Злость и все из нее вытекающее

      — Укай-сенсей, я настоятельно вас прошу дать мне уйти в другую комнату, — сквозь зубной скрежет давил на свое Цукишима, старательно игнорируя толчки тренера в спину и невозможную тяжесть в паху.       — Боишься оставаться со мной наедине? — злобно усмехнулся Куроо, которого Укай-сан буквально тащил за шкирку. Его черная челка отчаянно липла к мокрому лбу, из-за чего покрасневшее лицо капитана выглядело еще глупее, чем обычно.       При всем своем желании Куроо не смог продолжать острить и разбрасываться идиотскими шуточками, так как суровый взгляд Цукишимы прекрасно отображал все мысли хозяина. Тецуро в очередной раз пронзило стрелой острого возбуждения. Очкастый совершенно точно сейчас пытался вспомнить все самые изощренные ругательства, дабы применить их на практике.       Его соулмейт был настолько зол, что даже кончики пальцев Куроо покалывали в напряжении. Тело и вовсе было похоже на крепко натянутую хрупкую струну — одно невинное прикосновение и тут же разорвется нахрен. И от этого шевелить ногами становилось невероятно сложно, каждый шаг давался с нечеловеческими усилиями, а коленки предательски дрожали. Если они сейчас же не дойдут до гребанных комнат, Куроо ебнется на жесткий асфальт и начнет дрочить прямо на улице. В таком случае тренеру Карасуно придется тащить его нелегкую тушу на своих плечах.       — Заткнись, — по голосу Кея можно было понять, что парень пытается успокоиться. У него даже получалось в какой-то степени, ведь у Тецуро уже почти не было сил на банальные обзывательства.       — И не подумаю, — отмахивался от Цукишимы капитан.       Укай тащил двух непутевых игроков к комнатам Карасуно, чтобы дать им возможность разобраться в сложившейся ситуации. Однако с каждой секундой он все больше убеждался в том, что идея не так уж и хороша. Они либо перебьют друг друга, либо накончают целый океан со злости. Долбанные подростки!       — Прошу вас, Укай-сенсей, дайте мне на пять минут отойти в туалет и я буду готов вернуться к работе, — Цукишима продолжал искать варианты побега от своего соулмейта. Он был готов на все, лишь бы не оставаться с этим придурком наедине (и нет, он вовсе не боялся).       — Интересно, чем ты будешь заниматься в туалете? — хрипел откуда-то снизу Куроо, потому что собственное тело уже совсем его не слушалось, — Умоешься холодненькой водичкой или подро-       — Я тебя ударю, — Укай-сан сурово ворвался в диалог, что больше походил на любезный обмен шпильками.       Куроо только и мог, что задушенно засмеяться, а после поспешно захлопнуть рот. С его губ так и норовил слететь порнушный стон, прям как в третьесортных фильмах с рейтингом восемнадцать плюс. Он хотел, правда хотел еще немножечко постебаться над Кеем, но жесткий пинок не дал ему сказать и слова.       Тренер Карасуно брезгливо забросил скрючившегося Тецуро в помещение, а за капитаном влетел и Цукишима. Никто из них даже не смог разобрать, чья это была комната и где она, собственно, находилась. Уж простите, головы были забиты немножечко другими вещами. Например, как бы не кончить перед своим соулмейтом.       — Я даю вам ровно час, а после этого чтобы оба были на обеде. Ясно? — Укай отчеканил каждое слово, ясно давая понять серьезность своих намерений. Кей и Тецуро лишь кивнули в ответ, так и не сказав, что часов они с собой не носили, потому следить за временем было весьма проблематично.       Тренер Карасуно удовлетворенно хмыкнул, вышел за порог и со всей дури хлобыстнул дверью. Наверняка случайно, но горе-соулмейты аж подпрыгнули на месте.       Повисла неуютная тишина.       Кей стоял ближе к выходу, обнимая себя за плечи в тщетных попытках унять мелкую дрожь, а Тецуро подпирал стену своей спиной и тяжело дышал. Лица у обоих были жутко красными то ли от возбуждения, то ли от смущения.       Никто из них не храбрился взглянуть на свою родственную душу, предпочитая зрительному контакту разглядывание весьма интересных полов. А что? Очень необычные, еще и такие чистые... А вот тут рядом чей-то бережно заправленный футон, тоже неплохая вещь для тщательного осмотра.       Так и стояли, думая о чем угодно, кроме друг друга. Неловкость витала в воздухе ненавязчивом потоком, ситуация смущала обоих своей нелепостью. Боже, как же глупо..!       — Прости, — раздалось короткое со стороны капитана Некомы.       Цукишима хотел было вскинуть голову, да только смелости не хватило. Он чувствовал его взгляд на себе, потому обошелся коротким кивком. Надеялся, что его и так поймут, безо всяких там глупых слов.       — Нет, правда, прости меня. Я ж обычно не веду себя так... — Куроо пытался подобрать подходящее слово, которое удачно продолжило бы его извиняющуюся речь и заодно описало его несдержанное поведение.       — Так по-мудацки? — усмехнулся Цукишима. С этими словами он нашел в себе оставшиеся крупицы смелости, чтобы наконец поднять глаза на Куроо.       Капитан мгновенно перехватил его внимание, утыкаясь жалостливым взглядом в лицо Кея. Он сожалел о содеянном, причем делал это так отвратительно искренне, что Цукишиме захотелось поскорее стереть это щенячье выражение с его лица и вернуть приевшуюся ухмылку.       Потому что искренность Куроо вызывала внутри него омерзительный трепет.       — Да, — в суженных глазах капитана проскочило едва заметное удивление, но совсем скоро перетекло в всепоглощающую благодарность, — Именно.       Возбуждение стремительно покидало тело Цукишимы, оставляя после себя противных бабочек в животе. Скользкое, раздражающее и совершенно незнакомое чувство некого предвкушения, перемешенного с неприятным волнением и беспомощным трепетом, бодро растекалось по всем внутренностям Кея, заставляя его нервно отводить взгляд в сторону. Что за чертовщина творится? Так всегда бывает, когда встречаешь своего соулмейта? Или это один Кей у нас такой особенный?       Скулы предательски алели, выдавая растерянность Цукишимы со всеми потрохами. Куроо не мог не ответить улыбкой на столь прелестное смущение.       — Че лыбишься? — огрызнулся Цукишима и спешно отвернул голову, являя Тецуро свой шикарный профиль.       — Шутку смешную вспомнил, — для Куроо было стратегически важным сейчас не оттолкнуть от себя одиннадцатого Карасуно еще дальше, потому-то он тактично промолчал про умилительный румянец на его щеках.       Куроо мог без зазрений совести разглядывать лицо Цукишимы, открытое без его привычных очков в тонкой оправе, которые скорее всего до сих пор валялись на блестящем полу зала. Конечно же, тот чувствовал на себе пристальный взгляд, но та теплота, с какой самовлюбленный капитан смотрел на него, не позволяла Кею сказать и слова против. Язык просто не слушался.       — Очередная пошлятина? — фыркнул Цукишима, скорее утверждая, чем спрашивая. Его рука взметнулась было к переносице, чтобы поправить сползшие на нос очки, но пальцы нащупали лишь теплую кожу. Черт, совсем из головы вылетело.       — Возможно, — коротко ответил Куроо. Он еле сдержал смешок, когда Кей забавно поправил воображаемые очки.       И опять молчание.       Только на этот раз приятнее, спокойнее что ли. Теперь уже было не так стыдно, член не рвал спортивные шорты, а напряжение не искрило в воздухе. Возможно, Куроо оказался не таким уж и придурком, за которого его сперва принял Цукишима.       Однако, когда он начал ржать во весь голос без всякой причины, Кей усомнился в своих поспешных выводах.       — Перестань. На психа смахиваешь, — раздраженно попросил блондин.       — Прости-прости, — прохрипел сквозь смех Куроо и незатейливо махнул рукой. Странное движение, честно говоря, — Просто... это так смешно.       Тецуро еле-еле унял свой приступ, тяжко вздыхая и улыбаясь, как идиот. Цукишима задал свой вопрос через нахмуренные брови. Капитан смекнул моментально.       — Это же одна из самых нелепых историй знакомств! Вот спросят меня, как я встретил судьбу всей моей жизни, а я им такой "О, я заставил его кончить посреди матча!", ха-ха.       Губы Кея невольно растянулись в глупой полуулыбке. До чего же глупо..!       — А потом мы материли друг друга минут десять, — продолжил Цукишима, тщетно пытаясь спрятать свою радость.       — При этом возбуждались с фантастической скоростью! — хохотал Куроо, зачем-то прикрывая свое лицо ладонью.       — Ага.       Только когда напряжение между ними полностью сошло на нет, а конфликт исчерпал сам себя, Цукишима смог адекватно проанализировать все то, что приключилось с ним за какие-то жалкие полчаса. Осознание накрывало тяжелым медным куполом, не давая возможности все аккуратно разложить по полочкам, как привык делать Кей.       