Accept_Me

Чимин просыпается посреди ночи. Глаза опухшие, на сердце тоска. Вокруг темно, но благо глаза быстро привыкли, позволяя увидеть очертания мебели. Омега за несколько секунд вспоминает события прошлого дня и страх накрывает его волной. Намджун ему устроит взбучку, он в этом уверен, можно сказать, чувствует всем нутром. Перед глазами встаёт картина драки Гука и Отца, мурашки проходятся по телу, и он автоматически всем нутром просит защиты. Внутренняя сущность не знает, куда спрятаться, где найти нужное сейчас спасение, ибо тяжесть тех событий очень велика. Пак плакса, он самая настоящая плакса. Старается быть сильным даже сейчас, но быстро сдается, встаёт с кровати, и ноги сами несут его к комнате Отца. Замирает где-то в нескольких сантиметрах от двери и не знает как быть. Слезы наворачиваются на глаза. Волнение становится, кажется, даже больше, чем страх. Намджун будет его ненавидеть? Чонгук больше не его парень? Вот именно где-то в четыре часа утра его начинают мучать эти вопросы по-настоящему. Ещё вечером он готов был смириться, что всё к лучшему, а в данный момент не уверен ни в чем. Парню нужна поддержка, а искать её…негде? Не побежит же он к Тэхёну, верно? Хотя этот вариант кажется сейчас наиболее подходящим, так как Отец его не поймёт, прогонит, запрёт, не послушав. Они с ним не в тех отношениях, когда можно рассказать обо всём на одном дыхании. Лучше молчать, как рыба, чтобы проблем размером душевных ран не получить. Но Чимину не к кому больше пойти, чтобы унять все эти дурацкие чувства. Омега оказался крайне впечатлительным. Может он и правда поторопился со взрослой жизнью. Может ему нужно было спокойно учиться и ни с кем не встречаться, как Хосок, заведя побольше друзей. Навстречаться же можно успеть всегда? Или нет? А вдруг на Пака никто не посмотрит? Рука с лёгкой дрожью ложится на ручку двери, он смотрит в ее сторону, потому что не в силах разглядеть в темноте, и хочет надавить на нее… Всей душой хочет, но не может. Парень не в силах просить помощи у Отца. Для него это кажется каким-то нереальным. Ему страшно. Он громко шмыгает носом, стирает слезы с глаз и быстренько уходит в ванную, чтобы умыться холодной водой. Свет включен, зеркало уже напротив. Чимин смотрит на своё опухшее и снова почти заплаканное лицо, начиная ненавидеть свою жизнь. Он один. Ему снова придется искать утешение где-то в своём сознании, чтобы хоть как-то выдержать это давление. От осознавания этого-всё внутри начинает болеть с невероятной силой. Колени подгибаются, заставляя их обладателя осесть на пол. Дорожки слез увеличиваются в количестве. С такой агонией внутри даже хочется закончить жизнь здесь и сейчас, взяв в руки одно из лезвий Отца. Чимин потерялся ещё давно, он точно не найдет выход самостоятельно, потому что это крайне сложно даже для взрослого человека. Вроде всё же было нормально. Состояние было стабильным, пусть и получать его приходилось обманным для себя путем. Парень жил так многие годы, и будет жить дальше, как только заставит себя подняться. Но пока сделать это он не в силах. Подумаешь: драка между парнем и Отцом. В мире сильных Альф и не такое бывает. Только вот для Чимина это оказалось отправной точкой в очередное болото боли. Даже не знает, что именно его так напугало. Его будущее с этого утра? Или страх за Отца, когда Чонгук яростно бил его? Чимин же ведь просто хотел стоять на своей опоре, пока та сама безболезненно не исчезнет. Получилось все вообще наоборот. Её отобрали. И может все не так ужасно, Намджун же не монстр какой-то, а Чонгук не был никогда настолько важен для него, но сейчас все кажется именно кошмарным. Чимин сгибается, дрожит и тихо плачет, сжимая и разжимая кулаки, мечтая стать микроскопическим. Что Пак со всем этим может сделать самостоятельно? Ничего, учитывая трусливую сущность. Пока та не успокоиться, он не встанет на ноги и не уйдет в комнату. —Ч-Чимин? — голос такой же расстерянный, как и взгляд мужчины, направленный на плачущего на полу сына. Зверь внутри также пытается понять в чем дело, чувствуя запах чужой боли. Омега слышит Отца и сжимается сильнее, не желая, чтобы его кто-то трогал сейчас. Теперь всё ещё ужаснее, чем было. Альфа опускается на колени и с дикой осторожностью и явным волнением в движениях и в глазах, старается поднять сына. Берет его одну руку, затем другую и тянет, поднимаясь первым. Чимин не отмахивается, понимая, что это бесполезно, только голову поворачивает в противоположную сторону от старшего. —Чимин… — Намжужн не ожидал почувствовать эту разбитость сына такой силы, она будто ударила его по солнечному сплетению. Тянет его на себя и прижимает к груди так крепко, как только может. Сердце разрывается не так, как после перепалки с другим Альфой. Сейчас Намджун никак не разозлен, он в своем обычном состоянии, что позволяет ему приобрести новые чувства от вида на родного Омегу. Младший ещё там на диване не ощущал себя так, как нужно ему. Что толку, что Отец так заботливо жмёт его к себе? Чимин чувствует чужое тепло, силу, но легче не становится, он будто отталкивает родного зверя, не давая ему и его запаху повлиять на него. И снова. Альфа никогда бы не ожидал почувствовать отторжение со стороны сына. Глаза Кима увеличиваются, рот приоткрывается в немом непонимании. Чимин не воспринимает его, как Альфу. Для любого Отца это станет ударом ниже пояса. И в данный момент Намджун потерялся настолько, что аж руки самостоятельно расслабляются, выпуская Омегу из объятий. Чимин пользуется шансом и бежит, что есть мочи в свою комнату, только бы скрыться, спрятаться и желательно исчезнуть вовсе. Тело мужчины не двигается, он смотрит в пустоту, пока зверь скулит, воет, мечется туда сюда, не понимая: почему его отвергли… Эту боль внутри нельзя ни с чем сравнить. Как