2
21 октября 2020 г., 00:00
Искренне говоря, Дэнни не любил оружие. «Эй, это работа, детка, я не обязан быть в восторге от всего, что происходит. И, скажем прямо, небезопасно держать в доме целый арсенал, когда в гости может заглянуть активный и любопытный ребенок. Да, даже под замком. Как будто тебе не было двенадцать, и ты не пытался вскрыть сейф отца. Или это был тайник в гараже? Девочки обожают блестящие короны и розовые пачки Барби-балерин, но посмотри на Коно, разве она не прекрасна?
Ну ладно, может, я немного вру. На самом деле мне нравится. Не то, когда ублюдок выхватывает пушку, чтобы прострелить тебе голову. Еще меньше, когда действительно охватывает желание кого-то убить. Хуже только звук, с которым пули врезаются в живую плоть. Но лучше иметь надежный Зиг и лишнюю пару обойм, когда бросаешься с головой в авантюры. С оружием чувствуешь себя уверенней, чем без него. Бывает, проблему не решить и им. У всех случаются плохие дни, Стив. Но это слишком даже для тебя».
Длинная тирада крутилась в голове и на языке Дэнни, но, глядя на застывшее лицо Стива, он смог выдавить только неудачную шутку:
— Эй, это у тебя армейский Кольт в постели или ты так не рад меня видеть?
Сомнений не было — перед ним лежал именно Кольт. Старый классический 911, по виду едва ли не их со Стивом ровесник, засунутый глубоко между матрасом и каркасом кровати. И если бы Дэнни вдруг не решил, что одна из пружин в прошлый раз неудачно впивалась ему в бок, то никогда не стал бы ворочать эту неподъемную махину.
Стив замер в дверном проеме.
Что ж, Дэнни всегда хотелось узнать, как выглядит олень в свете фар, но в Ньюарке на дороге можно было встретить максимум бродячего пса, а на Гавайях проще столкнуться с дикой козой.
— Детка, ты меня пугаешь, — проговорил Дэнни. — Хочу заметить, я ненавижу мультфильм про Бэмби с тех пор, как посмотрел его семнадцать раз подряд, а твои глаза сейчас совсем как у испуганного олененка, и это крайне плохо влияет на либидо. Ну, иди сюда. Скажи хоть что-нибудь, пожалуйста.
— Он не заряжен, — хрипло ответил Стив.
— Судя по всему, даже не чищен несколько лет. И это очень странно, учитывая, как ты относишься к своему оружию. Ладно, если я прикоснусь к нему, он не взорвется, правда?
Стив сцепил зубы, опустил ресницы и кивнул.
— Эй, если не хочешь, чтобы я его трогал… Просто забери его отсюда и помоги мне уложить на место гребаный матрас. С тем, что ты спишь и трахаешься на Кольте, я как-нибудь справлюсь. Не прямо сейчас, Стивен, и желательно при помощи чего-нибудь жидкого и крепкого, но… Ладно, хорошо, это ведь могла быть и граната. А старый пистолет, который вряд ли может выстрелить, — пф-ф-ф… Вообще никаких проблем. Кроме того, что у тебя напрочь отнялся язык.
Дэнни наконец-то удалось перевернуть матрас и с грохотом уложить его на каркас.
Слегка потускневший от времени и невнимания Кольт, серебристый, с темно-вишневыми резными накладками на рукоятке, теперь лежал на тумбочке и разве что не тикал, как бомба с часовым механизмом.
— Что ж, очевидно, за этим скрывается история не для субботней ночи, — вздохнул Дэнни.
— Ерунда. Просто забыл его выбросить.
— Я верю, верю, детка. Иди ко мне.
Стив сделал несколько нетвердых шагов к кровати, и, черт возьми, Дэнни совсем не нравилось то, что происходило.
