Let the sky fall.

Ты можешь заполучить мой номер, можешь назваться моим именем. Но тебе не завладеть моим сердцем. Where you go I go, Я пойду туда, куда пойдешь ты, What you see I see... Я вижу мир твоими глазами. I know I'll never be me, without the security Я знаю, я не буду собой без защиты Of your loving arms Твоих любящих рук, Keeping me from harm. Оберегающих меня от невзгод. Put your hand in my hand Вложи свою руку в мою, And we'll stand. И вместе мы выстоим. (с) Adele - Skyfall. Warning! Намеки на легкие ДэДжэ, ДжеОпов и Хунханов. Енгук захлопнул дверь и повернулся к остальным. - Ну, вот и все. - Да, - пробормотал Джело, переминаясь с ноги на ногу. Воцарилось неловкое молчание. Все шестеро стояли в обшарпанном коридоре, не зная, что сказать и что сделать. - Все поняли, что от них требуется? – нарушил тишину Химчан. Донсены молча кивнули. Ендже кашлянул и пробормотал: - Давайте обнимемся? Все вместе. Мы никогда этого не делали, но… Он замолчал, слегка покраснев. Химчан подошел к нему ближе и заключил в объятия. - Отличная идея, Ендже. - Иногда в твоем воспаленном сознании мелькает нечто здравое, Ю, - усмехнувшись, пробормотал Дехён, неловко одной рукой обхватывая его за плечи, второй – привлекая к себе Чонопа. - Иди ты, - огрызнулся Ендже и отвернулся, но Бан успел заметить выступившие на его глазах слезы. Джело несмело приблизился к Химчану. - Хён, я… - он замялся. - Я… Ким и Дехён переглянулись и, не сговариваясь, схватили Джело за руки, потянув его в самый центр дружеских объятий. - Чунхон, ты смущаешься, как пятнадцатилетняя девственница. - Эй, я не девственница, и я старше! – возмутился Джело, осторожно кладя одну руку на плечо Чона, другую – устраивая на плече Химчана. Ендже захихикал: - Хорошо, как семнадцатилетний девственник. Бан усмехнулся: - Не обижайте донсена. - Он, слегка помедлив, шагнул вперед. - Для меня место найдется? Ким убрал руку с плеча Джело, делая приглашающий жест. - Вперед, лидер. Енгук осторожно привлек к себе Химчана и Джело и закрыл глаза, стремясь сохранить этот момент в памяти до мельчайших подробностей. Мерное дыхание Чонопа, глухой вздох Ендже, тихий голос Дехёна, который что-то шептал только для самого себя, ощущение худенького плеча Джело под собственной ладонью и легкий запах трав от волос Химчана. В душе возникло давно забытое ощущение домашнего тепла. Енгуку больше не было страшно. Ему было хорошо и уютно. - Мы семья, - его хриплый голос слегка дрогнул. – Помните об этом до конца, хорошо? Он открыл глаза и увидел, что все донсены смотрят на него. - Семья, - повторил он, улыбаясь. К горлу подступил горький комок. - Мы знаем, хён, - тихо сказал Чоноп. – Мы… мы тоже так думаем. Ендже и Дехён кивнули. Джело сдавленно выдохнул: - Я… я рад, что мы провели все это время вместе. Правда. – Он опустил голову. – Я… не хочу прощаться. - А прощаться и не надо, - Химчан погладил его по спутанным волосам. – Кто знает, что скрывается за сгорающим небом? - Небеса падают, Енгук. - Пора. Бан отстранился от Джело и взял за руку Химчана. - Все помнят, что надо делать? Все молча кивнули. - Тогда… удачи. – Он прикрыл глаза, силясь выровнять сбившееся дыхание. – Я люблю вас, ребята. Бан развернулся и решительным шагом пошел по коридору. Вслед ему раздался тихий шепот Ендже. - Мы тоже любим вас… - Прощайте, - еле слышно добавил Дехён. Голос обычно язвительного и насмешливого донсена, наполненный отчаянной нежностью и безнадежностью, дрогнул. Бан закусил губу, силясь хоть как-то побороть тянущую боль, пронзившую каждую клетку его тела. Прощаться всегда мучительно. Отпускать дорогих тебе людей - невыносимо. В груди будто образовалась зияющая дыра, сквозь которую холодным ветром завывала тоска. Он не обернулся, но знал, что Ендже и Дехён некоторое время молча смотрели им вслед, потом синхронно развернулись и медленно пошли в противоположном направлении. Чоноп и Джело скрылись в извилистом узком коридоре. - Знаешь, - мрачную тишину прорезал тихий голос Химчана. Енгук перевел взгляд на Кима. Тот хрипло продолжил, глядя куда-то вперед полными болезненной отрешенности глазами: - Я… я никогда не думал, что уходить может быть так больно. Бан знал. Потому что одинаковые заряды. Потому что каждый шаг давался с непосильным трудом. Потому что хотелось развернуться и побежать за ними что есть мочи. Он сжал руку Химчана крепче. Чужая кожа была холодной и мягкой на ощупь. Но нельзя. С падающих небес невозможно спрыгнуть. В молчании они вышли в просторный холл, от которого ответвлялось несколько узких темных коридоров. Бан сверился с картой: точно, это здесь. То самое место. Енгук прислушался: сверху доносилось еле слышное попискивание и стрекот. Этот холл был одним из немногих подземных помещений «SkyRise», оборудованных скрытыми камерами. Он постарался как можно незаметнее посмотреть наверх. В верхнем дальнем углу тускло мигнула маленькая красная точка. Сознание наполнило чувство глубокого удовлетворения: отлично, он не ошибся. Бан покосился на Химчана: тот шел рядом с совершенно непроницаемым спокойным лицом. Душа Енгука невольно наполнилась восхищением. Если бы он собственной кожей не чувствовал легкую