Военная хроника ещё одной маленькой девочки.

Новый учебный год в корпусе, для меня начинался с выступления перед курсантами первогодками. За отличные результаты итоговой аттестации, я как кадет занимающий одно из ведущих мест по успеваемости, получил право заниматься подготовкой первокурсников. Конечно, от этой почётной задачи можно было бы и отказаться, но это была редкая возможность доступная лишь самым лучшим курсантам. Это значило, что я на особом счету у офицеров корпуса, и они дают мне шанс проявить себя. Я со смешанными чувствами стоял на небольшой платформе перед молодым пополнением. Мало того, что на мне теперь не хилая ответственность, так ещё и свободное время серьёзно уменьшилось. Вместо своих дел и создания стратегических планов по переброски себя любимого в тыл, я теперь должен был возиться с этими сопляками, в глазах которых нет должного уважения к моему званию. Из всего второго курса, лишь я смог дорасти до звания фельдфебеля, и это был несомненный повод для гордости для меня, и повод для зависти для всех остальных. Думаю если бы не мои прекрасные отношения с сокурсниками, то меня могли бы называть выскочкой. А эти салаги стоящие напротив меня, даже не могли закрыть свои рты, если я не заставлю их себя уважать, то эта возможность не просто будет упущена, но ещё и сыграет против меня. В отличии от злобной Танечки, я не собирался прибегать к самым суровым мерам. Так, что мне предстояло пойти другим путём. Я просто стоял и ждал когда же эти балагуры наговорятся. В отличии от них я уже позавтракал, а потому не беспокоился о еде. А вот им стоило бы быстрее догадаться чего же я жду, иначе они отправятся на занятия голодными. Да я не буду их расстреливать, но и место они должны своё понимать. И пока я наблюдал за неровным строем, в моей голове происходили прикидки куда меня заведёт моя дорожка. При поступлении в корпус, всем присваивалось звание солдата, после полугода учёбы повышали, до ефрейтора и на следующий год присваивали звание обер-ефрейтора. По окончанию учёбы курсанты становились унтер-офицерами и отправлялись в боевую часть. Конечно, если ты не просто тянешь лямку, а готов проявить себя, то для тебя открывались некоторые перспективы. За то, что я проявил себя, командуя отделением, во время одного из полевых выходов, меня повысили в звании и за отличную учёбу, меня повысили снова. Таким образом я был на два звания выше почти любого второкурсника, хотя никаких преимуществ мне это и не давало. В конце концов, главное это должность, и вот как раз моя должность младшего инструктора, позволяла мне властвовать над повседневной жизнью этих салаг. Если всё пройдёт удачно, то меня как минимум ещё дважды повысят. Один раз за подготовку этих бойцов и ещё один раз по окончанию учебного курса. И если всё выгорит, то я смогу продолжить свою учёбу на дополнительном курсе и подрасти в звании аж до целого лейтенанта! Сладкие мечты об офицерском звании, которое казалось уже было в моих руках прервал, нарастающий ропот курсантов. Видимо мне придётся всё таки объяснить этим тугодумам, что тут и как. Состроив суровое лицо и применив заклинание улучшенного зрения, я обвёл взглядом бойцов. Эффект был впечатляющим. Одно движение головой слева на право, и гул голосов плавно утих. Конечно, весь фокус был в том, что заклинание улучшенного зрения слегка подсвечивает глаза мага и если приложить чуть больше усилий, то можно добиться неплохого результата, не хелганские прожекторы, но тоже не плохо. А в купе с фуражкой оттеняющей глаза, так и вообще прекрасно. И хотя это было скорее показухой, на салаг, которые ещё ни разу не колдовали сработало на отлично. -Бойцы! Вам была оказана великая честь! Честь служить в доблестной армии нашего отечества!- начал декларировать я- Наша с вами страна не тратит ресурсы на бесполезных людей! И именно поэтому процветает! Сегодня начинается ваша армейская жизнь, вы будете каждый день изучать что-то новое, что бы не быть бесполезным балластом, но один урок вы получите прямо сейчас. В СТРОЮ НЕТ МЕСТА ПРАЗДНОЙ БОЛТОВНЕ!!!-громогласно отчеканил я. В конце концов, зачем орать писклявым голоском, когда можно магией усилить свой спокойный голос, что даёт намного лучший результат. Курсанты стояли немного пришибленными, после моего вопля, надеюсь, это от неожиданности, а не от контузии. Тем не менее я продолжил- Вместо того, что бы как следует построиться и молча ждать приказаний, вы стояли и молотили языком. Будем считать, что вы были в столовой. ПОТОМУ ЧТО ЭТО ЕДИНСТВЕННОЕ МЕСТО ГДЕ ВЫ ДОЛЖНЫ ОТКРЫВАТЬ СВОЙ РОТ БЕЗ ПРИКАЗА! У вас есть пять минут, что бы строем промаршировать на занятия! Те кто опоздают, останутся без обеда! А сейчас, НАПРА-А-А-ВО, ШАГО-О-ОМ, МАРШ! И тридцать человек бодро потопали в строну учебного корпуса. Ну, что же думаю я вполне справлюсь.

