Рейд с SeQretом на борту

Тяжелый "Локхид" преодолевал холодные ветра, перемещая девятый отряд из Анкориджа в еще более северные места. Казалось, с каждой сотней миль становится все темнее. В начале октября в Уткиагвике царила непроглядная ночь. – Жаль, что мы летим не летом, – внезапно сказал Лютер. – Я только что вычитал, что в период между маем и августом солнце находится выше горизонта целых восемьдесят четыре дня. Оно влечет за собой цепную реакцию в зерновых культурах, а тыквы могут вырастать до чудовищных размеров. – Это называется "полуночное солнце", – среагировал Коннор, перебирая контакты в мессенджере. – Я тоже читал. – С детства ненавидел тыквы, – сообщил Гэвин. – Хэллоуин, эти тупые вырезанные рожи... Тьфу. – Аляску и Россию разделяет расстояние всего в три мили, – тоже поделился результатами раскопок Маркус. – В принципе "Читак" с привесом на такое расстояние добьет. – Ветер учти, – ревниво напомнил Ральф. – И учту! Забьемся? – Забьемся! Норт хранила величественное молчание по причине того, что опять спала. Сержант Аллен на этот раз оказался в отсеке вместе со всеми, но предусмотрительно отгородился крупнокалиберными наушниками и погрузился в чтение чего-то несусветно важного, судя по выражению его затылка. Пока снайперы призывали Гэвина в разбивающие, а Лютер давал сводку по ветрам на Аляске за последние двадцать лет, Коннор все-таки решительно выбрал дядю Джеффри. "Привет! Нас перебрасывают на север, и, похоже, связи там не будет. В остальном все отлично". Галочка доставленного сообщения задумчиво висела на экране, и Коннор уже почти разочаровался и почти свернул окно, когда галочка сделалась двойной. И замигали точечки набора текста. "Привет, Коннор. Удивительно, что ты беспокоишься о том, что мы не сможем поболтать". "Останки совести, – радостно набил Коннор. – Иногда кусают по ночам". "Рад, очень рад, – пришло сообщение. – Никаких правонарушений, я надеюсь?" Коннор представил дядю во всегдашней белой до голубизны рубашке, сурово хмурящего брови перед экраном. И слегка улыбнулся, припрятав все веселье в уголках губ. "Все просто отлично, – уверил он. – Не дрейфь, старик". "Я видел, как ты стирал текст. Хотел назвать меня старым ослом, а?" Коннор представил, как дядя Джеффри насмешливо выгибает бровь и откидывается в кресле. "Ни в коем случае, дядя!" "Кстати, о старье, – мигнуло сообщение. – Представь себе, нам выдали андроида". "Хмм, неужели позапрошлогоднего?" "Абсолютно новая модель". Уведомления показывали, что отправитель все еще набирает текст, и Коннор остро ощутил, что в этот момент Джеффри подбирает слова. Возможно, даже мысленно матерится. Интересно, кого это им там подсунули? "Представляешь, эта модель называется «Старина Хэнк»". "Что?" – Коннор не удержался и влепил дюжину ошарашенных эмодзи, хотя дядя их не жаловал. "Модель детектива в депрессии! – раздражение прорвалось даже в тексте. – Отошедший от дел хрен с посттравматическим синдромом!" "Ого. У нас, конечно, есть свои особенные андроиды, но о таком слышу впервые". "Экспериментальная модель, прямая подачка, упс, поставка от "Киберлайф". Страдающий имитацией запоев бородатый сыч!" Теперь Коннор воочию представил, как капитан Фаулер раздосадованно морщится. Хватает со стола толстую сигару и раздраженно прикусывает крепкими зубами. По кабинету плывет табачный аромат, дядя тяжко вздыхает и вновь начинает барабанить по старинной механической клавиатуре. "И это все, что он может?" "Он уже сообщил нам, что все мы неизбежно смертны и лучше опустить руки сразу!" "Сочувствую..." "Они утверждают, что это высокоразвитая эмпатичная модель, очень полезная для современного поколения юных социопатов!" "О. Только не говори мне, что..." "Да. Ричард с ним спелся". Коннор не выдержал второй раз и послал череду эмодзи, теперь закатывающихся в хохоте. "А если бы ты с ним переписывался, сынок, – последнее слово дядя выделил жирным, – то узнал бы об этом не от меня". "Нет, спасибо. Мы слишком далеки друг от друга по шкале Аспергера. Ну и что он говорит об этом твоем депрессивно пьющем имитаторе?" "Он не мой! А вообще, Ричард в восторге. Его поражает тонкая калибровка под человеческие чувства". "Поверить не могу". "Кажется, они хотят завести собаку". На этот раз Коннор сдавленно загоготал вслух. На него обернулись сразу трое, и Коннор прихлопнул рот ладонью, одновременно маша смартом и мотая головой. "Передай им мой совет завести сенбернара, – наконец прилежно напечатал он. – Говорят, они умеют тяжело и