Нет, вид по-прежнему был великолепный: шесть футов сплошных поджарых мышц и загорелой кожи; ставшие невероятно яркими от воды татуировки; тонкие шорты, ничуть не скрывающие отсутствие белья под ними; легкая щетина вдоль линии челюсти и припухшие, покрытые легкими шершавыми корочками губы — напоминание о том, что пятничный вечер с пивом и теле-шоу закончился вовсе не рекламным блоком.
— Боже, Стив, что бы это ни было, мне наплевать, — выдохнул он в эти фантастические губы, притягивая его ближе. — Будто ты не тащишь за собой миллион тайн и совершенно секретных миссий. Я… Я беру тебя со всем этим, Стивен МакГарретт, и знаю, будут дни, когда я очень и очень пожалею, что не могу пробраться в твою голову, но…
— Дэнни… Звучит как свадебная клятва.
— И ты мечтал об этом с тех пор, как был маленькой девочкой, — фыркнул Дэнни, прихватывая зубами его нижнюю губу.
На самом деле это и было нужно. Что-то дурацкое, несерьезное, что заставило бы каждого из них переключиться и вернуть такой приятный во всех отношениях субботний день в нужное русло.
Не сказать чтобы его попытки увенчались успехом. Обычно пылко отзывающийся на любую ласку Стив был зажат и, казалось, мыслями находился где-то очень далеко, а не в собственной постели. Он сдержанно отвечал на нежные поцелуи Дэнни, не торопясь проверить языком целостность его зубов или наличие гланд, а нежно, почти невесомо касаясь уголков рта. Лежал, напряженно вытянувшись в струну и только глубже зарывался пальцами в волосы Дэнни. А его эрекция… м-да… Прошлой ночью все было совсем иначе.
— Детка, если ты не настроен, — прошептал Дэнни, целуя маленький шрам на мочке уха, — может, нам лучше подождать. Давай поедем куда-нибудь, выпьем, послушаем ужасную музыку. Или прогуляемся вдоль берега. Потому что мне кажется, будто я совращаю девственницу, и это, знаешь ли, не то, о чем я мечтал бессонными ночами.
Руки Стива обвились вокруг него, притягивая ближе, и ресницы наконец-то приподнялись, открывая темную глубину его глаз.
— Нет, пожалуйста, нет, — тихо выдохнул он. — Просто… Это немного сложно объяснить, и…
Его тело напряглось, будто что-то внутри действительно не позволяло Стиву говорить.
— Блядь, мне следует лучше изучить программы тренировки морпехов, — пробормотал Дэнни, приподнимаясь над ним. — Иногда мне кажется, что тебя зомбировали или промыли мозг. В любом случае я переживу, если этой ночью у нас не будет секса. Так что не нужно совершать над собой усилие. Просто позволь мне сделать ситуацию не такой отвратительной.
Дэнни поймал его руку, целуя в центр ладони, продвигаясь выше, вдоль бьющейся вены до самого предплечья, и слегка прикусил кожу.
Стив все еще молчал, судорожно выдыхая в такт касаниям языка Дэнни, и только когда тот добрался до маленького, напряженно торчащего соска, вдруг произнес:
— Обещай, что не станешь упрекать меня или шутить. Всего один раз. Я потом объясню.
— Со всем твоим прошлым, я же уже сказал это. Чем ты слушаешь? Если очень плохое, не стоит даже рассказывать.
— Нет, это не…
— Интуиция подсказывает, что дело тут в Кольте.
Стив промолчал, вслепую потянувшись к тумбочке, нашарил пистолет и сунул рукоятку в ладонь Дэнни, сжимая его пальцы вокруг.
— Не то чтобы ты меня удивил, — тихо рассмеялся Дэнни куда-то ему в подмышку. — Будто я никогда не замечал, что у тебя привстает во время перестрелок. И будь я проклят, если мне ни разу за эти годы не хотелось сунуть гранату без чеки тебе в задницу.
Тяжело дыша, Стив подтянул его ближе и усадил на свои бедра. Автоматически проверив предохранитель, Дэнни скользнул краешком дула по контурам татуировки на плече, чуть надавливая, очерчивая границу краски и чистой кожи, и увидел, как Стив закусил губу.
