Let the sky fall.

Разделенные тысячами миль и на разных полюсах. Когда миры враждуют друг с другом, а дни становятся мрачнее... Человек так устроен: если в него выстрелить, польется кровь. КРОВЬ ДОЛЖНА ПРОЛИТЬСЯ. Я должна заточить нож и где-то перерезать собаке глотку. (с) Сумирэ, «Мой любимый Sputnik». - Для чего вам на самом деле нужна эта вакцина? Глаза господина Пака стали матовыми. Он посмотрел на Енгука внимательным цепким взглядом. Бан почувствовал, что от холодного интереса, сквозящего в зрачках пожилого мужчины, внутренности сковывает свинцом. - В чем состоят наши истинные цели, Енгук-ши?.. - голос Пака понизился практически до шепота. – О, наши планы весьма и весьма глобальны. Мы… В этот момент в дверь помещения громко постучали. Пак осекся. Крис громко сказал: - Войдите, мы Вас ждали! Дверь со скрипом начала открываться… В комнату вошел господин Сон. Лицо его было красным и влажным от пота, через переносицу залегла глубокая морщинка. Он поклонился и сказал слегка прерывистым от частого дыхания голосом: - Пак-сонбенним, мы прочесали всю территорию «SkyRise». Никаких следов, они будто сквозь землю провалились! Охранники на контрольно-пропускном пункте доложили, что никто из них не выезжал за пределы комплекса. Даже не знаю, что и подумать! - Пошлите кого-нибудь из моих донсенов, - спокойно сказал Крис. – С их способностями взять след будет проще простого. Сон посмотрел на него затравленным взглядом: - Ох, Ифань-ши! Двое Ваших хубэ, обратившись в волков, искали их больше часа. Нет даже намека на запах или какие-то следы. Мистика! Тут он заметил Химчана и Енгука. Его зрачки расширились: - О, Бан-ши, Ким-ши, - он поклонился. – Рад видеть вас в добром здравии. Мы сейчас хотим найти ваших донсенов, но они испарились без следа. Вы случайно не знаете, куда они могли подеваться? Енгук почувствовал, как нутро пронизывает липкая тревога. Черт возьми, куда могли пропасть ребята?! Последний раз он видел их, когда они уходили из лаборатории, перед тем, как он с Химчаном попал в лапы к Ифаню и его подельникам. Стало тяжело дышать, и на голову будто надели плотный тугой мешок. Господи, нет. Только не это. Только не эти дети, которые абсолютно ни в чем не виноваты. - Что произошло с Ендже, Чонопом, Джело и Дехёном? – буквально прорычал Химчан, в упор глядя на побледневшего Сона темными, прищуренными от ярости глазами. На лице Кима четко выделились скулы, нос заострился, а руки сжались в кулаки. Вид у него сейчас был настолько устрашающий, что Бан не сомневался: если Химчан захочет, он разорвет глотку любому голыми руками. Крис успокаивающе поднял руки: - Тише, Химчан-ши, успокойся… - Если кто-то из твоих ебанутых выродков, - голос Кима буквально звенел от гнева. – Хоть как-то навредит моим донсенам, я вставлю тебе твой собственный хуй в жопу, а язык – в ширинку, и ты будешь бесконечно удовлетворять себя с двух концов. Енгук заметил, что зрачки Ифаня слегка расширились. В душе проснулось злорадство. Правильно, не обижай детенышей дикого лиса. - Мы просто ищем их, чтобы задать пару вопросов по поводу вакцины, - слегка севшим от испуга голосом пробормотал Сон, выставляя руки вперед, словно защищаясь. – Господин Пак велел привести их сюда, но они словно испарились! Мы обыскали каждый закоулок « SkyRise», но так не нашли ни одного из ваших донсенов. Реальность поплыла перед глазами. Все пережитое за последние сутки: схватка с вервольфами, разоблачение заговора, за которым стоял не кто иной, как человек, которого он бесконечно уважал и кого никак не мог заподозрить, страх за собственную судьбу и за жизнь Химчана, а теперь еще и пропажа его любимых младших товарищей – обратилось в огромное безликое чудовище, которое вцепилось в измученное и разбитое тело стальными когтями. Каждая клетка тела наполнилась раскаленным чувством слабости. Енгуку никогда в жизни не было настолько плохо. Ведь он лидер. Он должен был защитить и уберечь. А вместо этого он сидит в плену у группы сумасшедших ублюдков, которые убьют их без всякого сожаления. - Небеса падают, Енгук… Он спотыкается на собственной беспомощности, и небеса исчезают из-под ног… Внезапно его руки коснулись теплые пальцы. Он поднял голову: Химчан смотрел на него в упор и крепко сжимал ладонью его запястье. Было в черных глазах нечто такое, от чего сердце Бана охватило щемящее, доселе практически незнакомое чувство нежности. – Если сегодня мы умрем… Я буду рад разделить вечность с тобой. Если с тобой, то почему-то не страшно. Совсем. Слова Химчана прозвучали в голове подобно набату. Енгук перехватил рукой ладонь Кима и крепко сжал, стремясь через кожу передать всю гамму испытываемых эмоций. Бан Енгук, прекрати жалеть себя, как тупая девка. Ты должен быть сильным. Пока у тебя есть те, кого надо защищать. Пока есть те, кто дороже твоей собственной жизни. А смерть может и подождать… Кровь запульсировала по телу с безумной скоростью. Бан повернулся к Паку и, глядя ему в глаза, сказал, чеканя буквально каждое слово: - Давайте на время забудем про наших донсенов. Пак-сонбе, Вы так и не сказали нам, зачем Вам все это нужно. Спасение человечества и улучшение его существования, - он криво усмехнулся, - что-то не верится в подобные благородные цели после того, как Вы отправили на смерть столько людей. Пак разочарованно вздохнул. - Больно слышать, что ты такого невысокого мнения обо мне, Енгук-ши. - Быть мерзавцем у Вас заложено еще на генном уровне, если вспомнить деяния Вашего отца, - парировал Бан. - Не тебе судить гэгэ, грязный педик! – выплюнул Крис. Пальцы Химчана в ладони Бана дрогнули. Енгук ухмыльнулся. - Cao ni ma.