Рейд с SeQretом на борту

Сержант Аллен блаженствовал. Еще никогда раньше его подразделение не проявляло такого рвения и не терзало сержанта на утренних построениях вопросом, нет ли на сегодня заданий, способных еще сильнее повысить показатели отряда и зафиксировать их мотивированность и желание расти дальше. Сержант исправно нарезал множество изощренных практик, в которых и сам принимал живейшее участие. То он торчал в танке, где обучал снайперов вождению техники на уровне Коннора. То вместе с самим Коннором разбирал взрывпакеты, отнимая хлеб у протестующего Гэвина. А чтобы тот не сильно протестовал – по вечерам тащил подрывника на радарную станцию и делился "извращенным радистским опытом", как потом жаловался осчастливленный практикой страдалец. Однако чем-то реальным, вроде боевых заданий, он их порадовать не мог. Словно по всему свету, куда дотягивались руки дяди Сэма, царило благоденствие и никто никаких андроидов не воровал, не перепродавал и вообще. Прошло несколько до предела насыщенных дней, растянувшихся словно на месяц, а в жизни девятого отряда ничего не изменилось. Фантастические джунгли подернулись дымкой ежедневных забот, сержант все никак не врывался с криком, что отныне они составляют элиту космический войск. И все шестеро тихо сошлись на том, что затея и правда была совершенно нереальная. Один раз спрошенный Скала пробурчал, что отряду не хватает выдающихся заслуг в резюме. "А борьба с арктическими кракенами?!" – возмутился Гэвин. "Слишком сверхсекретно, чтобы быть значимым показателем", – кисло поддержал Скалу Коннор. Единственным светлым моментом было разъяснение тайны Стены Коннора – стало очевидно, что улетающие "Хоуки" наверняка просто лупят в сторону Купола по три месяца сквозь космическую пустоту. Или, может, по два – Коннор успел мысленно посчитать все батчи, которые у свихнувшегося андроида занял полет, и получилось чуть больше двух месяцев. Скорее всего, с постоянной лучевой нагрузкой, которую люди вынести не в силах. Коннор даже поделился с остальными гипотезой, что именно она и заставила андроида свихнуться окончательно. Тем более, во время полета точечки Иридиума погасли, а для андроида это было равносильно тому, как если бы человека оставили вообще без всяких средств развлечения, даже без доисторических книг. Из-за маринования без шансов попасть в аэрокосмические войска отряд фрустрировался снова и снова. Коллективным усилием удалось найти единственный выход: надежный, как БТР, секс. Скала с абсолютной невозмутимостью выслушивал стоны и жалобы, превращающиеся в жажду ласки и понимания. Коннор открыл в себе невероятную тягу трахаться прямо-таки за спиной у командования, обливаясь потом и адреналином. Ральф сверкал следами воспитательных мероприятий, как генерал – погонами. Маркус неизменно стремился всюду присутствовать третьим запасным. Норт с паранормальной регулярностью устраивала гоночные заезды на военном андроиде под общественный скулеж "не вздумай сломать ему хер!". Гэвин перешел от лекций о пользе массажа для шеи к лекциям о пользе массажа для простаты. И только Лютер сохранял бледное подобие порядочности, каждый раз делая вид, что случайно упал на чужой хуй. Совершенно отчаявшись, шестого ноября, очень заранее до дня ветеранов, Коннор послал дяде поздравительную открытку и вежливо поинтересовался, все ли у них хорошо с разгулом андроидской преступности. "Не очень, – неожиданно ответил дядя. – Завалены девиациями по уши, Ричард возглавляет расследование". "Расследование чего? – искренне удивился Коннор. – В смысле в "Киберлайф" завелся жук, портящий настройки дорогой техники?" "Не совсем". В мессенджере мигнула иконка поступившего файла и следом еще одно сообщение: "Похоже на какую-то секту". – Смир-рна! – гавкнули у Коннора над ухом. Коннор, до сих пор мирно лежавший на подстилке и просматривающий сектор обстрела, от неожиданности дернулся так, что визор стукнул его по носу. Палец сам собой мазнул по иконке, и изображение начало загружаться. – Убит, – радостно констатировал лопоухий и невыносимо