печально вздыхать, а еще носить на шее бочонок с ромом. Очень пригодится для имитации запоев". "Тебе еще никто не наставил синяков за твой острый язык, Коннор?" "О, дядя, поверь, тут есть куда более ядовитые типы, чем я". Они переписывались еще пару минут и наконец вежливо распрощались. Коннор аккуратно свернул мессенджер, откинулся на спинку кресла и мысленно засвистел. Программа-минимум по демонстрации родственных чувств была выполнена. На кого-то еще, кроме дяди, опекавшего их с Ричардом, родственные чувства Коннора не распространялись. Даже на самого Ричарда. Если Коннор считался наркоманом с железом в голове, то Ричарда можно было обозвать высокофункциональным маньяком, удачно устроившимся туда, где его склонности будут служить во благо. Пожалуй, ему действительно не помешал бы напарник-андроид. Все оставшееся время полета Коннор честно и безмятежно проспал. Если уж предстояло морозить очко во льдах, надо было с пользой потратить оставшееся время на удовольствия. Присутствие сержанта в салоне отметало возможность дружеской оргии; напитков и фильмов на борту не предлагали, и оставалось последовать примеру Норт. В даркнет Коннор не рисковал лезть – иначе опять вмешался бы куда-нибудь, портя репутацию себе и настроение дяде. Голос сержанта Аллена разбудил его посреди невнятного видения о том, как он, Коннор, обнаружил у себя третью ногу. И теперь, всячески ее маскируя, пытается перейти государственную границу и бежать в Канаду, потому что на территории США наличие третьей ноги карается федеральным законом как уголовное преступление. Так что сержанту Коннор даже был благодарен. – Протирайте глаза, шевелитесь, разминайтесь! – гремел сержант. – Повторим программу прибытия! В салоне ежились, зевали, мычали и уже практически отрабатывали программу. Оставалось только послать сержанта на хер. Разведка донесла, что слухи про "ледорубов" хоть и ходят, но официально все яростно открещиваются: от жителей до научсостава базы. "То ли ссут, то ли врут", – четко определил сержант. Поэтому небольшой десант в сопровождении утепленного андроида, изуверски одетого в белый, должен был изображать отряд неудачников, сосланных в ледяные ебеня за систематические нарушения по службе. Неудачникам надлежало разобраться со слухами и представить отчет командованию. И, согласно плану же, неудачники не испытывали ни малейшего энтузиазма. Грузовоз уже закладывал петлю, и будущие покорители ледяных равнин спешно приводили себя в порядок. Идеально сидящая форма выдергивалась из-под ремней, расстегивалась и перекособочивалась. Ральф с наслаждением превращал волосы в спутанный колтун и бормотал что-то себе под нос – не иначе как репетировал псалмы. Норт приклеивала к утепленной куртке последнюю неприличную аппликацию, а скин, покрывавший левую половину ее лица, отливал хромированным железом. Маркус выдергивал шнурки, жуя темно-зеленую самокрутку, и движения его были резкими и злыми – неудивительно, при том, что специальные линзы закрывали ему три четверти обзора, превращая зрачки в булавочные головки. Коннор сосредоточенно дорисовывал синяки под глазами, Гэвин спертым черным карандашом подтушевывал щетину до состояния дикого безобразия. Лютер с омерзением рассматривал себя в смарт, то и дело улыбаясь. Зубы приветливо сверкали в ответ дешевым золотом, а не менее дешевые и поганые усики растягивались, точно полысевшая гусеница. Сержант Аллен с каменным лицом съел какой-то порошок, запил ядрено воняющей сивухой и теперь тщательно растирал остатки сивухи по лицу, волосам и даже форме. Салон постепенно приобретал ароматы самой дрянной забегаловки среди всех северных штатов. "Внимание пассажирам, иду на посадку, касание через минуту", – пробубнили динамики. – Стр-ройся, – невнятно прорычал сержант, вращая глазами. – Смир-рна! Кривя и кося во все стороны, отряд кое-как построился. – Р-рядовой Трейси Элнас! – Я! – козырнула Норт, сверкая красной склерой, точно робот-убийца. – Р-рядовой Златко Адрианов! – Я, – мрачно ответил Лютер. Сержант продолжил перебор новых имен, и с каждым таким словосочетанием чужие шкуры все прочнее натягивались на девятый отряд. Маркус превратился в Лео, Ральф стал Тоддом, Гэвин переименовался в Роберта, а Коннор, мысленно изрядно веселясь, признал себя Хэнком. – Сержант Коллинз, расчет окончен, – сам за себя отчитался сержант. – Приготовиться к высадке, и не забудьте андроида! Самолет тряхнуло, шасси покатились по промерзлой арктической ВПП, и сержант глубоко вздохнул, закатывая глаза. – С