Он вдавил сильнее, оставляя кромкой металла заметный розоватый след до самой ключицы, жестко провел вдоль кости и ткнул в яремную ямку. У бедра ощутилась явная заинтересованность в его действиях: член Стива дернулся и начал набухать.
— Ого, — пробормотал Дэнни, склоняясь для поцелуя.
Стив притянул его голову, настойчиво раздвинул языком зубы, касаясь неба. Он целовал глубоко и жадно, чуть подталкивая ладонь Дэнни вверх, от ямочки между ключицами вдоль напряженной мышцы шеи, пока Кольт не уперся ему под челюсть и стало совсем невозможно открыть рот. Губы слиплись в поцелуе, и Стив заерзал по кровати, потираясь вставшим членом о его живот.
— Ну, спасибо… — прошептал Дэнни. — Теперь я буду думать, что у тебя стояк каждый раз, когда кто-то сует тебе в лицо пушку.
— Должно быть несколько условий, — надтреснуто ответил Стив. — Они редко сходятся.
И, блядь, он высунул кончик языка, проводя им по нижней губе и призывно округляя рот до идеального размера. Точь-в-точь, чтобы обнять им дуло. Дэнни почувствовал резкий толчок в паху, когда мушка звучно соприкоснулась с зубами Стива. Наверное, это был худший повод для эрекции с тех пор, как ему исполнилось двенадцать, но он не мог оторвать взгляд от растянутых вокруг металла губ и безумных, горящих неприкрытым возбуждением глаз. Он повел стволом вперед-назад и потерся членом о член Стива — на металле осталась влажная дорожка слюны, а Стив отчетливо коротко застонал, выпуская пистолет, язык проследил неровности рамки и затвора и забрался в отверстие.
Дэнни хотел было пошутить, что сам учился минету на бананах, а не в арсенале спецназа, но слова так и остались у него в голове, потому что Стив приподнялся и глубоко, до спусковой скобы, втянул пистолет в рот. Наверное, это заслуживало Нобелевской премии по физиологии — кусок серебристого металла напрямую оказался связан с яйцами Дэнни, потому что его прошило огненным вихрем возбуждения. Он вынужден был приподняться и больно сжать основание члена, снимая напряжение. Стив, неотрывно следящий за ним, одобрительно застонал, слегка разжал губы, выпуская Кольт и позволяя ему коснуться щеки изнутри. Ствол ходил во рту, натягивая кожу, и Дэнни не удержался — положил ладонь на щеку, сквозь горячую живую плоть ощущая прочность стали и легкую вибрацию от неслышного стона Стива, и нагнулся, слизывая капельку крови с расцарапанной кожи, пробуя языком влажные губы и твердый металл одновременно, Его накрыло так неожиданно и сильно, что пришлось пережидать и восстанавливать дыхание, уткнувшись лбом в лоб Стива, не чувствуя его ладоней на своем теле.
Дэнни ни в коем случае нельзя было сорваться. Ни за что. Даже когда Стив толкнул его руки ниже.
Дуло проехалось до правого соска, оставляя легкий след, Стив потерся о жесткий край, и Дэнни сам прихватил второй сосок пальцами, слегка выкручивая и стараясь не терять ритма, обводил и задевал металлом один и нежно ласкал второй, дурея от того, как Стив закидывает голову и приподнимается на локтях, выгибая спину, крепче прижимаясь к пистолету.
— Даже если ты попросишь, детка, эту штуку я внутрь тебя не суну, — прошептал Дэнни.
Похоже, Стив услышал фразу как-то иначе, потому что легко задрожал и широко развел бедра.
— О, нет! — простонал Дэнни, сползая с него.