дрожь, исходившую от руки Кима, то, безусловно, поверил бы, что Химчан совершенно не боится. Ким Химчан. Ему еще предстоит сыграть свою главную роль. Они свернули в один из извилистых коридоров. Сзади послышался еле слышный шорох. Сердце бешено застучало. Енгук сглотнул и продолжил идти вперед в том же темпе, ощущая, что каждый шаг дается ему с нечеловеческим трудом. В полумраке раздался тихий скрип. Звуки тяжелого дыхания и лязганья оружия отдавались в голове подобно набату, но Бан упорно делал вид, будто ничего не замечает. Мышцы стало сводить от томительного ожидания. Черт возьми, почему же они медлят?! Позади послышался громкий топот. Бан прикрыл глаза. Вот и все. Наконец-то. Его повалили на холодный бетонный пол, заломили руки и с силой ударили прикладом по голове. Рядом упал Химчан, которого высокий плечистый мужчина в черной маске придерживал за волосы, поставив колено на спину. Ким слабо дернулся, но тут же получил сильный удар по затылку. - Не двигайся, а не то я выпущу в тебя всю обойму! – глухо сказал мужчина и для убедительности продемонстрировал автомат, висевший на правом плече. Ким молча кивнул. К Бану наклонился еще один агент службы безопасности. В нос Енгука ударил отчетливый запах крепкого пота и немытого тела. Он невольно поморщился. Над ухом раздался хрипловатый голос и шуршание рации. - Сокол, Сокол, я – Беркут, как слышите, прием. Птицы в клетке, сейчас отведем их на базу. Конец связи. Мужчина грубо потянул Бана за руки. Лязгнули наручники. - Поднимайся! Енгук подчинился. К затылку прикоснулось что-то холодное. Агент отрывисто выплюнул: - Иди вперед, не оглядываясь и не рыпаясь. Делай все, что я тебе скажу. Шаг в сторону – и ты свалишься на землю с дыркой в голове. Ты меня понял?! Бан кивнул, чувствуя, как от холодного металла руки начинают замерзать. - Тогда пошел! Его с силой толкнули в спину. Бан слегка пошатнулся, но покорно пошел вперед. Рядом с ним медленно шагал Химчан, за которым, топая ногами в тяжелых кирзовых сапогах и лязгая оружием, следовали сразу два агента службы безопасности «SkyRise». Ким шел, низко опустив голову. Енгук украдкой покосился на Химчана. Черные, лихорадочно блестевшие глаза наблюдали за ним из-под длинной, упавшей на лоб челки. Химчан выглядел абсолютно спокойным, но Бан чувствовал, что Ким боится. Потому что эмоции Химчана были его эмоциями. Потому что он чувствовал его каждой клеточкой своего тела. Не бойся. Мне тоже страшно, но так надо. Небеса должны упасть, а мы – вместе с ними… Они подошли к уже знакомым широким железным дверям комнаты бункера. Один из агентов, сопровождающих Кима, постучался и, приоткрыв дверь, учтиво спросил: - Мы их привели. Можно заводить? Из-за двери послышался такой знакомый, холодный, ненавистный голос: - Да, пожалуйста. Хорошая работа, капитан. Агент поклонился и, схватив Енгука за скованные руки, рывком втянул его в комнату. Господин Пак, сидевший во главе стола, всплеснул руками: - Енгук-ши, Химчан-ши, и снова мы встретились! – он покачал головой. – Вы убежали, даже не попрощавшись, и этим сделали нам так больно. Он кивнул стоявшему неподалеку Крису. - Сними с них наручники. Ифань нахмурился: - Но, гэгэ… - Сними, - прервал его Пак. – Несмотря на их проступок, они все еще являются работниками «SkyRise» и одними из самых ярких и талантливых специалистов. Пожилой мужчина перевел глаза на сотрудников службы безопасности. - Вы пока можете подождать за дверью. Нам предстоит долгий и конфиденциальный разговор. Те молча поклонились и вышли из комнаты, плотно прикрыв за собой двери. Пак посмотрел на Химчана и Енгука прищуренными глазами. - Можете сесть, – отрывисто сказал он, мрачнея и теряя напускное радушие. Бан придвинул к себе стул и сел, с наслаждением растирая затекшие запястья. На соседнее сидение медленно опустился Ким. Пак сложил руки перед собой и устремил взгляд на Бана. Прищуренные темные глаза пробежались по лицу, порванной и грязной одежде, шее с красными следами от рук покойного Тао и рукам с бордовыми припухшими запястьями и, наконец, заглянули прямо в глаза Енгука. Внешне пожилой мужчина оставался спокойным, но Бан чувствовал исходившую от него волну отчаянной ярости и гнева. - Кто помог вам бежать? – без долгих предисловий спросил Пак. Ого, старый ублюдок, а ты сразу берешь быка за рога. Бан посмотрел на него исподлобья тяжелым взглядом и как можно спокойнее сказал: - Нам просто повезло. Неожиданно начались какие-то неполадки с системой безопасности, и мы, - он покосился на Кима, - точнее, я смог задержать дыхание и, вытащив Химчана, сбежать. - Вы правда думали, что вам удастся далеко уйти, выродки? – выплюнул Крис. Красивое породистое лицо исказила уродливая гримаса злобы. – Да вы и мили не ушли от бункера! Надо же, не сдержав эмоций, фарфоровая кукла превратилась в омерзительного языческого божка. Пак повернулся к Химчану: - Это правда? - Чистая, - ответил Ким, немного нахально улыбаясь и вскидывая голову. Темная челка упала на лоб. – Кроме одного – этого слабака на своем горбу вытащил я. Он едва не сдох, когда в комнату напустили газ. Чертов мудак Ким Химчан. Даже в такой момент ты не можешь мне уступить. Пак деланно улыбнулся: - Надо же, как это трогательно! Двое верных… э… друзей стараются выгородить друг друга! – уголки губ дернулись вниз, и лицо Пака моментально превратилось в холодную маску. – Только что-то слабо верится, что система безопасности, работающая как часы, так неожиданно дала настолько серьезный сбой. Он с усилием втянул воздух в легкие и прошипел, силясь совладать с подступающим гневом: - Это явно дело рук ваших грязных щенков, Ендже и Чонопа! Я помню их идиотские шуточки, когда они взламывали главный сервер «SkyRise» и творили всякое непотребство. Химчан ухмыльнулся: - Они все-таки поставили Вам на рабочий стол постер BigBang? Неожиданно Пак хлопнул кулаком по столу и, багровея от злобы, заорал: - Выродки, вы же знаете, где находятся ваши донсены! Это они, чертовы дети, помогли вам сбежать и теперь прячутся где-то, как нашкодившие собаки! Где, я спрашиваю, где?! - Понятия не имею, - тихо сказал Ким, закусывая губу. Черные глаза наполнились болью и тоской, а голос сорвался. – Мы… мы пытались их найти, но бесполезно. Он поднял отрешенное бледное лицо и прошептал: - Они словно испарились. Исчезли. Браво, Химчан. Если бы Енгук был членом жюри кинопремии «Оскар», он бы, не задумываясь, дал Киму приз за лучшую мужскую роль. - Ты говоришь так убедительно, Химчан-ши, - медленно протянул Пак. Он сгорбился и устало прикрыл веки. – Я хочу тебе поверить, но интуиция подсказывает мне, что вы лжете. А моя интуиция меня никогда не подводит. Он вперил в Кима тяжелый, пронизывающий насквозь взгляд матовых черных глаз. - Скажите мне правду. Вы же знаете, где прячутся эти дети. Найти их – лишь вопрос времени. А если мы до них доберемся, - он выдержал паузу. – Я позабочусь о том, чтобы ваша смерть была медленной и мучительной. Жаркая волна прошлась от кончиков пальцев прямо к объятой лихорадочными эмоциями голове. Где-то в груди кольнуло тянущее чувство, посылающее ток по возбужденным нервам. Вот оно. Вот он, момент истины. Пора, Химчан. Ким рвано выдохнул и поднял голову. Красивое лицо было иссиня-белым, практически бескровным. На коже яркими пятнами выделялись лихорадочно блестевшие черные глаза и розовые искусанные губы. - Убьете нас? – Ким неожиданно расхохотался, запрокидывая голову назад. Закончив смеяться, он обхватил руками голову и начал мерно раскачиваться на стуле, глядя на Пака безумными широко распахнутыми глазами. - А мне плевать! – со свистом прошептал Химчан, расплываясь в улыбке, больше напоминающей предсмертную гримасу. – Из-за вашей ебанной вакцины я все равно скоро сдохну. Как собака. Как выродок. Он снова рассмеялся, с силой проводя ногтями по дереву. Раздался неприятный скрежет, и Енгук невольно поморщился. Смех Кима перешел в хрип, затем в нечто, больше напоминающее лай гиены. Химчан выгнулся дугой и заорал, ударяя кулаком по поверхности стола: - Я уже обречен, Пак!!! Я чудовище, результат твоих научных экспериментов!! Через час, день, месяц – рано или поздно я все равно превращусь в чертового вервольфа, который разорвет клыками собственную мать и не поморщится!!! Он нашарил возле себя ручку и с силой метнул ее в стоявшего неподалеку Криса. Ифань неловко дернулся, но сумел увернуться. Пак побледнел. Химчан навис над поверхностью стола. На темные глаза навернулись злые слезы, бледные щеки порозовели от прилившей к тонкой коже крови, а пересохшие губы исступленно шептали: - Кто? Кто ты такой, чтобы вершить эволюцию?! Кто дал тебе право самовольно править чужие судьбы?– сдавленный голос перешел в хрип. – Ты безумец, Пак. Ты делаешь больными всех людей вокруг тебя. – Черные глаза опасно расширились. – Всех, в том числе и меня… Химчан поднял руки вверх и встряхнул ими, будто пытаясь отчиститься от налипшей грязи. Неожиданно тонкие пальцы вцепились в поверхность стола. - Чтоб ты сдох, мудак! – громкий, полный ярости и отчаяния крик прорезал плотный от напряжения воздух. Ким уцепился руками за стол и попытался опрокинуть его прямо на Пака. Раздался громкий скрип. - Кто-нибудь, остановите его! – не своим тонким голосом завизжал Пак и отшатнулся назад. Стоявший в оцепенении Крис очнулся от шока и торопливо выхватил из кармана револьвер. Темное стальное дуло тускло блеснуло в свете люстры. - Останови его, Бан!– заорал Ифань, направляя оружие в сторону беснующегося в истерике Химчана. – Приструни свою суку, пока я не вышиб ему мозги! Енгук сорвался со стула и, споткнувшись, бросился к Киму. Схватив того за плечи, он с силой влепил ему пощечину. - Успокойся! Химчан подавился криком и всхлипнул. Огонь безумия, горевший в черных глазах, потух. Тяжело дыша, Ким, обессилев, упал на колени. Енгук опустился за ним следом, прижимая к себе дрожащее тело и нежно шепча: - Успокойся, чертов ты мудак Ким Химчан. Все хорошо. Я с тобой. Я рядом. Он почувствовал, как Ким несильно сжал его запястье два раза. Сердце забилось в учащенном ритме. Он справился. Они это сделали. Чудом устоявшие небеса вот-вот обвалятся. Над головой раздался лихорадочный голос Криса: - Гэгэ, давайте пристрелим их к чертям! Вы что, не видите, сколько от них проблем?! Давай, стреляй, Ифань. Теперь уже точно плевать. - Нет, Крис, - свистящим шепотом сказал пожилой мужчина. Он, тяжело