неба падают бойцы! – взревел он первую строчку "Зеленых беретов". – Раз не сдохли, молодцы! – и сам начал падать назад. Норт с Лютером проворно метнулись к нему и подхватили под руки. Сержант загорланил еще громче. – Блядский клуб! – объявил Гэвин. – Мы все здесь подохнем! Маркус затянулся, Ральф сложил пальцы шалашиком, а Коннор нахлобучил капюшон на голову, сгорбился и сунул руки в карманы. Самолет прокатился еще немного и остановился. – Приятного путешествия, – попрощались через динамики. Люк начал открываться. – Сам так попутешествуй, падла! – гаркнул Гэвин, с трудом перекрывая несущего околесицу сержанта. – Чтоб ты сдох! В открывшуюся дверь хлынули тьма и холод. – Да будет милостив Господь к падшим душам! – продекламировал Ральф. – И все его блядские святые! В славном городе Уткиагвике девятый отряд встречал целый местный шериф. Он приехал на снегоходе, и мощные прожекторы, установленные на раме, щедро разгоняли тьму. Коннор еще глубже втянул голову в печи, иррационально чувствуя, как мороз совершает невозможное, пробираясь под утепленную куртку. – Добро пожаловать! – сквозь ветер крикнул шериф. – В самый северный город США! – Здорово, папаша! – рявкнул Гэвин. – Орден блещет на груди, вся Америка – гляди! – проревел сержант Аллен. И блеванул в снег. – Хуевая тут у вас погода! – радостно проорал Гэвин. – Вон сарж мается от перепадов давления! Лица шерифа из-за капюшона с обильной меховой опушкой видно не было, но Коннор сразу вообразил, каким делается выражение этого самого лица. За спиной загудело и загрохотал трап. Спускалась самоходная платформа с криогробом для утепленного андроида. – А это что? – шериф махнул рукой в сторону платформы. – Наш лучший передовой северный андроид! – снова проорал Гэвин. – Че торчим-то на морозе? Давай грузиться! Златко идет последним! – Че ты имеешь против цветных, паскуда? – тут же завелся Лютер. – Давно тебе не надирали твою белую жопу? Гэвин загоготал, как племенной жеребец. Маркус с наслаждением затянулся, выпустил дымную струю и щелчком пальцев отбросил окурок в снег. – Чувствую, будет весело, – сказал он. – Меня уже вставляет. * * * Шериф довез всех до крошечной гостиницы c пафосным названием "Кинг Эйдер Инн" и, многословно извиняясь, отчалил. Вездеход, взревывая и озаряя тьму электрическим сиянием, стремительно удалился по прямой как стрела дороге. Больше в округе ничего не было, а робкие желтые огоньки города светились в доброй полумиле. "Похоже, мы нанесли первый удар по своей репутации", – прокомментировал Лютер. "Щас закрепим", – пообещал Маркус и пнул входную дверь. Вместо привычных вертушек тут стояли солидные двери с плотным прихлопом. Поэтому дверь открылась не вся, и Маркус пнул ее еще раз. Отряд ввалился в крошечный холл, заставленный тяжелой мебелью, и в нем немедленно сделалось тесно. Фикусы по углам словно попытались втянуть листья, а лестница, ведущая на второй этаж, явно попробовала спрятаться за лифтом в стиле "позапрошлый век". – Швейцар! – заорал Гэвин. – Эй, человек! Где наши номера?! Над стойкой загорелось приветственное табло. – Сраные голограммы! – Сатанинские штуки, – согласился Ральф, вытягивая тесак из-за пояса. – Всегда ненавидел! – Ждет невеста жениха-а! – заорал сержант Аллен. На табло сформировался молодой мужчина неуловимо стандартной внешности. – Прошу вас, представьтесь и назовите цель визита... – Номера наши где, мираж херов? – с новой силой заорал Гэвин. – Вы охерели подсовывать пустышки, где живой человек? Коннор успел просочиться к стене и рыскающей неровной походкой двинулся вдоль нее, на ходу обшаривая ее ладонью. Все, что можно было нажать – он нажимал, из-за чего на стенах то вспыхивали, то гасли проекционные экраны. Голова белого медведя внезапно повернулась и приветственно заревела. Коннор отскочил с воплем. – Хэнк, прекрати баловаться! – наконец присоединилась к коллективу Норт. – Руки оторву! – Тише! – сдавленно завопил Коннор. – Не называй моего имени! Они нас подслушивают! В этой башке камеры! – Але, где швейцар? – Гэвин колотил кулаком по стойке, игнорируя просьбы голограммы успокоиться. – Че-ло-век! Голограмма растерянно мигнула, силуэт на ней обернулся, словно за помощью – и неприметная дверь, ведущая куда-то в подсобное помещение, открылась. – Наконец-то! – рявкнул Гэвин. Ральф навалился на стойку, потянулся вперед и принялся тыкать в голограмму ножом. По проекции пошли суетливые блики. – Рады приветствовать вас, – сказал оригинал. – Чем могу помочь? Не могли бы вы