рыжий солдат в форме "драйв-бейли". – Разиня! – Ах ты ж... – Коннор уже хотел выругаться позабористее, но взгляд успел зацепиться за загрузившуюся картинку, и слова застряли в горле. – Ошарашен? – дружелюбно спросил рыжий. Нашивка на кармане уточняла, что это "Дж. Валменс". Джон, Джейкоб? Хрен поймешь. Держа смарт в слегка отведенной руке, точно одно из "яблочек" Гэвина, Коннор медленно сел. – Че бледный такой? – по-прежнему дружелюбно осведомился Дж. Валменс. – Не ждал? Ну бывает, бывает, и лучшие лажают, приятель. Он протянул руку, предлагая помощь во вставании на ноги. Коннор сидел на удобной высокотехнологичной подстилке, и леденящий холод девятого круга просачивался сквозь не остывшую еще толком осеннюю почву, сквозь теплосберегающие штаны и сквозь ткани скина. – Эй, ты в порядке? – уже обеспокоился рядовой. – У тебя не ред-таг часом? Ты чего? Коннор подобрал под себя ноги и медленно встал, опираясь на собственное оружие. Дж. Валменс отступил на два шага. – Извини, приятель, – хрипло сказал Коннор, глядя сквозь него. – Срочное дело. Рядовой отступил еще на полшага, и Коннор двинулся вперед, все так же деревянно и неловко. Смартфон в руке становился то ледяным, как безжизненные пустыни полюсов Марса, то раскаленным, как экваториальные пояса Венеры. Фотография серой стены, испещренной следами выстрелов, с очень знакомыми бурыми пятнами, на которой все еще мерцающим синим было выведено: rA9. Пятнадцать минут спустя Коннор был на точке "Антенна-8", где сидел Скала, стратегически наблюдающий за полем тренировочного боя. Возле точки лежало несколько тренировочно выпущенных на свободу тварей, пристукнутых с безжалостной эффективностью, и кружком сидели тренировочно убитые бойцы, злобно пишущие что-то в один и тот же планшет, передаваемый по кругу. Возможно, отчитывались за позорный проигрыш синтетическому противнику. Коннор почти прошел по головам, вызвав несколько уязвленных вскукареков в свою сторону, с полным равнодушием переступил через дохлую гусеницу, вооруженную плазменной сваркой, и начал восхождение на небольшой холмик. В бойнице бетонной башенки, венчавшей холмик, знакомо блеснуло, но учебного выстрела не последовало. Коннор поднялся на самый верх и прислонился к бетону. – Скала, – собственный голос был хриплым, каким-то надтреснутым. – Мне нужно, чтобы ты посмотрел на одну вещь. – Не могу покинуть пост, рядовой, – металлически ответили изнутри. – Пока не зафиксировано мое поражение. Коннор снял с пояса учебный пистолет, и в бойнице тут же снова грозно блеснуло. – Я могу стрелять и по союзникам в случае их перехода на сторону врага, – предупредил андроид. Коннор убрал оружие, коснулся датчика дактилоскопии на смарте – он не пользовался снимком лица или сетчатки, в конце концов, военный может остаться и без глаз, да и морда у него может быть покорежена, а вот из десяти пальцев какой-нибудь скорее всего да уцелеет. На экране снова засветилось фото, и он сунул смарт в щель. – Это в Детройте, – сказал он. – Можешь прочитать переписку. В группе условно подстреленных бойцов и так шло активное обсуждение внезапного явления Коннора, а теперь и вовсе завязался спор, рассматривать ли передачу смарта как особо хитрый ход в военной игре и не пора ли брать этот ловкий прием на заметку. Коннор прислонился плечом к прохладному бетону, не в силах трезво думать. В голове пинг-понговым мячиком прыгала только одна внятно сформулированная мысль: если в Детройте ходит команда rА9, то скоро там начнется хренов конец света. – Эй, приятель, а что это вы делаете? – не выдержал один из условно убитых. – Тестирую новый секретный протокол передачи данных, – через силу откликнулся Коннор. Скала слишком долго читал. – Какой? – Глиняные таблички, – так же ровно и невозмутимо объяснил Коннор. – С криптографией вручную. На эпилептических кривых. Слыхали о таком? – Ну-у, – осторожно сказали в группе. – Если нарисовать неправильно, получится гей-флаг, – внес зловещих подробностей Коннор. Рядовые отмерли и заржали. Коннор между тем попробовал постучаться к Скале, но