давно Чимин перестал подпускать волка Альфы к себе? Намджун роется в воспоминаниях. Если хорошенько вспомнить ощущения вчера: Пак тоже не подпускал его, но Ким был слишком увлечен мыслями о парне сына, совсем этого не замечая. Единственный родной Омега не принимает его… Когда он проглядел эту пропасть между ними? Мыслей в голове просто нет, внутри будто что-то умерло, треснув невероятно глубоко. Альфа хватается за грудь, чувствуя, что не может нормально вздохнуть. Хватает ртом воздух и другой рукой держится за раковину, с силой ее сжимая. Что теперь ему делать? Как говорить с Чимином? Он же старался для него, хотел, чтобы всё у него было хорошо, а в итоге только сейчас почувствовал всю боль Омеги и в добавок узнал о своем нахождении в черном списке парня. Дыхание приходит в норму не сразу. Альфа поднимает голову, встречаясь с собой взглядом. Начинает злиться, но не на сына, а на себя. Видимо, со всей работой и розовыми очками он совсем не заметил проблем в своей и так маленькой семье. Чимин прячется под одеялом, сжимает со всей дури подушку и бесшумно кричит. Он, как маленький ребенок, который не может успокоиться, бьёт рукой подушку, дёргается, как припадочный. Его бесит одеяло, и он скидывает его на пол. Хватает подушку и кидает ее с силой в стену, уже плача далеко не тихо. Ничего не видит, пелена слез мешает ему, наносит удары по матрасу и хочет совершить самоубийство так сильно, как никогда не хотел. —Чимин! — Альфа старается поймать его руки, на что получает только пинок в живот и попытки сопротивления. —Хватит! — мужчина пытается удержать его на одном месте, но Пак только кричит, попадая ногой куда-то в ребра. Намджун шипит, терпит. Ему самому кажется, что он сейчас свихнется, потому что ОН, являясь ОТЦОМ своего сына ОМЕГИ, никак не может на него повлиять. Альфа бессилен здесь. Остаётся только удерживать Чимина силой, понимая: никому легче от этого не будет. Омега визжит, когда Альфа хватает его за ноги. Парень бьёт рукой в чужое лицо, сразу же оказываясь в плену ещё одной руки. К счастью, а может и к сожалению, у Намджуна хватает сил, чтобы удерживать две ноги одной рукой, с тонкими руками выходит все гораздо проще. —Хватит! Чимин, успокойся! — угроза, прекрасно слышимая в голосе, пугает и без того напуганного Омегу. Он начинает чувствовать угрозу в лице Отца. И если вчера Намджун думал, что сын боится того Альфу, сейчас же этот страх и просьба защиты направлена точно не к нему. Очередной удар по внутреннему зверю, заставляют его отпустить слабые конечности. Ким рычит себе под нос, быстро покидая комнату сына. Чимин сползает с кровати и забивается в один из угол комнаты, продолжая гореть в этом аду. Ким возвращается достаточно быстро и, не теряя времени, выливает на Омегу ледяную воду. Чимин визжит, распахивает глаза максимально широко и испуганно смотрит на серьезно мужчину. —Успокойся, пока я тебя на улицу не выбросил, — Намджун держит зрительный контакт так, будто и правда выкинет Омегу. Да что уж там, он прям в окно и его и выбросит, судя по угрозе в глазах. Паку будто дали пощёчину, правда вот ударила она не по щеке, а по сердцу. Он дышит загнанно, губы приоткрыты, а глаза все так же распахнуты. —Я тебя ненавижу, — выплёвывает эти слова на пол и глядит с чистой ненавистью, обидой и, естественно, болью. Ким сжимает кулаки, но проглатывает эти слова, принимая их. —Успокоился? — и снова эта угроза в голосе. Чимин теперь точно не будет чувствовать себя в безопасности дома. Он Отца боятся начинает не на шутку. Подгибает к себе колени и обнимает их, протестующе смотря куда-то в бок, периодически шмыгая. —Переоденься, пока не заболел. И не смей меня ослушаться, иначе сам тебя переодену, — Альфа поднимает ведро с каплями воды внутри и делает шаги к двери, быстро пропадая из виду парня. Чимин бьёт руку об пол и дёргает несколько раз ногами. Злостно вытирает слезы и так же грубо поднимается на ноги, топая затем несколько раз ими по полу. Открывает агрессивно шкаф, быстро проходится глазами по полкам, находя для себя сменную одежду, и переодевается, небрежно кидая мокрую ткань на пол, попутно тихо матеря Отца всеми возможными словами. Он злиться, терпеть не может, и в его голове уже мелькают мысли о побеге, пускай это крайне глупо и безрассудно. На его лице демонстрация всех удачных чувств, в том числе и отвращение к своей жизни. Его начинает бесить все вокруг, вплоть даже до собственных движений. Парень не контролирует себя, делает всё на эмоциях. —Чимин, спустись вниз, — тон голоса не давящий, скорее Альфа более менее успокоился, хотя, чтобы сын тоже сбавил градус, выпив чашечку с валерьянкой. Другого выхода старший не видит. Ему нужно с ним поговорить, но в таком состоянии Омега просто проигнорирует его. —Нет! — младший кричит, смотрит в чужие глаза и злостно выдыхает воздух. Из-за напряжённых лобных мышц Пак выглядит ещё более недовольным. Альфа стоит в дверях и сдерживает себя, чтобы не ухудшить ситуации, кусает щеку изнутри, сжимая дверной косяк. Если Чимин не идёт к воде, Альфа сам принесет чашку. Омега яростно закрывает за отцом дверь, снова ощущая, как глаза начинают щипаться. Не удерживает слезы, выпускает их наружу и громко всхлипывает, садясь на кровать. Ерошит свои волосы и сжимает губы, прожигая взглядом одеяло на полу. Становится очень обидно и даже стыдно, что он бросил его. Может он ненормальный, но он хочет извиниться перед вещами, брошенными на ковер. Встаёт на ноги и быстро поднимает подушку с большим одеялом, чувствуя при этом такую боль, будто забрал ее у неживых вещей. Кидает их на кровать и ложится сверху, прижимая мягкую подушку к себе. Эта ночь войдёт в список самых худших ночей в истории его жизни. Альфа заходит с кружкой в руках и глотает комок в горле, только бы быть сейчас