прекратить? – Не мог бы, – хрюкнул Ральф. – Номер! Лучший номер для меня и для каждого моего друга! – С джакузи, – мечтательно сказал Маркус и провел ладонью по макушке. – С сауной! – Может, еще и с бабами? – хрипло осведомилась Норт. Маркус загоготал в голос. – Однажды, когда его проверят, берет зеленый он наденет! – взревел сержант, брыкнулся так, что его пришлось силой поднимать, и снова умолк, обвиснув на руках помощников. – Вы гости, забронировавшие номера на двое суток? – все так же вежливо уточнил то ли управляющий, то ли портье. – Наконец-то, – раздраженно фыркнул Гэвин. – Тодд! А ну, прекрати! Ральф опять длинно хрюкнул, вздергивая губу и прижмуривая глаз, но все же отступил. – Ваши ключи, господа, – профессионально-вежливо улыбнулся портье. На стойке открылся подъемник и всплыли две карточки. – Номера шесть и девять. Гэвин сгреб обе и хищно раздул ноздри. – А че только два? Какого хера?! Портье сделал такой жест, будто собирался развести руками. – В нашей системе забронировано два номера. Индивидуальный на имя сержанта Бенджамина Коллинза и общего пребывания на шестерых человек... – И андроида! – рявкнула Норт. – Черт побери! Портье придал лицу выражение озабоченности. – На андроидов номера не бронируются, но вы можете оставить его в комнате для багажа, – портье повел рукой вправо. – Я не оставлю свою ручную обезьянку в комнате для багажа! – объявила Норт. – Хэ-энк! – во все горло заорал Гэвин. – Заткнись! Не называй мое имя кому попало! Гэвин замахал, и Коннор, еще больше ссутулившись, нервно зашаркал к стойке. Остановившись в полушаге, он вперился в голограмму. – Прикажи ему не смотреть на меня! – потребовал он у портье. – Он следит за мной! Тшш! Сохраняя непрошибаемо приятное выражение лица, тот щелкнул чем-то под стойкой, и голограмма исчезла. – Вместе мы грязь любую пройдем! – очнулся сержант. – Локоть к локтю себя превзойде-ем! – Может быть, медицинскую помощь? – вежливо осведомился портье. – Бронируй еще три номера, братишка, – хрипло потребовал Гэвин. – Платим напрямую! Хэнк! Коннор сделал несколько шагов к сержанту, брезгливо сунул руку в карман его куртки, пошарил там и достал карточку. – Мы предпочитаем подписанные переводы... Серый нож с глухим стуком воткнулся в стойку. Коннор двумя пальцами протянул кусочек пластика. Портье точно так же двумя пальцами принял его, набрал что-то на спроецированной клавиатуре и приложил карточку к такому же спроецированному кружку. Огонек над ним загорелся зеленым. Ральф покачал тесак и выдернул из стойки. – Три номера, – любезно сказал портье, возвращая карточку и к ней еще три. – Вот ваши ключи. – Нет храбрей зеленых бер-рето-ов! – загорланил сержант. – Всех рассстреля-яать! – Конг! – гаркнула Норт, оборачиваясь в сторону платформы. – Детка, мы приехали! Гроб-контейнер, стоявший на платформе, раздвинул дверцы. Под деревянные арочные своды гостиницы "Кинг Эйдер" ступил самый утепленный в мире андроид. – А у кого это у нас такая волосатая жопа? – возликовал Гэвин и раскинул руки. – Давай обнимемся! – Не положено, – ответил ему скрежещущий бесполый голос. – Мартышка херова! Самый утепленный в мире андроид поднял кулаки и вдарил ими в пол. Полетели искры. – Какая интересная модель, – вежливо заметил портье. – А ты зенки-то опусти, – сощурившись, захрипела Норт. – Не то быстро выколю. Не пялься, понял! – Конечно, мэм. Ваши номера расположены на втором этаже. – Я выберу себе лучший! – объявил Скала. И направился к лестнице, вихляя огромной жопой по невообразимой траектории. Коннор со свистом втянул воздух, стараясь не захохотать. Утеплитель, которым в буквальном смысле обклеили Скалу, поначалу сделал из него шинного человечка, после чего специалист по маскировке выдал ценный совет – переделать андроида под снежную гориллу. И, соответственно, наклеить синтетический короткий мех и покрасить в маскировочный белый цвет. А мощные источники утепления положить в монументальный жопный район. Коннор не поленился и нашел в интернете примерно миллион баек про йети и полдня потратил, примеряя к Скале разные образы. Удовлетворило его только какое-то доисторическое аниме про супергероев, и еще полдня он преследовал Скалу с вопросом, собирается ли тот спасать Землю. – Не уходи, детка! – завыл Гэвин. – О постой, постой, дикая красотка-а из джунглей! – Смерть твоя совсем близка, не дождешься жениха! – поддержал сержант. Коннор тоже бочком начал пробираться к лестнице. Норт по-бычьи всхрапнула и устремилась следом за андроидом, волоча за