* Ифань побелел. Красивое породистое лицо исказила гримаса злобы. Бан ощутил глубокое моральное удовлетворение. Оказывается, и ледяной ублюдок Крис способен на сильные чувства. Крис зарычал, вцепляясь пальцами в поверхность стола. Раздался неприятный скрежещущий звук. Резко удлинившиеся ногти Ифаня с силой царапали дубовую поверхность, оставляя в плотной древесине широкие некрасивые борозды. Господин Пак предостерегающе прикрикнул на него: - Крис! Держи себя в руках! Китаец прикрыл глаза и глубоко, рвано вздохнул. Пальцы дрогнули и разжались, ложась на поцарапанный стол. - Надо же, я не ожидал, что Крис введет вакцину и себе, - тихо сказал Химчан. Ифань, успевший напустить на себя привычное непроницаемое выражение лица, спокойно ответил: - Для того чтобы понять суть, надо испытать на себе. Я бы не смог создать идеальный базис вакцины, не ощутив ее действия собственным телом. - Крис вколол себе вакцину практически последним, - пояснил Пак. – Когда мы были уверены в постоянности и стабильности состава. Он, как истинный ученый, настоящий герой, пошел на такой риск ради эксперимента! Енгук вспомнил распростертого на полу, заходящегося в припадке Лухана. Как большие глаза наполнились болью и смертельным ужасом, как тонкие руки вцепились в пол, силясь хоть как-то облегчить нечеловеческие страдания. Лухан был одним из первых, на ком испытали недоработанный образец. В душе появилось чувство брезгливости и отвращения к Ифаню. Конечно, «настоящий герой». Который предпочел обречь на верную смерть своего хорошего товарища, чтобы защитить собственную шкуру. Достойный внук деда-предателя. Господин Пак сложил руки на груди и задумчиво произнес: - Ради чего мы разработали подобное средство… Он поднял голову вверх, глядя куда-то сквозь высокий потолок. В ярком свете люстры его лицо резко осунулось. Стала видна каждая морщинка, темные круги под глазами и четко очерченные волевые скулы. Пак заговорил, будто ни к кому и не обращаясь: - Человечество достигло своего пика. Мы превратились в Homo Sapiens, Человека Разумного, который стоит на вершине иерархии природы. Мы тупиковая ветвь Эволюции. Люди больше не хотят, да и не могут развиваться. Мы просто пользуемся нажитыми в прошлом природными благами и пытаемся построить новый мир на костях достижений наших предков. - Пак перевел на Енгука лихорадочно блестевшие глаза. - Я дам человечеству возможность перейти к новой ступени эволюции. - Он откинулся на широкую спинку стула. - С помощью нашей вакцины мы создадим новую расу лишенных недостатков созданий, сочетающих совершенный ум, подаренный нам природой, и гены животных, что дают им силу, гибкость, ловкость и обостренные органы чувств. – Он счастливо рассмеялся. – Вы только представьте этот идеальный, утопический мир! Все слабые и беспомощные особи исчезнут в ходе естественного отбора, останутся лишь лучшие экземпляры, способные разорвать глотку конкуренту за свое место под солнцем! Енгук ощутил себя персонажем фантастического фильма-катастрофы. То, что сейчас с лихорадочным возбуждением говорил им Пак, напоминало безумные планы сумасшедших злодеев. Только это был не плод фантазий голливудских сценаристов. Это была его реальность. И в ней Пак собирался уничтожить человечество, заменив его на расу полуволков-полулюдей. Господи, скажите, что все это ему только снится! Что сейчас он ущипнет себя за руку и проснется у себя в кровати рядом с мирно посапывающим Химчаном вдали от всего этого кошмара. Внезапно Ким нервно рассмеялся. - Но это безумие! - Он обхватил голову руками. - То, что Вы говорите – это ведь невозможно! Как Вы собираетесь ввести вакцину десяткам миллиардов людей?! Это же невозможно, понимаете?! Дышать стало намного легче. И вправду, планы Пака слишком нереальны, чтобы претвориться в жизнь. - А зачем мне надо ее вводить? – медленно отозвался пожилой мужчина, глядя на Химчана слегка прищуренными глазами. – О, этого даже и не потребуется. - Он принялся постукивать пальцами по столу. - У вашей вакцины было одно замечательное свойство: она могла адаптироваться и подстраиваться под индивидуальные особенности строения человека. Нет такого индивидуума, на которого она бы не подействовала, потому что она постоянно меняется, мимикрирует, как вирус. Пожилой мужчина встретился взглядом с хранившим гробовое молчание Ифанем. - Именно этого нам и недоставало для того, чтобы создать идеальную версию трансформирующей вакцины. – Пак посмотрел на побледневшего Химчана слегка насмешливыми глазами. – Нам не нужно ничего вводить. Стоит вакцине попасть в организм человека, как она моментально приобретает пандемии вируса. Любой обмен ДНК: сексуальный контакт, поцелуй, контакт через порез с носителем штамма, укус – и клетки вакцины внедряются в организм, меняя состав генетического кода и постепенно обращая зараженного в создание, подобное Крису, Сухо или Каю. Ифань ухмыльнулся: - И, если не повезет, - Лухану. Твою мать. Это же невозможно. Эти ублюдки взяли все лучшее, что Бану и его команде удалось создать упорным трудом, и превратили в оружие массового уничтожения! Его лучшее творение, дело его жизни теперь часть плана безумных выродков, задумавших перекроить реальность согласно своим шизофреническим взглядам на утопию. В воздухе отчетливо запахло