сильным. Ему уже самому хочется расплакаться, смотря на сына. Чимин выглядит убитым, будто он его бил, насиловал и превращал жизнь в ад. Такое тяжело вынести даже такому взрослому мужчине, как Намджун. —Чимин, выпей это, прошу тебя, — массивный Альфа присаживается рядом и аккуратно проходится ладонью по чужой ноге, стараясь донести: плохого делать он не будет. Омега же прячется в подушку и вновь проявляет протест, надрывно говоря слово «нет». —Малыш, выпей, тебе станет легче, — в звучании реплики нет никакой угрозы, только мягкость и забота, он верит, что сын примет от него хотя бы это. Но нет. Младший вновь кричит: «нет!». Отрывается от подушки и с чувством сворачивания в тугой узел всех внутренностей бьёт по кружке, выбивая ее из рук Отца. Стакан летит на пол, выплёскивая на многострадальный ковёр жидкость. —Чимин! — Альфа не выдерживает, хватает запястья сына и сжимает до чужого писка. —Прекрати немедленно! — со злостью отпускает руки и поднимается с места. —Что я должен, блять, сделать, чтобы ты успокоился?! — Омега замирает, прижав руки к своей груди, смотрит с огромным страхом в глазах и, судорожно всхлипнув, зажмуривает глаза, закрывая сразу же голову руками, стоит старшему поднять на него руку. Рука так и застывает в воздухе, когда до мозга Намджуна доходят его действия. Он потерянно смотрит на сжавшийся в комок Омегу и еле удерживает слезы, так и норовящие выйти из глаз. —Прости, я… Я не хотел, — застрявшие в горле слова не дают даже нормально вздохнуть. Альфа ничего не может, кроме как просто уйти сейчас. И он делает это, оставив Чимина одного. Зайдя в свою комнату, Ким часто моргает, поднимая глаза к потолку. Неужели он настолько плохой Отец? Пальцы сжимаются на ткани на груди, будто это что-то изменит внутри. Дойти до кровати нет сил, потому он так и садится у двери, закрывая руками лицо. Он вспоминает Чимина ещё крохой, когда тот так нуждался в Отце. Бегал на своих коротких ножках к нему ночью во время грозы, только бы почувствовать себя в безопасности. Он всегда приходит к нему, когда чего-то боялся, потому что Альфа всегда его защищал. Ничего не изменилось: Намджун все ещё может и хочет его защитить, только вот Чимин это не требует. Оттолкнул непонятно из-за чего, а теперь Ким должен ломать голову, когда все пошло не так. Может это случилось ещё, когда Омеге было двенадцать. Когда тот не стал нуждаться в контроле и каких-либо советах. Может в другой момент — Альфа просто не знает. Он даже понятия не имеет, сколько его сын встречается с тем взрослым Альфой. Может он вообще с ним знаком уже несколько лет, мало ли что тот мужчина мог сделать с маленьким Чимином. От всех этих мыслей становится только дурнее. Ким не думал, что когда-нибудь окажется в такой ситуации, чувствует себя в тупике, из которого нет выхода. Омега все ещё лежит на кровати и давится своими слезами. Он ни за что не перешагнет себя и не пойдет к Отцу, будет сидеть в комнате до последнего, даже если придется сидеть здесь всю жизнь. Боль в груди спустя часа два притупилась, но она все равно была, не давая почувствовать себя хоть капельку лучше. Слез уже нет, он просто лежит и периодически шмыгает. Ноги и руки замерзли, тело чуть трясет от холода, а укрыться нет сил. К сожалению, не может уснуть, потому что периодически слышит шаги Отца и не знает, чего он хочет больше: чтобы тот к нему не заходил или наоборот зашёл и остался рядом. Омега же будет очень горько плакать, если с Намджуном случится что-то плохое. Он не ненавидит его, а любит, просто эта пропасть между ними постоянно давит. Да ещё и Ким иногда делает что-то не так, толкая Чимина дальше от себя. Все это какая-то безнадёга.

***

На часах двенадцать часов. Тэхён устало облокачивается на спинку кожаного кресла, небрежно бросая ручку на на стол. Рука тянется за телефоном, лежащим неподалеку. Подносит его к уху и ждёт, пока обладатель другого устройства наконец не ответит. —Никакой инфы. Абсолютная пустота. Он будто вообще в базах не светился никогда. Ни в одной его нет, — Ким пробегается глазами по своему кабинету, проходится по внутренней стороне щеки языком и тяжело вздыхает, слыша чужой мат. —В смысле, бля? Быть не может, ты точно хорошо всё проверил? — Мин с разочарованным лицом выкидывает сгоревший завтрак в мусорку. В отличии от Тэ, находящимся в своем офисе в дорогом костюме, Юнги стоит в одних трусах и старается приготовить себе что-нибудь пожрать. —Я серьезно, пустота. Попробую конечно запрос кинуть одному человеку, может получится. Но что-то мне все это не нравится, — Альфа трёт глаза двумя пальцами и слегка крутиться на стуле. —Я бы и сам мог за ним проследить, хотя дело достаточно энергозатратное, мне бы только щепотку инфы, — Мин, говоря про щепотку, очередной раз солит яичницу, после облизываясь. Сейчас все должно выйти нормально, и он наконец-то поест. Тэхён тяжко и громко вздыхает, привлекая к себе внимание друга. —Хули ты на работе делаешь? Отдыхать не планируешь? — Мин перекладывает телефон к другому уху и внимательно следит за своей едой. —Сам уже не знаю, что я тут делаю, все мысли забиты вчерашним контрактом. Я всё ещё в шоке с такой подлости. Я же был уверен, что он был надёжным человеком, — от досады кулак несильно прилетает по столу. —Тэ, в семье не без урода, так что смирись. Будет информация, звони, а я наконец пойду поем, — Юнги смотрит на бедную яичницу так, словно она его жена. Увидел бы он это со стороны, сразу же стал бы отрицать, что это он. —Приятного аппетита, Хён, — Ким тихо усмехается, услышав тихое «ага» в ответ. Звонок сразу же завершается. Глава встаёт с насиженного места и подходит к окну. Жизнь кипит, а его жизнь словно остановилась. Все одно и то же, и это так бесит. Приходится слушать очередные гудки, прежде чем начать следующий диалог.