собой и сержанта, и Лютера. "Ну и какие выводы?" – поинтересовался сержант, пока девятое подразделение с шумом и грохотом поднималось по лестнице. "Шериф нас ему однозначно слил", – поведал Лютер. "Следилок нет", – почти одновременно произнес Скала. "Зато есть маршрутизатор, – Коннор зыркнул в одинокую камеру, торчащую на потолке, и демонстративно натянул капюшон поглубже. – Что очень необычно при том уровне сети, который тут показывает". "Сэр, вы точно намерены лежать заблеванным в своем номере?" – заботливо поинтересовалась Норт. "А что еще я могу делать? Лежать и анализировать!" "Ну как скажете". – Они повсюду! – провозгласил Коннор и сгорбился, пряча нос в воротник. – Заткнись! – хором сказали снайперы. "Ральф, как считаешь, какой там калибр был, ну снаружи?" – задумчиво протянул Маркус. "Двенадцатка", – уверенно ответил тот, между делом нахально чертя линию кончиком тесака на стене. – Лучший в мире номер! – объявил Гэвин. – И, конечно, он наш с крошкой Конгом! "Какой такой калибр?" – не переводя духа уточнил он. – Пошел на хер, – все так же скрипуче ответил Скала. – Госпожа Элнас, я хочу к вам! – Конечно, детка, – прорычала Норт. – Только сейчас занесем эту тушу в свинарник! "Следы выстрелов на стенах, – ответил Ральф. – Свежие". Следующие полчаса отряд посвятил увлекательному занятию – чрезвычайно шумной дележке номеров. Пару раз скандал почти доходил до мордобоя, Скала закрылся в лучшем номере и регулярно отвечал оттуда, что доступ запрещен. По итогам стало кристально ясно, что в гостинице нет ни единой живой души. Коннор выдвинул смелое предположение, что она вообще заброшена и только ради них ее расконсервировали. В обоснование он приводил следы пыли, а также факт чрезвычайно низкого качества шифрования всех замков в номерах. Все до единого он взломал, даже не особо напрягаясь. "А теперь идите и нажритесь как сквоттеры, – напутствовал сержант, запиханный в кровать прямо в обблеванной форме. – Андроид, ты все пишешь". "Так точно, сэр". "Какой он все-таки противный, когда так пидорасится", – прокомментировал Гэвин. "Пошел в жопу, примат", – еще более противным тоном откликнулся Скала. Шумно вывалившись на лестничную площадку, “девятки” разыграли еще одну драму. Коннор активно сопротивлялся общему желанию пойти в бар и надраться. Гэвин вошел в роль до упора и не менее активно предлагал спустить его с лестницы. Проблему решил Лютер, сграбаставший Коннора и просто перекинувший его через плечо. – Идиоты, вы не понимаете, во что ввязываетесь! – шумел Коннор, пока его тащили вниз. – Это добром не кончится! Они нас слышат! Слышат, понимаете?! Внизу обнаружился все тот же портье, теперь в компании какого-то типа, закутанного в миллион слоев защитной одежды. – Эй ты! – Гэвин прошествовал к стойке. – В этой дыре есть бар?! – Потише! – опять взвыл Коннор. – Не выдавай им наши планы! – На Лора-Мэдисон есть отличное заведение, бар "Ниже нуля", – ответил вместо портье неизвестный. – А вы?.. – Отряд "Кроки-айс", Нэллис, Невада, – вальяжно ответил Гэвин. – Лучшие из лучших. "Девятки" развязно зафыркали. Коннор издал душераздирающий хрип. – А кто, говорите, вас услышит? – с большим напором поинтересовался портье. Болтаясь к нему спиной, Коннор не видел его лица, но интерес был ощутим за милю. – Они! – шепотом провозгласил он. – Заткнись, Хэнк! – велела Норт. И, обращаясь к портье, добавила: – У него ПТСР. Не парься особо. – Слышат все! Слышат и следят! – А кто, все-таки, следит, по-вашему? – не отступался портье. Лютер развернулся на месте и потопал к выходу. Снайперы обзавелись косяками, и Маркус уже щелкал зажигалкой, увлекая приятеля к выходу. – Внеземной разум! – торжественно пояснил Коннор. И помахал рукой. Отряд вывалился в ледяную ночь. "Любопытно, это действительно случайный гость?" – светски поинтересовался он у спины Лютера. – Параноик! – вслух припечатал Гэвин. – Эй, где тут бар, мне надо надра... А... Ачха! Оповестив всех истошным чихом о нелегких погодных условиях, Гэвин смачно сплюнул в сугроб. Снайперы вовсю смолили свои пустышки. – Трейси! – воззвал Гэвин. – Ты со мной, пока эти пидоры возятся? Норт ответила согласным рычанием. Лютер развернулся, так что у Коннора мотнулась голова, и тоже неопределенно заворчал. – Ты что-то хочешь сказать против черных? – Не, брат! Все путем, я уважаю вас! Только зачем ты так нежно держишь старину Хэнка за жопу? Коннор от неожиданности хрюкнул, попытался подавить смех и зашелся в кашле. Лютер крякнул и сделал мощное движение