паленым. Легкие наполнились смрадом. Стены комнаты окрасились в цвет сизого пепла. Небеса разрушались на куски, что падали на Землю, чтобы обратить ее в Ад. Пак посмотрел на часы: - Осталось ровно 24 часа до того, как наш план вступит в действие. - Но… но… как, - хриплым голосом выдавил из себя Химчан. Он сидел на стуле, обхватив себя дрожащими руками за плечи, и смотрел на Пака остекленевшими, матовыми глазами. Пожилой мужчина поднялся со стула и подошел к висевшему на стене плакату с логотипом «SkyRise». - Вы ведь выпили витаминный комплекс? – неожиданно спросил он. – Тот, который раздавали всем в кафе пару дней назад? - Это был Ваш приказ, - машинально ответил Енгук, чувствуя, как в виски вонзается тупая режущая боль. – В то время мы и не думали Вас ослушаться. Господин Пак умиленно улыбнулся. - Умница. На это и был расчет. Он медленно провел ладонью по логотипу «SkyRise». SkyRise – Мы создаем рай на Земле. Бан вспомнил отвратительное на вкус снадобье, от которого внутренности скрутило в тугой болезненный комок. Неприятно отдающее чем-то химическим, странного ярко-алого цвета, как… как… Осознание пришло неожиданно, превратив сумбурный поток мыслей в пронзительную болезненную вспышку, что на мгновение ослепила Енгука, заставив его зажмурить глаза от боли и охватившего все тело липкого страха. - Вакцина – это и есть снадобье, - медленно произнес он, чувствуя, как каждое слово давит на него свинцовым грузом. – Вы специально заставили каждого сотрудника выпить эту дрянь, под предлогом заботы о нашем здоровье. И теперь все мы – носители вируса. Енгук чувствовал, как его сознание плавится. Как его тело меняется. Как он медленно, но верно обращается в собственный ночной кошмар. - Небеса падают, Енгук. Руки стали влажными от липкого пота. К горлу подкатил горький комок. Господин Пак посмотрел на него с восхищением: - Бан-ши, ты абсолютно прав. Я рад, что ты смог догадаться без моей подсказки. Он слегка наклонил голову. - Сегодня уже первое октября. Ровно через сутки наступит третье, а все мы знаем, что этот день в нашей стране отмечается как национальный праздник – День основания государства. Он отдал честь плакату «SkyRise». - Этот день является официальным выходным по всей стране, - он усмехнулся, - но, поскольку наша организация является секретным правительственным объектом, мы предоставим сотрудникам беспрецедентный подарок – целых три дня выходных! Чтобы они могли съездить домой, навестить своих близких… Он замолчал. Неожиданно Химчан заговорил странным, каким-то механическим голосом: - В «SkyRise» работают люди со всей страны, плюс, иностранцы, как, например, китайцы или японцы. Если каждый из них поедет в свой родной город, то, будучи активным носителем вируса, он станет зачинщиком локальной эпидемии. За пару дней вирус распространится по Корее. Оттуда – пойдет в соседние страны. А потом… Он не договорил, но этого и не требовалось. Пак продумал все до мелочей. Идеальный план безумного ученого. Енгука охватило отвратительное чувство собственной беспомощности. Скоро и он обратится в чудовище. Всю жизнь он шел вперед, не пасуя перед встречающимися на его пути неприятностями и предпочитая решать проблемы сразу, а не складывать лапки перед лицом трудностей. Сегодня впервые Бан Енгук не знал, что ему делать. Ситуация была безвыходной. Он как пойманный в капкан зверь, который должен смиренно ожидать своей участи. Если бы он не согласился на работу в «SkyRise», то всего этого не было. Они не создали бы вакцину, что помогла безумному Паку реализовать свой план. Он бы не сидел сейчас в этой комнате, зараженный вирусом, что превратит его в чудовище. Он бы… Рядом послышался прерывистый вздох. Сердце пропустило удар. Химчан. Невъебенно талантливый мудак Ким Химчан. Он бы не встретил здесь Химчана. Бан слабо улыбнулся. Пожалуй, решение пойти работать на «SkyRise» было самым правильным за всю его жизнь. - Пак-гэгэ, а что Вы собираетесь делать с ними? – ворвался в сознание громкий голос Криса. Это определенно был конец. Пак задумчиво закусил губу: - Сложный вопрос. – Он сделал шаг по направлению к сидящим за столом Химчану и Енгуку. - С одной стороны, эти двое – весьма ценные экземпляры. С другой – они могут быть весьма опасны… Лицо пожилого мужчины нахмурилось, превратившись в гримасу. В комнате воцарилась гробовая тишина. Несколько минут Пак молча стоял у стола, будто обдумывая что-то. Наконец его лицо разгладилось, и он решительно начал: - Я думаю, что… Внезапно в помещении резко погас свет. Крис громко выругался: - Что за черт?! Гэгэ, мне казалось, у нас не бывает перебоев с электричеством! - Это очень странно, - послышался озадаченный голос Пака. - И, как назло, у меня нет с собой фонаря. Енгук прищурился, силясь разглядеть хоть что-то. Его руки коснулись холодные, липкие от пота пальцы. Над ухом раздался сдавленный голос Химчана: - У меня такое ощущение, что сейчас что-то будет. Я не знаю почему, но… Договорить ему не дал пронзительный звук сирены, который, моментально распространившись по всей комнате, ворвался в измученное сознание. Оглушительное завывание било по ушам, где-то сбоку раздавался истошный крик Криса, жалобный вой Сухо и Кая и высокий от испуга голос господина Сона. Все звуки слились в одну единую какофонию, от которой в висках заломило. Енгук принюхался: в комнате неожиданно запахло чем-то резким и немного знакомым. Сознание начало туманиться. Глаза никак не могли привыкнуть к