его запрос не был принят. Комфортабельный, высокотехнологичный скин начал разом давить во всех местах, натирать там, где не давил, и покалывать всё не охваченное в двух предыдущих пунктах. Коннор силком усмирил собственные пальцы, чтобы не заняться лихорадочным расчесыванием всего, до чего мог бы дотянуться. В башенке щелкнуло, Коннор чуть прикрыл глаза и терпеливо переждал несколько учебных выстрелов. Потом в бойнице появилась рука: знакомые загорелые пальцы, абсолютно по-человечески покрытые грубой обветренной кожей. Только набалдашники выдавали, проступая металлическими спинками накладок. Между средним и указательным был зажат смарт. Коннор машинально подставил ладонь, и Скала разжал руку. Смарт упал точно экраном вверх. Свечение затухало, и Коннор рефлекторно ткнул туда пальцем. "Дядя, это опасно. Пожалуйста, свяжись с моим командиром как можно скорее. Большего сообщить не могу". И контакт сержанта Аллена. Коннор абсолютно механически отметил, что очень удачно именовал сержанта сержантом, а не как-нибудь в духе "Зануда" или "Живодер Джош". А потом встрепенулся. – Эй! Я не давал права вести переписку за меня! – Я выбрал оптимальный вариант, согласно моим расчетам, – ответил Скала. – Минимум информации, максимум полезных рекомендаций. "Понял, – всплыло очередное сообщение на экране. – Береги себя, Коннор". "Будьте там все осторожны, дядя, – быстро напечатал Коннор. – Я в порядке. Отбой". "Отбой". Коннор мысленно скрипнул зубами и аккуратно убрал смарт в карман. Говоря про "всех", он, конечно же, имел в виду не всю полицию Детройта целиком, а конкретно дядю Джеффри и, мать его, Ричарда Фаулера. Возможно даже с пластиковым напарником, имитирующим запойного детектива с ПТСР. – Откуда вообще там могло это взяться? – завел он, не в силах молчать. – Скала, ты можешь рассказать больше про эту команду? Кто ее использует? А? – Андроиды высокого класса применительно к андроидам более низкого класса, – ответил Скала. – Тишина в эфире... Коннор взял паузу, необходимую Скале, чтобы еще раз отстреляться. Он вообще не видел смысла андроиду сидеть и упражняться в стрельбе по целям. Это выглядело так, словно танку выдали разрешение потренировать дуло. Чушь какая-то. Машинные мозги нуждались в калибровке, но не в тренировке. – А с какого класса считаемся высокими? – тут же уточнил он, едва прошло пять секунд с момента последнего выстрела. – SQ800. – А кто еще выше? – Данные отсутствуют. – В каком из смыслов? – аналитически привередливо потребовал однозначности Коннор. – Отсутствуют в природе или недоступны? – Об андроидах классом выше, чем модель SQ800, мне официально неизвестно, – отчеканил Скала. – Значит, официально. Ясно. Отсюда напрашивается вопрос, – задумался Коннор, посматривая в осенние дали полигона. – Что за херов тактический злой гений объявился в Детройте? В башенке заскрежетало. – Миссия окончена, – возвестил Скала. Купол башенки откинулся, андроид легко перемахнул бетонное кольцо и приземлился рядом с Коннором. Опять неслышно и при этом чудовищно весомо. Скатившись по склону ниже, радостно загалдели "убитые", получившие возможность выйти во второй раунд. Коннору тоже полагалось идти на второй круг, но он все медлил, почти переминался на месте с ноги на ногу. Неожиданная реальная опасность, появившаяся в Детройте, который андроидами был нашпигован, как гранат зернышками, сковывала мысли. Тем более, что дядя Джеффри обязан был выступать чуть ли не на самой передовой... Скала опустил ладонь ему на плечо. Горячая, словно отдающая жар его мыслительной деятельности, она сжалась почти успокаивающим жестом. – Рядовой Фаулер, – лязгнул Скала. – Отставить паническое теоретизирование, приступить к выполнению тренировочного боевого задания. Командование позаботится о принятии соответствующих мер, как только капитан Фаулер сделает рекомендованный ему звонок. Уверен, он уже на связи с сержантом Алленом. – Секунду! – опомнился Коннор. – Я не просил меня утешать! – У меня профильное психологическое образование, – невозмутимо ответил Скала. – Я с потрясающим