Происходящее казалось бы забавной игрой, если бы он не видел, что это нешуточно нравится Стиву. То, как ствол обрисовывает квадраты напряженного пресса, а нижний край рукоятки петлей почти царапает паховую складку, как дергается член, крепче вжимаясь нежной головкой в черное отверстие дула, как рамка идеально притирается ко всей длине, и Дэнни, перебросив Кольт в левую, правой дрочит два ствола одновременно — горячий, пульсирующий в кулаке, и плотно прижатый к нему стальной, царапая ладонь гладкой мушкой.
Яйца Стива поджались, бедра раздвинулись еще шире, позволяя пистолету скользнуть по паховой складке и упереться в промежность.
Чертов Кольт, на самом деле весивший чуть больше килограмма, оттягивал руку Дэнни, но он держал крепко, неловко пытаясь зубами открыть флакон смазки, потому что Стив просил — без слов, громкими бессвязными стонами, скребущими по простыне поджатыми пальцами ног, мелкими бисеринками пота, сверкающими на шее и груди, безвольно запрокинутой головой, умолял дать ему то, что нужно.
Дэнни оттянул свои яйца, чтобы не кончить от одной мысли о том, как металл будет входить в растянутую дырку.
— Хорошо, детка, — сказал он. — Чуть-чуть, не дальше мушки. Если в мире есть хоть один человек, не способный причинить тебе боль, то это я.
— Мне нужно, — простонал Стив, и Дэнни жестко ткнул ему в промежность стволом, смазывая влажным пальцем вход, выбивая из груди поощрительное «еще!»
«Я не сделаю этого, не сделаю, нет!» — крутилось у Дэнни в голове, но это был только вопрос времени: когда он придет к соглашению сам с собой. Стив разваливался на части, плавился от несильных, но чувствительных толчков, когда палец и край Кольта по очереди кружили по складкам ануса, слегка надавливая, разминая и разглаживая. Открывался все шире, опираясь на поясницу, прихватив себя под коленом, в позе какой-то немыслимой эротической йоги или военно-морской Камасутры.
— Перевернись, тебе будет удобнее, — нашел в себе силы сказать Дэнни, хотя ни за что на свете не хотел отрывать глаз от его искаженного удовольствием лица. Но этим выбил из Стива только низкий протестующий стон и быстрый взмах ресниц, открывших влажные, невидящие глаза.
— Ну ладно, сам не верю, что делаю это, — пробормотал Дэнни.
Он вновь сжал основание своего члена — в конце концов, ему хотелось вдавить в покрасневший вход именно его. Но он слегка нажал металлом, провернул и покачал, расширяя доступ, и дуло скользнуло вглубь на полдюйма, до опасно царапнувшей нежную кожу мушки.
Стив издал такой звук, которого Дэнни не слышал никогда — ни от своих партнеров, ни от живых людей вообще — короткий низкий рык, переходящий в требовательный хриплый стон.
Ну, это было на самом деле нечто сюрреалистичное — видеть, как тело жадно сжимается вокруг стали и внутреннее напряжение постепенно прорывается наружу: поджимающейся мошонкой, непроизвольными движениями члена, заметным спазмом кубиков пресса, упруго натянутой задней поверхностью бедра. Стив ухватился свободной рукой за изголовье и ступней уперся в матрас, подаваясь вперед, но Дэнни успел крепко припечатать его к кровати.
— Не дергайся! Что-нибудь повредишь!
Но Стив метался, словно в лихорадке, фантастически скручиваясь и выворачиваясь, искусанными губами повторяя только:
— Пожалуйста… Прошу, прошу, пожа…
Кто смог бы противостоять этой мольбе? О нет, только не Дэнни, он всего лишь человек, ладно? С текущим смазкой собственным членом, помутившимся разумом и дрожащими от возбуждения и веса оружия руками.
Он вытянулся на коленях и локтях, обильно плеснул из флакона смазки прямо на промежность и замер, словно прицеливаясь.
