В СВЕТЕ КРОВАВОЙ ЛУНЫ - 1. ВСЁ РАДИ ЛЮБВИ

Война между оборотнями и вампирами длилась много тысяч лет, и никто не помнил, из-за чего все началось. Безумная жажда абсолютной власти сводила темных тварей с ума и в ночь кровавого полнолуния мир погружался в хаос. Именно это редкое природное явление и стало источником всех бед Чонгука. Оно лишило его жизни и превратило в монстра, а также навсегда закрыло дорогу в родной дом, заставив отречься от семьи. Однако один плюс во всем этом ужасе все же имелся, потому как кровавая луна подарила парню бессмертную жизнь и помогла обрести настоящую любовь. — Кровь, — сказал задумчиво макнэ, глядя на рубиновый напиток в бокале. — Что она для вампира? — Источник жизни, — ответил Джин. — А для оборотня? — Источник агрессии, — ответил Намджун. — Запах крови для них, как красная тряпка для быка. Эти звери становятся неуправляемыми, жестокими и в их голове остается только одна мысль — убить. — А разве мы не такие? — Мы можем контролировать свои инстинкты, если захотим. К примеру, в нашей власти превратить человека в ходячую закуску, не убивая его. Оборотни так не могут. Если они почувствовали кровь, то обязательно убьют жертву. — Контроль. А ведь ты когда-то внушал мне, что контролировать свои инстинкты бессмысленно. Им можно только лишь подчиняться. — Так и было до твоего появления. За всю свою долгую жизнь я ни разу не сталкивался с дневными вампирами, поэтому и не знал, на что вы можете быть способны. — Гук-и и правда необыкновенный, — сказал Джин. — Если бы не его кровь, я не смог выжить. — И стать таким же как он. — Звучит как упрек. Намджун улыбнулся, отчего на его щеках проявились милые ямочки, а затем подошел к вампиру и, нежно погладив того по щеке, притянул к себе. Их губы слились в страстном поцелуе, а макнэ отвел взгляд, почувствовав легкий укол ревности. Он все еще никак не мог смириться с тем, что придется делить своего любимого хёна со старшим. Умом молодой вампир понимал, что Джин никогда не будет выбирать между ним и блондином, но сердцу не прикажешь, ведь оно не хотело делить любовь ни с кем. Отстранившись от парня, Джун заглянул тому в глаза и сказал: — Я безмерно счастлив, что ты выжил и не важно какой ценой. Если мелкий не придумал план, я сам бы убил Хосока. — Но ты бы все равно не спас меня и погиб. — Плевать, ведь ради тебя и жизни не жалко. — Так, походу, я здесь лишний, — сказал Чон, вставая с кресла. — Пойду, прогуляюсь немного. — Гук-и, ну, что ты такое говоришь? — возразил Джин. — Ты не можешь быть лишним. Иди сюда. Макнэ поставил бокал на стол и подошел к старшим. Джин тут же обнял его, поцеловав в висок. — Боже, я так счастлив, что это нельзя передать словами, — улыбнулся он. — Да, мелкий, хоть мне и трудно это признать, но я благодарен тебе за то, что ты спас Джина, — сказал Намджун. — Ой, никак оборотень в лесу сдох, — ухмыльнулся макнэ. — Ты сказал мне спасибо? Во истину сегодня великий день! — Мальчики, вы такие милые, когда не ссоритесь, — довольно улыбнулся Джин. — Может, вы пожмете друг другу руки и зароете топор войны навсегда? — А что, я не против, — сказал младший и протянул старшему руку. — Только если Намджун не будет лезть ко мне со своими наставлениями. — Не проблема, — ответил тот, глядя в глаза макнэ и отвечая на рукопожатие. — Только, если ты выкинешь из головы всю дурь и начнешь жить как вампир. — Ну, вот опять. Я же сказал, что не хочу быть серьезным и участвовать в ваших распрях. — Хоть между вампирами и оборотнями заключен мирный договор, но все же находятся те, кто его нарушает, причем с обоих сторон. В тебе столько талантов, которые могут пригодиться в борьбе с такими индивидами, а ты ведешь себя как ребенок. — По сравнению с вами, я и есть ребенок. Мне вполне хватает работы с Джином в банке. К тому же я неоднократно говорил, что не хочу быть карающим мечом, у тебя для этого есть другие вампиры. — Вот же, неразумное дитя. — Стоп-стоп-стоп! — сказал Джин. — Я, кажется, понял причину ваших разногласий. Вы просто недостаточно близки, чтобы понять друг друга. — Не напоминай! — в один голос воскликнули вампиры и разошлись по разным сторонам. — А я все же хочу, чтобы в нашей семье окончательно воцарился мир, поэтому припас кое-что. Хён за считанные секунды метнулся на кухню