дыша, схватился трясущимися руками за подлокотники кресла. - Это будет слишком легкая смерть для этих ублюдков. – Пак перевел на них взгляд, полный животной ненависти. – Я хочу, чтобы они страдали. Они должны увидеть собственными глазами, как зараженные покидают «SkyRise» и потерять всякую надежду. А потом… - его голос сорвался, превращаясь в полубезумный шепот. – Мы хоть из-под земли достанем их донсенов и казним прямо у них на глазах. – Пак хрипло рассмеялся. – Чтобы они потом сдохли с мыслью о том, что их любимые детишки были убиты по их вине. Он хлопнул кулаком по столу и громко заорал: - Капитан Чхве! Дверь мгновенно открылась, и на пороге показался один из агентов службы безопасности. Он низко поклонился и сказал слегка смущенным голосом: - Мы слышали шум и крики из-за двери. Мы хотели вмешаться, но был отдан приказ не заходить в помещение без Вашего приказа, и… - Это все неважно, - прервал его Пак. Он указал рукой на Енгука и Химчана, замеревших на полу. – Отведите этих двоих в мой личный кабинет и заприте их там. Оставьте их в помещении одних, но в холле пусть дежурит охрана. Вы меня поняли? Агент молча кивнул и поклонился. Пак устало выдохнул: - Отлично, тогда уберите их с глаз моих и как можно скорее! Агент подошел к Бану и рывком поднял его с пола: - Вставай, пошел! Енгук подчинился, сжимая в руке ладонь Химчана. Они медленно вышли из комнаты, и Бан кожей чувствовал злорадный торжествующий взгляд Ифаня. Взгляд хищника, предвкушающего славную охоту на загнанную дичь. Если бы Пак и Ифань не были так взбудоражены, они, возможно, заметили бы, что под столом тускло загорелся небольшой красный огонек. Ну уж нет, Крис. Один из охранников с силой втолкнул их с Химчаном в лифт. Двери с легким скрипом стали закрываться. Бан прикрыл глаза. Ловушка действительно захлопнулась. Уши немного заложило от высоты. Лифт слегка дернулся и замер. Раздался мелодичный перезвон, и створки начали закрываться. Енгук увидел знакомые двери кабинета руководителя «SkyRise». В прошлом он не раз бывал здесь, докладывая Паку о проделанной работе или относя очередной отчет. Охранник распахнул двери и слегка ударил его по пояснице. - Заходи и побыстрее! Следом за ним вошел Химчан. Дверь с глухим стуком захлопнулась. Снаружи заскрипели запирающиеся замки. Шум стих, послышались негромкие удаляющиеся голоса. Капкан закрылся. Глупый хищник попался в плен, не ожидая, что жертва окажется хитрее. Лицо Химчана моментально стало спокойным, будто и не было грандиозной истерики в бункере. Слегка ленивой размашистой походкой он подошел к столу и уселся на него, болтая ногами. Бан ухмыльнулся и сделал пару хлопков в ладоши: - Браво, Химчан. Это было настолько реально, что я на секунду сам поверил, что ты в припадке наблюешь на чистый ковер Пака. Ким отвесил поклон и послал ему ответную ухмылку: - Я хотел наблевать, но им от этого стало бы только уютнее. Блевотина блевотины не боится. Улыбка померкла. Ким слегка ссутулился, опустив голову. Енгук подошел к столу и сел рядом, обхватывая широкие плечи рукой. Химчан поднял на него задумчивые глаза. - Что… что мы теперь будем делать? За огромным, во всю стену, окном начало светать. Темное небо теряло цвет, постепенно окрашиваясь в светло-синие полутона. Скоро взойдет солнце. С его первыми лучами должны упасть небеса. Реальность начала плыть перед глазами. В голове калейдоскопом промелькнули картинки из злополучного сна Бана, что снился ему до того, как Химчан приехал в «SkyRise». Кабинет Пака. Он и его вторая половина рядом смотрят на наступающий Апокалипсис. Огненная волна, сметающая все на своем пути. Должно быть, в нем умер великий экстрасенс… На душе стало спокойно и легко. Это должно было случиться. Бан переплел пальцы с пальцами Химчана и сжал, чувствуя, как тихо начинает тлеть его душа. - Нам остается только ждать. Ждать, пока огонь разгорится в полную силу… Flashback. Химчан безнадежно улыбнулся и продолжил, не отрывая взгляда от Бана: - Нам просто нужно обвалить эти чертовы небеса… Джело поперхнулся и закашлялся. Дехён разочарованно выдохнул и с жалостью посмотрел на Кима: - Хён, ты бредишь. Какие небеса, о чем ты вообще говоришь?! - Он все говорит правильно, – жестко прервал его Бан. Он коснулся ладонью лба, пытаясь хоть как-то собраться с лихорадочно сменяющимися друг друга мыслями. Енгук окинул донсенов взглядом и хрипло сказал: - Мы должны уничтожить «SkyRise» прежде, чем кто-то успеет из него выехать. Чоноп побледнел. Ендже помотал головой и тихо сказал: - Хён, но это безумие… Тогда сотни сотрудников «SkyRise», наших коллег, они… погибнут. - Он обхватил голову руками и сдавленно прошептал: - Я не хочу быть убийцей! Джело вздрогнул и всхлипнул, с хрипом втягивая в легкие воздух. Глаза Химчана потемнели, и он сказал слегка дрожащим голосом: - У нас нет другого выхода. – Он замолчал, подбирая слова. – Мы все заражены. Мы все рано или поздно сдохнем, понимаете? – Его голос наполнился отчаянной безнадежностью. – Мы все прокляты, ребята. Он осекся. Его ладонь в руке Бана дрогнула. Внезапно Чоноп тихо, еле слышно пробормотал: - Я согласен с вами, хёны. – Он поднял голову. Лицо было абсолютно белым