Злость и все из нее вытекающее

      — Первый матч и сразу с Некомой? Круто!       Кажется, Нишиноя был вдохновлен больше всех Карасуно вместе взятых, а то и больше всего летнего лагеря в целом. Его глаза искрили восторгом, руки сжимались в предвкушении, а энергия била через край, чем бесила и без того хмурого Цукишиму. Ему вообще досаждала вся эта глупая атмосфера лагеря. Как будто матчи здесь будут чем-то отличаться от обычных тренировочных, которые они проводят в своей школе.       — Выложимся на полную и покажем котам, как мы поднялись за это время, — как и полагается капитану, Дайчи поддержал настрой Нишинои.       Выложиться на полную? Ага, как же. Уже бегу, волосы назад, подумал Цукишима.       Без особого энтузиазма Кей встал на свою позицию центрального блокирующего с твердым намерением играть так, как у него получится, а не сдирать с себя три шкуры ради никому не нужной победы на тренировочной игре. Хотя, если быть честным, то Карасуно вряд ли возьмут верх сегодня, даже если выложатся на полную по просьбе Дайчи-сана. У них не было в распоряжении ни коронной быстрой Хинаты, ни его невероятных прыжков, ни даже идеального связующего в виде Кагеямы. Короче говоря, почти никаких тузов в рукаве.       Так что они смогут сделать против такой мощной школы, как Некома? Совсем немного.       — А где же ваш рыжий малыш? — отвратительно-нежно проворковал голос за спиной Цукишимы и заставил его обернуться.       Кей уперся раздраженным взглядом в лохматого черноволосого парня, что был с ним примерно одного роста. Центральный блокирующий Некомы? Как же его зовут...       Ладно, можно было даже не пытаться вспомнить, ведь если Цукишима и слышал его имя когда-нибудь, то успешно пропустил бесполезную информацию мимо ушей, ведь ему было похуй. Ну правда, плевать он хотел на имена игроков из чужих команд.       Потому Цукишима одарил нелепо улыбающегося парня красноречивым фырканьем и полностью проигнорил его вопрос, отворачиваясь к своим. У Кея сейчас нет настроения на тупую болтовню с каким-то раздолбаем, который даже свои волосы уложить нормально не может.       Но первый номер Некомы, похоже, не собирался сдаваться. Либо ему было до жути интересно, что там с бедным Хинатой, либо он просто был идиотом. Цукишима склонялся ко второму варианту.       — Эй, блондинчик, я у тебя спросил вообще-то, — уже громче добавил капитан команды противников, делая шаг ближе к сетке и к самому Цукишиме.       Центрального блокирующего Карасуно такая навязчивость только раздражала, но не более. Он заебанно вздохнул, тем самым показывая все свое отношение к настырному собеседнику и вынуждая того невольно сжать зубы, и кинул через плечо взгляд, полный презрения. Его очки провокационно сверкнули из-за яркого освещения зала.       — Вам-то какое дело? — голос Кея был максимально пренебрежительным, словно он только своим тоном хотел вывести черноволосого из себя.       — А тебе ответить сложно? — капитан Некомы медленно, но верно начинал беситься.       У Куроо с самого утра настроение хуевое было. Встал в самую рань, потом обязанный званием капитана команды поперся встречать новоприбывших в лагерь вместе с Фукуродани, нормально не позавтракал, а теперь еще и этот заносчивый гандон. Ответил бы спокойно на вопрос, да и дело с концом, но нет, этому очкарику лишь бы повыебываться.       Раздражение начало расползаться по всему телу Тецуро, а скрип зубов выдавал его негодование с головой. Чертовы Карасуно, у них вообще адекватные игроки есть?       Напряжение между центральными блокирующими начало искрить в воздухе и неспешно расплывалось чуть ли не по всему залу. Конфликт на ровном месте уже стал привлекать внимание остальных игроков, ведь их матч должен вот-вот начаться.       — Хината и Кагеяма завалили экзамены, потому немного опаздывают, — неприятную ситуацию вывез на себе Сугавара, что стоял все это время рядом с Цукишимой и скорее всего слышал их незадавшийся диалог с капитаном Некомы с самого начала. Коуши миролюбиво улыбнулся, глядя на Куроо. Весь его вид буквально кричал "Извините-извините-извините!".       — Понятно, — кинул в ответ Тецуро. Остатки его хорошего настроения уверенно полетели нахуй, помахав на прощание ручкой.       Он все-таки кинул последний взгляд на своего зазнавшегося противника в очках. Тот стоял, как ни в чем не бывало, готовился к игре. Взгляд Куроо невольно зацепился за красивые длинные пальцы, которые этот блондин усиленно разминал, а после скользнул выше, на его уверенный профиль. Голова сама выдала Тецуро весьма нелестную оценку ученика Карасуно.       "Симпатичный, но чертовски заносчивый ублюдок. Бесит"       Цукишиму в миг пробил холодный пот. Пальцы дрогнули, дыхание сбилось, а низ живота призывно скрутило. Что за..?       Приятное чувство возбуждения неуверенной волной прошлось по его телу, взбудораживая разум и сбивая с настроя. Тянущее ощущение стало неожиданностью для блокирующего Карасуно, из-за чего он нелепо покачнулся, но вовремя сделал шаг и удержался на ногах. Рука тут же взметнулась ко лбу, а глаза слегка прикрылись. Нет, он и раньше испытывал подобное и прекрасно знал, что скорее всего это его ошалевший соулмейт ругает своего избранника хуй знает по какой причине. Это не выходило за рамки ненормального, ведь все мы люди и иногда можем себе позволить позлиться на свою судьбу. Сам Кей не раз во время особенно тяжких времен поднимал голову к небу и злобно шипел в никуда "Да где ж тебя носит, придурок?", таким образом давая знать своей ненайденной родственной душе о своем существовании.       Но это не отменяло того факта, что внезапное возбуждение удивило Цукишиму. Тем более, перед началом игры. Тем более, перед стремным капитаном Некомы.       Кею пришлось потрудиться, чтобы восстановить свое дыхание и прийти в себя. Он, конечно, старался не подавать вида, однако Суга все равно кидал на своего товарища многозначительные обеспокоенные взгляды. Цукишима поспешил успокоить его коротким кивком, мол, все хорошо. Коуши неуверенно отвернулся.       Ладно, пора начинать игру.       — Хорошей подачи, Асахи-сан! — почти одновременно крикнули Нишиноя и Танака.       Ас Карасуно не подвел свою команду. Подал четко и сильно, но ловкие Некома все равно смогли принять мяч, как и ожидалось. Игра начала набирать обороты.       Сначала Цукишима постоянно ловил на себе недовольный взгляд с другой стороны сетки, явно принадлежащий капитану. Неужели до сих пор дуется? Детский сад какой-то, честное слово.       Терпеливый Кей успешно игнорировал негодование первого номера Некомы и избегал любого пересечения взглядами. Не хватало еще эту хмурую рожу увидеть, ага.       Первый сет шел медленно и спокойно. Никто из обеих команд не кидался с бешенными криками на сетку, не бил со всей мощи и не падал на полы ради удержания мяча. Легко и спокойно, идеально для первой игры, как и любил Цукишима. Кто победит в первом раунде было непонятно, ведь Карасуно и Некома шли нос к носу, но четкое предчувствие, что второй сет не пройдет так же беззаботно, не отпускало Кея. Потому-то он и экономил силы, думая наперед.       Когда Суга кинул на Цукишиму предупреждающий взгляд, Кей тут же бросился к сетке. Танака не отставал, приближаясь к линии атаки с правой стороны, но Коуши уже доверился Кею, выставляя Рюноске в качестве наживки. Мяч достиг идеальной позиции для удара и в следующую секунду шлепнулся с характерным звуком в ноги противников. У Кея вышла великолепная атака, спасибо Сугаваре.       Коуши показал Цукишиме большой палец, а после принялся извиняться перед Танакой, который выглядел до глубины души обиженным. Центральный блокирующий Карасуно лишь слабо усмехнулся, не удивленный столь бурной реакцией неугомонного Рюноске.       Только вот стоило Кею повернуться к сетке, как слабая полуулыбка сошла на нет моментально. Надоедливая рожа капитана Некомы оказалась слишком близко, почти нарушая личное пространство, из-за чего блокирующему Карасуно пришлось отступить назад на пару шагов. Брюнет зыркал хмуро, а руки его были сложены на груди, хотя само лицо и выглядело безразличным. Цукишима достаточно быстро смекнул, что парень просто не успел во время добраться до него и, соответственно, не поставил блок. Проще говоря, подвел свою команду.       — Похоже, Некома нуждается в новом блокирующем, — глаза Цукишимы в миг вспыхнули огнем сарказма, а губы вновь расплылись в усмешке, только на этот раз до ужаса ехидной и противной, — А то старый уже не справляется.       Ответа Кей так и не получил, но ему и не нужно было. Зачем ему слушать жалкие оправдания первого номера? Тем более, Цукишиме все еще плевать, потому, гордо задрав подбородок, он демонстративно отворачивается от противника.       Куроо пялится на эти узкие плечи и начинает кипеть от злости. Да какого хуя этот первогодка еще что-то вякает?! Он словно провоцирует конфликт, выводит его на эмоции и бесит нарочно. От этой мысли руки сами сжимаются в кулаки, а вторая волна раздражения не заставляет себя долго ждать. Хочется хорошенько проучить языкастого остряка, а может даже пустить в ход почетное рукоприкладство, вот только сидеть за избиение малолетних желания нет. Да и драку посреди игры устраивать было бы не очень красиво, потому все, что мог сейчас Тецуро, это смачно выругаться на противника в своих мыслях.       "Пошел нахуй"       Опять! Опять это чувство, но в отличие от прошлой неуверенной волны, сейчас возбуждение словно насквозь пронзило его живот. Соулмейт злится, а с губ Цукишимы слетает предательский тяжелый вздох. Он слегка поддается назад и закидывает голову, пытается поймать стремительно исчезающий контроль над собой за хвост. Тщетно стараясь обуздать собственный член одной лишь силой мысли, он только привлекает к себе внимание товарищей и ловит непонятные взгляды. Слава высшим силам, долбанный капитан Некомы сосредоточен на мелком связующем для того, чтобы пялиться на него. В противном случае весь его холод и остроумные подъебки оказались бы бесполезными ведь ему жизненно необходимо было довести этого привлекательного ублюдка до трясучки.       Да с какой такой радости ему вообще захотелось возиться с нелепым капитаном Некомы? Кей мог бы просто забить на него огромный болт, как обычно делал со всеми доставучими персонами в его жизни, и спокойно играть. Но нет же! Его заносчивая задница решила добить беднягу, у которого и без него настроение никакущим было. Браво, Цукишима, нет слов. Умеешь же зацепиться за каких-то раздолбаев (как с Ямагучи в свое время).       Дурацкое возбуждение жгло низ живота, не собираясь уходить. Член пульсировал и ныл, картинка перед глазами плыла. Спокойно дышать совсем не получалось, ритм то и дело сбивался. Цукишима понятия не имел, как собирается играть в таком аховом состоянии, но продолжал упорно стоять на своей позиции. Ничего-ничего, этот придурок не сможет злиться вечно.       А пока что Кей особо не прыгает, остается на ногах и неловко поправляет шорты. Ведет себя совсем не подозрительно.       — Этот очкарик ведет себя подозрительно, — прошептал на ухо Куроо Кенма, пока их товарищ вставал на подачу.       — Он конченный просто, — рычит Тецуро, даже не пытаясь скрыть своего недовольства.       Кенма щурит глаза, совсем по-кошачьи, но вопросов не задает, за это Куроо ему невероятно благодарен. Внутри капитана плескается чистое раздражение, и он не уверен, что сможет без наезда разговаривать со своими друзьями.       Игра продолжается, первый сет в самом разгаре. Юные волейболисты с каждой минутой набирают обороты, мячи летят быстрее, а зал наполняется звуками борьбы двух команд. Общий азарт игры переходит и на Куроо, ему все же удается немного сбавить пыл и успокоиться, однако его глаза то и дело пытаются поймать медовый взгляд сквозь стекла очков. Но эта падла будто специально избегает его, играет все так же спокойно и сдержано.       Тецуро отбивает мяч не глядя, на чистом автомате, потому что все его внимание уже приковано к высокому блокирующему. В голове со скоростью света начинают возникать различные варианты, как бы получше уделать противника. Обойти блок? Загнать его в угол? Атаковать так сильно, чтобы мяч выскользнул из его рук прямо в позорный аут? А может, все сразу?       Он так и не придумывает достойной мести, когда снова оказывается нос к носу с блондинчиком по разные стороны сетки. Куроо не удерживается от насмешливой улыбки.       