Рейд с SeQretом на борту

Сауну, похоже, не запускали с позапрошлого века. Скала, сунувшись туда, с отвращением резюмировал, что связи в ней нет совсем. Коннор опять прошелся по стенам следилкой и тоже убедился, что даже аналоговых жучков не завезли. Само помещение сауны было крохотным, рассчитанным на комфортное пребывание где-то трех человек. Скала щепетильно проверил герметичность и счел для себя приемлемым устроиться в помещении перед сауной. Здесь стояло несколько жестких лавок, стол, выкрашенный в унылый зеленый, и серыми гробами торчали металлические шкафчики. Едва дверь комнаты отдыха захлопнулась, и внутренняя задвижка повернулась в положение "заперто", Скала принялся сдирать с себя белую шкуру с такой мрачной решимостью, что "девятки" дружно уставились на него. – Абсолютно отвратительный апгрейд! – возвестил он, выпрастываясь из шкуры. – Это ты про хер? – оживился Ральф. – Ты готов его сня-а-азачто? Норт, только что отвесившая ему подзатыльник, демонстративно встряхнула ладонью и принялась стаскивать поддевку. – Кто последний, тот сидит на чьих-нибудь коленках! – объявил Маркус. – Э-э! – А ну, погоди! Темпы раздевания превратились в сверхскоростные. – Вы серьезно? – возмутился Лютер. – Вы что, все хотите туда втиснуться? – Да-а! Сверкая задницей, Маркус ринулся к дверям. Коннор мастерски выпрыгнул из штанов одновременно с ботинками и, видя, что его обгоняет Норт, лихо кувыркнулся, мигом выиграв пять футов. Из позиции снизу мощно оттолкнулся пятками, прыгнул вперед – и влетел все-таки вторым. Развернулся на лету, целясь занять скамейку – и с размаху приземлился. На что-то живое, мускулистое и холодное. – Бля! В сауну вбились Норт с Гэвином, застрявшие в дверях и тут же мощно подопнутые сзади. – Не дрыгайся, рядовой, – прорычал Маркус ему в шею. – Ухо откушу! Хрипло хохоча, Норт торжествующе заняла задницей часть скамьи. – Ты ледяной, твою мать! Гэвин плюхнулся рядом, чиркнув холодной рукой по локтю Коннора и вызвав очередной возглас протеста. – Да ты не теплее, – фыркнул Маркус. Ральф вошел и задумчиво осмотрел оставшееся незанятым пространство, на котором он и стоял. – Мне надо проконсультироваться с капелланом, – чопорно сказал он. – Чтобы понять, в чьи руки я могу вверить свой зад. – Ни в чьи! – известил со своих позиций Скала. – Все вы девианты с неконтролируемым поведением! Окончательно свет перекрыл Лютер, воздвигшийся на пороге. Ральф кинул на него взгляд через плечо и тут же юркнул вперед, успешно избрав Норт. Та любезно ухватила его за пояс. Лютер тоже сделал шаг вперед, и Ральф вдобавок развернулся, взгромождая ноги на колени Гэвина. – Эй! – возмутился тот. – Входи же, сын Иберии! – радостно пригласил Ральф. – Только ни на кого не садись! – У меня к вам доверия нет, – высокомерно сказал Лютер, складывая руки на груди. – Как женатый человек я отрицаю возможность сесть к кому-то из вас на колени. – А что тогда твой хер делает перед моим носом? – с живым интересом осведомился Гэвин. Лютер слегка поперхнулся и повернулся боком. – Слышь, Кон, теперь он смотрит на тебя. Норт вытянула руку и ущипнула Лютера за ягодицу. – Помогите! – возмутился тот. Жар в сауне постепенно нарастал. Коннор уже почувствовал, как между ним и Маркусом образуется пленка пота. Жопа начала скользить по чужим ляжкам. Лютер прислонился к стенке, и татуировки у него на руках мягко замерцали. Мозги быстро заволакивало горячим расслаблением. Легкие, до сих пор словно опасливо съежившиеся в попытке спастись от холода, медленно расправлялись. Коннор запрокинул голову, устроился затылком на плече Маркуса и приоткрыл рот. Хриплое дыхание Норт постепенно выровнялось, Гэвин тоже прекратил подсипывать. Коннор и сам чувствовал, как подкрадывающийся насморк испуганно отступает, а потом и вовсе испаряется в сухом воздухе. Приоткрыв один глаз, он нашарил взглядом допотопный термометр на стене. Тот показывал сто пятьдесят. Прямо напротив "F" подрагивала водяная капля. Лютер тоже посмотрел на градусник, гулко вздохнул и сел на корточки. От рук Маркуса, перекрещенных на животе, шел жар. Коннор вытянул ногу и уперся в стену. Сердце постукивало в ушах все громче, давление горячего воздуха постепенно становилось все сильнее. Ральф заелозил, сползая все ниже, пока наконец не разлегся поперек обоих боевых товарищей. Согнутые ноги уперлись Коннору в бок. Он хотел привычно куда-нибудь