***

Чимин смотрит на контакт, так усердно звонящий на его телефон, и усмехается. Чонгук звонит уже четвертый раз, но Омега не поднимает трубку, потому что не настроен говорить. Он сейчас вообще ни на что не настроен, кроме как на лежание на кровати и копание в самом себе. Нос чувствует запах еды с первого этажа, упорно игнорируя его. Как там Отец — он не знает, да и знать особо не хочет, потому что спускаться он не намерен. Взять трубку всё-таки приходится, когда Чонгук начинает попутно написывать смс. Омега проводит по зелёному кружочку и неохотно подносит к уху телефон. —Привет, ты в порядке? — младший хмурится на такой тон голоса. Он…с нотками волнения или парню показалось? —Чимин? — и снова эти нотки. Всё-таки не мираж. —Нет, — отвечает шепотом, потому что на большее его голос сейчас не способен. Ему нужно прокашляться, попить воды, но, естественно, делать это не будет. —Что случилось? Это из-за вчерашнего? Отец тебя бил? Или что? Не молчи, прошу тебя, я волнуюсь, — Альфа и правда волнуется, усидеть на стуле в своей квартире не может, ходит туда сюда. —Я не могу сказать, — на большее Пак правда не способен. О том, что было ночью, рассказать хочется, но точно не по телефону. —Почему? — Омега может поклясться, что Альфа, что Чон сейчас поднял брови в верх. Когда он так делает, сразу же становится похож на ребенка. —Просто не могу, — смотрит на свою руку и ведёт зубами по нижней губе. Получается Чонгук на него не злиться? Все в порядке? Он зря переживал из-за него? —Ты не злишься? — решается спросить сразу же, пока есть шанс. Мало ли что-то не так, и всё-таки это последний разговор. —Нет, всё нормально, только лицо болит. Лучше ответить на вопрос: почему ты не можешь сказать? — Чон трогает край подоконника и шумно выдыхает, когда Чимин молчит. —Я могу тебя сейчас забрать? —Нет, — ответ выходит молниеносным. Если сейчас Чонгук заявится сюда, настанет конец света. —Я… Даже не уверен, что Отец мне вообще позволит видеться с тобой, — голос вовсе резко пропадает. Ещё немного и он опять начнет плакать. —Даже если и так, мне он запретить ничего не может, не волнуйся по поводу этого, хорошо? Я люблю тебя, котёнок, слышишь? — тон голоса кажется сказкой. Чонгук говорит все так, будто все обязательно будет хорошо, и они будут жить долго и счастливо вместе. И Чимин понять не может: ему смешно с этого сейчас или больно. —И я тебя люблю, — отвечает больше неохотно, чем с удовольствием, ибо не понимает, как ему реагировать. Внутри какой-то лютый бардак. Чонгук же в это время тихо облегчённо вздыхает. Чимин все ещё его Омега. Он на самом деле переживал, потому что не каждый день избивает Отцов своих парней. —Я позвоню позже, хорошо? —Хорошо… — как только это кончается, Пак откидывает телефон подальше и тихо стонет. В какой же он сейчас заднице. Между прочим, за это время он думал о Тэхёне, правда чувств внутри не было никак. Возможно, их перекрывает пустота внутри, Пак не знает, но, можно сказать, он надеется на отсутствие этой дурацкой влюбленности из-за которой все это случилось. По-любому это были какие-то гормоны или ещё что-то, все это просто показалось, хотя он был так уверен: чувства не пройдут. Как же сложно быть гребанным подростком. В данный момент ему проще принять, что нет у него никакого парня, не было никакой драки вчера, что все нормально, чем принять всю эту задницу. Чимин бы и дальше так лежал, если бы не приближающиеся шаги Отца. Мужчина заходит в комнату достаточно тихо. Глаза тут же находятся в поисках сына. Он видит лежащего Омегу, так упорно не смотрящего на него, и с сожалением чешет затылок. За это время он о многом подумал. Во всём винит только себя, Чимин ни в чем не виноват. Альфа проходит к кровати сына и поднимает кружку, после чего неторопливо ставит ее на стол парня. —Иди покушай, ладно? Я уже наложил тебе еду, — можно услышать самую бесконечную грусть. Намджун расстроен. Он понятия не имеет, как теперь налаживать отношения с сыном. Ему не с кем посоветоваться. Омега садится на кровать, когда старший уходит куда-то вниз. Чимин чувствует свой переполненный мочевой пузырь и неприятно морщится, сразу же поднимаясь на ноги. Первым делом он, конечно, чуть ли не бежит в туалет. Заходя на кухню, Чимин с какой-то осторожностью оглядывает стоящего спиной Отца. Альфа что-то перекладывает в холодильнике. Взгляд падает на тарелку с обычным завтраком, к которой он приближается в обычном темпе. Намджун, закончив своё занятие, поворачивается к Паку и с неуверенностью вытаскивает стул из-под стола рядом с родным человеком. Присаживается на него, находясь лицом к Омеге и нелепо смотрит в пол, стараясь подобрать слова. Чимин заметно напрягся, сжал сильнее ложку, не отводя глаз с тарелки. Он не намерен говорить. В целом считает это ужасной затеей, но Отца же не остановить… —Прости меня, я не хочу, чтобы ты боялся меня, — очень хорошо заметно то, что слова даются трудно. Он нервно кусает губы, почти все мышцы лица твердые. —Скажи, как давно ты встречаешься с тем Альфой? Я не буду тебя ругать, обещаю… — Чимин в одно мгновение хмурится и откидывает ложку. —Мой ответ что-то изменит? — старшему больно слышать эти стальные ноты в голосе. Сына будто подменили за эту ночь. Чимин редко позволял себе дерзость, а сейчас Альфа чувствует, что никакого диалога у них не выйдет, но раз уж начал, значит будет продолжать. —Ты прав. Думаю, ты понимаешь, что я против твоих с ним отношений, — решает ограничиться только одной фразой, включающей его мнение. Омега лишь болезненно усмехается, берет обратно ложку и встаёт с места, сразу же поднимая тарелку. Поест в комнате. —Меня перевели на удалённую работу, я теперь буду тебя отвозить и забирать со школы, — эти слова буквально тормозят Чимина, почти переступившего порог кухни. Омега сжимает тарелку в руках и злостно идёт обратно, ставя ее на стол с громким стуком. Из кухни он уже идёт с пустыми руками, не желая дальше вообще что-либо говорить. Обоим сейчас больно до жути. Младший злится на то, что теперь вообще он ничего делать не сможет: ни танцевать, ни устраивать фотосессии, ни гулять, ни видеться с Чоном, буквально ничего. Если Отец будет все время дома — это пиздец чистой воды. Прощай одиночество и возможность поступать так, как хочет этого Омега. Альфа же надеется, что парень не будет долго на него злиться, что у него получится пойти с ним на контакт. Естественно, он не даст видеться с тем мужчиной, это исключено. Понимает: так он сделает отношения с сыном более дальними, но так будет лучше. В первую очередь для Чимина. Пак нервно залезает на подоконник вместе с ногами, надевает наушники и включает первую попавшуюся песню в плейлисте, прижимаясь головой к окну. Старается ни о чем не думать, но мысли все равно роем носятся в голове, они все ничуть не позитивные, что добавляет масла во внутренний огонь. Зрение фокусируется на соседнем доме. Омега вглядывается в чужие окна и кусает губы, тихо ненавидя эти дни. Лучше бы он вообще не знал, кто живёт в том доме, все было бы по-другому.