и неподвижным, будто глиняная маска. – Мы должны уничтожить это место, пока не поздно. Ендже охнул. Дехён закричал срывающимся голосом: - Мун, у тебя что, тоже крыша съехала?! У вас у всех в этом месте шарики за ролики начинают заходить?! Ты согласен с тем, что мы должны убить сотни наших друзей и коллег?! - Если мы это не сделаем, - прервал его Чоноп неожиданно жестким и холодным голосом, – то они распространят вирус по всей Корее, а затем – и по всему миру. В таком случае на гибель будет обречено человечество. - На его глазах выступили слезы. - Мы ведь все умрем, - выдохнул Мун – Все. Сначала заболеем, а потом умрем. Так же мучительно, как сейчас угасает Лухан-хён. - Его голос дрогнул: - Перед прощанием Бекхен-хён сказал, что его дела совсем плохи… Чоноп замолчал и закрыл лицо руками. - Для того чтобы спасти человечество, мы должны пролить чью-то кровь, - внезапно сказал Ендже. Он посмотрел на Бана потухшими, но решительными глазами. – Пусть эта кровь останется на наших руках, и мы расплатимся за совершенный грех собственными жизнями. - Я уже согрешил, - тихий голос Чунхона звучал в комнате громче, чем возможно. – Я уже забрал человеческую жизнь. Он обхватил себя руками за худенькие плечи в отчаянном жесте. Сердце Бана защемило. - Мне теперь нестрашно, - сказал Джело, за мгновение старея на несколько лет. - Я готов обрушить небеса. Воцарилось гробовое молчание. Енгук ощутил, как капля за каплей из него уходит страх. Осталась лишь черная безысходность и желание покончить с тем, что творится в чертовом «SkyRise». - Как мы это сделаем? – прорезал тишину сиплый голос Дехёна. - Мы взорвем «SkyRise», - неожиданно ответил Ендже. Он встал на ноги и принялся прохаживаться по комнате, заложив руки за голову. - Недавно мы с Чонопом собрали несколько мощных взрывных устройств, - он грустно улыбнулся. – Как будто знали, что этот день придет. Он подошел к валяющейся возле ноутбука Чонопа сумке и, порывшись, извлек оттуда шесть крошечных черных предметов, похожих на шайбы. - Это, - он показал самый крупный диск, - наиболее мощное. Вполне подойдет для того, чтобы взорвать главный корпус. Двух-трёх поменьше хватит на то, чтобы стереть с лица земли контрольно-пропускной пункт и жилой городок. Чоноп достал из кармана карту. Нахмурившись, он пробормотал: - Если выйти отсюда и повернуть налево, то можно попасть в проход, который проходит прямо под воротами в «SkyRise». Если, - Чоноп запнулся на полуслове, - если бомбу установить там, то взрыв сотрет с лица земли все живое Ендже подошел к нему и склонился над картой. Некоторое время он напряженно рассматривал план, водя по тонким линиям стены указательным пальцем. Наконец Ю выпрямился и отрывисто сказал: - Один из коридоров ведет прямо в бойлерную, что находится под жилым городком и общежитиями. Там же стоят нагреватель и газовая колонка. Он выдохнул и повернулся к Дехёну. - Ты предлагаешь пойти туда? – хрипло спросил Чон, поднимаясь на ноги и машинально отряхивая куртку. Ендже молча кивнул. Дехён неожиданно ухмыльнулся: - Я пойду с тобой. – Он протянул Ю руку. – Вдруг мне повезет, и я смогу посмотреть на то, как ты взрываешься. Лицо Ендже разгладилось, и он крепко пожал протянутую ладонь. - Твое чувство юмора как всегда просто отвратительно. - Я пойду с Чоноп-хёном, - неожиданно подал голос Джело. Он слегка зарделся. – Я думаю, что Енгук-хён и Химчан-хён хотели бы… вместе… Он запнулся и стал пунцовым. Химчан побледнел и закашлялся. Ну надо же. Даже малыш Чунхон в курсе их с Кимом сложной системы отношений. Одинаковые заряды всегда реагируют зрелищно. - Это было видно невооруженным глазом, хён, - просто сказал Джело. Он посмотрел на Енгука и Химчана с нескрываемой любовью и нежностью. – И я думаю, это… здорово. Просто… вы - это вы. Если не Химчан-хён, то тогда никто. - Есть такая старая легенда, - Дехён отрешенно смотрел вдаль, - про то, что когда-то пары были единым целым. Потом на них пало проклятье, и теперь две части одной души раскиданы по всему свету и порой даже не догадываются, что их половинка живет где-то совсем недалеко. - Он по-доброму улыбнулся. - Вам так повезло. «SkyRise» хоть и разрушил то, что было всем нам дорого, но смог связать две блуждающие души воедино. – Дехён прищурился. – Одинаковые заряды, хён. - Небеса падают, Енгук. Бан сжал пальцы Химчана, чувствуя, как по венам струится живительное тепло. Он никогда не верил в судьбу, в карму или какие-то мистические вещи. Все это бред, выдумки людей, что не в силах признать свои неудачи и понять собственные поступки. Химчан всегда был для него исключением из правил. - Значит, мы с Баном должны как-то попасть в главное здание, - тонкие пальцы Химчана мягко поглаживали его запястье, – и там активировать взрывное устройство? Чоноп кивнул: - Если мы запустим его сейчас, то оно взорвется через три часа. – Он посмотрел на часы на своей руке. – Сейчас пять утра. В восемь тридцать Пак соберет всех сотрудников на собрание, где произнесет перед ними речь и, под всеобщее ликование, отпустит на заслуженные каникулы. Бомбы должны взорваться до того, как хоть один человек покинет «SkyRise». Он обхватил голову руками: - Главное здание – это