Ральфа послать, но было лень. Даже языком шевелить не хотелось, словно Коннора снова одели в скин. Гэвин расслабленно положил руку на колено Ральфа и провел вверх-вниз по голени, собирая выступивший пот. Снайпер поприветствовал его движения неразборчивым воркотанием. – Я читал, – не особо членораздельно выговорил Лютер, – что такая нагрузка вредна для сердца. – Зато полезна для носоглотки, – так же нечленораздельно пробубнил Гэвин. Норт согласно угукнула. Маркус пошевелился, плечо под головой Коннора двинулось, и Маркус глубоко вдохнул. Мгновенный анализ всех этих телодвижений выдал мысленный алерт, Коннор дернулся, но не успел – размяк от жары. Маркус дунул ему прямо в ухо. – С-сукин сын! – зашипел Коннор, тряся головой. – Прекращай! – Сложно было удержаться, – загыгыкал Маркус уже ему в загривок. – Не дыши на меня! Влажное дыхание в горячем воздухе мгновенно приобретало температуру лавы. Маркус не уступил и вдобавок принялся хватать Коннора зубами за плечи. Коннор зарычал. Закинул обе руки за голову и поймал Маркуса за затылок, насильно вжимая носом себе в загривок. В ответ Маркус хлопнул его по бедру, и соприкосновение ладони с мокрой от пота кожей прозвучало так внезапно громко и выразительно, что Коннор застыл. – Что это вы там? – лениво поинтересовалась Норт. – Уже ебетесь? Без меня? Хрип из ее голоса пропал, осталась лишь легкая сипотца, которая вкупе с грудными нотками неожиданно заставила Коннора вспыхнуть. Уши, щеки, нос – словно их поместили в свою отдельную сауну. Сердце забухало совсем уже беспорядочно. Ладонь Маркуса коварно заскользила в сторону паха. – Стоп-стоп! – скомандовал Коннор всем одновременно, включая себя. – Это верный путь к инфаркту! Мне надо в душ! Маркус цапнул его зубами за ухо, но едва Коннор заелозил всерьез – сразу отступил и разжал руки. Коннор с некоторым трудом поднялся, схватился за стену и буквально переступил рассевшегося на полу Лютера. Рядовой Андроников открыл один глаз, внимательно осмотрел проходящее над ним безобразие и снова глаз закрыл. Коннор вывалился в микроскопический тамбур, по стенке прошел до душа и вслепую поводил ладонью. Вода не шла. Пришлось нормально расклеивать глаза и обнаруживать, что тут установлены краны. Без датчиков. Два: отдельно на холодную и горячую воду. Стиснув зубы, Коннор выкрутил их в требуемые позиции, чуть не ошпарившись по ходу действа, и наконец влез под умеренно прохладную воду. Постепенно вода становилась все холоднее, и вскоре пришлось выскакивать наружу. Из сауны уже с таким же обалдевшим лицом выползал Гэвин, обтекающий потом. Коннор хотел было сказать ему про особенности душа, но рот не открывался. Поэтому Коннор просто помахал – и отправился в комнату отдыха. – Никто из вас не самоликвидировался? – поприветствовал его Скала. – Н-нм, – вяло отмахнулся Коннор и плюхнулся на лавку. – Где здесь выпивка? – Выпивка вредит здоровью, – с интонациями капеллана сказал Скала. – Очень хочу себе немного навредить. – Твою мать! – приглушенно долетело из душевой. – Вовремя я оттуда ушел, – тонко улыбнулся Коннор. – Почему? – внезапно заинтересовался Скала. – Потому что сейчас мной, возможно, колотили бы об стенку, – разъяснил Коннор, нацеливаясь на беззащитно возлежавшую на столе медвежью лапу. – А так он там сам колотится, в то время как я сейчас... Эй! Скала выбросил руку вперед и пригвоздил деликатес указательным пальцем. Коннор почти лег на стол, чтобы дотянуться до вожделенной закуски, и отступать не собирался. Вцепившись в лапу со своей стороны, он дернул. Скала не поддался, медвежьи мышцы тоже с честью выдержали позыв на разрыв. Дверь сауны снова шорхнула, и кто-то еще прошлепал в душевую зону. – ...лядские краны! – долетело оттуда сквозь шум воды. – Андроид SQ800, немедленно отдай лапу венцу творения, – грозно сказал Коннор, чувствуя, как жопа начинает остывать на воздухе. – Мой функционал в том числе предполагает воспитательные моменты, – сообщил Скала. – В одиночку крысить предназначенное для всего отряда – нехорошо. – Я не Ральф, чтоб ты мне лекции читал! – возмутился Коннор. – А ну, отдай! – Нет. – Именем служебной директивы! – Доступ запрещен. – А вот это уже хамство, сейчас я, пользуясь властью, данной мне армией Соединенных Штатов А-а-а-а! Его схватили за пояс и дернули назад. – Аха-ха! – торжествующе изрек подкравшийся Гэвин. – Бля! – Ха. Ха. Ха, – согласился