темноте, уши сводило от резкого пронзительного звука, Бан задыхался от газа, медленно, но верно заполняющего пространство и чувствовал, что попадает в ад. Так вот как на самом деле горят небеса. Раздался громкий стук. Сквозь пелену забытья Бан услышал нервный голос Дехёна: - Хён! Это мираж? Бан не знал, но даже, если донсен был иллюзией, он рад был слышать такой знакомый звонкий тембр. Крепкие руки схватили его за плечи и всунули что-то в дрожащие пальцы. - Надевай скорее и побежали! Он покорно натянул предложенный предмет на лицо и зажмурился, с наслаждением вдыхая ставший таким легким и насыщенным воздух. Вой сирены, бывший невыносимым, теперь глухо доносился сквозь прорезиненную ткань шлема. Открыв глаза, Бан понял, что теперь комната прекрасно видна. В дальнем углу ничком лежали тела Сухо и Кая, злой Ифань поддерживал за плечи господина Пака и что-то кричал в мобильный телефон. К стене, закрыв глаза, привалился господин Сон. Рядом с ним стоял незнакомец, голова которого была скрыта черным шлемом с большой трубкой, тянущейся к затылку, и большими стеклянными линзами для глаз. Прибор ночного видения! Причем совмещенный с противогазом. Он развернулся. Возле него в таком же шлеме на столе полусидел Химчан. Бан быстро схватился за тонкое запястье и крепко сжал, боясь отпустить и потерять. Его потянули за руку. Сквозь гул и вой сирены глухо послышался голос Дехёна: - Побежали скорее, пока они не прочухались, ну же! Бан собрал силы в кулак и побежал, продолжая сжимать липкую холодную руку Химчана. Незнакомец с силой толкнул тяжелую дверь, на ходу доставая из кармана плотной черной куртки револьвер. Они выбежали в коридор. - Ты ведь Дехён, - пытаясь отдышаться, выговорил Енгук. Незнакомец подскочил к стене и принялся методично ощупывать слегка неровную поверхность. Раздался громкий щелчок, и в стене со скрипом открылся глубокий темный проход. Незнакомец хмыкнул и сказал голосом Дехёна: - Нет, я Дара из 2NE1. Приехала на концерт в Токио Доум, но, похоже, заблудилась. Он указал на проход: - Заходите туда, скорее. Енгук и Химчан подчинились. Незнакомец вбежал следом за ними и с силой стукнул по небольшой выемке в стене. Проход начал медленно закрываться. Послышался тихий щелчок и скрежет: приехал лифт. Енгук похолодел: наверняка это прибыли вызванные Крисом люди из службы безопасности. Незнакомец ухватился за края створки и стал с силой тянуть, силясь закрыть щель как можно скорее. Химчан бросился к нему на помощь. Ниша с тихим щелчком захлопнулась. Сквозь звуки сирены за стеной послышались громкие возбужденные голоса и грохот. Незнакомец стащил с себя шлем и выдохнул, ероша на затылке спутанные, выкрашенные в светло-каштановый цвет волосы. - Фуууух, я уж боялся, эта чертова дверь не закроется. Он широко улыбнулся. Химчан снял с себя шлем и выдохнул, осторожно потирая веки: - Дехён… Это действительно ты! Он как-то сдавленно всхлипнул и подошел к донсену, неловко обхватывая того за плечи и пряча бледное лицо в ворот грязной черной куртки. Ким был выше и плечистее Дехёна, но сейчас он казался маленьким мальчиком, ищущим защиты у мамы. Дехён обнял его в ответ и пробормотал: - Хён… Я так рад, что нам удалось вас вытащить. Енгук потянул за края шлема, стаскивая с себя плотную ткань. Он с наслаждением вдохнул такой необходимый сейчас затхлый воздух и огляделся. Они стояли в узком темном коридоре, который освещал лишь фонарик, что держал в руке Дехён. Стены были грязные и слегка влажные, потрескавшийся бетонный пол неприятно хрустел под ногами. - Где мы? – хрипло спросил Бан Чона, продолжавшего сжимать Химчана в крепких объятиях. Донсен мягко отстранил Кима и ответил, поудобнее перехватывая фонарик: - Мы в одном из многочисленных тайных подземных ходов «SkyRise». Когда правительство строило здание организации, то заранее отдало архитекторам приказ сделать подземный бункер на случай внезапного нападения врагов и несколько тайных коридоров, которые ведут в безопасное место. Так значит, Пак держал их в бункере. Предусмотрительная сволочь. - Откуда ты узнал про существование ходов? – спросил Химчан, цепляясь за рукав толстовки Енгука. Бан перехватил его руку и мягко сжал тонкие пальцы, чувствуя влажную и липковатую от пота кожу. Горло сдавило щемящее горько-сладкое чувство облегчения. Химчан здесь. Он рядом. Он жив. Они смогли сбежать, а это значит, что для мира еще не все потеряно Дехён выудил из большого кармана неаккуратно сложенный лист бумаги и осторожно его развернул. - Карта. Карта всех потайных уголков «SkyRise». Он направил фонарик на бумагу и прищурился. - Судя по всему, мы сейчас находимся как раз под холлом главного здания. - Где ты взял эту карту? – с легким удивлением спросил Бан. Неожиданно Дехён улыбнулся, легко и очень по-доброму. Он слегка взъерошил свои спутанные каштановые пряди и ответил: - Ночной зверь принес на хвосте. Он выудил из кармана два небольших фонаря и протянул их Химчану и Енгуку. - Нам пора идти, пока эти уроды не отключили сирену и не хватились вашей пропажи. Он сосредоточенно уставился в карту и двинулся вперед. Енгук, продолжая крепко держать Химчана за руку, осторожно пошел следом. Голова, все еще болевшая от удара и затуманенная попавшим в легкие тяжелым газом, слегка кружилась от обилия мыслей. Им удалось сбежать из бункера, но как они выберутся дальше? Пак и Сон наверняка поставят на уши весь «SkyRise», объявив их чуть ли не врагами государства и преступниками