Во-первых, сегодня он нехило опозорился, когда кончал на глазах у всего тренировочного лагеря. Фактически, его ошибки в данном вопиющем инциденте не было, во всем виноват дурацкий Куроо и его неконтролируемые эмоции, однако чувство стыда, которое он испытал в тот момент, надолго пропитало кожу Цукишимы. Вряд ли он быстро забудет то, каким пламенем горели его щеки и уши.       Во-вторых, он смог выиграть очко. Да, не самое значимое событие этого дня, но оно имеет место быть. В конце концов, это было чертовски эпично. То, с какой силой он пробил мяч на поле противников, достойно всех кубков и наград. Ну или хотя бы восхищения.       В-третьих, Цукишима Кей встретил своего соулмейта.       Последний пункт в его неком подобии на анализ достижений дня был особенно забавным. Именно забавным! Ведь Кей и представить себе не мог, что в первый день своего пребывания в летнем лагере ему посчастливиться найти родственную душу, да еще и таким нелепым образом. История была действительно необычной, но (удивительно!) Цукишиму все устраивало. Устраивали обстоятельства, устраивала сложившаяся ситуация, устраивал Куроо.       — Рожа у тебя слишком серьезная какая-то, — насмешливый голос капитана Некомы буквально вырвал Цукишиму из чертогов разума.       Кей отреагировал на замечание парня поднятой вверх бровью.       — Видно, что сосредоточен на чем-то, — поспешил объясниться Куроо, которому, видимо, и слова не нужны были. Он прекрасно читал Цукишиму по эмоциям на его лице (по бровям, ха). Кей в ответ лишь хмыкнул, а Тецуро продолжил, — Думаешь, что делать со стояком? Я, если че, помочь могу.       Куроо игриво поправил длинную челку, словно кокетливая барышня на приеме у графа, и состроил ангельски-невинную морду. Цукишима разочарованно закатил глаза.       — Откажусь от такого акта благотворительности, — процедил Цукишима. Его пальцы вновь потянулись к фантомным очкам.       — Многое теряешь, — непринужденно бросил Тецуро, поворачивая голову к окну, словно нашел там что-то интересное.       — А тебе, как погляжу, лишь бы ко мне в трусы залезть?       — Я тебя умоляю! Это же не у меня мокрое пятно на шортах, — хихикнул Куроо, опуская взгляд на нижнюю часть тренировочной формы своего соулмейта.       — И кто в этом виноват?       — Гормоны, — невозмутимо ответил капитан Некомы, как будто это не он только что слезно извинялся перед Кеем, — И моя природная привлекательность.       — Ой, заткнись. Я все равно тебе не дам.       — Ладно-ладно, твоя взяла, а то я уже чувствую в штанишках твою злость.

***

      Наблюдать со стороны за тем, как команда нечеловеческой силой воли отклеивает себя с мягких футонов, как шарится по коридорам, как создают суматоху на пустом месте и не участвовать в общем переполохе было странно. И неожиданно приятно.       Сегодня у Цукишимы был выходной, потому он с тщательно скрываемой самодовольной улыбкой следил за каждым членом Карасуно (а те проклинали его довольную рожу). Какие же завистливые взгляды дарили ему ребята, когда Цукишима позволил себе сладко потянуться и остаться полежать в кровати еще на минут десять. А его ленивое дефилирование к ванной комнате и вовсе вывело юных волейболистов из себя, ведь им сейчас придется пахать на тренировке, в то время пока везунчик-Кей будет гулять по Токио вместе с сексуальным капитаном Некомы.       Да, они пойдут на самое настоящее свидание.       Хитрожопый Куроо каким-то волшебным образом уломал организаторов летнего лагеря выделить им с Цукки один-единственный выходной, ведь "Я нашел своего соулмейта, а мы даже нормально познакомиться не можем с таким графиком!!". Мало того, ему еще и удалось выпросить разрешение на выход с территории лагеря без сопровождения тренера или прочего ответственного лица.       Честно говоря, Цукишима даже знать не хотел, как именно Тецуро удалось провернуть сей опасный трюк. Он даже не поверил ему сначала, упирался и обзывал конченным придурком, однако вот он здесь, стоит при параде на выходе из лагеря и ждет чертового Куроо. Опаздывает, идиот.       — Утречка, Цукки!       — Пошел ты, — вместо приветствия выдал Кей, окидывая парня придирчивым взглядом. Он что, все это время перед зеркалом провел?       — Я тоже рад тебя видеть, дорогой, — подколка словно пролетела мимо ушей капитана, он по-доброму улыбнулся в ответ. Засунув руки в карманы, Куроо ловко обогнул стоявшего на месте Цукишиму и двинул вперед по дороге. Кей в очередной раз закатил глаза (что-то ему подсказывало, что так он будет делать очень и очень часто), после чего уткнулся в спину парня перед собой. Вы только гляньте на этого красавца, кожаную куртку напялил, ух какой. Однако продолжать тащиться сзади и пялиться на красивую спину ему не дал сам Куроо, который намеренно замедлил шаг, чтобы блондин смог идти с ним наравне.       — Куда пойдем? — решил разбавить тишину Цукишима, как только догнал своего спутника. Он все еще не имел ни малейшего понятия о том, что же все-таки задумал Тецуро. А план у него опреденно был.       — Гулять, — брюнет вообще с ответом не запарился, но в голосе проскочила нотка издевки. Цукишиме пришлось несильно ткнуть Куроо локтем в ребра, дабы разговорить интригана, — Ауч! Остынь, тут недалеко.       Ахуительное объяснение, подумал Цукишима. Устраивать допрос с пристрастием он не стал, потому что слепо доверился своему соулмейту. Пускай хоть в мотель ведет, вот честно.       Цукишима пропустил тот момент, когда у него появилось настолько искреннее доверие к своему партнеру, хотя после их встречи прошло чуть больше недели. Может, это какая-то особенность родственных душ, наивность Кея или обаяние Тецуро, но факт оставался фактом. Цукишима пропал, безвозвратно пропал в этой копне черных, прямо как уголь, волос, в лисьем прищуре и в пиздецки сексуальной улыбке.       Конечно же, это было взаимно.       Всю их непродолжительную дорогу Цукишима чувствовал ненавязчивые, быстрые взгляды, словно украдкой. Они скользили по его очкам (запасным, ибо старые разбились нахрен), по коротким светлым завиткам с задней стороны шеи, что под самым затылком, по безразличным глазам и гордому профилю. Не сказать, что Кея это как-то нервировало или смущало, просто было... необычно. На него последний раз так пялились, когда он возвращался с ночевки у Ямагучи с нарисованным на лбу перманентным маркером членом. Какова вероятность того, что сейчас на его лице красуется точно такой же чудесный рисунок?       Цукишима упрямо не сводил глаз с дороги и даже не пытался взглянуть на Куроо. Налюбовался уже, хватит.       Разговор завязался, когда Тецуро не смог удержать в себе очередного глупого вопроса, а Кей соизволил ответить.       Так и шли, болтая о какой-то незначительной ерунде. Лицо Куроо постоянно менялось, он будто не контролировал собственную мимику. Руки капитана вообще жили своей жизнью. Пока он воодушевленно рассказывал про фейл его лучшего друга Бокуто, его локоть пару раз врезался в плечо Цукишимы, а длинные пальцы чуть не сбили его очки. Кей пыхтел, но стойко выдерживал гиперактивность своего соулмейта, хоть и его хмурая рожа не осталась незамеченной. Тецуро извинялся, хихикал, пытался свернуть все в шутку и предлагал "зализать раны". Кей в ответ на последнее лишь глаза закатывал и громко фыркал, мол, опять за свое.       Кстати, шутки у Куроо и в правду были плохие. Настолько плохие, что смешили своей тупостью. Цукишима не знал, как назвать такое странное чувство юмора, но ему определенно нравилось (в этом он никогда не признается). Сам он мастерски орудовал своим бесконечным запасом сарказма, не стеснялся довольно жестоких выражений, что были больше похожи на прямые оскорбления. Куроо совсем не обижался, только звонко смеялся и развивал тему.       — И что это такое? — Кей перебил Куроо, когда они резко свернули направо и оказались лицом к лицу с вырвиглазной вывеской. Последний уже тянулся к ручке на стеклянной двери, сквозь которые виднелся интерьер заведения.       — Кафе? — то ли ответил, то ли спросил Куроо. Он искренне не понимал, что вызвало у Кея столь ярый скептицизм.       — Просто кафе? — уточнил блондин, подозрительно глядя на своего спутника.       — Как видишь, — в итоге Тецуро забил на заминку Кея и просто вошел внутрь, не забыв придержать дверь для него. Цукишима глубоко вздохнул, после чего поспешил за капитаном Некомы.       "Просто кафе" встретило их с распростертыми объятиями, звоном колокольчиков над дверью и терпким ароматом кофе. Выглядело оно совершенно обычно, никаких там тебе дилдо на подоконниках или стульев в виде огромных хуев (именно так Цукишима представлял себе любое место, куда мог ходить Куроо). Хмуро оглядывая все заведение, Кей даже удивился: вполне себе цивильное место, не слишком много людей, улыбчивый персонал и приятный интерьер в нежных пастельных тонах. Что-то здесь не так.       