Скала. Переводя дух, Коннор убрал локоть, которым только что пытался убить насмерть того, кто неожиданно хватает хорошо подготовленных специалистов за голую жопу. Гэвин, точно так же профессионально блокировавший его удар, загоготал опять и обхватил Коннора обеими руками. И решительно усадил, окончательно оторвав от вожделенной лапы. – Уйди на хрен! – замычал Коннор, оскальзываясь на чужих коленях. – Ты мокрый! Холодный! – Я горяч, как вулканы Йеллоустоуна, – отмел инсинуации Гэвин. – Слышь, хакер, ты пытался сожрать мою еду? – Я защищал ее от Скалы, – молниеносно переопределил стратегию Коннор. – Он собирался расчленить ее на молекулы для анализа. – Ложь, – надменно проскрипел Скала. – Почему-то я склонен больше поверить ведру, чем тебе, – задумчиво протянул Гэвин, сжимая объятия еще сильнее. – Гх-х! Коннор лягнул его под столом, попал, и Гэвин с приглушенным возгласом чуть ослабил хватку, направленную на выдавливание кишок. Коннор крутанулся еще раз, но просто так соскользнуть не получилось. Задница при этом уже согрелась, и внезапно ему пришла в голову мысль, что можно и воспользоваться случаем. В конце концов, зачем сидеть на жестком, если можно сидеть на мягком. – Говорят, тут давали медвежью лапу! – громко дал знать о себе Маркус, врываясь в помещение. – Где она? И почему вы двое выглядите так непотребно? – Иди в жопу! – Это перформанс! – Что-что? – Маркус приставил ладонь к уху, перекидывая ногу через скамейку. Полотенцем он точно так же не озаботился. – Перформанс в жопе? Свежо. Вдохновляет. Коннор потянулся дать ему щелбана, и Маркус хладнокровно отклонился назад, ускользая из зоны досягаемости. Коннор раздосадовано прищелкнул языком. – Собаки жрут собак и кошек тоже жрут, французы любят жаб, а я – тебя сжую, – напел Маркус. – Скала! Не ты ли держишь нашу еду и противоречишь принципу справедливого и демократичного распределения закуски? – Я вам не доверяю, – разъяснил андроид, насмешливо гоняя голубые спирали по визору. – Вы девиантные обжоры. В душевой уже оказались все оставшиеся любители пара и, судя по голосам, выясняли, какая сволочь разлила гель, лишив остальных возможности как следует намылиться. Маркус прислушивался пару секунд, а потом опасливо приподнялся с места и приставными шажками по периметру передвинулся вокруг стола, завершив свой путь возле Скалы. – Я не занимаюсь укрывательством, – заметил тот. – У тебя достаточно убедительный внешний вид, – ухмыльнулся Маркус и попробовал схватить лапу. Скала точно таким же стремительным жестом попробовал щелкнул его по пальцам. Снайпер молниеносно отдернул руку и повторил выпад в чуть другой траектории. Скала не уступил. Они обменялись серией настолько быстрых движений, что Коннор не мог оторвать взгляд. Гэвин восторженно фыркнул возле его уха. Скала неожиданно отчетливо прищелкнул, и его запястье развернулось на сто восемьдесят градусов, а локтевой шарнир вжикнул с ускорением. Рука мелькнула в воздухе. – Эй! Так нечестно! Снайпер затряс кистью и потянул ушибленное в рот. – Я использую данные мне природой преимущества, – невозмутимо парировал Скала. – У-у, жестянка! – Нет у тебя природы, только конвейерная лента, – щепетильно добавил Гэвин. – Природы нет, а преимущество – есть, – мстительно ответил андроид. Коннор вздохнул и поставил локти на стол, прислушиваясь к воплям в душевой – похоже, там делили остатки геля, попутно доказывая Лютеру, что ему можно не мыться, так как он черный. После этого во влажном воздухе прозвучали могучие шлепки, и в общую комнату вылетел Ральф, вереща об угнетении по признаку весовой категории. – Если я на шесть дюймов ниже, значит, сразу можно кулаками махать? – напоследок проорал он в душевую. – Я тебе еще в задницу дробью пальну, сын Иберии! – Во-первых, на восемь, во-вторых, – убью! – глухо пообещали из душевой. Ральф пригладил волосы, проверил шрам мизинцем и пристально всех осмотрел. – Где моя лапа? – осведомился он у присутствующих. – Да какого хрена? – наконец возмутился Гэвин, отвлекшись от пересчитывания Конноровых позвонков. – Это моя лапа, купленная за мои честные баксы! Хер вам, а не лапа! – Нам хер точно не достанется, пока на нем сидит Коннор, – критически заметил Ральф. – Кхм! На мгновение Коннор почувствовал непреодолимое желание свалиться под стол. Но Ральф уже пристроился рядом и поставил два пальца на столешницу, после чего маленькими