***

Майор Реруген подводил итоги за день. На многое в первые сутки своего пребывания в корпусе, он не рассчитывал, но вопреки ожиданиям Катарина Бранденбург смогла его удивить. Когда он наблюдал со второго этажа учебного корпуса за первым построением курсантов, то размышлял, каким же образом эта маленькая девочка заставит слушаться взвод парней, которым в пору быть ей старшими братьями. Он и сам невольно вспомнил, как когда-то стоял в подобном строю и как рёв инструктора вернул им подобие дисциплины. Некоторое время ничего не происходило. Катарина просто стояла перед строем. Со спины было не видно выражение её лица, но казалось она словно замерла на месте. Растерялась перед строем?-подумал майор- настолько волнуется, что не может и слова сказать, а ведь курсанты пререговариваются всё громче и даже здесь уже был слышен лёгкий гул. Но внезапно всё плавно затихло. Одним поворотом головы инструктор заставила курсантов замолкнуть. Мгновение и на округу упала звенящая тишина. Он даже невольно вздрогнул, когда фельдфебель начала свою речь. И повторно вздрогнул когда она громко отчеканила о том, чему не место в строю. Казалось она припечатала своей фразой весь взвод. Потом снова была спокойная речь и снова громкий голос, словно звенел металл. У курсантов вместе с майором началась потеря жизненных ориентиров. Одно дело когда на тебя орёт взрослый мужик и ты замираешь с лёгким испугом от неожиданности, и совсем другое дело, когда голос маленькой девочки словно сжимает вокруг тебя стальные тиски, позволяя осознать, что шутки кончились. Когда она отдавала команды, то Реруген и сам слегка дёрнулся, пытаясь выполнить "направо". Это было действительно впечатляюще. Но ещё более интересное его ожидало на занятиях. Бранденбург, то сияла пронзительным взглядом, словно могла увидеть все твои грехи, то неожиданно и к месту шутила. Иногда замедляла свою речь делая её тише, а потом неожиданно требуя ответа от курсанта, который терялся и мог только нелепо мычать. Даже мысль о разговоре не посещала головы бойцов. Что бы выстоят перед взглядом её пылающих жёлто-золотых глаз, нужно было быстро и верно дать ответ, ведь каждая секунда когда на тебя обращён её взор, заставляет чувствовать себя не уютно. Когда уж тут думать о чём-то кроме темы лекции. Фельдфебель быстро и чётко диктовала лекцию, иногда добавляя те или иные комментарии. Она достаточно подробно разжёвывала материал, так, что никто не задавал уточняющих вопросов. Хотя может их просто захватила общая атмосфера страха. К слову нужно было сказать, что Катарина не обещала всем ужасных кар на их головы, не пугала выговорами и вообще никому не угрожала. Она вела себя естественно, словно маленькая девочка, преподающая основы тактики это само собой разумеющееся событие. Единственное, иногда в её голосе звучал отзвук железа, а когда она к кому-то обращалась, то ставила возле него звуковую иллюзию. Не смотря на то, что майор знал о всех трюках, что могли использовать маги, ему и в голову не приходило, что вкрадчивый голос человека, стоящего в двух метрах от тебя, и при этом, звучащий прямо за твоей спиной, это вполне эффективный способ, что бы заставить кого-то тебя внимательно слушать. Так прошло несколько занятий и к концу первой половины дня, авторитет инструктора Катарины Бранденбург, был незыблемым. После обеда занятия были уже более расслабленными. Курсанты смиренно внимали основам военного права, а фельдфебель не стремилась внушить всем ужас. И лишь один раз она выкинула финт. Когда какой-то курсант, что-то сказал своему соседу, то инструктор внезапно испарилась со своего места, возле доски и оказалась возле него, сказав:"Вот линейка Штольц, берите её, и постарайтесь не отвлекать своей безалаберностью других курсантов." Упомянутый Штольц побледнел до безобразия и пробормотал благодарность, а инструктор просто прошла обратно к доске, продолжая давать пояснения к заданию. Так фельдфебель получила кличку "надзиратель", которую произносили одними губами, и предварительно осмотревшись. После переговорив с несколькими магами из преподавателей, он выяснил, что лекцию у Бранденбург ведёт не она а её иллюзия, в то время как оригинал осторожно перемещается между курсантами, следя кто из них записывает лекцию, а кто просто делает вид. Она не становилась полностью не видимой, но весьма умело концентрировала внимание на иллюзии, так, что её слабого заклинания сокрытия было достаточно, что бы не привлекать внимания. Когда преподаватели к которым он обратился за помощью в разборе происходящего, увидели как ведёт лекции Бранденбург, то незамедлительно отправились строчить новые методички. Реруген аккуратно наблюдал за Катариной на всех её занятиях, и спустя неделю он составил о ней довольно хорошее мнение, которое полностью совпало с её характеристикой, на которую он всё же взглянул. Не было ничего удивительного в том, что центральное командование обратило своё внимание на подобную личность. Казалось, что нестандартный и подобные слова синонимы, сопровождали всё личное дело Бранденбург. Майор узнал, что хотел, а потому оставив адрес куда следует отправлять всё, что связанно с Катариной, отправился обратно в отдел комплектования.