плечом, сбрасывая ношу. Коннор извернулся в воздухе, взмахнул рукой и приземлился в снег на полусогнутых. – Красиво полетел, – похвалил Гэвин. Сунул руки в карманы и потопал к светящимся огонькам. "Какой засранец строил гостиницу на отшибе, – злобно транслировал Маркус. – Всю жопу отморозишь, пока куда-нибудь доберешься!" "А ты иди вперед! Чтобы мы не свалились в сугроб и не заблудились там навеки". Маркус громко всхрапнул, сплюнул и в несколько шагов оказался впереди. Снег у него под ногами даже не скрипнул. Гэвин мигом перестроился за ним. "Какой козел тут закладывал город, спросил бы я, – тоже злобствовал Лютер. – Мудак и человеконенавистник!" "Да материтесь уже вслух", – посоветовала Норт и тут же подала пример: – Блядский лед! Хуев снег! Ненавижу это дерьмо! Отряд прорвало. Изрыгая площадную брань, "девятки" тащились сквозь вечную ночь, и Коннор уже всерьёз подумывал, что неплохо было бы напиться. – Эй! – он резко ткнул пальцем в темноту. - Там! "Движение справа", – тут же передал он. – Че ты орешь? – выкрысилась Норт. "Ничего не вижу, где?" – Там! – ещё громче заорал он, тыкая пальцем. – Я все видел! Они следят за нами! Я говорил, они здесь! Снайперы дружно загоготали, Ральф стащил тесак и помахал им. Лютер монументально сложил руки на груди. – Тебя клинит! – объявила Норт. – Это пингвины! "Темно, как в жопе, – прошипел Гэвин. – Ни хера не видать, ты уверен?" "Что-то мелкое. Дико быстрое". "Не успел отследить", – почти расстроился Маркус. "И я. Нет, а что если и правда пингвины?" – задумался Ральф. – Че заткнулся? – настойчиво докапывалась Норт. – Я точно видел! – Коннор натянул капюшон поглубже и ссутулился. – Глаза чудовищ! "Ясно, сюрпризы с самого начала", – заключил Лютер. Гэвин как раз закончил речь на тему, что он думает о параноиках. "Похоже, нам предстоит ночь охоты и длинных ножей", – оптимистично резюмировал Ральф. "И киберпингвинов", – добил Маркус. Снег был везде, закутывал плотным белым слоем все вокруг, начиная от земли и заканчивая какими-то невнятными столбами. По дороге даже нашлось несколько машин, так основательно вмерзших в сугробы, что становилось ясно – растают они, только когда тыквы вырастут большими-пребольшими. – Когда я впервые услышал про парниковый эффект, то надеялся, что Аляска превратится в Майами, – злобно сказал Лютер, пиная что-то сросшееся с дорогой. – Твою мать! Меня еще никогда так не наебывали! Норт хрипло захохотала, щуря один глаз. Второй так и светил красной фарой в темноте. Все остальные привычно пользовались визорами. Из соображений шифрования на них не передавались данные, осталась только ночная подсветка. В равномерно-ледяной пустыне контуры получались зыбкими, но хотя бы можно было рассмотреть, куда топаешь. Еще десять минут спустя, за которые у Коннора начали леденеть даже уши, запакованные в непромерзаемый капюшон, "девятки" наконец-то добрались до бара. "Ниже нуля" подмигивал иллюминацией на вывеске, но как-то вяло, без огонька. – Надеюсь, в этой дыре наливают хотя бы БадЛайт! – громогласно объявил Гэвин и пнул дверь. Та не поддалась. – Че? – возмутился подрывник. – Закрыто? Какого хера! – Тяни на себя, – захихикал Маркус. – Это ж специально, чтоб внутрь не дуло! И медведи не лезли! – Роберт Медведсон! – охотно загыгыкал Ральф. "Я уже чувствую, как деградирую", – мрачно сообщила Норт. Гэвин дернул дверь, и на улицу хлынул теплый воздух, тут же превращаясь в молочный пар. – Быстрей, быстрей! – рявкнул он. – Не ссыте на морозе, примерзнете! Ругаясь и толкаясь, отряд наконец ввалился в долгожданный притон пьянства и сплетен. Коннор молниеносно бросил взгляд по сторонам. Низкий потолок, скудное освещение, мало места и мало людей. Хреново даже для заштатного городишки на краю света. – Ну, привет, Аляска! – проорал Гэвин. – Армия США прибыла защищать ваши задницы! Бармен! Че есть выпить?! На пришедших оглянулось восемь человек. Еще один, девятый, лежал щекой на столе и, похоже, был мертвецки пьян. За стойкой действительно стоял живой бармен. Коннор даже ожидал увидеть, что он протирает бокалы, но на самом деле бармен читал бук. "С-смотрите, интернет, наконец-то!", – почти простонал Лютер. – Че так кисло? – изумился Гэвин, топая вперед. – Здесь не любят армию? – Он вскочил на свободный стул и хлопнул ладонью по стойке прямо перед барменом. – Слышь, я так тихо говорю? – Добро пожаловать в штат Аляска, – лениво сказал бармен. Его усы Коннору категорически не нравились. Усы пошевелились и заговорили снова: – Есть Миллер и