шажочками отправил их к лапе. – Вам другой жратвы мало, что ли, говнюки? – снова заартачился Гэвин. – Вон возьми пиво и залейся! – Дайте мне уже нож, – вздохнул Коннор. – Я порежу эту лапу на всех. – Мои баксы! Коннор сделал движение бедрами, и Гэвин выразительно шумно вздохнул. – Впрочем, ладно, – величественно изрек он. Маркус безжалостно загоготал. В это время Норт с Лютером поочередно явились наружу, и Норт сразу же зашла к Маркусу в тылы, неслышно передвигаясь на цыпочках. Скала поднял карательный палец, и Коннор молниеносно завладел добычей, стремительно уводя ее из-под носа у Маркуса. – Покойникам она не нужна, – любезно объяснил он. – Чт... Акхх! Норт взяла его на удушающий. Маркус взбрыкнул. Врезался в стол и заколотил ладонью по столешнице, прося пощады. Коннор алчно зашуршал бумагой и жгутом, разворачивая лапу. – Кто выжал все мыло, как последний гондон? – вопросила Норт. – Акх-ха... Это поломка! Неиспр-равкх-ха! – Да я сейчас тебя поломаю, – прорычала специалист Элмерз. – Ты им че намыливал, жопу что ли? Маркус наконец-то ухватился за локоть и слегка оттянул карающее предплечье от себя. Сосок Норт лихо смотрел вперед рядом с его ухом. – Да я один раз нажал, а оно все вылилось! – Мыло – не хуй: один раз нажал, и полилось, – явил миру ценное замечание Ральф. – Да пош-шкх-х... Но-орт! Норт жамкнула еще раз и наконец-то отпустила. Перемахнула через лавку и устроилась рядом. Маркус схватился за горло и нервно его ощупал. Водрузив локти на стол, Норт с интересом уставилась на борьбу Коннора с мясом. – Говорят, поголовье белого медведя неумолимо стремится к нулевым величинам, – заметил Лютер. – В лабораториях Детройта уже планируют выпускать киберверсию. – Возможно, перед нами сейчас последний сдохший от старости ветеран, – выдвинул гипотезу Коннор, пытаясь отпилить от куска мяса хотя бы пластинку. – Или это, мать ее, кибернетическая лапа! – Нет, это не биокомпоненты, – отмел идею Скала. – Однако мне очевидно, что мускульная сила с этим не справляется, и, как обычно, я мог бы решить эту проблему гораздо эффективнее. Ха. Ха. Ха. – Разливай, – велела Норт. – Отвали, ведро, – посоветовал Гэвин из-за спины Коннора. – Наш хакер сейчас впадет в амок и... бля! Коннор опять успешно лягнул его под столом. Заодно вонзил нож в лапу и все-таки нашел угол, под которым волокна поддались. Маркус загромыхал бутылками в картонной упаковке. Сержант Аллен предусмотрительно уволок весь рюкзак, щедро набитый свидетельствами того, что в отряде одни лишь алкоголики, и для заседания в сауне остались жалких шесть бутылок Хайнекена. Ральф взялся разрывать прочие пакеты. – Согласно исследованиям еще двадцатого века, в диком мясе полно паразитов, – ханжески сказал Лютер, проверяя, не отклеились ли от него усы. – Поэтому режь мне самую зажаренную часть. – Паразиты с удовольствием войдут в твой биоценоз, – утешил Коннор, терзая лапу. – Могу предложить обугленную корочку. – Беложопый жмот-угнетатель! – определился Лютер. – У меня есть ряд вопросов, – сообщил Скала, перебив расистскую дискуссию. – Я хочу их задать. – Это в рамках чего? – заинтересовался Маркус, сворачивая крышку очередной бутылке. – В рамках сбора данных. – А то за все время нашего совместного существования ты их не насобирал? – прищурился снайпер. – Недостаточно, – отрубил Скала. – Мне необходимо провести оценку нашего взаимодействия и определить, достойны ли вы быть избранными. Коннор прекратил пилить лапу. Норт, вцепившаяся в бутылку, вскинула бровь и перебросила мокрые волосы с одного плеча на другое. – Ведро избирает нас в рыцари круглого стола, – впечатлился Гэвин. – Прямо-таки янки-спецназовцы при короле Артуре Восьмисотом. По визору Скалы медленно плыли красные и голубые нити. Коннор оставил расчленительскую деятельность и оперся на стол. – Очень интересно, – сказал он. – Ну давай. Гэвин тоже подался вперед и поставил локти ему на крестец. Ноги от этого разъехались в полтора раза шире обычного; уязвленный левой ногой Ральф заворчал, но не отодвинулся. – Это был общий запрос, – качнул головой Скала. – Я получил ваше согласие, и этого достаточно. – Тьфу, – раздраженно сказал Гэвин. – Газлайтинг какой-то, – поддержал Маркус. Коннор вновь выдернул нож и рубанул. – Первый пошел! – объявил он, хлопнув кусок на пластиковую тарелку. – Огонь! Тарелка свистнула по столу, Норт выбросила руку вперед и пригвоздила добычу, обскакав Маркуса. – Да что ж такое, опять ущемляют творческую элиту! – возопил тот. За столом дружно обрадовались и начали советовать Маркусу написать в союз угнетенных художников. После безобразных попоек на нейтрализаторах даже одна бутылка несчастного Хайни уже порождала в мозгах приятные завихрения. Коннор не чувствовал себя пьяным, но по крайней мере отступила подспудная тревожность. Неуловимое гнетущее ощущение полярной ночи растворилось. В небольшом теплом помещении в компании своих он точно оказался в самом лучшем в мире бункере. Полчаса спустя все дружно плавали в розовых соплях. – ...