - серея, выдавил из себя Химчан. Крис пожал плечами. - Все просто. Директор тюрьмы – родной брат господина Пака. Он и снабжает нас необходимым живым материалом. – Он покосился на Бана. – Мы содержим этих людей этажом ниже нашей лаборатории. В помещении оборудован потайной лифт, чтобы в любой момент можно было спуститься и понаблюдать за результатом введения очередного образца. Он поморщился. - Помню, изначально процесс контролировался с большим трудом. Один раз я оставил в одной комнате сразу нескольких подопытных, которым был введен тестер вакцины. – Ифань передернул плечами. - Они не смогли контролировать себя после обращения и просто разорвали друг друга на части. Когда я вошел в комнату, кругом было лишь кровавое месиво. Потом пришлось долго убирать помещение. Пак поцокал языком: - А жаль, те экземпляры были весьма и весьма удачными. Енгука замутило. Эти двое обсуждали жуткую смерть нескольких человек так, будто говорили о случайно разбитой чашке. Вроде бы немного жалко и обидно, но всегда можно купить новую. Как можно быть такими ублюдками?! Неужели и все ребята в лаборатории Криса и Сухо такие жестокие выродки?! Чанель. Бекхен. Сехун. - О том, что вы экспериментируете на заключенных… Кто об этом знает? – еле слышно спросил Химчан, опустив голову. Чертов мудак Ким Химчан. И снова ты читаешь мои мысли. Крис внимательно посмотрел на Кима: - Только я, Пак-гэгэ, мой верный помощник и правая рука Тао, Сухо, Кай и господин Сон. Остальным мы решили не говорить – кто знает, может, их психика еще не способна принять некоторые наши методы. Все, о чем знают донсены, - это то, что мы проводим опыты для создания сыворотки, усиливающей человеческие возможности. Что в дальнейшем это поможет людям победить многие смертельные болезни жить дольше и быть здоровее. Свинцовый воздух в легких будто расплавился и стал легче. Значит, ни Чанель, ни Бекхен, ни другие ребята, к которым Бан успел искренне привязаться, ничего не знают об истинном порядке вещей. «Победить смертельные болезни»? «Жить дольше и быть здоровее?» Вряд ли эти мудаки действительно убили столько людей ради такой благородной цели. - Зачем вы все это делаете? – тихо спросил Енгук, чувствуя, как тело покрывается холодным потом. Он стоит на небесах, которые лихорадит. Еще один толчок, и он упадет. - Для чего вам на самом деле нужна эта вакцина? Глаза господина Пака стали матовыми. Он посмотрел на Енгука внимательным цепким взглядом. Бан почувствовал, что от холодного интереса, сквозящего в зрачках пожилого мужчины, внутренности сковывает свинцом. - В чем состоят наши истинные цели, Енгук-ши, - голос Пака понизился практически до шепота. – О, наши планы весьма и весьма глобальны. Мы… В этот момент в дверь громко постучали. Пак осекся. Крис громко сказал: - Войдите, мы Вас ждали! Дверь со скрипом начала открываться… *SchwarzenPerlen (нем.)- Черная жемчужина. Спасибо моей любимой бете Ринго-чан, что прислала отбеченную главу на следующий день после того, как я ее ей прислала. Что бы я без нее делала! 3 Продолжение будет скоро.3