Цукишима не мог выкинуть из головы вероятность жесткого наеба от Куроо, уж слишком банальным было место свидания. Ну правда, Куроо и обычное тихое кафе? Эти понятия не то, что несовместимы, их в одном предложении смешно употреблять. За неделю их общения Кей уже сумел изучить характер Тецуро, его дебильный нрав и предрасположенность к херовым приколам, так что ожидал от своего соулмейта буквально чего угодно, но не обычного, блять, кафе.       — Что-то не так? — Куроо перехватил взгляд Кея, когда они садились за свободный столик у окна. Хоть капитан и старался выглядеть максимально расслабленным, напряженные черты лица выдавали его волнение с головой.       — Все отлично, просто... — Цукишима опустился на свое место и поправил очки, — Это слишком мило для тебя.       На секунду Куроо застыл, а после ожидаемо залился смехом. Он заметно расслабился после ответа Кея, со спокойной душой отодвинул стул и умостился напротив соулмейта. Его губы украшала лукавая улыбочка.       — Что, Цукки, не ожидал от меня такой романтики? — игриво спросил он, стреляя глазками. Снова строил из себя невесть кого.       — Честно? Нет, — прямо сказал Кей.       Не успели они нормально устроиться, как к ним уже подошла милая официанточка в белой фирменной блузке. Поздоровавшись с каждым клиентом по отдельности, она мягко положила два меню на столик и спешно удалилась. От зорких глаз Цукишимы не укрылось то, как девушка нервничала, кусая губы.       Куроо же вообще ни черта не заметил, беззаботно открыл меню и пробежался беглым взглядом по строчкам меню. Совсем скоро Цукишима последовал его примеру.       — Что будешь, дорогой? — кокетничал Тецуро, но Кей успешно игнорировал его провокации.       — То же, что и ты, — сухо произнес блондин и тут же захлопнул маленькую книжечку. Честно говоря, ему вообще плевать было.       — Доверяешься моему вкусу? — все с той же дурацкой интонацией спросил Куроо, многозначительно играя бровями. Позер, чтоб его.       Цукишима только угукнул, чем заставил Тецуро надуть губы. Он что, всегда так мало говорит? Из этого парня невозможно было вытянуть более-менее развернутый ответ, где было бы больше пары слов. Куроо уже молчит о его тотальном неумении заинтересовать собеседника или хотя бы рассмешить чем-то, кроме едкого сарказма. Мягко говоря, рассказчик из Кея никакущий. Но ничего-ничего, Куроо привык болтать за двоих (долгие годы общения с Кенмой сыграли свою роль).       Остановившись на любимом латте и чизкейках, которые в этом кафе были просто бомбическими, он подозвал официантку и сделал заказ. Конечно же, он не забыл про свою дежурную улыбку, сногсшибательно действующую на все, что движется. Однако официантка пропустила мимо приемчик Тецуро, ибо дрожащими руками старалась верно записать столь банальный заказ и при этом выглядеть доброжелательно.       Куроо услышал, как Кей напротив него насмешливо фыркнул.       — Неприятно, когда игнорируют? — задал он вопрос сразу же после того, как официантка повторила заказ и смылась на кухню к поварам.       — Иди ты, — отмахнулся капитан Некомы, — Это ты у нас игнорщик высшего ранга.       — Сочту за комплимент, — вернул ему шпильку Цукишима. Постепенно блондин осваивался с новой обстановкой и расслаблялся.       — Не надо, я лучше могу, — Куроо воспользовался тем, что парень смотрит на него, и элегантно зачесал челку назад. По его сугубо личному мнению, этот жест выглядел жутко сексуальным. Однако Цукишима решил показать свои таланты в игноре и даже не поднял взгляд на руку Тецуро, следя за прикрытыми глазами напротив.       — Удиви меня, — с лица Кея не сходила забавная полуулыбка.       Это мой звездный час, подумал Куроо. В его арсенале подкатов было нереальное количество тупорылых комплиментов, а как всем известно, лучший способ покорить человека — это заставить его смеяться до боли в животе.       Тецуро размял руки и шею, еще раз поправил волосы, быстро облизал сухие губы и прикрыл глаза, создавая образ этакого ловеласа. Он слегка поддался вперед. Томно вздохнул. Взглянул на Цукишиму из-под опущенных ресниц.       — Ты случайно не Медуза Горгона? А то от твоего взгляда некоторые части моего тела каменеют.       — Пха-ха, ты совсем придурок? Фу, — Кей скривился, но улыбка его заметно расширилась, выпуская наружу смешок.       — Я, конечно, не джин, но твои заветные желания исполню с радостью, — продолжал Куроо, подхватывая смешки Цукишимы.       — Это просто отвратительно, прекрати, — блондин уже не сдерживался, начал хрипло посмеиваться и прикрывать лицо. Куроо счастливо лыбился, наблюдая за реакцией Цукишимы, — Ничего хуже в жизни не слышал.       — Ах так? Полиция! — крикнул Тецуро на все заведение, совершенно не стесняясь.       Немногочисленные посетители кафе обратили свое внимание на шумный столик у окна. Его лицо было серьезным, словно он действительно хочет вызвать полицейских, но Цукишиме был знаком и этот отстойный подкат, от чего он разразился приглушенным хохотом. Люди с интересом следили за громкой парочкой.       — Полиция! Я нашел вора... он украл мое сердце! Требую арестовать его, — громко вещал Куроо с такой же серьезной рожей.       — Прекрати сейчас же, — хрипел сквозь смех Кей, — На нас все пялятся.       — Они просто никогда такой красоты не видели, — не упустил момент Куроо, снижая голос. Люди в кафе улыбались, впечатленные смелой выходкой странного паренька, а официантки хихикали, прикрывая рты ладошками. Да, нечасто встретишь таких забавных гостей.       Цукишима пыхтел куда-то себе в рукав, пытаясь успокоиться. Давненько он так не смеялся. Куроо напротив него глупо улыбался, довольный результатом. Именно такого эффекта он и добивался, когда вспоминал столь крышесносные комплименты.       — Ваш заказ.       Официантка появилась словно из ниоткуда. Аккуратно поставила два блюдечка с чизкейками на столик, держа на лице нервную улыбку. Если до этого момента Цукишима не был уверен насчет своего предположения, то сейчас это было очевидно: девушка новенькая, потому невероятно волнуется. Возможно даже ее первый рабочий день.       Цукишима пододвигал себе свою порцию, когда четко осознал, что ненавидит людей без опыта работы. Вот прям терпеть не может.       Ведь в следующую секунду на его колени опрокинулась чашка с горячим латте. Кей зашипел, девушка ойкнула, а Куроо ахуел.       — Твою мать, — сквозь плотно сжатые зубы проскрипел блондин. Мокрая джинса неприятно терлась об обоженную ногу, а аромат чудесного латте, который ему не суждено было попробовать, врезался в нос.       — Простите! — девушка начала судорожно кланяться и торопливо извиняться. Выглядела она до жути перепуганной, — Вам больно?       — Нет, блять, ему щекотно, — рыкнул раздраженный Куроо. Внутри взыграла злость на неопытную официантку вместе с ярким желанием вступиться за Кея, — Че стоим?       Девушка вздрогнула от сурового взгляда второго гостя и тут же кинулась куда-то в сторону кухни. Видимо, за мокрым полотенцем или еще чем-то. Тецуро проводил непутевую работницу грозной рожей, после чего кинулся к Цукки.       Кофейное пятно гордо украшало его джинсы, а сам Кей скрипел зубами и жмурился.       — Пойдем в туалет, — предложил Куроо, глядя на это безобразие.       — И что я там сделаю? Водичкой смою? — раздраженно поинтересовался Кей, — Все нормально.       — Нихуя не нормально, Цукки, — настаивал на своем капитан. Его бесило то, что их первое свидание пошло через жопу.       — Я говорю, что все отлично, — Цукишима кинул на нависшего над ним Куроо усталый взгляд.       — Что ж ты такой упертый? — эмоции Тецуро с поражающей скоростью меняли свое направление. Блондин опять нарывался.       Злость переходила с официантки на пострадавшего, на его твердолобость и чертов похуизм. Разве так сложно сделать ему одолжение, оторвать свою задницу со стула и хотя бы замочить пятно? Ясен хер, не отстирается, но кожа наверняка обожжена, пусть и несильно. Куроо же за него самого переживает.       Не контролируя свои эмоции, Тецуро не заметил, как поменялся взгляд Кея. С усталого на удивленный, а потом и вовсе на жалостливый. Его рука дрогнула в воздухе.       — Ты с какой такой радости на меня злишься?       — Просто пойдем в долбанный туалет, ладно?       Избегать щекотливой темы было необходимо, потому что ответа на вопрос Куроо не знал. Оно само как-то так вышло, честно!       Цукишима от греха подальше все-таки поднялся со своего места. Теперь джинсы терли не только обоженную ногу, но и полувставший член. Отлично.       Медленно, он поплелся в сторону туалета, отчетливо чувствуя идущего следом Тецуро. Этот эмоционально неуравновешенный болван еще и с ним в кабинку попрется, что ли? Однако кабинок не оказалось, просто маленькое помещение на одного человека. Цукишима красноречиво окинул взглядом капитана Некомы, когда затормозил около двери.       — Мне помощь не нужна, — сказал он.       — Нужна, — бросил Куроо на ходу, пока заталкивал своего соулмейта в туалетную комнату.       Цукишима даже слова против сказать не успел, как Тецуро уже защелкнул замок с внутренней стороны. Парень раздраженно вздохнул и уставился на Кея. Повисла странная тишина, в течение которой никто не двигался.       — Штаны снимай, — железно выдал Куроо.       — А потом раком встать? Нет, спасибо.       — Не беси меня, Цукки.       — Ты уже взбешен. Я чувствую, поверь, — усмехнулся Кей, глядя на сложенные на груди руки Тецуро.       Капитана это уже достало. Без лишних слов он оказался слишком близко к Кею, так же молча потянул свои пальцы к ширинке его джинсов и принялся расстегивать ремень. Удивительно, но Цукишима не стал возражать, лишь с интересом наблюдал за каждым последующим движением своего соулмейта. Тот, в свою очередь, уже расправился с застежкой в честном бою и стягивал джинсы вниз. Вместе с нижним бельем.       — Эй! — слишком поздно спохватился Кей, в то время, как его одежда уже болталась в лодыжках.       — Если ты думаешь, что кофе — это твоя единственная проблема, то спешу тебя разочаровать. У тебя стояк, — совершенно безэмоционально проконстатировал факт Куроо. Он явно пытался унять раздражение внутри себя, чтобы не сделать Цукишиме еще хуже своей эмоциональностью. Благо, Кей оказался смышленым и перестал упираться рогами.       Такое объяснение, видимо, устроило Кея, потому что он захлопнул рот на полуслове. Неужели одумался?       Куроо требовательно тряхнул джинсой, заставляя блондина поднять сначала одну ступню, затем другую, чтобы капитан смог окончательно снять с него нижнюю часть одежды. Штаны красиво полетели в мелкую раковину и подставились под мощную струю воды. Трусы же валялись где-то в углу туалета. Цукишима поглядел немного на свое нижнее белье, перевел взгляд сначала на стремительно намокающие джинсы, а потом на лицо Куроо. Совершенно спокойным голосом выдал:       — Ты нахуя их целиком намочил?       Куроо нахмурился. Когда понимание настигло его неумную голову, в помещении послышалось тихое "ох бля". Так Кей убедился в том, что его соулмейт дебил.       — Ну и ладно, — небрежно оправдался капитан Некомы, дергая плечами.       Ну а дальше началось что-то странное.       Нет, правда, никак иначе данную ситуацию Кей назвать не мог.       Куроо опустился на колени перед ним с таким лицом, будто это было чем-то самим собой разумеющимся. Будто это было вполне ожидаемо.       Но это было ахуеть как неожидаемо. Цукишима, конечно, не сопротивлялся, когда с него стягивали трусы, но он и подумать не мог, что Тецуро зайдет настолько далеко. Приколы? Провокации? Ладно, это понятно, но...       Колени Тецуро неприятно упирались в холодную плитку туалета, а вставший по его собственной глупости член Кея удобно разместился прямо перед его глазами. Пока блондин ахеревал от происходящего, рука Куроо плавно обвила ствол у основания и легонько сжала. Он не упустил возможности рассмотреть достоинство Цукишимы во всей красе.       — Ты че творишь? — голос Кея дрогнул, снизился до шепота и звучал подозрительно сипло. Когда пальцы другой руки капитана небрежно пробежались по всей длине его члена, раздразнивая и щекотя, ему пришлось громко сглотнуть.       — Помогаю, — отозвался Тецуро, и его губы наконец-то расплылись в знакомой ухмылке.       Когда тебе вот так вот похотливо улыбаются и одновременно с этим держат в руках твой член, становится как-то не до смеха. Особенно, когда это Куроо Тецуро.       Язык капитана игриво прошелся по его губам, мелькнул на секунду, а потом и показался полностью. Куроо неторопливо лизнул яркую головку члена перед ним, словно пробуя на вкус, широко прошелся по уздечке и забрал выступившие вязкие капли. Кей только и мог, что рвано выдохнуть. Он попытался отодвинуть голову Куроо, ибо слова не хотели вязаться в предложения, но тот упорно оставался на месте.       — Двинешься — откушу свисток, — приглушенно предупредил парень, а после чего говорить уже не мог. Другим был занят.       Влажная теплота рта Куроо накрыла член Кея и вырвала из его легких отчаянный стон, заглушенный костяшками пальцев. Бля, да ему никогда никто не сосал, трудно было сдерживаться под натиском незнакомых ощущений.       Язык Тецуро творил все, что ему вздумается, настойчиво кружил вокруг чувствительной головки, а покрасневшие губы тянулись все дальше и дальше, давя на член. До конца дойти у Куроо, ожидаемо, не вышло, но от этого менее кайфово не становилось. Цукишима тщетно держал девчачьи стоны в своей глотке, ибо шуметь в единственной кабинке туалета на все кафе не особо хотелось, да и посетители бы не одобрили. Но когда голова Куроо начала неспешно двигаться взад-вперед, Кей потерялся в ощущениях.       Говоря прямо, ему снесло крышу от рта, языка и блядского взгляда Тецуро, который он посылал ему из-под ресниц. Скулы заволокло алым, очки начинали потеть, а напряжение в члене расти с каждой секундой. Куроо активничал внизу, сосал не очень умело, но возмещал эту оплошность цепкими пальцами, что мягко мяли член у основания.       Абсурдность происходящего была успешно послана нахер, ибо все мысли у обоих еще в самом начале покинули черепные коробки, вынуждая отдаться моменту полностью. Голова Цукишимы была абсолютно пустой, мозг спустился в член и впитывал в себя каждое движение Куроо. Ему никогда не было настолько хорошо, никакая дрочка не сравнится с горячим ртом на собственном члене. Тецуро же наслаждался искренними эмоциями Кея, который был слишком открытым сейчас, от этого невероятно милым. Он бы с радостью продолжил любоваться трогательно покрасневшими щеками, трепещущими ресницами и сползшими на кончик носа очками, да вот только смотреть с такого положения было весьма неудобно. Решив, что у него есть все время мира, чтобы вдоволь насладиться этим прекрасным лицом, Куроо ускорил движения.       — Эй, м-м, — что-то невнятное вырвалось изо рта Цукишимы, как только он почувствовал приближение той самой грани.       Музыкальные пальцы Цукки зарылись в беспорядок волос Куроо и слабо потянули назад, пытаясь отдалить от себя. Тецуро разочарованно промычал с членом во рту, посылая в свое горло вибрации, что стали финальным аккордом в его развлекательной программе, нехотя выпустил ствол изо рта. Губы призывно блестели от слюны и смазки, приковывая глаза Цукишимы к себе. Заметив голодный взгляд, Куроо развратно причмокнул, не забыв прогуляться языком по нижней губе.       Рука капитана все еще медленно двигалась на члене Цукишимы, контролируя его оргазм и не давая спокойно кончить. Это забавляло Куроо до пляшущих в глазах чертиков и вызывало улыбку. То, как тяжело дышал Цукишима, как давил в себе жалкий скулеж и пытался руками стереть алую краску с лица не могло не умилять, однако резкий рывок вверх не дал ему досмотреть спектакль с Кеем в главной роли.       Сухие губы буквально врезались в его собственные, мокрые из-за слюны и смазки. Куроо моментально среагировал, размыкая рот и пропуская Цукишиму дальше, но этот хитрый блондинчик имел наглость больно укусить его за нижнюю губу (вот тебе и благодарность за шикарный отсос!). Тецуро зашипел, в отместку ощутимо сжимая член Кея в своих пальцах. Цукишима порывисто проскулил прямо в его губы и через мгновение залил руку Куроо.       — Какой ты быстрый, — протянул капитан перед тем, как снова накрыть губы блондина своими, на этот раз углубляя поцелуй.       — Верни мне штаны, придурок, — еле сумел выговорить Цукишима, который опирался на сильное плечо Куроо. Сил стоять самостоятельно почти не было.       — Зачем? — промурлыкал Куроо. Он, кажется, не собирался отлипать от губ своего соулмейта ни на секунду.       — За надом. И салфетки возьми, — командовал Кей сквозь частые поцелуи. Очки мешались, но снять аксессуар никто не догадался.       — А что еще сделать?       — Заткнуться.       И Куроо заткнулся. Пыхтел правда много, строил обиженную мину, но остатки их недавней страсти убирал.

***

      — По-моему, классное вышло свидание!       — Ужасное.       — Ладно, согласен. Но мой отсос бесподобен!       — Перестань постоянно об этом говорить. Достал уже.       — Просто признай, что-       — Да-да, ты бог минета, Куроо.       — А я всегда это знал!