***

Вот и уехал майор Реруген. И при этом даже не попрощался, да, что там он даже не поздоровался! Стоял всё время где-то в стороне и наблюдал за мной каждый день, а теперь просто свалил. Если бы я не знал, кто он такой, то мог подумать, что это какой-то чекист или извращенец. Но к счастью, мне удалось довольно легко его опознать, правда я думал, что он должен быть полковником, а не майором. Может его скоро повысят? Надо было всё таки подойти к нему, и предсказать будущее. Что-то вроде: вижу ждёт тебя скорый карьерный рост, суждено тебе быть рядом с великими людьми, но бойся демона, что прикрылся обличьем маленькой девочки! Хотя может и не стоит, мир хоть и магический, но вот про пророков я тут не слышал. Да и кто знает, вдруг предсказав войну, окажусь в застенках местного аненербе. Слишком рискованно, лучше напишу ещё какой ни будь доклад. Раз Реруген приехал, то явно моя работа дошла куда надо, и мне не стоит разочаровывать офицера из отдела комплектования. Постепенно я втянулся в рабочий ритм. Я уже перестал запугивать курсантов, да и они уяснили свою позицию, так, что когда они начнут изучать методы борьбы с иллюзиями, мой авторитет не пострадает. Я конечно же слышал свою кличку, но меня это не сильно задевало, зато я также слышал, как мои подопечные горделиво рассказывали другим первокурсникам, что у них занятия ведёт аж целый фельдфебель! И что я невероятно строгая и чуть ли не в кошмарах им являюсь, заставляя наизусть рассказывать устав. Это было довольно странно если учесть, что я никогда не спрашивал у них положения устава. Хотя то, что они его истово учили, было не плохо. День шёл за днём, а я старательно полировал свою "новую" теорию ведения артиллерийского огня. Как мне было известно, во время первой мировой войны, артобстрел был частым делом. И велся он без предварительной подготовки данных. Это означало, что пристрелка проводилась во время самого обстрела, при помощи артиллерийских корректировщиков. Пусть в этом мире маги и взяли на себя эту роль, суть от этого не менялась. Грубо говоря расчёт определял положение своей батареи и расстояние до цели, после чего начинала вести обстрел, который подправлял корректировщик. При этом не учитывалось не направление ветра, не текущие погодные условия, а уж задуматься о износе канала ствола или о качестве используемых снарядов и в голову никому не приходило. И вот в этом была моя главная проблема. Как же меня могло осенить подумать о подобном, если я и пушку видел, то пару раз. Как-то не было необходимости магу корректировщику, знать как же работает орудие, которое он наводит. Поэтому мне было необходимо алиби. А до тех пор я засел за изучение метеорологии. Спасибо моему образованию из прошлого мира, что не пришлось хоть материаловедение учить. Впрочем, работы всё равно много, а времени мало, и лучше бы мне поторопиться, ведь война начнётся уже через пять лет.