а я ему и говорю! – вещал Ральф. – Грешен я, батюшка, ибо срал в комментах на реддите! – А он че? – А он и спрашивает – в каких именно тредах, сын мой? – Враги должны проплывать мимо! – с таким же энтузиазмом рассуждал Маркус. – Один мой враг уже валяется в виде урны в крематории, второй – догнивает на штрафстоянке. На почетные похороны даже кришнаитами было бы зажилено денег, так что... Пэ – приоритеты! – Интересно, а если даже на урнах экономить? – задумалась Норт. – Увеличить количество невостребованных погребалищ в экономике... – Одним из моих заблуждений касательно дичи были вовсе не паразиты, – степенно рассуждал Лютер, – а несовпадение употребляемого и природного. Дичь живая и дичь жареная в моем восприятии всегда представлялись как десяток съедобных лап и отдельный несъедобный и даже опасный медведь, хотя я сознавал, что и в том, и в другом случае медведь един в двух ипостасях. – Дайте мне еще кусок, – велел Коннор, почти ложась на стол. – Почему еда переехала так далеко? Я только отвлекся, как вы все сперли! Маркус отвлекся от пересчета померших к данному моменту врагов и подхватил тонкий слайс мяса. – На! Коннор лег на стол еще больше и попытался дотянуться. Маркус поднял кусочек в воздух и зазывно им помахал. – Фас! Куси! Коннор выпрямился, подумал и резко встал. – Блядь! – сказали сзади. Оставив без внимания тот факт, что только что почти проехался Гэвину задницей по лицу, Коннор решительно полез на стол. – Охренеть! – озвучил Гэвин. – Я пришел пожрать, а он сует мне в нос свои яйца! – Проветривает, – исправил Ральф. – Без греха! Коннор успел влезть на стол одной ногой и вытянуться, как хороший мальчик, за подачкой. Сверкая зубами и глазами, Маркус помахал еще раз, и когда Коннор зарычал – легко бросил кусочек. – Ам! – Животное, – умиленно прокомментировала Норт. – Кусь! – Мгм! Гэвин врезал ему по жопе. Коннор едва не подпрыгнул на столе, и на этот раз лягнуть рядового Рида не удалось. – Ты жрешь мою лапу! – обвинил его Гэвин. И тут Коннору пришла в голову изумительной хулиганистости мысль. Он начал разворачиваться прямо на столе, сбивая тарелки с бутылками и порождая крики протеста. Передумал, начал слезать, задел Ральфа, наступил на Гэвина коленом, чуть не проглотил трофей, но все-таки справился – и сел на Гэвина верхом. Лавка не выдержала и со скрежетом чуть отодвинулась, освобождая место. – Что за... Коннор схватил Гэвина за лицо обеими руками, наклонился и пару раз кивнул головой, мотыляя зажатым в зубах куском. – Кусь! – вдохновенно скомандовала Норт. Гэвин чуть прищурился, расплылся в знакомой кривой ухмылке – и вытянул шею, подаваясь навстречу. Под одобрительный свист, топот, грохот ладоней по столу и Лютерово ханжеское "Как невыносимо смотреть на это женатому человеку" Гэвин вытащил кусок мяса из зубов Коннора и почти что с рычанием взялся его пережевывать. Сквозь позванивающее приятное чувство в голове Коннор неожиданно понял, что сейчас испытывает почти то же самое, что со Скалой. Перед ним определенно был засранец, но... очень личный, устраивающий Коннора засранец. – У меня есть вопрос, – внезапно изрек Скала. Коннор вздрогнул и, наконец отняв руки, обернулся. На ладонях осталось ощущение покалывающей щетины. Оперевшись локтем на теплые доски, Коннор с интересом уставился в визор андроида. – Рядовой Фаулер, – сказал Скала. – Почему ты никому не рассказываешь про своего брата? – Чего? – в крайнем изумлении спросил Коннор. – Меня интересует тема внутрикомандного доверия, – разъяснил Скала. – Это важный критерий оценки. – Господь милосердный, и будут металлические архангелы оценивать вас по делам вашим, – продекламировал Ральф. – Металлопластиковые, – исправил Скала, не отрывая прицела визора от Коннора. – Звучит как начало