мирового масштаба. Стоит попытаться пересечь контрольно-пропускной пункт, и их тут же схватят и доставят к Паку. А дальше – либо убьют, либо обколют всякой дрянью и сделают расходным лабораторным материалом. Как тех заключенных из тюрьмы, на которых продолжают испытывать вакцину. Вакцина! Грудь сдавило стальными тисками отчаяния. Они просто не могут уйти из «SkyRise». Потому что тоже заражены этой дрянью, которая в любой момент может пробудить чудовищного вервольфа, что вцепится в глотку каждому, кто сделает шаг в его сторону. Бесполезно. Безнадежно. Они теперь как прокаженные и не могут покинуть это проклятое место. Они вышли в широкий проход. По бетонным стенам пролегали слегка заржавевшие трубы. С потолка на обшарпанный пол мерно капала из щелей отдающая чем-то затхлым вода. Дехён пробежался глазами по карте и удовлетворенно выдохнул: - Слава Богу, осталось совсем немного! Мы прошли уже… Воздух прорезал громкий, оглушительный рык, ударяясь о стены и заполняя собой все закрытое пространство. Тело Бана оказалось быстрее разума. Енгук молниеносно обернулся, не успевая до конца осознать услышанное и испугаться. Позади них стоял подтянутый черноволосый парень, одетый в черные джинсы и кожаную куртку. Ладони были сжаты в кулаки, а взгляд красиво очерченных глаз, устремленный на них, не сулил ничего хорошего. Хуан Цзытао или просто Тао. Талантливый биофизик, близкий друг Криса и его правая рука, знающий правду об экспериментах с вакциной. Бан сталкивался с ним пару раз на производственных совещаниях по научным вопросам, и каждый раз вежливо улыбающийся китаец вызывал у него странное неприятное чувство. Взгляд миндалевидных черных глаз, устремленный на собеседника, был подобен взору опасного хищника, который не трогает слабую особь до тех пор, пока не проголодается. Но стоит зверю захотеть крови, как он моментально разорвет тебя на мелкие кусочки. Тао сделал шаг в их сторону. Низкий, пропитанный злобой и нескрываемым презрением голос заполнил собой все пространство, эхом ударяясь о влажные молчаливые стены: - Кого я вижу! Маленькие ублюдки, решившие поиграть в Шерлока Холмса, - Тао потянулся, с громким хрустом разминая широкие плечи. Дехён выхватил из кармана пистолет. Тао издевательски хохотнул и прищурился: - Не советую тебе этого делать. Дехён щелкнул затвором. Гибкое тело молниеносно взлетело в воздух. Буквально за секунду Тао оказался рядом с оторопевшим Чоном и с силой ударил его по руке. Дехён вскрикнул и схватился за предплечье. Тао рассмеялся и, подняв пистолет с пола, бросил его куда-то вглубь темного коридора. - Больно, да? - издевательски спросил он оседающего на пол, бледного до синевы Чона. – Неудивительно, я целился в особую точку на твоем локте. А хочешь, станет еще хуже? Он ударил Дехёна ребром ладони по затылку. Донсен как-то сдавленно всхлипнул и упал на спину. Химчан побледнел, бросился к нему и принялся лихорадочно ощупывать его плечи и голову. Нечто темное и первобытное в сознании Бана медленно, но верно начало пробуждаться. Енгук ощутил, как с самого дна подсознания поднимается звериная ярость и гнев. Это мудак посмел поднять руку на его донсена! Такие вещи прощать нельзя. Он огляделся вокруг в поисках подходящего оружия. Возле стены в паре метров от него лежал проржавевший кусок трубы. То, что нужно. Медленно, буквально по миллиметру, Бан стал продвигаться по направлению к заветному куску старого железа. Тем временем напряженный Химчан, держа неподвижного Дехёна за запястье, растерянно констатировал: - Он без сознания. - Естественно, - кивнул Тао, спокойно наблюдавший за действиями Кима, - я вырубил его на полчаса точно. - Он любовно посмотрел на собственные бледные ладони. - Как-никак, годы практики боевых искусств и акупунктуры не проходят даром. - Тао мягко провел кончиками пальцев по шее замеревшего Кима. - Одно нажатие на точку у тебя на шее, и я перекрою тебе кровоток. Ты умрешь где-то через минуту от жуткой боли и асфиксии. – Он безмятежно улыбнулся. – Хочешь проверить, хён? Бан дотянулся до трубы и схватил ее, крепко сжимая тяжелый, противно липкий кусок ржавого железа. Он развернулся и увидел, как Тао шепчет неподвижному, будто окаменевшему Химчану: - Не бойся, хён, агония будет недолгой… С громким рыком Бан метнулся к китайцу и с силой опустил трубу ему на голову. Тао дернулся и пошатнулся, но удержался на ногах. Он медленно убрал руки с шеи Химчана и обернулся, глядя на Бана широко распахнутыми, наполненными ненавистью глазами. - Ах ты, сучий потрох! – рыкнул китаец и метнулся к Бану, хватая его за запястье и сильно выкручивая. Руку пронзила резкая чудовищная боль. Бан стиснул зубы так, что хрустнула челюсть, но продолжал бороться, чувствуя, как становится темно в глазах. Тао повалил его на пол и, схватив его за плечи, прошипел: - Ты думал, что сможешь помешать планам гэгэ?! Ифань-гэгэ слишком велик, чтобы такая мелкая сошка, как ты, смог с ним тягаться! Цепкие сильные пальцы нажали на локоть руки, по-прежнему отчаянно сжимавшей трубу. По нервам пошла режущая волна боли. Енгук вскрикнул и выпустил трубу из пальцев, силясь восстановить сбившееся дыхание. Черт возьми, этот Цзитао просто не человек! - Я бы мог убить тебя в обличии волка, - выплюнул китаец, убирая ладони с предплечий Енгука. Сильные руки сомкнулись на шее Бана. – Но я предпочту придушить тебя, будучи собой. Енгук захрипел и открыл рот, пытаясь руками оттолкнуть сжимающего его шею Тао, но