Снайпер из него был хреновый, он всегда знал: лежать, вытянувшись в струнку, часами опираясь на локти, неподвижно и безмолвно, в ожидании возможности сделать один удачный выстрел — нет, это не для него. Но пришлось вспомнить все занятия по стрельбе, чтобы задействовать обе руки. Правая крепче перехватила рукоятку, поворачивая Кольт под прямым углом, а указательный палец левой прижался к стволу, прикрывая мушку. Плоть и сталь вошли слитно, одним движением на несколько дюймов вглубь, до предела растягивая мышцы, сжимавшие их в одно целое.
— Боже! — Стив шептал едва слышно, но казалось, из его груди рвется отчаянный крик, — Боже, Дэнни, блядь, Дэнни, Дэнни…
Он слегка передвинул локоть, лишь чуть изменив угол, и шепот превратился в ультразвук — Стива трясло от попадания твердым краем в простату, проход пульсировал вокруг пальца, и каждый толчок болезненно отдавался в члене Дэнни. Стив выворачивался и ерзал, ища глубокого проникновения, влажный, смазанный ствол Кольта выворачивал нежные края дырки, и хлюпающие звуки сносили Дэнни крышу.
— Я… — прокричал он, почти срывая голос. — Эй, ты слышишь меня? Я сейчас… Я трахну тебя, Стив, не могу больше смотреть.
От громкого ответного стона должны были рухнуть стены спальни. Стив выпустил изголовье, поставил вторую ногу на кровать и подался вперед, ища руками шею Дэнни, только слегка всхлипнул от разочарования, когда металл и палец покинули его тело, а после размазывал по подбородку Дэнни слюну и кровь из прокушенных губ в мокром, лижущем поцелуе.
Стив скрестил ноги на его талии, притягивая ближе, и Дэнни еще хватило выдержки войти не с размаху, а соблюдая видимость осторожности. На что-то большее сейчас он не был способен.
Если Дэнни раньше считал, что знал, как выглядит безудержный секс, то сейчас без возражений готов был подписать признание: виновен, ошибался; для того, чтобы понять, как тело может работать без участия мозга, на одних инстинктах и жажде удовольствия, вам нужно трахнуть Стива МакГарретта, перед этим раскрыв его огнестрельным оружием. Но не раньше, чем Дэнни уляжется в могилу, потому что этого права он никому не уступит.
Стив бился под ним, рвано дыша, и весь — ото лба до головки члена — был темно-бордовым от прилива крови, потным и сладким на вкус. Только вскрикнул, словно от боли, когда Дэнни расцепил сведенные за спиной щиколотки, ладонями вдавил сопротивляющееся тело в матрас и начал вдалбливаться внутрь так, словно бурил отверстие к центру Земли, желая добраться до источника раскаленной магмы.
Что-то внятное Стив смог произнести с трудом.
— Стой! — хрипло шепнул он и проделал немыслимый трюк, отрываясь от матраса, хватая Дэнни до треска в ребрах, и повалился обратно на спину, с силой втискиваясь пульсирующим членом в его живот.
Дэнни чувствовал оргазм Стива даже позвоночником — упругие толчки зажатого между ними члена, давление вокруг собственного, будто тисками сжатого внутри, натянувшиеся и разом ослабевшие канаты мышц — а губами ловил готовую разорваться бьющуюся вену на его шее.
Еще пары толчков было достаточно. Дэнни постарался сделать их осторожными, неспешными, но последним движением загнал член как можно глубже и вцепился пальцами в плечи Стива, криком выталкивая жгучий спазм, мешавший ему дышать.
— Я так и знал, что ты ненавидишь меня, — пробормотал он, сползая в сторону, под правый бок Стива. — Если хотел прикончить, то мог бы просто задушить диванной подушкой.
Стив сграбастал своей лапищей его голову, прижал к плечу и отрубился, так и не открыв глаз.
Дэнни начал было прикидывать, как найти в себе силы вытереть сперму с живота и груди, но его мысли прервались примерно на том, сколько геля для душа еще осталось в бутылке.
Птицы за окном орали так, что могли поднять и мертвого.