практически небоскреб, состоящий из тридцати этажей. Для того, чтобы такая махина уничтожилась полностью, нужно заложить устройство в слабое место, в болевую точку здания. Он взял в руки ноутбук и стал методично печатать: - Согласно моим расчетам, то самое место – это… это… Внезапно он резко побледнел. Руки слегка задрожали. - …Это бункер, откуда вас вытащил Дехён, - упавшим голосом закончил он. Вот черт. Меньше всего на свете Бану хотелось возвращаться обратно в это проклятое место, чтобы увидеть маньячные глаза Пака и кукольное ледяное лицо Ифаня. - Ты не ошибся? – тихо спросил Химчан, - Бункер – он на то и бункер, чтобы выдержать любой взрыв или атаку врага. Джело подвинулся к Чонопу и заглянул тому через плечо. Некоторое время он всматривался в текст на экране, пока наконец не констатировал: - Строители совершили грубую ошибку в расчетах. Они установили несущие балки над бункером таким образом, что в случае любого, даже самого небольшого толчка, балка даст трещину, которая пойдет дальше по всей поверхности. А если обвалится хоть одна балка, - он поднял серьезные глаза от монитора, - то остальные просто не выдержат вес здания. Он замолчал. В комнате воцарилась давящая, тяжелая тишина. Значит, снова бункер. Место, где творилось самое большое зло «SkyRise», оказалось его сердцем. Слова «sky» и «rise» в переводе с английского означают «небо» и «поднимать». SkyRise – небесный подъем, место, созданное для того, чтобы обеспечить людям рай на земле. Только, вот парадокс, небеса вот-вот упадут, дабы отправить грешников в ад. - Как мы проникнем туда? – голос Химчана подобно вихрю ворвался в размеренно текущий поток безрадостных мыслей. – Там наверняка полно охраны. Стоит только нам туда сунуться, как в каждого всадят по полной обойме. Дверь на Небеса закрыта. Неожиданно Енгуку стало очень жарко. Удушливая горячая волна накрыла его с головой, обостряя чувства и заставляя воздух в легких с шипением испаряться. Если тебя не пускают на Небеса, значит нужно, чтобы тебя туда привели. - Мы позволим им себя поймать, - будто со стороны он услышал собственный голос. – Мы с Химчаном нарочно попадемся им на глаза, чтобы они нас схватили и привели туда. А дальше найти способ прикрепить бомбу будет проще. - Но ведь вы... Они могут вас убить, - тихо пробормотал Джело. Неожиданно Химчан широко улыбнулся: - Мы и так обречены, малыш. Какая разница, умрем мы от пули, от вируса или от огненного жара? Суть одна, - он прикрыл глаза. – Старуха с косой уже ждет нас. Ким заглянул Бану в глаза. Жаркая волна сменилась второй, всепоглощающей волной нежности и легкой тоски. Если сегодня мы умрем… Я буду рад разделить вечность с тобой. Если с тобой, то почему-то не страшно. Совсем. - Сегодня, - Ким печально хмыкнул, – я сыграю свою лучшую роль. В комнате воцарилось молчание. В сознании Енгука Химчан зажег спичку и медленно поднес руку к беззащитным небесам… End of Flashback. ***** Ендже вытер выступивший на лбу пот и выдохнул: - Дело сделано. Он осторожно провел пальцем по маленькой черной шайбочке, которую только что прикрепил к корпусу газовой станции «SkyRise». Он устало прикрыл глаза и рухнул на холодный пол, привалившись спиной к мерно гудевшей поверхности. Несмотря на то, что в помещении было отвратительно жарко, Ю чувствовал, что замерзает. Рядом с ним опустился Дехён. Ендже повернулся к расслабленно сидевшему Чону: тот смотрел куда-то в стену отрешенными глазами. - Ты здорово вырубил тех охранников, - сказал он, чувствуя, что от присутствия его извечного объекта для подколов становится легче и теплее. - Я занимался три года тхэквондо, - спокойно отозвался Дехён. Ендже присвистнул: - Почему ты ничего не рассказывал? - Потому что хотел тебя побить, и чтобы в один прекрасный день мои умения стали для тебя приятной неожиданностью. Воцарилась тишина, прерывающая лишь мерным гудением машин. - Твои шутки, - Ю зябко поежился, - Перед… перед сме… я хотел сказать, что они были смешными. Мне на самом деле они нравились. - О… Чон снял с плеч куртку и накрыл их обоих, придвигаясь к Ю. Ендже закрыл глаза, чувствуя, что согревается. Тепло тела Чона действовало на него убаюкивающе и успокаивающе. Умирать ведь на самом деле не так уж и страшно, если рядом есть человек, с которым тебе не холодно. - Дехён… - Да? Сильная рука коснулась плеча, притягивая ближе. - Пошути сейчас, пожалуйста. - Щеки почему-то стали чуть влажными. - Почему-то мне так не хочется грустить… ***** - Тебе страшно? Джело сидел на полу, уткнувшись носом в колени. Он поднялся на ноги и торопливо вытер лицо рукавом. Он повернулся к Чону и спокойно сказал: - Нисколечко. Чоноп заскользил взглядом по мальчишечьему, скуластому лицу. Глаза Чунхона были покрасневшими и какими-то безжизненными. Он врет, понял Мун. Самому младшему из них сейчас тяжелее всего. У него впереди была целая жизнь, полная блестящих побед и радужных, светлых перспектив. А теперь он готовится с ней распрощаться в грязном подземном коридоре. - А вот я боюсь. Мне сейчас так страшно, - прошептал Чоноп. – Грудь будто сдавливает тисками, а тело рвется на части. Он шагнул к Чунхону и прижал его к себе, силясь забрать у него хотя бы