драмы, – зловеще протянул Маркус, складывая из пальцев объектив. – Позорные семейные тайны Фаулеров в "Шоу Джерри Спрингера"? – Журнал "Гид-ТВ" назвал его худшей телевизионной программой всех времен, – сообщил Лютер. Коннор извернулся еще больше, так что аж в спине захрустело, и перевалился на локоть. – Да кому это надо? – удивился он. – Эй вы, вам интересно знать, что у меня есть брат? Норт энергично замотала головой. – Только если между вами есть какая-нибудь ужасная тайна, – изрек Маркус и перевел объектив на следующего. – Желательно греховная, – поддакнул Ральф. – С оттенком инцеста. Коннор показал ему кулак. – Страшно даже подумать, что где-то есть еще один такой же хакер недоделанный, – прочавкал Гэвин и с усилием сглотнул. Пока Коннор пытался в очередной раз его пнуть, Маркус обвел остальных участников ток-шоу камерой и нигде не встретил большого интереса. – Увы, – заключил он. – Абсолютно никому из телезрителей не интересна участь брата рядового Фаулера. – Даже тебе самому не интересен родственник по ДНК? – уточнил Скала. – По ДНК я ближе к свинье, – сухо сказал Коннор. – Он конечно умный, гений и все такое, но наша с ним... социализированность находится на разных полюсах. Нет, мне не интересно. – Принял, – кивнул Скала. – Рядовой Элмерз? Что насчет ваших родителей? – Ты серьезно? – Это один из важных критериев, – неумолимо повторил Скала. Он держался так прямо, словно его механические компоненты заклинило. Норт пожала плечами и закинула в рот сушеную спинку стеклянной рыбы. – Ну есть они, живут себе в Джорджии, какие проблемы? – Тебе не хочется встречаться с ними? Норт выразительно дочавкала и сглотнула. – Хм-м, нет, наверное? – Почему? – наклонил голову Скала. – Потому что они превратили тебя в полу-андроида? Норт откинула голову и захохотала, скаля белые зубы. Отсмеявшись, утерла глаза и тряхнула подсохшими волосами. – Дурак ты пластиковый. Они сделали все, что могли, чтобы спасти меня, и я им за это очень благодарна. Просто все мы – взрослые люди со своими жизнями, только и всего. – Меня можешь даже не спрашивать, – подал голос Гэвин. – Мой папаша давно откинул копыта, и славно, иначе я бы не сидел за столом в компании голой женщины... – Коннор, это он про тебя, – прилежно указал Маркус. – Чего-о? – Это про меня, – внесла ясность Норт и выдала Маркусу леща. – И уж тем более в компании всяких там улучшенных хакеров, – осклабился Гэвин. Коннор даже повернул голову, чтобы поближе его разглядеть. Руки Гэвина бродили по его ногам, но так безмятежно, что никаких особых мыслей это не вызывало. – И торчал бы я сейчас на каком-нибудь кукурузном подыхающем поле, – продолжил подрывник, – пытаясь выжать из неродящей земли еще хоть капельку. Да ну нахер! – Рядовой Манфред, а зачем ты здесь? – спросил Скала. Коннор снова извернулся, чтобы увидеть обоих. По визору Скалы скользили задумчивые петли. – Затем, – недовольно откликнулся Маркус, потирая место встречи с пальцами Норт. – Твой отец – известный художник. Ты мог бы... – Не мог! – перебил Маркус. – Я его разочаровал и довел до инсульта! Самая неудачная инвестиция в жизни папочки, тьфу. Норт утешающе похлопала его по плечу. – Ты его не любишь? – настойчиво поинтересовался Скала. Маркус скривился и помахал ладонью. Краем глаза Коннор волей-неволей следил за Лютером. Почти без всякого его желания мозг улавливал изменение в поведении. Боевик сейчас напоминал натянутую струну. Ему совершенно точно не хотелось отвечать ни на какие личные вопросы. – Мы не сошлись в мировоззрении, – твердо сказал Маркус. – У него есть его драгоценный уникальный Лео, пусть с ним и играется в творца и сына. А я даже рисовать не умею!.. Во влажной тишине прозвучал чей-то удивленный вдох, и человек тут же умолк, словно спохватившись. Коннор мысленно ругнулся. Лицо у Маркуса сделалось таким, что захотелось превентивно ткнуть в Гэвина локтем, чтобы тот не вздумал ничего ляпнуть. – Главное, что стрелять умеешь, – абсолютно спокойно сказала Норт. – Три мили до русской Аляски, – кивнул Ральф. – Прекрасно, – невозмутимо поддержал Гэвин, одновременно блокируя удар. – А то я постоянно боялся, что ты сделаешь на меня шарж. Аж спал плохо. Маркус сверкнул на него глазами, в голубом почти проскочила электрическая искра, и наконец снайпер опустил ресницы и даже слегка усмехнулся. – Лео? – повторил Скала. – Андроид, – неохотно пояснил