Цукишима смотрит на капитана перед собой безразлично. Возбуждение немного угасло, что не могло не радовать, а значит и разум прояснился. Настырный брюнет может хоть из кожи вон вылезти, все равно не сможет отплатить Кею той же монетой. А то, что первый номер жаждал мести, было видно невооруженным глазом. Пфф, уж кого-кого, а Цукишиму было невероятно сложно вывести на эмоции.       Они так и продолжают бороться взглядами, накаливая напряжение между собой до предела. Ни Кей, ни Тецуро не собираются уступать, глядят друг на друга, не двигаясь с места, словно от этих дебильных гляделок зависят их жизни. Каждый из них изучает лицо напротив, подмечает детали, как будто пытается навсегда запомнить человека перед собой. Оба слишком увлечены друг другом, потому не замечают волейбольного мяча, летящего прямо на сетку, разделяющую их.       Они приходят в себя только когда слышат свои имена, доносящиеся бешеными криками с разных сторон. Как по команде, оба волейболиста одновременно подскакивают в воздух и тянутся руками к мячу.       Цукишима все еще чувствует ненавязчивое возбуждение, да и нервишки шалят. Как он умудрился не заметить мяч? Однако его пальцы все равно оказываются чуточку ближе к общей цели.       Куроо прекрасно видит преимущество блондина в воздухе, но он не был бы капитаном, если бы посмел сомневаться в себе. Он не оставляет попыток первым вырвать злосчастный мяч.       Две пары рук почти в одно и то же время касаются чертового мяча. Взгляды противников пересекаются на мгновение: напряженный Цукишимы и самоуверенный Куроо.       В следующий миг мяч пулей летит вниз.       — Блять! — кричит Тецуро, как только его обувь касается пола.       Чертов блондин выиграл. Выиграл в схватке с ним, с капитаном Некома! Тецуро опасливо поднимает глаза на табличку счета по левую руку от него. Листок переворачивается со стороны Карасуно, что ясно дает понять о позорном пропущенном очке Некомы. В этот момент его накрывает.       Куроо никогда не замечал за собой особой эмоциональности при незначительных проигрышах, но сейчас он словно взорвался. Будь то последствия напряженной недели, ранний подъем или просто херовое настроение, но нервы Тецуро дают по газам, вырываясь из капитана сплошным потоком.       — Я тебя уничтожу, клянусь, — на эмоциях выпалил Тецуро достаточно громко, чтобы все находящиеся на поле игроки четко его услышали. Он рванул к сетке, опасно надвигаясь на очкастого, — Советую тебе больше не вставать у меня на пути, иначе пеняй на себя!       На мгновение в зале повисла тишина.       Какого же было удивление Куроо, когда вместо ответной брани или хотя бы ехидной ухмылки, что была вполне ожидаема от такого засранца, блондин что-то неразборчиво прохрипел и начал стремительно заваливаться набок. Куроо даже ничего понять толком не успел, как блокирующий смачно грохнулся на пол.       — Твою ма-ать, — проскулил Цукишима, словно забитый до полусмерти пес.       Его буквально сбил с ног самый ахуенный оргазм в его жизни, как только изо рта долбанного капитана Некомы сорвалось последнее слово. Изнывающий всю игру член был просто не в состоянии больше терпеть, позорно украсив спортивные шорты Кея мокрым пятном. Сердце колотилось как ненормальное, голова кружилась похлеще вертолетных пропеллеров, а ноги вообще приказали долго жить. Блаженная и такая неподходящая сейчас посторгазменная нега окутала его тело целиком, заставляя бездумно открывать-закрывать рот в попытках сдержать протяжный стон. Чувства смешались в одну кучу: и злость, и удивление, и стыд, все разом обрушилось на ахеревшего от лихого поворота судьбы Цукишиму. Он выглядел до смешного беспомощно, корчась на полу и мыча что-то нечленораздельное.       Только вот Куроо было не до смеха.       Он пялился на парня, не в силах отвести взгляда. Это же не может быть обычным совпадением, правда? Так ведь не бывает.       Очки Цукишимы лежали рядом с ним на полу, кажется, с разбитым стеклом. У Кея не было времени на осмотр, он пытался прийти в себя или хотя бы не опозориться еще больше. Огромное количество любопытных глаз наблюдало за ним еще в момент схватки с капитаном Некомы. Они все лицезрели с первых рядов крышесносный оргазм Цукищимы, что уж говорить про его команду. Кей бы даже застеснялся и попросил прощения, после такого позора то, только его руки до сих пор дрожали.       — Цукишима, ты как? Не ушибся? — Дайчи-сан первым приблизился к блондину. Около него капитан опустися на колени и своей широкой спиной закрыл обзор тренеру и обеим менеджерам. Последние были краснее алой краски.       — В-все нормально, — голос отчаянно не хотел поддаваться хозяину. Вышло очень неуверенно и хрипло.       Цукишима? Так его зовут?       Куроо смотрел на сцену перед ним с широко распахнутыми глазами. Боже, как же он облажался перед своим соулмейтом! Заставил его кончить на тренировочном матче...       Однако о большем думать Тецуро себе не позволил. Он метнулся к Цукишиме, ловко проходя под сеткой. Одного взгляда на блондина было достаточно, чтобы понять всю степень катастрофы. Его щеки мило покраснели, ресницы трогательно дрожали, только вот глаза отчего-то метали гневные молнии.       — Эй-эй, — осторожно позвал капитан Некомы, подходя к своему соулмейту достаточно близко, — Прости меня, я ж это... не знал.       Хоть зрение у Кея и было плохим, а очки валялись где-то рядом, но этого ублюдка он заметил сразу. Подошел весь такой перепуганный, взволнованный. Как будто не он только что покрывал Кея трехэтажным матом.       Янтарные глаза блеснули чистым гневом.       — Не приближайся ко мне.       Ошеломленный резким приказом Цукишимы, Куроо застыл на месте. Голос блокирующего неожиданно прорезался, приобрел грубый оттенок и прошелся по ушам, словно закаленная сталь. Тецуро глупо хлопал глазами.       — Я понимаю, вышло глупо... — снова попытался он, но был моментально перебит.       — Я сказал не приближайся, — уже громче зашипел Кей.       Хоть и выглядел он загнанным в угол побитым щенком, с раскрасневшимися щеками и безумным взглядом, он все равно внушал Куроо испуг. Не такой сильный, но его тело все равно не смело двигаться вперед. Словно перед ним была невидимая стена, которую за считанные секунды выстроил между ними Цукишима.       Обе команды глядели на первого Некомы с нескрываемым интересом. Что же этот неудавшийся герой-любовник сделает дальше?       — Признаю, виноват, — не унимался Тецуро, — Но черт возьми, дай мне подойти к тебе, упертый ты болван!       — Отъебись!       Обоих одновременно прошибла крупная дрожь. Образовавшаяся внутри них злость тут же превратилась в тянущее возбуждение, являя смысл родственных душ во всей красе. Чтобы сохранить в каждой паре мир и избежать внутренних конфликтов, хитрая природа решила преобразовывать гнев друг на друга в причину для жаркого секса. Отличное решение проблем, спасибо!       Если Куроо обошелся частым дыханием и неприятной теснотой в трусишках, то Цукишиму нихуево швыряло по полу. Возбудиться почти сразу после того, как спустил себе в штаны с разноцветными фейерверками перед глазами, было не то, чтобы неприятно, но уж точно неожиданно.       — Прекрати злиться на меня, мудак, — шипел в ногах Куроо Цукишима.       — Только после Его Высочества, — язвил в ответ Тецуро, но конец его фразы утонул в тщательно сдерживаемом стоне. Ему хотелось хныкать от своей беспомощности.       Куроо отчаянно сжимал челюсти и ломался пополам, Кей вертелся как заведенный и мелко-мелко дрожал.       Вместе они завели сами себя в тупик: по мере того, как их возбуждение росло, каждый начинал злиться еще сильнее. И так по кругу.       — Черт, перестань это делать! — Куроо чувствовал, что вот-вот грохнется на колени рядом со своим соулмейтом. Глаза уже начинали слезиться.       — Ты первый начал, — в ответ рычал почти неразборчиво Кей.       — Сучка!       — Придурок.       — А ну заткнулись оба! — рявкнул Укай-сан.       Ровно до этого момента он молча наблюдал за дурацкой картиной. Ничего глупее он в жизни не видел, вот честно. Ну разве можно быть такими идиотами?       Тренеру пришлось вмешаться, когда нецензурные выражения раздавались чуть ли не на весь Токио. Этих двоих нужно срочно увести с площадки, да запихнуть в какую-нибудь комнату на полчасика.       — Ты меня бесишь!       На часик. Да.