Очевидно, Стив был недостаточно измотан вчерашним, если ранним воскресным утром его не оказалось рядом и сначала тихое, а потом требовательное и громкое «Стив, Стив!» так и осталось без ответа. Телефон был где-то вне досягаемости — в кармане брюк в трех шагах от кровати. Волосы на теле ожидаемо слиплись, и постель была в полном беспорядке. Но Дэнни не желал шевелиться. Под страхом смерти не встал, даже если бы вокруг полыхал пожар.
Улыбающийся во весь рот, пахнущий океаном и бризом Стив, возникший на пороге в полотенце вокруг бедер, выглядел как чистое издевательство.
— Боже, как тебя нужно трахать, чтобы ты с утра не смог вскочить и сбежать? — простонал Дэнни.
Кровать скрипнула под весом Стива, протянувшего прохладную, еще чуть влажную руку, и соль с его губ осталась на языке Дэнни.
— Это было… никогда так не было, — сказал он, прервав поцелуй.
Дэнни недоверчиво покосился на него, желая предъявить самый весомый аргумент против — тяжелый, серебристый, с темными деревянными накладками на рукоятке, — но Кольт, вчера аккуратно уложенный на тумбочку, оставил на ней лишь высохшее пятно смазки.
Стив перехватил его взгляд, смущенно улыбнулся и вытянулся рядом, закидывая руки за голову.
Дэнни поерзал спиной и задницей по смятой простыне, пытаясь через матрас отыскать место, куда Стив сунул пистолет.
— Его там нет, — заверил Стив, безошибочно прочитав немой вопрос на лице Дэнни. — Вообще. Я… избавился от него. На хорошей глубине.
— Детка, или мне нужно это знать, или нет. В последнем случае я отправляюсь в душ, а тот, у кого вместо сердца и мозга бесперебойный аккумулятор, — занимается завтраком.
Тяжелая ладонь опустилась ему на грудь, припечатывая к постели. Кончики пальцев перебирали волоски, неуклонно приближаясь к соску.
— Э, нет! Ты не уйдешь от ответа и не заставишь меня готовить, — твердо заявил Дэнни.
— Слушай, это был подарок, хорошо? Теперь его нет.
— М911 для экстремальных постельных игр. Догадываюсь чей. Ладно, без подробностей, пусть будут блинчики с черничным джемом.
Стив надавил на его плечо, призывая оставаться на месте.
— Это не то, о чем ты подумал, — быстро сказал он. — Нам было по шестнадцать лет в то лето, когда отец отослал меня. Я был квотербеком, он ресивером, мы… Ну, шестнадцать, понимаешь… Мы целовались и трогали друг друга, но больше ничего. В последнюю ночь перед отъездом он подарил мне этот Кольт. Наверное, украл у своего отца, тот служил на базе в Харборе. Ему нравилось играть с оружием, и мы… Все было не так, как вчера. Стыдно, неумело и не так приятно, даже немного больно. Не знаю, где он сейчас, на месте их дома отель.
— И ты оставил пистолет, чтобы…
— Помнить, какой я есть. Та часть, которую нельзя отдавать военным психологам.
— Ладно. Я понимаю. Но… под матрасом, Стив?!
Стив нагнулся и выдохнул ему в самые губы, прежде чем накрыть их поцелуем:
— Не только ты спал на нем, прости. Ты знаешь…
— Раз избавился от пистолета, надо полагать, принял решение? — спросил Дэнни, как только смог.
— Не решение. Себя. Больше не нужно воспоминаний.
— Окей. Но мое все еще неизменно: душ и черничный джем.
— Я… во имя всего святого, Дэнни, не уверен, что не сожгу блинчики.
— Только попробуй! Моя месть будет страшна. Я точно знаю, где-то в доме валяется глушитель, он ровный и гладкий, и я не поручусь, что у меня нет идей на этот счет.
Глядя на то, как Стив глотает ртом воздух, Дэнни захлопнул дверь ванной. Пожалуй, один подгоревший завтрак он вполне мог пережить.