немного той безграничной боли и обреченности, что были слишком велики для ребенка. Пусть даже и выше его на целую голову. Джело уткнулся лицом в его плечо, сжимая кулаками его рубашку, и сдавленно зашептал: - Хён… мой хён… Чоноп не знал, сколько времени они простояли, обнявшись так в этом темном коридоре. Время будто остановилось, и только мерно тикающее взрывное устройство на стене напоминало, что движется оно неумолимо. Наконец Чунхон отстранился. - Знаешь, хён... Он поднял лицо, и Чоноп увидел, что темные глаза были мокрыми от слез. - Мне, наверно, немного страшно. Совсем чуть-чуть… ***** - Сехун-а… Сехун сжал худенькую ладонь Лухана и наклонился ближе, силясь расслышать слабый, похожий на шелест листвы голос. Лухан смотрел на него большими глазами, выделяющимися на впалом бледном лице и шептал: - Сехун-а… Ты тоже ее видишь? Сердце защемило от боли. Сехун уткнулся носом в изгиб шеи хёна, отчаянно стараясь не разрыдаться. - Кого, Лухан-хён? - Волну, - дыхание Лухана стало слабее, но голос почему-то звучал громче. – Она приближается… Он закрыл глаза. - Я чувствую ее… Она скоро будет здесь… Огромная огненная волна… И когда она придет, - он с усилием потянулся и прижался губами ко лбу Сехуна, – она заберет меня с собой. Донсен сжал руки в кулаки. Больно было настолько, что все чувства исчезли. Сехун не дышал, не видел, не ощущал. Он превратился в один сплошной поток отчаянной безнадежности. - Сехун-а… Тонкие руки с трудом обвились вокруг его плеч. - Ты ведь пойдешь со мной? За волной? Она пришла за всеми. Боль исчезла. Сехуну показалось, будто он действительно видит перед собой огромный огненный поток, который несется прямо на него. Ну и пусть. Он готов сгореть. Он мягко провел кончиками пальцев по щеке Лухана. - С тобой, хён, я готов пойти даже в ад… ***** - Ну, вот и все. - Да, - ответил Енгук и успокаивающе сжал чужую ладонь. Они стояли возле огромного окна в кабинете Пака и наблюдали за тем, как медленно зарождается новый день. - Тебе страшно? – хрипло спросил Химчан. - Ни капельки. Енгук повернулся к нему, обхватывая его лицо своими ладонями и глядя прямо в такие родные черные глаза: - Ты знаешь, - он прижался лбом ко лбу Химчана, – до того, как мы встретились, мне все время снился один и тот же сон. – Енгук мягко коснулся губами губ Кима, чувствуя, как растворяется в ощущении чужого тепла. – Я стою в этом самом кабинете и наблюдаю за тем, как к «SkyRise» медленно, но неумолимо движется огромная огненная волна. Я знаю, что сейчас я умру, но мне ни капельки не страшно. В груди будто что-то оборвалось, и стало бесконечно легко, потому что в моей руке была рука человека, с которым я готов был разделить свою вечность. Енгук улыбнулся и опустил руки на плечи Химчана, привлекая его к себе. Закрыв глаза, он с наслаждением вдохнул такой родной и необходимый запах тела Кима, смешанный с почти неуловимым ароматом собственного одеколона. - Этим человеком, - прошептал Енгук, чувствуя, как его душа отделяется от тела, стремясь слиться с душой Химчана, - был ты. Я помнил ощущение твоих рук, помнил твой взгляд, твой запах, и, когда я увидел тебя впервые на собрании, то сразу понял, что ты и есть моя потерянная половинка. – Он усмехнулся. – Но, видимо, из-за врожденной мудакофобии, я боялся признаться в этом даже самому себе. Химчан поднял голову. На него в упор смотрели слегка расширившиеся черные глаза: - Мне снился другой сон, - хриплый голос Кима был наполнен нежностью и чем-то еще, что невозможно объяснить словами. – Я стою на краю чего-то, что люди называют небесами. Внезапно небеса начинают дрожать и распадаться прямо на куски, загораясь в воздухе и с шипением падая на землю. Я не удерживаюсь на ногах и падаю прямо вниз. Становится очень страшно, я понимаю, что земля уже близко. Но тут, - он обвил руками шею Бана, – меня обнимают чьи-то руки. Я не знаю имени этого человека, но понимаю, что теперь все хорошо. Он говорит мне: «Не бойся. Я с тобой. Небеса падают, но…»… - «Ведь мы упадем на них сверху?» - тихо закончил Енгук. Химчан улыбнулся и прижался к его груди. - Одинаковые заряды, да? Енгук легонько коснулся губами волос Химчана. Огненная волна близко, но ему совершенно не страшно. Потому что рядом Химчан. Он родился для того, чтобы разделить с ним вечность. Одну на двоих. - Чем планируешь заняться? – Химчан повернулся к окну, наблюдая за тем, как в окнах зданий загораются тусклые огни. Енгук ухмыльнулся и показал на стол Пака: - Знаешь, у меня всегда была извращенная фантазия: трахнуться на столе собственного начальника. Ким присвистнул: - Бан, да ты животное! У нас кои-то веки романтический момент, а ты хочешь секса! - Естественные потребности еще никто не отменял. Енгук потянул Химчана за собой к столу. Забравшись с ногами на дубовую поверхность, он поцеловал молочно-белую кожу на изгибе шеи Кима. - Просто в тот момент, когда меня не станет, - его голос дрогнул, – я хочу быть с тобой единым целым. Химчан порывисто обнял его, прижимаясь губами к его щеке: - Я люблю тебя, Бан. Очень сильно. Енгук замер, чувствуя, как от слов Кима, произнесенных лихорадочным хриплым шепотом, тело начинает плавиться. - Долбанный ты мудак, Ким