тщетно. Воздух, подобно песку из стеклянной чаши, стал постепенно исчезать из легких. Перед глазами все поплыло, а на голову будто надели плотную, непроницаемую шапку. Сквозь гул в голове Бан услышал хриплый крик Химчана: - Енгук! Отпусти его, ебанная ты скотина! Химчан. Невъебенно талантливый мудак Ким Химчан. Бан с трудом разлепил пересохшие губы и выдавил из себя, собирая последние силы: - Химчан… Хватай Дехёна и беги. Беги… Я… тебя… Свет начал постепенно исчезать. Надо собраться и договорить. Всего одно слово, пока в легких еще остался сгорающий воздух. Одно слово для человека, ради которого он родился на этот свет и прожил двадцать четыре года. Больно. Как же больно… - Небеса падают, Енгук. Он летит вниз, и сверху сыплется тлеющий пепел. - Я… тебя… Рядом раздался рык Кима: - Черт подери, Бан, ты реально думаешь, что я уйду и брошу тебя, долбанный мудак?! Убери от него руки, иначе я тебе оторву их к хуям!!! Хватка Цзинтао начала ослабевать. В висках застучало. Сквозь болевое марево Бан с трудом услышал холодный озлобленный голос Тао: - Ах ты, чертов слабак! Ты действительно думаешь, что тебе хватит сил справиться со мной?! Ну уж нет, я разберусь с ним, а потом придушу тебя и сделаю это так, чтобы мучился от агонии очень долго. Поверь, я могу… Енгук попытался разлепить веки. Руки слабо дернулись. Не дать… Не дать ему убить себя… Не допустить… Химчан… Дехён… Донсены. Земля становилась все ближе. Веки дрогнули и закрылись. Простите. Воздух прорезал громкий звук выстрела. Руки на шее резко дернулись и разжались. Раздался тихий сдавленный всхлип и звук падающего тела. Бан услышал сухой, какой-то металлический голос: - Ни одна сволочь не смеет поднимать руку на моих хёнов. Покойся с миром, ублюдок. Воздух ворвался в легкие настолько стремительно, что Бан невольно закашлялся. Жизнь безумным водоворотом заструилась по похолодевшим венам. Енгук с хрипом втянул такой сладкий и желанный воздух и открыл глаза. Видно, боги пока не хотят, чтобы он упал с небес… Он попытался сесть. Рядом показался расплывчатый силуэт побелевшего Химчана, который шептал пересохшими губами: - Блядь, Бан… Он схватил его за плечи и крепко сжал, утыкаясь лицом в покрытую бордовыми следами шею. - Ты живой… Живой… Впервые у сурового мужика Ким Химчана был такой голос, будто он вот-вот расплачется. Енгук с трудом поднял ослабевшие и отчаянно нывшие руки и неловко прижал Кима к себе. Позади послышался встревоженный голос Джело: - Енгук-хён… Химчан-хён… Сердце пропустило удар. Бан повернул голову и замер. В коридоре стоял Джело. В руках он крепко сжимал большой пистолет. Химчан слегка отстранился от Енгука и хрипло прошептал: - Джело… Так это… ты… Джело прищурился. Лицо моментально потеряло детскую припухлость, черты лица заострились. Чунхон будто повзрослел на несколько лет. Он хмыкнул и сказал не своим, грубым и безразличным голосом: - Никто не смеет угрожать моей семье. – Он серьезно посмотрел на Бана, и Енгук разглядел во взгляде донсена страх, панику и нежелание верить в то, что он сделал. Руки немного подрагивали, а губы искривились в отчаянной гримасе. Бедный ребенок. До чего тебя довел чертов «SkyRise». Химчан молча поднялся, подошел к Джело и прижал к себе, мягко поглаживая по волосам. Более высокий донсен ссутулился и обмяк в руках Кима. Сердце Енгука защемило. Он увидел, как из ослабевших пальцев Джело выскальзывает пистолет и с глухим стуком падает на пол. Чунхон сдавленно всхлипнул и уткнулся носом в плечо Кима. Тот рвано выдохнул и зажмурился, успокаивающе шепча в светлую макушку: - Все хорошо, малыш. Все хорошо. Ты все сделал правильно. Дехён на полу слабо дернулся и застонал. Енгук, шатаясь, с усилием поднялся на ноги и медленно подошел к донсену. - Эй, парень, ты как? Дехён хрипло закашлялся и ухмыльнулся: - Охеренно, хён. Как будто только что побывал на тропическом курорте. Енгук хмыкнул и протянул ему руку. Тот ухватился за предложенную ладонь и с трудом поднялся, держась за голову. Заметив Джело, он удивленно воскликнул: - Ой, малой, и ты здесь! Что ты… Его взгляд переместился на распростертое на полу в луже крови безжизненное тело Тао, затем – на валяющийся в грязной луже пистолет. Дехён осекся на полуслове и побледнел. Джело глухо всхлипнул и вцепился руками в плечи Химчана. Ким закусил губу и встретился глазами с Баном. Во взгляде Химчана была смертельная усталость, глубокая безнадежность и что-то такое, от чего Бану захотело подойти ближе и заключить Кима в объятия. Потому что ему тоже больно. Потому что ему тоже страшно. Потому что они прокляты. Они падшие ангелы, что будут изгнаны из райских чертог. - Небеса падают, Енгук. Какие небеса? От небес остались лишь обгоревшие головешки… ***** Остаток пути они проделали молча. Дехён шел впереди, сосредоточенно уставившись в карту и, казалось, не видел ничего, кроме потертого куска бумаги. За ним, чуть пошатываясь, следовал Бан, которого поддерживал за плечи мрачный болезненно-бледный Химчан. Джело вцепился в руку Кима и не отпускал. В глазах Чунхона было столько отчаяния и всепоглощающего чувства вины, что Бан не выдержал и хрипло прошептал: - Эй, так было надо. На его руках кровь десятков людей, он не был белым и пушистым. Поверь мне. Джело рвано выдохнул. - Я знаю, хён. - Он поднял на Енгука полные слез и болезненного отчаяния глаза. - Но все равно, человеческая жизнь ведь бесценна. – Чунхон устало выдохнул и сказал с обреченностью в голосе. – Я