Маркус. – Эксклюзивный штучный товар, произведение искусства. – Ты тоже уникальный, – Норт щедро обхватила его за плечи. – Абсолютно штучный Маркус. Талантливый. – Пф-ф! – Наш штучный Маркус, – изрек Ральф с такой интонацией, будто Маркуса уже куда-то пытались продать, и нужно было срочно это предотвратить. Скала склонил голову в другую сторону. Лютер шумно завозился, и Коннор почти впился в него взглядом. – Время идет, – почти извиняясь, пояснил Лютер. – Гляньте, уже к полуночи. Завтра еще хрен знает куда бежать придется, в зависимости от остервенения сержанта. – Уй, – содрогнулся Маркус. – И правда. Так, все, я на боковую. Он высвободился из-под руки Норт, решительно вылез из-за стола и пошлепал к вешалкам. Спина у него была слишком прямая, и Коннор мог почувствовать напряжение, все еще сидевшее у него под кожей. – Ра-альф, – позвала Норт. – Смотри-ка, наш штучный экземпляр убегает. – И правда, – скопировал Ральф. – Отчаяны обиженные, ибо нуждаются в утешении и страждут его. – Кто это тут обиженный? – заорал от вешалок Маркус, впихиваясь в штаны. – Я сам кого хочешь обижу! Двадцатимиллиметровым в лоб! Норт воздвиглась из-за стола, монументальным движением переложила волосы с плеча на плечо и устремилась в атаку, сверкая ягодицами. Ральф тут же выкарабкался со своего места, попутно врезав Коннору локтем, и под матюги тоже помчался следом. – Ничем порядочным это не закончится, – прокомментировал Лютер. У вешалки уже бушевала драма в трех актах: Маркусу навязывали утешение и психологическую помощь, а он отчаянно сопротивлялся. В конечном итоге победили превосходящие силы, поскольку Норт представляла собой значительное преимущество. И, возможно, сыграло роль подспудное желание Маркуса все-таки быть немножечко утешенным. Кое-как одевшись наполовину, трио двинулось к выходу. Маркус шел в середине, с двух сторон его поджимали и обнимали за пояс. Норт повесила себе на шею все три пары ботинок, при этом проигнорировав майку, и натянутый скин прилежно превратил половину ее тела в протез. Иллюзия была такой качественной, что Коннор потер глаза кулаком. – Не вздумайте оцарапать эту задницу! – напутствовал их Гэвин. – На нее очередь! Равенство и демократия, Маркус сам говорил! Ральф и Норт, не оборачиваясь, одновременно продемонстрировали средние пальцы. – Ответы на вопросы запутывают еще больше, – прокомментировал Скала. – Рядовой... – У меня по расписанию сон, – строго ответил Лютер и трусливо дернул к вешалкам. Коннор повернулся к Гэвину, в пояснице отчетливо хрустнуло, и он почти с облегчением вновь оперся на локти. – Верно ли я интерпретирую, – спросил со спины Скала, – что все вы так или иначе одиноки и лишены социальных связей? – Я бы назвал это самодостаточностью, – откликнулся Коннор, разглядывая Гэвина сверху вниз. – И независимостью. Очень полезно для тех, кого могут пристрелить в любой момент. – Лютер не независим, – напомнил Гэвин, точно так же оглядывая его, но уже снизу вверх. – Проблемка. – Что не мешает мне быть эффективным бойцом! – отозвался от вешалок Лютер. – Кстати, уборка на вас! И молниеносно хлопнул дверью. – Ведро! – тут же сманеврировал Гэвин. – Немедленно наведи порядок! – В программу не заложено, – жестяным тоном отозвался Скала. – Оперативно удаляюсь. Ха. Ха. Ха. Заскрежетала отодвигаемая скамья, даже тяжеленный стол чуть подвинулся, пихнув Коннора в спину, и Скала затопал к выходу. На вешалках располагалась его обезьянья шкура, и Коннор почти со злорадством представил, как андроид будет с отвращением в нее впихиваться. – Мои выводы таковы, что вы – кучка социопатов, – сообщил Скала с безопасной дистанции. – Я еще и андроидофоб! – рявкнул Гэвин. – А ну дай я встану и дам ему пинка! Пока он не натянул мех на жопу! – Не дам, – мелочно засопротивлялся Коннор. – Перелом будешь лечить за свой счет, – нахамил Скала напоследок – Ха. Ха. Ха. Дверь снова хлопнула. Теперь Коннор представил, как Скала с трудом ворочается в крохотном переходнике, обтирая габаритами надеваемой шкуры стены. Гэвин хмыкнул и провел пальцами сквозь волосы. – Разогнал всех своими вопросами, придурок жестяной. Че, реально будем убираться? – Ни за что, – помотал головой Коннор. – Мы свиньи и алкоголики или кто? – Проститутки и пидорасы, – с ухмылкой подхватил Гэвин. Коннор пару секунд обдумывал эту мысль. В комнате было тихо, только едва слышно капала вода в