***

Вокруг дико шумно, но парням это не мешает. Чимин со скрещенными руками на груди смотрит в одну точку, ожидая хоть какой-то комментарий по поводу всего от Хосока. Тот же хлопает ресницами и не знает, что сказать. В поддержке он не мастер, да и прокомментировать такую задницу трудно, хотя нет, одно слово всё-таки есть: —Пиздец, — Омега выглядит со стороны так, будто ему сказали, что он на девятом месяце беременности. Чимин же вообще похож на Альфу Хосока, от которого тот залетел. —Я не знаю, что делать. Чонгук вообще предлагает сбегать из дома, а я не настолько отбитый, чтобы так поступать, я ещё пожить хочу, — парень ставит руки по бокам на подоконник и тяжко вздыхает, вкладывая в этот вздох весь ощущаемый пиздец. —Я даже не знаю, радоваться мне или грустить за тебя, — Чон ловит на себе непонимающим взгляд и закатывает глаза, — Я про отношения с Чонгуком, я всегда буду против них. Так хоть есть причина… Его бросить, — и улыбается так невинно, сразу же принимая достаточно болезненный удар по плечу. —Ну не злись, Чимин, если Чонгук тебя любит, он поговорит с твоим Отцом, верно? Предложи ему реально поговорить, может получится всё изменить, — друг кладет свою руку на чужое предплечье и похлопывает. —Сейчас урок начнется, пойдем. А ведь и правда, Хосок прав, может Чонгук согласиться поговорить, показать себя с другой стороны Намджуну. От этого в груди появилась какая-то надежда, и он, не теряя времени, пишет смс своему парню, надеясь на быстрый ответ. Быть Рапунцель в доме-он не намерен.

***

Намджун правда забрал его со школы. Всю дорогу они не говорили, как и утром. Чимин просто смотрел в окно, смотрел на людей, на здания, на парочек, идущих за ручку. Грустно. Уже дома Омега быстро поел, сделал домашку и спустился вниз в поисках Отца. Альфа сидел на кухне и что-то быстро печатал, попивая кофе. Он сразу заметил сына и кинул на него взгляд, возвращаясь к работе. —Можно я покатаюсь на велосипеде? — держит руки за спиной и мнётся с ноги на ногу, надеясь на положительный ответ. Он не пойдет на встречу с Чоном, нет, запах Альфы останется на нём, Намджун просто учует его, потому катание на велике будет действительно катанием на велике, не более. Гулять Ким не запрещал, но вот гулять с тем мужчиной-да. Потому старший сначала смотрит изучающе несколько секунд, после чего кивает, добавляя «только не долго». Чимин кидает тихое «ага», прежде чем пойти в комнату и немного переодеться. Узкие джинсы, теплая и большая толстовка, носки с кактусом — на этом все. Говоря по правде, Омега редко катается на велике, но всё-таки делает это. Он вставляет наушники в уши и выводит транспорт за забор, чувствуя, как Отец наблюдает за ним из окна. Само решение покататься принялось как-то самостоятельно. Чонгук ответил на смс тем, что он занят и подумает над этим позже, ничуть не удивляя Омегу. А погулять хочется, хотя бы потому что он побудет без Отца. blackbear — idfc (slowed down) играет в ушах, пока парень набирает скорость, едя по правой стороне дороги. Управляет рулём одной рукой, пока другая находится в кармане, сам телефон где-то в джинсах. На улице достаточно пасмурно, прохладно и периодически дует холодный ветер. Омега смотрит на дома других людей и иногда восхищается ими, замечая какие-то приятные для себя детали в оформлении. Машин почти нет, людей тоже единицы, Чимин чувствует сейчас покой и даже слабо улыбается, когда песня сменяется на другую композицию того же исполнителя — hot girl bummer (slowed down). Идеально. Не хочется о чём-то думать. Омега бы вообще уехал куда-нибудь, например, с Хосоком, где не будет никаких родителей, правил, только они и отдых. Ему сейчас снова стало все равно на Чонгука, который непонятно где шляется и непонятно чем занимается. Плевать, совершенно плевать. Пусть хоть в другую страну отправляется, Омега помашет ему рукой, зажав белый платок между пальцами. Музыка и прогулка помогают уйти от всех проблем, можно сказать, буквально помогают уйти. Чимин даже бы и не вспомнил сейчас о Тэхёне, если бы не заметил его впереди. Сначала Омеге показалось, что он бредит и это не сосед идёт где-то в далека, но с каждым метром его мнение менялось. Действительно Тэхён. Спокойно идёт пешком в сторону своего дома. Глаза Пака немного расширяются, и он снимает наушники, вешая их куда-то себе на шею одной рукой, снижая скорость. Сердце сильно забилось, отдаваясь где-то в ушах. Альфа в лёгком длинном сером пальто, в черных джинсах и белой футболке. Снова будто сошел с обложки, давая младшему какой раз офигеть от красоты. Чимин тупит, он не тормозит, когда Тэхён почти сравнялся с ним, а едет дальше. Кажется, старший даже не обратил на него внимание, будто совсем не заметил, пока Чимин чувствует свое стремящиеся пробить грудную клетку сердце. Омега матерится себе под нос и поворачивает руль влево, собираясь разворачиваться. Будет глупо упустить свой шанс. Парень царапает ногу, стоит неосторожно слезть с велика. Шипит, но бежит в сторону Альфы, до которого осталось метров десять. —Изивните! Стойте! — звучит так себе, будто впереди него какая-то знаменитость, хотя, не исключено. По-любому Тэхёна много кто знает в известном кругу. Альфа оборачивается и поднимает одну бровь вверх, наблюдая, как парень нелепо перебирает ногами. Выглядит таким потерянным ребенком, что аж забавно становится. Милашка. Ким заметил его ещё вдалеке, но решил сделать вид, что не видит его, смысл здороваться? Тэ вообще шел со встречи со своим дядей, тот передал ему одну нужную флешку. —Спасибо, что подождали, — запыхавший Омега везёт слева от себя велик, пока Тэхен идёт справа. —И тебе привет, Чимин, — мягкий тон голоса смущает младшего не меньше, чем вообще присутствие Альфы рядом. Чувства. Он снова ощущает свою влюбленность, чуть ли не сжимающую его ребра до хруста. —Вы так и не ответили тогда, откуда знаете меня… — поворачивает голову и смотрит очень невинно, как произносил эту фразу. Тэхён смотрит исключительно вперёд и усмехается настойчивости парня. —Тебе так важно это знать? — Ким вытаскивает руку из кармана и проходится по волосам, словно расческой. —Д-да… — ему вдруг не по себе. Осознает свою приставучесть, начиная смотреть куда-то на велосипед. В добавок ко всему ещё и спотыкается об ровный асфальт, слыша после этого тихий смех. —Осторожно, — Тэхён обходит велосипед и забирает его из рук Омеги. —Я помогу тебе. И все бы ничего, но Альфа задел своей рукой левую руку Пака, от чего у него ток прошёлся по телу, тыкая носом в невероятные чувства. Вставляет покруче, чем любой наркотик в мире, он в этом уверен. —Спасибо, — не знает, нужно ли отказаться от помощи, да и момент уже упущен. Альфе вести велик удобнее, его руки и тело длиннее. Он правда невероятный. —На самом деле я маньяк и имею информацию на все дома в округе, — Альфа говорит настолько серьезно, что Чимин останавливается, а его глаза расширяются до невероятных размеров. Ему нужно было секунды четыре, чтобы начать догонять старшего, спокойно уходящего вперёд. —Не правда! Я не верю в это, вы не похожи на маньяка, — Чимин тоже серьёзен, смотрит на профиль соседа и видит его лёгкую улыбку, подтверждающую свою же ложь. —Я предпочту оставить в тайне, откуда тебя знаю, хорошо? — очередной мягкий тон, будто Паку не шестнадцать, а пять. Омега понять не может: ему нравится такое обращение к себе или нет. Пусть мужчина и намного старше, Чимин не маленький. —Окей… — поджимает губы и не знает, что говорить. Очевидно же, что он никогда не будет с ним вместе. Остаётся только восхищаться этим человеком? Чимин вдруг молится, что влюбится в кого-нибудь ещё также, как и в соседа. Остаётся также забить на странную Чонгука реакцию на Тэ? Видимо, да. —У тебя все в порядке? Выглядишь уставшим, — он подметил внешний вид Омеги за секунду, даже не всматриваясь в лицо. Не сказать, что его волнует это, скорее просто любопытно. —Да, все нормально, — неловко достает телефон и смотрит на время. Он прибывает на улице уже чуть больше сорока минут. Тэхён видит, что парень врёт, но не собирается углубляться в чужие проблемы, своих и так достаточно. Осталось чуть меньше шестидесяти метров до дома. И все это время оба молчат. Чимин молчит, потому что не может придумать ни один нормальный вопрос, голову будто промыли, он вообще ни о чем не может думать, кроме как о том, что Альфа идёт рядом с ним и катит его велик. Дома почти рядом. Тэхён тормозит первым и с приторной мягкой улыбкой отпускает одну ручку велика, вручая агрегат младшему. Обходит велосипед сзади и встаёт прямо около Чимина, в сантиметрах пятидесяти. Тяжёлая рука ложится на плечо парня, забирая его дыхание. Омега глотает слюну и смотрит большими глазами в чужие, пока старший не торопясь скользит по чужим чертам лица глазами. Парень краснеет на глазах, не понимая: к чему все это. Не собираются же его целовать? — от такой мысли он краснеет только ещё сильнее, ибо: а вдруг поцелуют… —Не гуляй один, ладно? На улице может быть опасно. Я пусть и не маньяк, но кто-нибудь другой может им оказаться, так что будет осторожен, хорошо? — и снова эта мягкая улыбка, сносящая голову Омеге. Тэхён смотрит ему в глаза, и Чимин кивает, как болванчик, головой, не в силах отвести взгляд. —Славно, — Ким отпускает хрупкое плечико и идёт к своим воротам, ощущая всеми фибрами своей души на себе чужой взгляд. Даже на простое «пока» Омега кивает, смотря на Альфу до тех пор, пока тот не закрывает калитку. Щеки горят, потому он тут же кладет на одну из щек прохладную ладонь, тихо простанывая от контраста. —Да что ж со мной?.. — бурчит под нос, кидая поселений раз взгляд на чужую калитку. Каких-то пару минут, и Омега уже дома в своей комнате. Лежит на кровати, смотрит в потолок, прокручивая в голове всё, с момента встречи Тэхёна на улице сегодня. Жутковато испытывать такие чувства к взрослому мужчине, на которого хреново отреагировал Чонгук. Омега многое не знает, даже не представляет: с какой опасностью он недавно рядом находился, потому что просто не знает. Чимин обречено простанывает и трёт руками личико, после хлопая по щекам несколько раз. Кажется, он в тупике: как быть, что нужно делать, как реагировать, пытаться ли вообще что-то делать? — хер его знает. Омега берет подушку и кидает себе на лицо, собираясь пролежать так, пока кислород не закончится.

***

Неделя. Ровно столько Чимин не видел Чонгука и Тэхёна. И если ко второму никаких претензий нет и не будет, то к Чону есть. —Каждый раз я ему пишу и он всегда отвечает «я буду занят». Он никогда так не поговорит с Отцом, а сбегать из школы и из дома я все ещё не планирую. Вот что мне делать? Как заставить его уже наконец оставить свои «дела» — Омега выделяет это слово ковычками из пальцев — и пойти к Отцу? Вот почему у него есть время на секс со мной, а на разговор нет? — Чимин сжимает в руке стакан с коктейлем и активно попивает содержимое из трубочки. Намджун разрешил погулять с Хосоком после школы, потому парни сейчас сидят в кафе и разговаривают. Альфа обещал забрать их часов в семь из торгового центра, в котором Омеги сейчас и находятся. —Чимин, да потому что он ссыкун! Как драться, так сразу в бой, вряд-ли он всё-таки пойдет на этот разговор, забей на него уже, — Чон застывает в рот оставшийся большой кусок пончика. —Я не могу, — Пак дует губы и подпирает голову руками, поворачивая голову в сторону других кафешек на этаже. Он правда не может забить. Альфа звонит ему вечером и говорит с ним так, будто лучше Чимина у него никого нет и не будет. Омега нуждается в нем, в его объятиях, любви. За эту неделю Чонгук столько всего ему наговорил… Пак даже не выдержал и сфоткался в очередном комплекте белья, отправив все это дело старшему. И потом он с удовольствием смотрел видео, где Альфа самоудовлетворялся, глядя на его фотки на телевизоре. —Ну тогда и не ной, — Хосок осуждает друга, но ничего сделать с ним не может. Бросать его он не станет, Чимин так-то очень хороший парень, но иногда заслуживает пинка под зад или удара по затылку. Младший смотрит на прохожих и чуть не ударяется коленом об стол, когда видит мужчину. —Т-т-там Тэхён! — получается чуть громче, чем планировалось. Омега подрывается с места и выходит из-за за столика. —Что? Чимин, блин, погоди! — Хосок старается как можно быстрее встать с места. Хорошо, что портфели забрал отец Пака. Ещё и привёз сюда, дав приличную сумму денег. Чон готов уже убить убегающего друга. Чимин же старается не потерять Альфу из виду. Ему кажется это даже каким-то сном, потому что за эти семь дней у него чуть ли ломка не случилась. Вот настолько сильно он хотел его увидеть хотя бы мельком. —Вон, видишь мужчину в салатовом свитере? Это он! — Чимин мастерски обходит людей, крепко схватив друга за руку. Хосок слепошара немного, приходится искать более тщательно, прыгая глазами с человека на человека. —А! Вижу, всё, нашёл, — Чон старается получше разглядеть внешность того самого человека, из-за чего смешно двигает головой. Пак с дикой радостью сейчас следит за мужчиной, глаз с него не сводит, темп не сбавляет, вызывая у Хо вопросы. —Ты уверен, что нам стоит за ним идти? Я вроде бы уже увидел его, необязательно преследовать, — пусть он не сопротивляется, времени у них ещё достаточно, но это же неуважительно так следовать за человеком. Уверен, Пак не пойдет с ним говорить, у человека вообще могут быть важные дела. —Ой, не гунди, а, вдруг это шанс узнать его чуть лучше. Не забывай про реакцию Чонгука, окей? Интересно же, что в соседе не так, — Омега умалчивает о своей симпатии в данный момент, представляет оставить это на втором плане, пусть видеть Тэ очень приятно, можно даже сказать: очень сильно приятно. Хосоку остаётся молчать и следовать за другом. Не чувствует, что это хорошая идея. —Чимин, ты точно уверен? — Омега поднимает глаза к небу, как только они вышли из тц. Тэхён уходит на торговую площадь, имеющую много магазинов на один квадратный метр, а Пак все ещё следует за ним. —Да, — четко и ясно. Он настроен решительно. На улице сегодня не холодно, ещё и солнышко пригревает, так что вполне нормально быть в одной школьной форме. Альфа идёт не медленно, достаточно быстро, и Чимин уверен, что он что-нибудь да узнает в итоге. Они все дальше и дальше уходят от торгового центра. Хосок нервно покусывает щеку, но ничего не говорит, сжимая руку Пака крепче. Тату салон. Омега видит, как Альфа идёт между зданиями и заходит именно с черного входа. —Может он просто тату решил сделать? Чимин, не надо, ты же туда за ним не пойдешь? — но младший не отвечает, ускоряет шаг, можно даже сказать, срывается на бег. Черная непримечательная дверь приближается. Пак кладет на ручку двери руку тут же ее приоткрывает, осторожно заглядывая внутрь. —Ненормальный, — тихо бурчит Хосок, когда Чимин тянет его внутрь. Коридор. Это первое, что ждёт парней за этой дверью. Он полностью выкрашен в черный, а наверху маленькие лампочки, тускло освещающие проход. Чону всё совсем не нравится, уголки губ опустились вниз, а сам он в напряжении, пока Чимин с любопытными глазами и быстро бьющимся сердцем проходит всё дальше и дальше. Младший тормозит, стоит услышать голоса. Один знакомый, другой он не знает. Тэхён где-то рядом. Пак прислушивается и двигается на звук вправо, когда им попадается развилка. Его не волнует, что кто-то может их здесь увидеть, потому что он не думал об этом, даже не и начинал. Взору открывается несколько дверей. Две справа и две слева. Максимально тихо Омега на слух находит нужную дверь и прислоняется к ней ухом, пока Хосок бесшумно бьёт себя по лбу. «Нам пиздец» — проносится в его голове, наблюдая за сосредоточенным Паком. Чимин так даже математику не решает, как здесь подслушивает. Хосок оглядывается, старается немного осмотреться, но ничего, кроме дверей и коридора, естественно, не видит. —Тэ, ты же знаешь, я не подведу, — этот голос намного старше. Обладателю точно лет шестьдесят, если не больше. —Ага, знаю я, как ты не подводишь. Если ты не отработаешь мои деньги, отправишься на тот свет, мне и так надоело недосчитывать товар, — Альфа явно злится, Чим может даже представить, как сосед скрестил руки на груди. Офигенно зрелище, наверное. —Лучше меня в этом деле нет, ты же знаешь, так что будет тебе твой дезоморфин в короткие сроки, — тот мужчина точно улыбается, это было слышно по интонации. Пак часто моргает и с непониманием хмурится до появления морщин. Ему не показалось? Речь шла про наркотики? —Чимин… — Хосок слышит, как дверь рядом открывается и дёргает друга так сильно, как только может, отлепляя его от двери. Младший хотел уже возмутиться, но его глаза быстро обретают форму крупных монет, когда он встречается взглядом с крупным Альфой лет тридцати. Старший успевает только проглотить слюну, прежде чем почувствовать крепкую хватку у себя на руке. —Кто вы такие? — мужчина выглядит жутковато. Неприятная щетина, шрам под глазом, лысина на полголовы. А пахнет он, как старый носок, от которого ты умрёшь сразу и безболезненно, либо с муками. —Отпустите! — Хосок с паникой бьёт мужчину по груди, пока Чимин старательно выдергивает свою руку. От такой хватки будет синяк, причем не маленький. Пак не ожидал такого, только сейчас понимает, что они в дерьме, в которое он сам же и завел и себя и Хосока. Ну да, мало ему херни в жизни, и здесь можно получить пиздюлей от Отца, почему нет? Чимин визжит от боли, когда мужик открывает дверь рукой парня. Он открыл ты дверь, где как раз находится Тэхён. —Эти мелкие стоят и подслушивают, сэр! — Омеги летят на пол со скоростью звука, больно приземлившись на пол. Хосок отбил задницу вместе со спиной, а Чимин руку. Оба со страхом смотрят вокруг, и когда Пак встречается взглядом с Тэхёном, даже не знает: стоит ли ему шевелиться, потому что такого убийственного взгляда парень не видел даже в фильмах. Ким излучает смерть, Омеги утопают в этом запахе за секунду, от чего у каждого тело бросает в дрожь. —Я знаю их, — мурашки с размером с луну пробегаются по телу от голоса Альфы. Чимин держит зрительный контакт и боится до слёз. Они уже хотят выйти наружу. Чонгук был прав. Тэхёна нужно избегать. От него бежать надо. Омеге кажется: если пройдёт ещё несколько минут, Отец будет встречать у ТЦ уже труп своего сына. Такую угрозу он никогда не ощущал. —Какого хрена, Тэхён, что это за малолетние Омеги? — старик стучит своей тростью об пол и возмущённо пыхтит, требуя объяснений. —Не переживай, я сам с ними разберусь, — и снова этот голос. Чимин в этот момент готов родить свой организм, потому что на стене краем глаза он замечает всевозможные виды оружия. Нет сомнения сейчас в том, что его сосед точно не из святых кругов. Ну почему все красивые и на вид идеальные люди на самом деле с огромным подвохом? Альфа проходит к ним ближе и наклоняется, хватая их руки. Тянет на себя, заставляя встать, и оба парня чуть заново не падают из-за быстрого движения в сторону выхода. Даже сейчас, когда Тэхён так грубо держит его руку, Чимин чувствует эту хватку по-другому. Он все ещё ему нравится, хотя после такого бежать надо в другую страну без оглядки, только бы не пересекаться с ним. Омега точно ненормальный. Но сейчас страх все же высокий. Они попадают на улице, где Ким немного агрессивно тянет парней дальше, тут же отпуская руки, по итогу он преграждает вход в здание. —Чимин, что ты здесь забыл? Ты ненормальный? Как долго ты идёшь за мной? — Альфа не скрывает сталь. Все наполнено сталью, так больно режущей по ушам Омег. Обе сущности поджимают хвосты, оба хотят спрятаться. Молчит. Чимин молчит из-за страха и смотрит куда угодно теперь, но не на соседа. —Отвечай сейчас же, — Альфа оказывается рядом слишком быстро. Чимин жмётся к другому зданию и почти не дышит, стоит Тэ поставит руки по бокам от его головы. Старший старается поймать зрительный контакт. Его запах забился в лёгкие Омег. И если Хосок сейчас хотя бы может немного отойти, Чимин к этой бомбе безумно близко. Его трясет, как банный лист, держит в себе слезы изо всех сил. Изящные пальцы ложатся на скулы парня и сжимают их. Чимин пикнул от боли и всё-таки посмотрел в чужие глаза. Они так близко. Омега может почувствовать чужое дыхание, может увидеть, как в глазах напротив сжигается все живое, как горит он сам. Они завораживают до смерти. Колени подкашиваются и, если бы не стена, Чимин бы упал. Он чувствует чужую силу, и от нее жарко становится. Тэхён смотрит в эти испуганные глаза и не может понять: почему помимо страха и застывших слёз он видит что-то ещё. И это «что-то ещё» ему точно не нравится. О каком самообладании вообще идёт речь рядом с этим парнем? Ким снова сорвался, выпуская чуть ли не всех демонов на бедного несовершеннолетнего Омегу. —Тэ, поубавь пыл, до смерти так его доведешь, — Хосок вздрагивает всем телом, слыша это позади себя. Оборачивается резко и чуть не падает от того, насколько близко к нему какой-то мужчина. Их глаза встретились молниеносно, и Чон застывает. Его рот приоткрыт, глаза большие, пока у мужчины на лице лишь лёгкая усмешка и невероятно холодные глаза. Вокруг Омеги будто холод скопился благодаря Альфе. Услышать запах мужчины не получается, в лёгких запах соседа Чимина застыл. Этот мужчина выше его на сантиметров пять, не больше, но сила от него исходит невероятная. Чон себя беззащитным сразу же ощутил, будто он за секунду стал чужой жертвой. Тэхён толкает язык за щеку, с резкостью опуская руки со стены. —И тебе привет, Хён, — Ким не отходит от Пака, стоит там же, где и стоит, недовльно смотря уже на Мина, с весельем подходящего ближе. Чимин смотрит то на Тэ, то на новую личность рядом, пока он не может пошевелиться. Бежать некуда… —Дай угадаю. Ты был на встрече с тем придурком, — он кивает в сторону здания, — а эти двое, под предводительством твоего соседушки, последовали за тобой, и, о боже, встреча сорвана, — Альфа чуть ли не смеётся, наблюдая на друге бурю эмоций. —Именно, ты как всегда догадлив, — Чимин вспоминает того Тэхена, идущего рядом и везущего его велик, и невольно сравнивает с Тэ, на которого лицезреет сейчас. Сейчас же самое время это сделать, пока про него забыли, пока он может думать. —Забей на это, не парься, а то сожрёшь их и косточек не оставишь, уверен, милые Омежки ничего никому не скажут, — Юнги с наигранной улыбкой смотрит сначала на друга Пака, а потом уже и на самого Чимина, чувствуя, как у обоих ушло сердце в пятки. Забавно. —Хах, легко сказать, Хён, — Ким вновь поворачивается к Омеге, заглядывая ему в глаза. И вновь это «что-то ещё» будто несётся на пролом, стараясь проникнуть куда-то в душу. —Как много ты слышал? —тон требовательный, но уже не такой угрожающий. Чимин смотрит на уже более спокойное лицо соседа, ощущая себя так странно, как никогда. Он даже понять не успевает, что это за ощущение, потому что чей-то кашель привлекает на себя внимание всех четверых. —Кого я вижу, — Альфа давит лыбу до ушей и поправляет на себе пальто, пока что-то в воздухе трещит. Тэхён мрачнеет в миг, а Юнги, держащий руки в больших карманах штанов, нащупывает на всякий случай пистолет. —Сокджин, — Тэхён распрямляется и наклоняет голову немного в бок и вниз, всем видом показывая свою недоброжелательность.