спас целых три жизни, но взамен забрал чужую. И это будет мучить меня до конца моей собственной жизни. Сердце Бана пронзило тянущее чувство жалости. Бедный ребенок. Почему, почему он должен расплачиваться за грехи порочных взрослых? Они пересекли темный коридор и уперлись в большую железную дверь. Бан оглядел ее и оторопел: у двери не было ни намека на ручку. Дехён не сдержал облегченного вздоха: - Слава богам, наконец-то мы дошли! Он сосредоточенно нахмурился и, приблизившись к двери, стал выстукивать по поверхности какой-то ритм. Послышался тихий шорох и приглушенный голос Ендже: - Кто здесь? - Это я, Дехён, открой нам, - потребовал Чон. В ответ ему раздался протяжный вздох и хмыкание: - Какой Дехён? Не знаю я никакого Дехёна! - Ендже, прекрати идиотничать и впусти нас! – взревел Чон и принялся остервенело молотить металлическую поверхность руками. - Какой Вы неадекватный, мистер Дехён, - грустно отозвались из-за двери. Енгук невольно рассмеялся, ощущая, как давящее чувство, преследующее его с самого разговора с Паком в бункере, медленно отступает. В конце концов, они все живы. Они вместе. Они семья. Химчан подскочил к двери и пнул ее ногой: - Ю Ендже, если ты не откроешь эту чертову дверь, я вышибу тебе мозги! Несмотря на грозный тон, Ким улыбался. Послышалось тихое ойкание и лязг засовов. Дверь медленно распахнулась, явив миру немного помятого Ендже. Донсен облегченно выдохнул, оглядывая визитеров: - Химчан-хён, Енгук-хён… Слава Богу, вы живы. Бан заметил, что глаза у Ендже красные и немного отекшие. Значит, все-таки плакал. Ю отошел в сторону, пропуская их в комнату. - Входите скорее, пока нас не засекли плохие ребята. Енгук зашел в помещение следом за Джело, Химчаном и Дехёном и огляделся. Было видно, что комнатой давно никто не пользовался. Было пыльно и как-то безжизненно. Прямо на полу стояла масляная лампа – единственный источник тусклого света. Чуть поодаль на одном из кривых и покосившихся стульев сидел Чоноп с ноутбуком на коленях и что-то лихорадочно печатал. Заслышав шум, он резко дернулся и поднял на них полубезумные уставшие глаза. Ендже тихо захлопнул дверь и стал методично закрывать засовы. - Не пугайся, Мун, свои. Взгляд Чонопа стал приобретать осмысленность. Он моргнул и неверяще выдохнул: - Енгук-хён, Химчан-хён… Он вскочил на ноги и, едва не опрокинув ноутбук, бросился к Бану. Словно безумный, донсен заглянул ему в лицо широко распахнутыми, полными отчаянного облегчения глазами, лихорадочно шепча: - Вы живы… Вы живы… Господи… Он закрыл лицо руками. В груди Бана отчаянно защемило. Было больно и непривычно видеть спокойного и невозмутимого Чонопа таким измученным и доведенным до крайней точки. Химчан потрепал Муна по спутанным рыжеватым волосам: - Все хорошо. Все хорошо, Чоноп. Он огляделся и выдохнул: - Как… как вы нашли это место? Енгук осторожно пододвинул к себе один из колченогих стульев и буквально обвалился на него, чувствуя, как его покидают последние силы. Будто со стороны он услышал свой хриплый сорванный голос: - Я даже больше спрошу. Как вы вообще смогли найти нас?! Это же заброшенный бункер, про него знали только единицы. Ендже уселся прямо на пол, сложив ноги по-турецки. - Все просто, хён, - он улыбнулся. – Мы прицепили на вас жучки. Очень-очень хитрые устройства, на создание которых мы угробили с Чонопом уйму времени. - Он принялся мерно раскачиваться. - Они маленькие, но очень мощные. Можно найти человека, даже если он будет находиться глубоко под землей. Что мы, собственно, и сделали. Он замолчал. Дехён глубоко вздохнул: - То, что вы попали в какое-то дерьмо, мы поняли сразу. Поэтому Джело незаметно прикрепил вам жучки на волосы, когда вы оба были увлечены спором о вакцине и не замечали ничего вокруг. Бан напряг память. Действительно, когда он ажиотированно пререкался с Химчаном по поводу введения катализатора, Джело будто невзначай провел рукой по его макушке. Но Бан счел это случайность и не обратил на странный поступок донсена ни малейшего внимания. Ай да, донсены! Какие же они все-таки одаренные. - Мы все давно подозревали, что в лабораториях Сухо и Криса творится какое-то дерьмо, - Дехён поморщился. - А когда вы оба неожиданно исчезли и не отвечали на телефонные звонки, то мы убедились, что дело – дрянь. Джело сел рядом с Ендже и обхватил колени руками: - Мы побежали к вам в квартиру, но дверь была заперта, и никто не отзывался. Тогда мы все собрались на квартире Чонопа и с помощью спутника «SkyRise» смогли вас запеленговать. - А когда в прихожую вломились два огромных волка и превратились в абсолютно голых Чанеля и Бекхена, мы окончательно утвердились в наших подозрениях. Енгук напрягся при упоминании об оборотнях. - Они вам что-то сделали? Чоноп неожиданно улыбнулся: - Они нам очень помогли. Чанель дал карту и вкратце объяснил про систему проходов и про тайные помещения «SkyRise». Они предупредили, что за нами идет охота, что вы в опасности, и надо срочно валить отсюда, пока не пришли сотрудники службы безопасности и не повязали нас. А сами они обещали запрятать следы, чтобы никто не мог нас обнаружить. Тугой узел, сдавливающий грудь, беззвучно лопнул. Бану стало намного проще дышать. Значит, вот про каких двух вервольфов говорил Сон. Они не могли обнаружить донсенов не потому, что те не оставили ни малейших следов. А потому что хотели защитить своих друзей, даже рискуя собственными жизнями. Несмотря на введенную вакцину, они все-таки