и вернулся обратно, что-то пряча за спиной. — Что у тебя там? — спросил с интересом Чонгук. — Кое-что, что поможет вас примерить. — Не думаю, что это вообще возможно, — засомневался Намджун. — А я все же попробую, — сказал хён и вынул из-за спины небольшой пакетик с желтой жидкостью. — Нет, только не это! — воскликнул старший. — Джин, откуда? — удивился Чон. — Намджун сказал, что этого напитка в доме не осталось. — У меня есть свой тайник, о котором Джун не в курсе, — хитро ответил тот. — Ты же не думаешь, что я буду пить это вместе с мелким? — уточнил старший. — Почему нет? Думаю, Гук-и будет не против. — Еще как против! — ответил он. — Еще не хватало, чтобы мы здесь устроили оргию. — Хм, а мне бы этого очень хотелось. Джин поднял пакет и открутил крышечку, но не снял с носика. — Нет, Джин, остановись! — кинулся к нему Намджун. — Хён, не смей! — крикнул Чонгук и побежал к входной двери. Однако Джин открыл напиток и его аромат тут же распространился по всей гостиной. Глаза вампиров моментально стали красными, а во рту появились клыки. Намджун с вожделением посмотрел на вампира, а затем молча протянул ему свой пустой бокал. Макнэ в каких-то миллиметрах остановился от входной двери, а затем, развернувшись, решительно направился к хёну. Вырвав из его рук пакет с оставшимся напитком, он осушил его до последней капли, а затем медленно облизав губы, сказал: — Парни, думаю, сегодня будет горячая ночка. Вопреки ожиданиям Джина, младший подошел к Намджуну и, запустив пятерню в его густую шевелюру, притянул к себе. Его язык грубо проник в рот старшего и по-хозяйски орудовал там, пока его руки, не церемонясь с пуговицами, отрывали их от рубашки. Офигевший от такого наглого напора блондин аж выронил пустой бокал на пол, но нахлынувшее на него возбуждение заставило поднять макнэ на руки и отнести в спальню. Джин довольно улыбнулся, после чего последовал за своими мальчиками. Старший небрежно кинул младшего на кровать и, сняв себя рубашку, впился в него страстным поцелуем. Его сильные руки ласкали разгоряченное тело Чонгука, снимая с него мешавшуюся футболку. Намджун медленно опускался вниз, исследуя каждый сантиметр нежной кожи своими пухлыми губами. Кончик его языка, добравшись до затвердевших сосков, поочередно дразнил их, заставляя юношу выгибаться и безудержно стонать. Проложив влажную дорожку по кубикам пресса до самого пупка, старший расстегнул ремень на джинсах младшего, но тут же почувствовал нежные прикосновения на своей спине. Он выпрямился, а к объятиям уже прибавились поцелуи в область шеи. — Ммм, Джин, — выдохнул блондин. — Да, любимый? — ответил тот. — Продолжай. Пока вампир оставлял засосы на мощном плече, его рука скользнула под ремень и легонько сжала возбужденный член старшего. Намджун охнул и одной рукой схватился за бедро Джина, а вторую запустил в его шикарные волосы. Чонгука еще больше возбудили стоны блондина и то, как он елозил своей упругой попкой по его набухшему бугорку, просто сводили с ума. Не в силах больше этого терпеть, макнэ выполз из-под старшего и, осыпая поцелуями широкую грудь, расстегнул ремень с ширинкой на его штанах. После этого он приспустил их вместе с боксерами, помогая хёну высвободить из тесного плена стоявший колом член Намджуна. Осыпая нежными поцелуями кожу на его шее, Чонгук вдруг встретился с языком Джина и их губы слились в страстном поцелуе. Томный стон вырвался из уст старшего вампира, и он притянул младшего к себе, сильно сжав его аппетитные булочки и оставляя засосы на плече. Макнэ застонал в губы своего хёна, а тот от возбуждения сильнее сжал член блондина. Старший озверел от нахлынувшего на него наслаждения и, резко оттолкнув от себя младшего, содрал с него штаны вместе с боксерами. Затем он одним махом перекинул Джина через бедро и, разделавшись с его одеждой, повернул того к себе спиной. Оставшиеся на Намджуне штаны и боксеры также полетели на пол и он, прижавшись всем телом к хёну, шепнул тому на ухо: — Возьми мелкого. Джин послушно раздвинул ноги макнэ и ввел в его пульсирующее колечко один палец, предварительно вылив на него смазку. Тот прогнулся и, застонав, начал двигаться в такт, прося большего. Хён добавил еще один палец и тут почувствовал, как Намджун вторгся в него сразу двумя пальцами. Джин