Химчан, - его руки принялись лихорадочно стягивать с плеч Кима грязный потертый кардиган. – Ты выиграл и признался первым. - Ничья, Енгук, - губы Кима смазано прошлись по его щеке, опускаясь на шею. – Тогда, когда нас схватили, в той темной комнате… я знал, что ты хотел мне сказать. Он рывком стянул с Бана толстовку и прошелся руками по груди, мягко касаясь возбужденных сосков. Енгук рвано выдохнул, чувствуя, как воздух превращается в жидкую обжигающую лаву. Он потянул Химчана за собой, на стол, рукой смахивая со стола многочисленные лежащие на нем предметы. На пол с тихим звоном упали ручки, карандаши, с грохотом съехали толстые папки с документам, но было плевать. Сейчас на все было плевать. Бан не помнил, как они остались без одежды. Казалось, только что он расстегивал ремень на брюках Химчана, исступленно засасывая кожу на молочно-белой груди и втягивая губами напряженный розовый сосок с серебряным, мать его, пирсингом, как уже Ким сидит на его коленях, абсолютно обнаженный, и, задыхаясь, трется своим возбужденным членом об его собственную эрекцию. - Блядь, возьми меня, Бан! – простонал Химчан, с силой сжимая его член рукой и буквально вталкивая свой язык Енгуку в рот. С трудом оторвавшись от губ Бана, он исступленно выдохнул: - Я не могу больше… Я как будто сгораю… Давай же! Енгук провел ладонями по широкой спине и с хрипом выдохнул, когда рука Химчана сжала головку его члена. Желание стать с Кимом единым целым было просто бесконечным. Сильнее похоти, сильнее возбуждения, сильнее всего на свете. Даже страха приближающейся смерти. Он быстро облизал пальцы и коснулся собственной возбужденной плоти. Химчан перехватил его руку. - Не надо. Не хочу так. - Он приник губами к губам Бана, заставляя кровь в венах обратиться в жидкое пламя. - Я хочу чувствовать тебя по-настоящему. Я хочу, чтобы было больно. – Химчан всхлипнул, когда Енгук приподнял его бедра и вошел. - Я хочу ощущать тебя каждой клеткой собственного тела. Он слабо улыбнулся сквозь слезы и уткнулся лицом в изгиб шеи Енгука, двигаясь ему навстречу: - Одинаковые заряды, Бан. От этого не уйти и не скрыться. Енгук начал двигаться, целуя каждый сантиметр белоснежной кожи, до которого он мог дотянуться губами. Мир, готовый к гибели, окрасился в болезненно-красный. Все его ощущения, эмоции и чувства оплавились в горящем теле и обратились в одно, бесконечное. - Я люблю тебя, Химчан. – Бан прижал Кима к себе, с трепетом проводя руками по липкой от пота спине. – Я так сильно люблю тебя, что больно дышать. За окном раздался взрыв. Химчан дернулся и всхлипнул: - Это же… - Не думай об этом! Задыхающийся Бан двинул бедрами, вколачиваясь в напряженное тело до конца. Чоноп и Джело… - Все хорошо, - шептал Енгук, ощущая, как мир вокруг исчезает в безумном огненном водовороте. Я вижу мир твоими глазами… За дверью раздался шум и испуганные крики, но сейчас на это было наплевать. Грянул второй взрыв. Стекла в окне дрогнули. Огненная волна приближалась, чтобы накрыть их с головой. - Енгук… Химчан откинул голову назад, тяжело дыша. Енгук провел рукой по взмокшим темным волосам. Дехён и Ендже… Бан горел, чтобы вместе с Химчаном обратиться в один прах на двоих. Глаза застилало багровое марево. С каждым движением в теле любимого человека душа Енгука становилась все ближе к душе Кима, что отчаянно тянула руки ему навстречу, падая с грешных небес. Я последую за тобой, куда угодно… - Небеса… падают… Енгук. Химчан гортанно застонал и выгнулся. Внутренности Бана скрутило болезненной тянущей судорогой. Задыхаясь, он исступленно прижался губами к губам Кима. - Я знаю, Химчан… Я не смогу жить, если тебя не будет рядом… За окном поднималась сизая стена дыма. Огненное марево вот-вот опалит их своим жаром. Бан переплел свои пальцы с пальцами Кима, двигаясь из последних сил. Возьми меня за руку, и мы выстоим… - Падай же, Химчан!.. Падай же на небеса вместе со мной! Огненная волна накрыла их с головой, заставляя тела раствориться в бесконечном пламени. В этот момент прогремел взрыв. Одинаковые заряды на предельной скорости столкнулись, чтобы стать одной элементарной частицей. Небеса обвалились на землю, оставив лишь пепел и тлеющие осколки рая. Есть чувство, что сильнее людских грехов, что плавит тело и душу жарче адского пламени, что может стать твоими личными небесами. Любовь поднимет тебя так высоко, что даже смерть сгорит и развеется по ветру вместе с тлеющим небом. The end. От автора: Когда я закончила работу над Скайфоллом, то мне было безумно грустно. Не из-за концовки - конец был предопределен с самого начала. А потому что очень полюбились персонажи, и стало жаль с ними расставаться. Это первое мое большое макси, и я надеюсь, что первый блин не вышел комом. Огромное спасибо тем, кто читал мою работу, моей замечательной бете и моим друзьям, что своими отзывами очень вдохновляли и мотивировали меня на продолжение. К Скайфоллу планируется несколько спешлов, один из которых уже закончен. Потому что заговор заговором, а о повседневной жизни героев и любовных линиях рассказать тоже хочется. Будет спешл о Банчанах, ДэДжэ, ДжеОпах и по ЕХО-К, М. Спасибо Вам за чтение! Надеюсь, Вам понравилось. С: