В СВЕТЕ КРОВАВОЙ ЛУНЫ - 1. ВСЁ РАДИ ЛЮБВИ

Хосок с надменным видом смотрел на здоровенного вампира, который сейчас стоял перед ним как провинившийся мальчишка с опущенной головой и не знал, куда деть руки. — Значит, он провалил задание? — спокойно спросил Чон. — Да, он спас его, — взволнованно ответил Шон. — И почему же он это сделал? Ты уверял, что они давние враги. — Так и есть и макнэ даже попытался прикончить его, но ему что-то помешало. — И что же? — Я не знаю. Он внезапно схватился за голову и перестал меня слышать, тогда я сам решил завершить дело, но дневной вдруг очнулся и одним ударом вырубил меня. — А что же было дальше? — Когда я пришел в себя, ни Чонгука, ни того парня уже не было. — Так тебе не удалось замести следы? — Близился рассвет, да и макнэ наверняка предупредил парня об опасности. — Да, сказать, что я расстроен — ничего не сказать. — Простите меня, хён. Я старался как мог, но сыворотка поглощала лишь его эмоции, а убеждения остались прежними. Он не желает убивать и делает это только под воздействием ХоРэкса. — Видимо, жидкость действует иначе на дневного вампира. Нужно это отметить в записях на будущее и разработать что-то более мощное и все же, что могло помешать макнэ, ведь он уже был настроен на убийство? — Не знаю, поможет Вам это или нет, но мне показалось, что он произнес чье-то имя. — Имя и чье же? — Я не расслышал, но мне показалось, что дневной хорошо знает обладателя. — Так-так, схватился за голову и перестал слышать, а затем произнес имя, верно? — Да, все так и было. — Неужели Джин нарушил мой запрет и пробил защиту? Тару, ну-ка, проверь целостность каналов макнэ. Вампир, к которому обратился Хосок, молча кивнул, а затем закрыл глаза и просидел так достаточно долго, пока хён нервно измерял шагами комнату. — Все верно, один из каналов был пробит недавно, — наконец-то сказал вампир, открыв глаза. — Он до сих пор открыт? — уточнил Чон. — Да, Джин воздействует на него своим гипнозом, блокируя канал от нашего проникновения. — Мы можем услышать, о чем они общаются? — Нет, я не могу пробиться сквозь эту глухую стену. — Невероятно, как ему это удалось или у Джина появилась новая способность, но когда? После посвящения или в процессе общения с макнэ? Если так, то как он смог это скрыть от меня? — Скорее всего, с помощью своего гипноза внушил всем, что у него нет больше никаких способностей, поэтому мы так долго ничего не замечали. — Во истину говорят, любовь глупа. Раскрыться только, потому что захотел помочь своему любимому макнэ, какая нелепая жертва. — Однако любовь делает опасными тех, кто за нее борется и Джин это доказал, вмешавшись в наши планы. — Ты прав, но больше я ему этого не позволю. Где он сейчас находится? — Он в доме Намджуна. — Отлично. Джина нужно изолировать как можно скорее, иначе он станет большой помехой на пути к нашей великой цели. — Согласен, но как это сделать? Никто не может противостоять его гипнозу. — Мы нанесем визит вежливости Намджуну и прежде, чем Джин успеет что-то заподозрить, я нашлю на него боль. Он не сможет применить свою способность, а дальше дело техники. — Не думаю, что Намджун будет стоять в стороне и спокойно смотреть на это, ведь он тоже любит Джина. — Он не посмеет пойти против моей воли, какой бы сильной не была его любовь, ибо знает, кому обязан своей жизнью. К тому же я усыплю его бдительность и пообещаю вернуть любимого, но только после того, как макнэ пройдет посвящение. — Но Вы ведь не сделаете этого? — Конечно же нет. Я больше не поведусь на бредни этой сладкой парочки. Джин стал слишком сентиментальным и уже много раз нарушал наши законы, но я закрывал глаза на это, благодаря его способности. Однако его заносчивость и неуправляемость стали слишком очевидны. К тому же он плохо влияет на макнэ, а это значит, стал полностью для нас бесполезен. — А Вы не боитесь, что если Джина не станет, то Намджун перестанет Вам подчиняться, а дневной и вовсе задумает отомстить? — Намджун может и выглядит глупым, но я знаю его слабое место. Стоит ему напомнить о семье и направить гнев в нужную сторону, он и думать забудет о Джине. Что же касается макнэ, без любви он потеряет смысл своей нелепой борьбы за добро. Дневной поймет, что только жестокость и власть имеют значение в этом мире и тогда я смогу занять в его сердце место Джина, а затем направить по нужному нам пути. — Простите, хён, а мне что делать? — спросил Шон. — Продолжать тренировки с макнэ? — Нет, дадим ему немного расслабиться. Ты хорошо потрудился и достаточно ввел в него этой сыворотки, так что побережем ударную дозу до определенного момента. Почти полгода Чонгука никто не беспокоил. Его тренер после того раза с Феликсом больше не объявлялся, да и Хосок странным делом не давал о себе знать. Было такое ощущение, что о нем забыли и он искренне этому радовался, ибо у него наконец-то появилась куча свободного времени. Теперь макнэ хорошо высыпался и по вечерам мог сам приглядывать за своей семьей. Общение с Джином хоть и мысленное, придавало ему уверенности в своих силах и стремлениях, поэтому он зря времени не терял. Чон обшарил все библиотеки и сайты в поисках нужной информации о способности древнего вампира, но ничего полезного так и не смог найти. Однако он случайно наткнулся на одну заметку какого-то начинающего и малоизвестного ученого. Тот предположил, что если человеку внушать, что ему не больно, то он на самом деле перестает ощущать боль, а организм при этом выдаст небывалые показатели выносливости. «Выходит, — подумал вампир, — если Джин будет внушать мне, что я не чувствую боль в тот момент, когда Хосок будет воздействовать на меня, то смогу добраться до него. Однако, как быть с тем, что я не поддаюсь внушению?». Младшему пришлось перелопатить еще уйму информации о дневных вампирах, но все это были вымыслы и легенды, хотя, исходя из их смысла, он нашел подтверждение словам Шона. Дневные вампиры действительно явление редкое и с ними в основном связаны крупные войны, в которых погибало очень много как нечисти, так и людей. Однако и участь особенного вампира была незавидной. После выполнения своей миссии, он обязательно умирал, причем всегда загадочной смертью. У Чонгука закралось подозрение, что это все дело рук Хосока, ибо дневные вампиры в мирное время представляли для него опасность в плане свержения, вот он и избавлялся втихаря от них. Выходит, и его ждала такая же смерть, однако макнэ не для того прошел через все круги ада, чтобы вот так легко сдаться. Лучшая защита — это нападение, а значит, нужно найти способ избежать воздействия древнего вампира и, спустя какое-то время, Чону это удалось. Он наткнулся в библиотеке на старую потрепанную методичку по психиатрии и в одной из заметок доктора нашел ответ. Психиатр ставил эксперименты над душевнобольными на предмет внушаемости, а потом сам же их и опровергал с помощью обычного камертона. Оказывается, если загипнотизировать человека, а затем ударить по этой штуке, то тот резонанс, который пойдет от него, разрушит все волны, поступающие к мозгу испытуемого, и освободит его от внушения. Выходит, что Джину даже не нужно будет применять свой гипноз, а просто ударять в камертон, чтобы волны, исходящие от Хосока не доходили до сознания Чонгука. «Джин, эврика! — мысленно воскликнул радостный макнэ. — Что-то нашел? — тут же отозвался он. «Нам нужен камертон». — Зачем? «Все дело в том, что способность Хосока — это тот же гипноз, а звуки камертона разрушают какие-либо волны, исходящие на энергетическом уровне». — Пользуешься непроверенной информацией? «Ну, все же лучше, чем ничего». — Хм, а знаешь, что? Приходи сегодня ночью на окраину города, где стоят вышки сотовой связи. «И зачем это?». — Хочу проверить одну теорию и, если она будет верна, то и затея с камертоном тоже сработает. «Хорошо». Как только стемнело, Чон как обычно проследил, чтобы мама и брат легли спать спокойно, а затем сел на свой мотоцикл и помчался к указанному Джином месту. Он остановился прямо под вышкой и, сняв шлем, мысленно позвал его: «Хён, ты на связи?». — Да, — ответил он. «Я на месте». — Отлично. Правда отсюда прекрасный вид на город? «Серьезно? Ты позвал меня сюда, чтобы полюбоваться видом?». — Чонгук, ты хорошо потрудился и твоему мозгу требуется отдых. Просто посмотри на эти огни. «Вид и правда классный, только я бы предпочел смотреть на него вместе с тобой. Значит, нет никакой теории?». — Есть. «Расскажешь?». — Покажу. Макнэ вдруг почувствовал на своей шее нежные прикосновения губ и, повернув голову, не поверил своим глазам. Позади него стоял Ким в такой же амуниции для езды на мотоцикле, как и у него. — Хён, это правда ты? — выдохнул младший. — Все еще не веришь своим ощущениям? — спросил тот, улыбаясь. Джин одной рукой крепко обнял юношу за талию, а другой взъерошил его волосы на затылке и, притянув к себе, впился в губы страстным поцелуем. Почувствовав его язык у себя во рту, макнэ застонал от удовольствия и обнял хёна в ответ. Тот заставил его встать с мотоцикла и вместе с ним, не отрываясь от таких сладких губ, попятился к одной из опор вышки. Прежде, чем упереться в нее спиной, Ким снял с Чонгука куртку, а затем и футболку, после чего, осыпая его тело поцелуями, принялся за ремень на штанах. Младший, задыхаясь от таких желанных и возбуждающих прикосновений, тоже начал раздевать парня, но все, что он успел сделать, так это снять с него верх. Тот слегка отстранился от макнэ и, осмотрев его накаченную грудь и упругий пресс с кубиками, облизнул губы, а затем сказал: — Неплохо. Все же эти жесткие тренировки пошли тебе на пользу. — А я смотрю, и ты время даром не терял, — ответил тот, скользя руками по узкой талии Джина. Он придвинул к себе хёна вплотную и, сжимая его упругую попку в своих руках, принялся языком дразнить затвердевшие соски. Услышав, как вампир застонал от нахлынувшей на него волны возбуждения, макнэ расстегнул ширинку на его штанах и, приспустив их, медленно прокладывая влажную дорожку, спустился вниз. Легонько сжав возбужденный член у основания, Чон провел языком по гладкой окружности головки, а затем, нежно касаясь кожи губами, прошелся по всему стволу, лаская каждую венку. Джин взвыл от такого удовольствия, сверкнув красными глазами и схватив Чонгука за плечи, рывком поднял его с колен. — Хён, ты чего? — удивился он, хлопая своими большими и наивными глазами. — Не нравится? — Глупый макнэ, — ответил ласково Ким, целуя его в губы. — Это слишком прекрасно. Я так долго ждал этого момента, поэтому хочу, чтобы мы оба насладились им. Вампир сорвал с младшего оставшуюся одежду и, достав из кармана презерватив с тюбиком смазки, надел на член резинку и выдавил немного жидкости на пальцы. Джин поднял юношу на уровень своей талии и осторожно ввел один палец в его анус. Тот задохнулся от нахлынувших чувств, а затем устроил нешуточную борьбу языками во рту хёна. После того, как Ким добавил третий палец и пару раз проехался по простате, Чонгук застонал ему в губы и тот, разорвав поцелуй, насадил его на свой член до основания. Макнэ выгнулся, застонав еще громче, и схватился за широкие плечи мужчины, а тот уже ускорил темп, впечатывая его в опору. Чон обвил ногами талию Джина, а руки соскользнули с его плеч и оглаживали перекатывающиеся от напряжения бугры мышц. Тот сжимал его упругие ягодицы, то вгоняя в него свой член по самые яйца, то вынимая его, оставляя лишь головку. Красные глаза младшего сводили его с ума, и он щедро осыпал его плечи и шею поцелуями, оставляя на них следы засосов. — Гук-и, ммм! — выдохнул старший. — Я люблю тебя! Больше своей жизни люблю! — А-ах! — застонал тот в ответ. — Хён, ммм, я тоже тебя, а-мм, очень сильно люблю! Макнэ взял лицо вампира в свои ладони и поцеловал его в губы. Тот не в силах был уже сдерживаться, поэтому ускорил темп и вскоре с громким стоном кончил в Чонгука, позволив тому излиться ему на живот. Хён уткнулся лбом в грудь юноши и, тяжело дыша, слушал бешеный стук его сердца. Чон прижал к себе голову Кима и, поцеловав его в макушку, счастливо улыбнулся. Спустя некоторое время, они уже одетые стояли в обнимку и смотрели на звездное небо. — Хён, ты чего такой тихий? — спросил младший, заглядывая ему в глаза. — Просто мне нравится слушать звук твоего сердца, — улыбаясь, ответил тот. — С тобой и я себя чувствую живым. — Джин, ты ведь счастлив со мной? — Глупый макнэ, разве по мне не видно? — И правда, прямо светишься от счастья. Ты хотел поделиться какой-то теорией или это был предлог, чтобы встретиться со мной? — И то и другое. На самом деле вышки сотовой связи глушат все посторонние сигналы на огромном расстоянии. Я больше, чем уверен, что Хосок следит за каждым моим шагом и особенно за мыслями, поэтому нашел безопасный способ общения с тобой. — Хочешь сказать, что все это время ты был здесь? — Да, я снял неподалеку небольшой домик и каждый вечер приезжал сюда. С одной стороны, не вызываю подозрения, так как просто сижу и любуюсь пейзажем. С другой же, никто не может прочитать мои мысли, а я с помощью этих волн могу защищать тот канал, через который мы общаемся. — Ах, ты хитрый хён, всех провел. — Да, как видишь, в век технологий сверхъестественному непросто живется, поэтому думаю, что идея с камертоном верная. — Джин, мы увидимся завтра? — Конечно, но будь осторожен. Близится день твоего посвящения, а значит, за тобой скоро придут. — А ты будешь там? — На этом ритуале присутствуют все вампиры, ведь посвящение не ты один будешь проходить, поэтому мы с Намджуном поддержим тебя. Ты главное ничего не бойся и действуй по своему плану, несмотря ни на что. — Спасибо, я так и сделаю. На следующий вечер Чонгук на крыльях любви прилетел к сотовой вышке. Он ждал Джина всю ночь, пытаясь мысленно связаться с ним, но ответом ему была такая пугающая тишина.