замер и, когда блондин несколько раз задел его простату, не выдержал и, вынув пальцы из юноши, резко вошел в него. Два стона, вырвавшихся одновременно, окончательно снесли башню старшему и он, последовав примеру Джина, вошел в него так, что это почувствовал даже Чонгук. Спальня тут же наполнилась громкими стонами, неприличными шлепками и пошлыми возгласами. Все это до дрожи возбуждало парней и их ничего больше не интересовало, кроме полного удовлетворения друг друга. Больше всех волна наслаждения накрывала макнэ. Лежа на спине и сжимая руками подушку, он смотрел на своих хёнов, желая раствориться в каждом из них, ведь картина перед его глазами была более, чем эротичной. Его любимый хён одной рукой сжимал бедро макнэ, а второй водил по стволу его члена в такт движениям Намджуна. Блондин, держась за талию Джина, с силой вдалбливал его в Чонгука, выбивая из обоих рваные вздохи. Эта оргия продолжалась около получаса, пока Чон, не выдержав, закричал и излился в руку хёна. По его телу пробежала мощная волна оргазма, сокращая внутренние мышцы. Такая реакция заставила кончить Джина, а следом за ним и Намджуна. Его редкие, но все еще сильные толчки продлили удовольствие всем, а затем обессиленные парни рухнули по обе стороны от макнэ, учащенно дыша. Немного успокоившись, Гук сладко зевнул и, обняв своего хёна, счастливо засопел. Тот с любовью смотрел на него, нежно гладя по волосам. — Правда он милый, когда спит? — спросил вампир. — Да уж, — ответил блондин. — Кто-то обещал жаркую ночку, а сам свалился после первого раза. — Джун-и, ты не справедлив к нему. Он ведь еще совсем малыш. — Ага, вот увидишь, этот малыш через час проснется и затрахает нас до обморочного состояния. Я же говорил, что ему нельзя пить этот напиток. — Ладно, пусть отдыхает. Возможно, он и не проснется до утра. — Он-то, может и нет, но вот его круглая попка, что сейчас упирается в мой член, наводит меня на неприличные мысли. Напиток еще не выветрился и мне мало одного раза. — Так может тебя заинтересует моя попка? Джин хитро улыбнулся и, осторожно высвободившись из объятий Чонгука, в мгновение ока оказался у двери. Он обернулся и, облизав свои пухлые губы, сексуально провел рукой по своему оголенному бедру, а затем шлепнул себя по аппетитной булочке. Глаза Намджуна вновь стали красными и он, хищно ухмыльнувшись, сорвался с места и рванул за Джином. Старший настиг его в другой спальне и тут же, повалив на кровать, принялся неистово терзать его губы. Под его ласками тело хёна начало трепетать от возбуждения, и он практически захныкал, требуя большего. Покрывая того поцелуями, старший втянул губами сначала один затвердевший сосок и, поигравшись с ним языком, переключился на второй. Джин задыхался от возбуждения и уже стонал в голос, а блондин, нарочно дразня его, медленно спускался ниже. Губами и языком он сначала исследовал область паха, затем внутреннюю сторону бедер, после чего поигрался с яичками. — Джун-и, — застонал тот. — Ах, пожалуйста! Вампир довольно улыбнулся и, проведя языком по стволу члена своего парня, взял его в рот, одновременно введя палец в анус. Джин выгнулся, сминая простынь руками. — Да! — выдохнул он. — Ммм, хён, еще! Намджун ускорился и добавил еще один палец, но и этого парню оказалось мало. Тогда старший выпрямился, вынув свои пальцы, и, закинув его ноги к себе на плечи, вошел в Джина. Глаза того вспыхнули красным огнем страсти от накатившей волны возбуждения и от этого он сам сильнее насаживался на член вампира. Старший трахал грубо, рыча и обнажая клыки, а каждый стон парня заставлял его ускоряться, приближая обоих к разрядке. Они кончили одновременно, после чего Намджун рухнул на широкую грудь парня, тяжело дыша. Тот нежно обнял его и, поцеловав в основание шеи, сказал: — Я люблю тебя. Постепенно действие напитка начало слабеть, и старший почувствовал легкую усталость. Он лежал в нежных объятиях Джина и в этот момент был просто счастлив, пока дверь в их комнату не открылась, и с порога не раздался до боли вредный голос. — Вот вы где, — сказал Чонгук. — Решили сбежать от меня? — И чего тебе не спится, мелкий? — спросил недовольно Намджун. — Я же сказал, что у нас будет жаркая ночка, поэтому хочу продолжения! — Ну, вот, Джин, я же говорил тебе, что это еще не конец.