продолжали оставаться людьми. Чанель и Бекхен. Как хорошо, что он в них не ошибся. - Чанель-хён предположил, что вы можете быть в бункере, - тихо продолжил Джело. - Он посоветовал нам спрятаться в этой комнате, потому что здесь нас точно искать не будут. В комнате воцарилось молчание. Чоноп пододвинул к себе ноутбук и неожиданно громко сказал: - Бекхен-хён попрощался со мной. Он сказал: «Позаботьтесь о хёнах и постарайтесь сбежать отсюда как можно скорее. Прощайте, ребята, простите нас за все, хорошо?». Когда… - его голос дрогнул. – Когда мы уходили сюда, то я обернулся. Чанель-хён выглядел так, будто вот-вот расплачется, а Бекхен-хён закрывал лицо руками, и плечи у него чуть подрагивали… Чоноп зажмурился, сдавленно выдыхая. Глаза Муна стали немного влажными, а руки отчаянно сжались в кулаки. Сердце Енгука будто схватила ледяная рука. В горле резко запершило, а сознание заполнило глубокое чувство болезненного понимания. Чанель и Бекхен просто знали. Знали, что Ифань, если ему станет известно, кто помог ребятам бежать, моментально разберется с предателями. Вот почему они не сказали «до свидания». «До свидания» говорят, когда надеются на новую встречу. «Прощай» - это когда встреча явно будет последней… Енгук вспомнил весело и открыто улыбающегося ему Чанеля, смеющегося Бекхена, похлопывающего по плечу Дехёна. Сехуна и Лухана, которые показывали Химчану, раскрывшему рот от удивления, забавные фокусы с монеткой. Хорошие, добрые ребята, которые искренне верили в то, что смогут помочь человечеству… Стало так больно, что перехватило дыхание. Бан стиснул зубы, силясь сдержать подступающие слезы Чертов мудак Пак, ты поплатишься за все, что сделал! Он глубоко вздохнул и сказал, встречаясь глазами с Химчаном: - Теперь пришла наша очередь говорить. Ким кивнул и коснулся его руки. Тонкие пальцы переплелись с его собственными, и было в этом жесте нечто невероятно интимное. Каждое столкновение одноименных сильных зарядов выпускает мощный поток энергии. Они с Химчаном – одинаковые заряды. Поэтому каждое прикосновение как маленький взрыв. Бан выдохнул и стал рассказывать обо всем. О том, что рассказал им Пак, о сути заговора, о том, что все сотрудники «SkyRise» теперь заражены вирусом, обращающим людей в вервольфов. Когда он наконец замолчал, переводя сбившееся дыхание, в комнате воцарилась гробовая тишина. - Так, значит, мы теперь тоже… оборотни? – хрипло спросил Дехён. Химчан молча кивнул. Дехён нервно рассмеялся, обхватывая себя руками: - Ну просто охуеть! - Не говори так при Джело, - машинально отозвался Ким. - По-другому и не скажешь, хён. - Ендже смотрел куда-то вверх отрешенным взглядом. - Мы ведь обречены. Он поднялся на ноги и принялся мерным шагом прогуливаться по комнате. - До того, как сотрудники разъедутся по домам, осталось чуть больше 12 часов. - Он сжал руки в кулаки и с силой ударил грязноватую стену. – За это время мы ничего не сможем сделать. Мы не успеем приготовить противоядие, мы не сможем остановить десятки тысяч человек, потому что у нас нет никаких доказательств того, что Пак заразил их мутирующим вирусом. Он осел на ноги, запрокидывая голову. - Можно попытаться всех предупредить, - тихо пробормотал Чоноп. – Если мы все вместе соберемся и расскажем о заговоре, то… - То Пак просто-напросто объявит нас сумасшедшими и тотчас расстреляет на месте как опасных террористов, - докончил за него Дехён. В комнате вновь воцарилась тяжелая давящая тишина. Бан почувствовал, как рука Химчана в его ладони слегка дрогнула. Он поднял голову и встретился глазами с Кимом. Это действительно был конец. Начало Апокалипсиса, огненной, всепоглощающей волны. - Неужели ничего нельзя сделать? - прошептал Джело. Ендже отрицательно покачал головой. Джело сдавленно всхлипнул: - Я не хочу… не хочу так… умирать. Внезапно он зарыдал, утыкаясь лицом в колени: - Господи, я чудовище! Я не хочу жить так, зная, что во мне живет неуправляемый зверь! Я больше не хочу убивать, не хочу! Угловатое худое тело сотрясала дрожь. Ендже неуклюже обнял его, привлекая к себе. - Тише, тише. Нам всем сейчас… больно. Дехён закрыл глаза руками. Химчан судорожно вздохнул. Реальность начала наполняться багровой безнадежностью. Неожиданно в голове Бана четко возникла картинка: он сжимает тонкую руку и наблюдает за тем, как «SkyRise» накрывает огромная огненная волна. Тот самый проклятый сон, что мучил его уже несколько месяцев. - Небеса падают, Енгук. Решение пришло неожиданно, зажегшись в измученной и отчаянно ноющей голове яркой вспышкой. Да, именно так. Так правильно. Так и должно было случиться. - Выход есть. На смену холодной всепоглощающей безнадежности пришла отчаянная решимость. - Выход есть, - хрипло повторил Бан. - Какой, хён? – тихо спросил Чоноп с легкой надеждой в голосе. - Какой? - Небеса падают, Енгук. Бан повернулся к Химчану. Черные глаза стали сплошным цветом и смотрели прямо в его собственные, не мигая. Внезапно в антрацитовой глубине зажглась вспышка понимания, и Ким сжал ладонь Енгука, поглаживая запястье. Невъебенный мудак Ким Химчан. Он все понял. Потому что одни эмоции на двоих. Потому что одинаковые заряды. Потому что им даже не нужны слова, потому что все можно прочесть через сменяющиеся калейдоскопом эмоции в глазах. - Все очень просто, ребята. - Химчан безнадежно улыбнулся и продолжил, не отрывая взгляда от Бана: - Нам просто нужно обвалить эти чертовы небеса… * (в переводе с китайского) - "трахать твою мать"