Хайт. Что налить? – Все настолько хреново? – разочарованно протянул успевший занять второй стул Маркус. – Мне Хайт! – гаркнул Ральф. – За все грехи этого мира. Лютер снял куртку и закатал рукава, явив грешному миру тут же тускло засветившиеся татуировки откровенно бандитского вида. – Миллер, – определился он. – Двойной. – Давай и того и другого говна, – фыркнул Гэвин. – Мне того же, – присоединился Маркус. – А мне – виски, – сурово сказала Норт, седлая стул. – Хэнк! – Потише! – воззвал Коннор, втягивая голову в плечи. Даже дернулся к капюшону, но остановился на полудвижении. – Корона есть? – Короны нет, – пожал плечами бармен. – Может, Балтики? Экзотика от соседей. Коннор скривился и махнул рукой. Бармен счел это за согласие, потому что ту же нырнул под стойку и извлек из-под нее бутыль виски и темную бутылку с наклейкой, украшенной кириллицей. – Безо льда, – отрубила Норт. – Как скажете, мэм. "Почему они все такие отмороженные? – гундел Лютер, – Хуже андроидов!" Стакан наполнился виски, следом пошло пиво. Бармен несколько оживился, видимо, сообразив, что у него появились готовые нализаться клиенты, и кружки метнул довольно бодро. Гэвин поймал свою и развернулся к залу вместе со стулом. – За армию США! – провозгласил он. – И за Аляску! За столами наконец откликнулись, приподняв кружки. "Ну хотя бы у них есть национальная гордость", – заключил Ральф. Коннор бочком сдвинулся подальше, спрятал нос в высокий воротник и схватился за бокал. Все приняли на грудь первые глотки, Норт опрокинула свою порцию разом и снова показала два пальца. Бармен с энтузиазмом налил еще. Маркус дохлебал кружку, треснул ею о стойку и заливисто рыгнул. – Парни, давайте знакомиться! – с энтузиазмом предложил он. – В этой сраной дыре надо быть заодно! И, не разделяя слов и дела, пошел знакомиться, забыв о пустой кружке. Гэвин махнул бармену, дождался долива, подхватил обе кружки – и двинул следом. Время шло к вечеру, и хотя полярная ночь по-прежнему оставалась непроглядной, люди здесь явно жили по биоритмам Большой Земли. Бар постепенно наполнялся, и пусть до баров Чикаго ему по-прежнему было чертовски далеко, образовалось какое-то подобие активности. Коннор уже несколько раз пожалел, что ему досталась роль социопата, торчащего в своем углу. Остальные успели познакомиться, побрататься, посраться и даже почти подраться – но все обошлось тем, что Лютер демонстрировал ослепительную златозубую улыбку, а Норт провела пару сеансов армрестлинга. Всякий раз, одерживая победу, она ржала так, что видно было, как окружающим от этого некомфортно. Чем больше пива вливалось в организмы, тем болтливее становились "девятки". Маркус травил бесконечные байки из Алабамы. Ральф сцепился языками с какими-то местными служителями народного культа и энергично переманивал их на территорию единственной правильной веры, извергая из себя псалмы, как вулкан – магму. Лютер уже несколько раз разводил тему с неуважением к черным, правда, ловко сводя все к очередному поднятию кружек. Гэвин же в основном высирался на судьбу-злодейку, закинувшую его, отряд и сучку-андроида в жопу мира. Он был так искренен в своем недовольстве жизнью, что за "жопу" его даже не попытались побить. – Понимаешь! – втолковывал он какому-то волосатому то ли нефтянику, то ли разведчику. – Дурдом, шлют людей куда попало! Вот спрашивается, зачем? Зачем нас сюда послали? Говорят, водятся тут хер знает кто, сбежавшие андроиды какие-то! Бред! Говно собачье! А нам тут теперь торчать и проверять эти слухи. Ну не охренеть ли, а? Я себе тут яйца отморожу! – На яйца утеплитель нужен, – солидно гудел волосатый. – Тогда хоть спать на снегу можно, хоть андроидов искать. – Да херня эти ваши андроиды, – подключился еще один. – Журналистам делать нечего, вот и высасывают из головки! – Да-а! – Гэвин грохнул об стол кружкой. – И я им говорил! А они!.. Тьфу! Коннор опять перекатил стакан между ладонями и обнаружил, что к нему движется кто-то. Еще через пару шагов сделалось ясно, что это определенно мужчина, и он совершенно точно идет к столу Коннора. Памятуя о легенде, Коннор зыркнул на него и тут же отвел взгляд. И даже сдвинулся по длинной скамье, наглядно демонстрируя, что ни с кем не хочет общаться. Незнакомец плюхнулся за стол и поднял солидную кружку. – Привет, друг! – сипло сказал он. – За Америку? Коннор зыркнул снова и с неохотой приподнял стакан. – За Америку! – еще раз утвердил незнакомец и опрокинул кружку в пасть. Коннор едва-едва глотнул Балтику. На вкус было все так же дерьмово, как и полчаса назад. Незнакомец опустил кружку, выдохнул и облизнулся. – Хорошо! – он заглянул в посудину, оттолкнул ее и протянул Коннору руку через весь стол. – Дональд! – Хэнк, – неохотно ответил Коннор и, осознанно помедлив, тоже протянул ладонь. Дональд крепко потряс его руку. Сам Коннор приложил все усилия, чтобы его рукопожатие было достаточно вялым и соответствующим образу человека, ненавидящего других людей. – Что так кисло, друг? – подмигнул Дональд. – В армии все настолько плохо? – Там хорошо, где не мы, – замогильно продекламировал Коннор. – В Майами, допустим. – А чего ж ты не в Майами? – дружелюбно оскалился Дональд. Выглядел он не очень белым, скорее как метис, но улыбка была фирменная, из лучших стоматологических салонов южных штатов. Коннор поморщился, а потом стрельнул взглядом по сторонам. – Особые дела, – хрипло сказал он. – Особое задание. – М-м? Дональд перегнулся через стол, явно очень заинтересовавшись. – Ты не чувствуешь, что тут за вами следят? – Коннор снова исполнил блистательный прыжок зрачками из стороны в сторону. – Мы же здесь не просто так... – ...торчать на этой сраной базе, заколоченной еще при Трампе! – ревел Гэвин чуть в стороне. – Собачья работа! Без костей и мисок! – А зачем же? – изумился Дональд. Тут Коннор счел уместным сделать нервный глоток. Дональд ему не нравился. Как, впрочем, весь этот городок с его секретами. – Найти этих, которые следят, – пробормотал Коннор и оглянулся на Лютера, в очередной раз впившегося в кого-то, недостаточно почтительно относящегося к черным. – Разведка доложила... – Что? – напряженно уточнил Дональд. Коннор обернулся к нему и резко прижал палец к губам. – Тшш! Ни слова! Все – тайна! Дональд слегка подался назад, будто собирался откинуться на спинку, и заулыбался. – Ну, если страшная тайна, то конечно! Выпьем еще, друг? Коннор мотнул головой. – Я отли-ично знаю, о чем речь, – пробормотал он и судорожным движением приподнял левое плечо. – Еще с Полярного Сияния знаю. – О? – Дональд неподдельно округлил глаза. – Морская пехота? Теперь Коннор позволил себе криво ухмыльнуться. – Ну да. Элитные отряды, лучшее оборудование. А теперь? – он пристукнул стаканом по столу и снова дернул плечом, но уже показывая на окружение. – Теперь я здесь! И вдобавок с гребанной психиатрией, которая вот-вот отправит меня в отставку! – Не повезло, – посочувствовал Дональд. – А твои приятели? – А, – Коннор махнул рукой и глотнул еще пару миллилитров. – Та же история. Разбитые никому не нужные жизни, вышвырнутые на обочину! – ...за Алабаму мне дали первую медаль! – громогласно вещал Маркус, тыкая в собственную куртку. – А за Грипси-Лейк отобрали! Вот такая херовая благодарность со справедливостью, парни, для тех, кто головы не щадя защищает нашу славную Амер-рику! – Похоже, некоторых из вас послали остудить горячую голову, – ухмыльнулся Дональд. – Может, по виски, а, Хэнк? За знакомство! – Я не смешиваю, – с некоторой брезгливостью отозвался Коннор. – Но если хочется, то с тебя РедСтаг. – Гарри! – заорал Дональд, повернув голову к стойке. – Гарри, неси РедСтаг моему другу Хэнку! Гарри показал сложенные колечком пальцы и нырнул под стойку. Коннор допил последнее и со стуком опустил стакан на стол. Алкоголь лежал в желудке неприятным комом. Нейтрализатор блокировал поступление спирта в кровь, и из-за этого возникало чувство, что желудок набит кирпичами. – ...после операции в Коста-Рике я понял, что к миру прийти через войну невозможно! – вещал Ральф. – Только молитва защитит душу! Молитва и старый добрый мачете! Парочка бородатых то ли лесорубов, то ли душегубов, с которыми Ральф мерился тесаком, одобрительно захохотала. Гарри со стаканом пробирался между столов. В "Ниже нуля" уже сделалось так душно, что хотелось выйти. – Но вообще, я-то точно знаю, что мы здесь ищем, – сказал Коннор, глядя прямо на Дональда. У того слегка дернулось веко. Коннор проанализировал совокупность факторов: темп дыхания, микродвижения мышц. Сидящий напротив него человек отлично владел собой. И все-таки нервничал. Гарри добрался до стола, с легким наклоном головы поставил перед Коннором выпивку и сразу же испарился. Коннор подхватил стакан и опять сжал в ладонях. В общем гомоне вновь дико захохотала Норт, только что одержавшая очередную победу. – Ну ты или говори, или уж не трепись, – усмехнулся Дональд. Коннор залпом жахнул содержимое стакана и треснул им о столешницу. – Мы охотимся за внеземными сигналами с Луны, – сообщил он.