душевой. Возможно, кто-то не закрыл кран до конца, но это вполне укладывалось в имидж свиней. – А что, твой папаша серьезно плохо относился к голым женщинам? – Он плохо относился ко всему, кроме фермы, – закатил глаза Гэвин. – Лучше бы он был пьяницей. – А как ты относишься к голым женщинам и мужчинам? – с серьезной миной уточнил Коннор. Гэвин задрал бровь так высоко, что аж слегка перекосился – и выразительно осмотрел Коннора с головы по самый хер. – Как к друзьям, – наконец изрек Гэвин. – Мы переспали. – Как к хорошим друзьям, разумеется. – И не только мы. – Да мы просто охеренные друзья! "Правда, Скала?!" "Конечно, рядовой Рид", – с противной интонацией откликнулось в среднем ухе. – А говорил, что связи нет, – удовлетворенно сказал Гэвин. – Пиздит! Коннор захохотал. Отсмеявшись, опустил взгляд и столкнулся им с поднятым кулаком. – Это что? – Это? – Гэвин показал камень-ножницы-бумагу. – А вот что. Мы ж не будем тут просто так сидеть, правда? И вся тщательно выстроенная тонкая стенка, которая до сих пор позволяла Коннору игнорировать абсолютно блядскую ситуацию, в которой они находились, рухнула. В голову ударила кровь, отхлынула и ринулась в пах. Хер встал с такой стремительностью, что аж яйца заломило. Он тоже поднял руку, сводя пальцы. Гэвин осклабился. – Камень-нож... что? Коннор обхватил его кулак ладонью. – Вот так. На этот раз я точно не проиграю. – Э-эй! – К тому же, – вдохновенно сказал Коннор чуть сощуренным серым глазам, – у меня все записано, теперь моя очередь! Глаза расширились. – Какая еще очередь? Коннор непроизвольно кинул взгляд в сторону вешалок. Гэвин тут же повернул туда голову. Вздохнув, Коннор начал подниматься. – Сейчас покажу. Гэвин пару секунд удерживал его одной рукой, потом разжал пальцы, и Коннор тоже разжал руку. Неловко покрутился, пытаясь подняться, втащил себя на стол и только так смог наконец-то оказаться на свободе. Уже топая по все еще теплому полу, он не услышал шагов за спиной. Гэвин остался ждать, и это тоже ощущалось каким-то проявлением гадкого характера. Вытряхнув смарт, Коннор вернулся и плюхнулся на скамью. Гэвин уже успел развернуться и опирался лопатками на столешницу, привольно вытянув ноги. Да, у него тоже стоял – Коннор отметил это с внутренним удовлетворением. – Вот. Это е-бальная книжечка. – Кха-кая? – выкашлял Гэвин и захохотал. – Как ты ее назвал, а ну повтори?! – Это как бальная, но электронная, поэтому с приставкой е-, – чуть усмехаясь, пояснил Коннор. – В ней я все тщательно записываю: кто, кому и сколько раз. У меня все учтено, гляди. Сквозь смех Гэвин принял смарт и вчитался в коротенький список. – Бля, ну ты педант хренов, – восхитился он, поводив по списку пальцем. – Еще и разграфил по видам, охренеть! А почему не учтен петтинг? И что насчет статистических весов? Может быть, три хватания за жопу и один минет приравниваются к быстрому аналу? – Может быть, – сказал Коннор, выхватывая смарт. – Но между нами счет точно не выровнен! – Нет, постой, постой, – заспорил Гэвин, все еще веселясь. – Два минета! Один я, кстати, не помню... – Ты тогда терял сознание на силиконовом хую, – хладнокровно уточнил Коннор. – Хм! Да? Ладно, значит, полтора... – он поднял ладонь, не давая себя перебить. – Я ж не помню, значит, один неполноценный... Против одного моего, одного секса на крыше и одного сидения на моих коленях! Та-ак... – Рядовой Рид, – зашипел Коннор. – А ну, лезь на стол и готовься к ужасному. Гэвин поднялся чуть выше, поерзал по сиденью и согнул ногу. Поставил пятку на край лавки, обхватил колено руками и с ухмылкой уставился на Коннора. – Серьезно? А ты уверен? От всей его фигуры волнами исходило "попробуй, докажи, что сумеешь". Коннор оглянулся на стол. Зацепился взглядом за тонкий жгутик, раньше державший медвежью лапу запакованной, потянулся за ним и стащил все двадцать дюймов со столешницы. Выразительно тряхнул им в воздухе. Гэвин все еще смотрел на него, ухмыляясь, и тогда Коннор сложил жгут пополам – и точным быстрым движением накинул Гэвину на шею. – Ухм-м? – Более чем уверен, – пообещал Коннор. – На все сто. Гэвин открыл рот, что-то странное мелькнуло в его глазах, и Коннор резко наклонился к столу, широким жестом сметая с него все: бутылки, тарелки, мусор, огрызки. С грохотом и звоном они полетели на пол. Гэвин, увлеченный рывком следом, чуть не навернулся со скамьи. – Лезь, – сказал Коннор.