профессионализмом управляюсь с человеческими проблемами. Просто, как дрозофилы. Ха. Ха. Ха. Коннор махнул рукой и усмехнулся. Профессионально у Скалы выходило только нагонять безумного неоправданного пафоса. – Ладно, психиатр хренов, – он сделал шаг в сторону, высвобождаясь. – Сейчас я пойду и как следует надеру несколько десятков задниц! * * * Надрать Коннор не успел даже полудесятка. Вызов сержанта прервал его посреди перехода в локацию "Бункер". Коннор едва-едва успел спуститься на уровень один и удачно затаиться за полуобвалившейся стеной. По лабиринту бродили очередные забавные зверушки, произведенные воспаленной фантазией гения, который проектировал все эти полигоны. Половина зверюг обладала гадкими характеристиками неубиваемости. Вернее, потратить на них нужно было столько патронов, что можно было считать их неуязвимыми. В "Бункере" задачей тренирующихся было научиться быстро определять потенциальные слабые места. Коннор успел присмотреть нечто двуногое и многорукое, и когда оно начало в него стрелять – даже сумел разглядеть пресловутые слабые места. Теперь он намеревался как следует поработать над удалением лишних, по его мнению, конечностей. План был без малого гениальным, и Коннор мысленно потирал собственные конечности. "Шива" вкрадчиво ступал по сырому бетону совсем рядом, и Коннор едва не рычал, выдерживая немилосердную электрическую щекотку: скин обеспечивал электромагнитную невидимость. Спасибо, что шлем подобными побочными эффектами не откликался. Трудновато было бы вести бой, истекая слезами и соплями. Браслет пронзительно пиликнул. "Ах ты ж бля!" – мысленно же возопил Коннор. Над заграждением появилась изломанная тень, красные кольца линз вспыхнули, а следом вспыхнуло ослепительное пламя на кончике автоматного дула. Визор залило красным и выразительной надписью. – Сука! – вслух ругнулся подстреленный гений. "Коннор, тебя второй раз за сегодня убили!" – вознегодовали в чате. "Это не я, это сержант!" – яростно открещивался Коннор, свирепо шевеля пальцами. "Если тебя может командир смутить, то что будет с врагами!" "Ой все! Я занят". Выбравшись за пределы "Бункера", Коннор поступил строго в соответствии с правилом несения службы: не использовать средства связи для общения в то время, пока носишь форму и находишься при исполнении. И таким образом беззастенчиво отключился от чата с поносящими его членами отряда. Сочтя уместным не сдавать учебное оружие, Коннор порысил через всю территорию базы в достаточно бодром темпе. Сержант ждал его лично, и судя по всему тоже перемещался так же бодро – в сторону блоков группы С. Памятуя, что рядовой должен быть на построении всегда заранее, Коннор наддал. Точка, обозначавшая сержанта, тоже ускорилась – видимо, сержант исповедовал принцип, что хороший командир должен быть еще раньше. Руководствуясь уже совсем неясно чем, Коннор поднажал еще немного. Сержант ускорился всего несколько секунд спустя. Промчавшись мимо воркаут-площадки, Коннор перешел на третью спринтерскую. Вскинутый козырьком визор запотел от учащенного дыхания. "Текстрон" колошматил по спине. Точка имени сержанта Аллена нисколько не уступала. Коннор выскочил на беговую дорожку, в подошвы ударила упругая поверхность, помогая, и он помчался по ней, точно от этого зависела его жизнь. Впереди мелькали одинаково широкие спины в полосатых безрукавках, но у Коннора даже не хватало дыхания отогнать их с дороги криком. Пришлось вместо этого идти на обгон. – Учитесь, бойцы! – сразу же заорали у него за спиной. – Вон рядовой бежит в полном обвесе, а вы, медузы бесхребетные, еле тащитесь! Бе-гом! – Раз-два! Раз-два! Раз-два! – немедленно заорали медузы, постепенно наращивая темп. Коннор ушел в отрыв гораздо быстрее, чем им тоже начало не хватать воздуха. Теперь они с сержантом шли нога в ногу, стремительно приближаясь к месту встречи. Триста ярдов, двести, сто... Он уже видел сержанта, идущего напролом. Секундная вспышка зависти обдала голову. Коннор использовал дорожку, а сержант Аллен пер через поле, и при этом умудрялся не терять скорости. Все-таки что-то там с ними делали в этих их сержантских школах. Может, тайком модифицировали на одну восемьдесят девятую. Сержант перепрыгнул расчерченную велосипедную дорожку, Коннор с опозданием в несколько секунд повторил и развернулся боком, тормозя, как на коньках. – Смир-рна! – гаркнул сержант, выполняя схожий вираж. Коннор ударил пятками в асфальт и вытянулся, застыв на месте. Ладонь взлетела под козырек. Легкие раздувались, сердце колотилось, но он стоял твердо. Тем более, что сержант стоял напротив, словно зеркальное отражение. – Вольно! Коннор переложил руки за спину. Ноябрьский ветер приятно охлаждал горячий потный лоб. – Ну как ты, сынок? – В полном порядке, сэр! – Я получил сообщение от капитана Фаулера, – без проволочек сказал сержант. – Информация передана выше. Меры будут приняты в ближайшее время. Полиции Детройта приказано соблюдать режим чрезвычайной безопасности. Вопросы? – Никак нет, сэр! Спасибо, сэр! Разрешите вопрос, сэр! – Разрешаю, – усмехнулся сержант. – Вам не интересно, сэр, откуда я об этой штуке, ну, о команде знаю? – выдохнул Коннор. – От одного болтливого андроида с очень высоким самомнением, полагаю, – поднял бровь сержант. – И вы не сердитесь, сэр? – точно так же выдохнул Коннор. – Это самое непродуктивное, чем бы я мог заняться, – вернул бровь на место сержант Аллен. С лица его, тоже красного от бега, постепенно сходила эта краснота. Возвращался привычный цвет кожи и даже привычная суровость. – Прошу прощения за все неприятности, которые мы доставляем, сэр, – потупился Коннор. – Ну, помочь полицейскому департаменту целого города – это вряд ли неприятности, – усмехнулся сержант. – Рядовой Фаулер! – Да, сэр! – немедленно вновь пришел в чрезвычайно мотивированное состояние духа Коннор. – Слушай приказ: сейчас мы вернемся в квадрат учебного боя двадцать-двадцать – и надерем там всем задницы! – Так точно! – воодушевленно гаркнул Коннор. *** Седьмого ноября после утренних тренировок, когда девятый отряд ожидал нарезки заданий на день, сержант Аллен вместо планшета с новейшими выдумками, подсказанными ему коллегами-садистами, принес ноутбук. Как и все военное, агрегат выглядел настолько обстоятельно, что "девятки" подобрались. Спокоен остался только Скала, хотя, как Коннор тут же поделился со всеми по внутренней связи, в его поведении можно было углядеть некоторую радость. Не исключено, что он видел в ноутбуке своего пра-прадедушку. По материнской плате. – Бойцы! – начал с козырного обращения сержант. Все напряглись еще больше и соответственно моменту приготовились внимать. – Не скажу, что я от нашего подразделения в огромном восторге, – закатил глаза сержант, между тем по одной штучке выкладывая на стол коробочки дешифраторов для персональной передачи данных. – Но, видимо, общий уровень критического подхода к подготовке армии США в последнее время снизился! – То есть мы бьем рекорды, сэр? – прилежно уточнила Норт. – И нам вот-вот выдадут медаль и премию? – потер руки Гэвин. Сержант издал невнятное бурчание, и оба болтуна тут же подтянулись дополнительно, хотя казалось, что дальше уже просто некуда. – Ладно, к черту все, – проворчал сержант, соединяя коробочки с ноутбуком. – Итак. Через несколько часов мы направляемся на задание государственной важности. Рядовой Андроников, можно дышать, ты сейчас лопнешь. – Прошу прощения, сэр, – выдохнул Лютер. – Нам предстоит обезвредить группу террористов, – сухо сказал сержант. – Количество неизвестно, требования... слишком ненормальны. – Как это возможно, сэр? – искренне удивился Маркус. – Они просят миллион вертолетов и один доллар? – Звучало бы смешно, рядовой, если бы они не угрожали грязной бомбой, – еще суше сказал сержант. В аудитории стало так тихо, словно даже электроны с нейтронами замедлились и прислушались. – Информация подтверждена разведкой? – скрежетнул Скала в этой тишине. – С вероятностью не менее шестидесяти процентов, – отчеканил сержант. – Сэр, а наша... специализация имеет отношение к проблеме? – осторожно уточнил Коннор. – Отличный вопрос, – сержант открыл крышку ноутбука. – Самое прямое. Это андроиды. – Охренеть, – выдал Гэвин. – Простите, сэр. Коннор ничего не мог с собой поделать – он представил колонны андроидов в натянутых на головы черных масках, марширующих по улицам Нью-Йорка с криками "свободу пластиковым собратьям!" – Кто еще участвует в операции, сэр? – подала голос Норт. – Масштабная операция или... – Масштабная, но тихая, – качнул головой сержант. – Очень, очень тихая, чтобы ни одна крыса не пронюхала. Помощь будет оказывать местный департамент полиции и некоторые структуры, о которых мы не будем говорить вслух. Все, что есть по делу в настоящий момент – здесь. Он подвинул пальцем по столу один из дешифраторов. На тех уже давно горели зеленые огоньки успешно завершенной передачи данных. – Это берем с собой, – продолжил сержант. – Апдейт будет происходить в реальном времени. – Координаты? – Гэвин первым потянулся за своим коробочком. – Или плюс-минус квадратный гектар? – Плюс-минус, – спокойно ответил сержант. – Двадцать две оперативных группы, работаем секторами по схеме виртуального города. SQ800 под нагрузкой, Фаулер следит за всем, что необычно выглядит. – Да, сэр! – взял под козырек Коннор. – Полный боекомплект получаем на складе "Омник", – распорядился сержант. – Суперкостюмов из аниме не ждите, но кое-что интересное я постараюсь раздобыть. – Ура, сэр, – довольно сказала Норт. – А куда предстоит лететь? – так же бодро поинтересовался Маркус. Сержант медлил с ответом, и внезапно Коннор почувствовал, как чип в его голове словно начинает тоненько позванивать, порождая легкое предвестие головокружения. Сержант Аллен закрыл ноутбук, и его взгляд уперся прямо в Коннора. – В Детройт. * * * Коннору полагалось нервничать и давить в себе преступные порывы позвонить дяде с требованием бежать из города, пока не поздно, прихватив семью и ничего не объясняя. Вместо этого он ощущал почти ужасающее его самого спокойствие – видимо, в стрессовой ситуации полезли на свет те гены и свойства психики, которые, как он полагал, полностью достались Ричарду. Все эмоциональное было строго и властно заменено на рациональное. Коннор готовился к миссии так же скрупулезно, как и к любой другой. Норт, коршуном поглядывающая на него и Маркуса первые полчаса после новостей, наконец-то расслабилась. Почти с насмешкой Коннор думал, что она, наверное, готовилась выкручивать им руки и отнимать смартфоны. Но все они служили в армии и видели достаточно, чтобы перестать пытаться решать сиюминутные личные проблемы, если командованием поставлена гораздо более важная цель. Послание террористов Коннор прочитал по кругу уже сам не мог подсчитать сколько раз. Согласно пояснению в аналитической записке, они сделали спам-рассылку – не особо умный поступок для террористов. Но поток был очень мощный, захлестнувший все почтовые сервера. Впрочем, фильтры города ее прихлопнули, именно из-за этой чудовищной массовости. Письма были перенаправлены только к нужным людям, отвечающим за безопасность агломерации. Про группировку не было известно вообще ничего. Они требовали прекратить производство – и далее шел список, который сражал наповал своим разнообразием. Батарейки, контейнеры, ткани, ряд продуктов, топливо, несколько видов пластмасс, длинный перечень товаров бытовой химии... Крафтовая бумага, аэроскейты... Складывалось ощущение, что чокнутые террористы просто брали все подряд наименования из рекламы, крутившейся по центральным каналам, и вписывали их в свой лист. И в конце скромной строчкой указывалось, что Детройт находится под ядерной угрозой, которая, как всем должно быть очевидно, является следствием оголтелого перепроизводства. Они даже не говорили прямо, что взорвут здесь бомбу, они упоминали об этом так просто и буднично, что нужно было нечто большее, чтобы принять угрозу всерьез. И у Детройта было это нечто большее: фотография надписи на стене, присланная капитаном Фаулером шестого ноября. Разрешение андроидам убивать. Коннор чувствовал странную гордость, что так вовремя запаниковал, увидев эту фотографию. И посматривал на Скалу с благодарностью – если бы не шибко умные самостоятельные действия андроида, все так и осталось бы незамеченным. Всего лишь проблемой одного города, даром что в нем находится самая сердцевина этих проблем – "Киберлайф". А еще он воображал, что бы могло случиться, если бы полиция уже не была к этому моменту вздрючена, а армейский Молох в лице крошечного винтика по имени Джошуа Аллен не приоткрыл бы глаз. – Я бы поняла, требуй они... ну там равные права для людей и андроидов, – в раздражении сказала Норт, снимая визор. – Но аромасвечки-то им чем не угодили? А сифоны для раковин, а? – На мой взгляд все логично, – Лютер по-прежнему пялился в бук, выведя данные туда. – Неэкологичное производство. Они за Гринпис! – Лютер, это и так первая же гипотеза у разведки, – укоризненно сказал Ральф. – Я дотуда еще не дочитал, – с достоинством возразил Лютер. – И что там еще из выводов? – Как минимум то, что подобное невыполнимо, – фыркнул Маркус. – Они покусились на святое! На объективы для фотоаппаратов! – И ради экологической идеи они грозят взорвать грязную бомбу, – задумчиво сказал Гэвин. – Тонко. Даже я бы до такого не додумался. – Значит, нам нужно обшарить все цифровое дно города и достать грязных пираний, – потер руки Маркус. – Эй, Коннор, что скажешь – станем с тобой первыми лицами на обложке "Детройт Ньюс", а? Он повернулся в три четверти и взмахнул ресницами, стреляя "прицельным" глазом в теоретическую публику. – Почему бы и нет, – легко согласился с примеркой супергероических регалий Коннор. – У меня достаточно мужественный подбородок. – Ха-ха, – презрительно сказал Гэвин, выпячивая свой собственный. – Побрейся, – безжалостно сказал Коннор. – Это разрешенная моими верованиями длина щетины! – торжественно возвестил Гэвин. – И какими же? – тут же оскорбился Ральф, хватаясь за шрам. – Верования в пиццу? Или в светлое безалкогольное? – Я многобожец-атеист, – кокетливо сообщил Гэвин. – Предпочитаю все и сразу. Ральф плюнул под стол, за которым все "девятки" сидели в учебном рвении. Сержант Аллен все еще где-то промышлял, выполняя обещание подготовить наилучшую базу для своего отряда. Судя по мрачной решимости, читавшейся в его глазах на момент выхода из аудитории, он собирался раздобыть как минимум новейшие противорадиационные разработки. Возможно, те, которые еще не тестировали даже на служебных собаках. – Борцы со злом, – насмешливо сказал Норт. – Зуб даю, твой, Гэвин, что об этом не узнает в итоге ни одна вошь, и вместо обложки вам светит максимум большое недовольство сержанта. – Во-первых, почему именно мой зуб! – возмутился Гэвин. – Потому что у тебя их явно перебор, – Норт двумя пальцами изобразила вампирские клыки. – Думаешь, мне порченые нужны? – Чего? – опешил Гэвин.. – Приходит ко мне Ральф, а на нем такие следы, точно его собаки грызли! – грозно сказала Норт. – Или гризли! – Кхм! – покраснел снайпер. Гэвин радостно осклабился и сделал клац-клац челюстями. Ральф покраснел еще дурнее. – Во-вторых, почему "вам", – перехватил падающий флаг Маркус. – Что за отъединение от отряда? – Я-то конечно не облажаюсь и обязательно дам интервью, – гадким голосом сказала Норт. – Как представитель меньшинств, репрезентованная в армии США. Мне можно. Я может даже журналистишку какого-нибудь... ам! Мням-ням, – она тоже пощелкала зубами. – Съешь? – опасливо уточнил Маркус. – Грязно надругаюсь, – хищно пообещала Норт и скрючила пальцы. – В обмен на эксклюзивные материалы, которые я ему, разумеется, потом не дам. – Какая подлость, – восхитился Ральф. – Сатана жмет F, чтобы выразить респект. Коннор сдержанно поаплодировал. – А почему молчит лучший стратегический андроид? – прицепился Гэвин. – Неужели считает выше своего достоинства участвовать в обсуждении? – Наверняка считает, что так мы пытаемся избавиться от страха гибели, – серьезным шепотом пояснил Маркус. – Выражает один из семи грехов – гордыню, – благочестиво добавил Ральф. – Я скачиваю цифровую копию Детройта, – скрипнул Скала, чей визор переливался рождественской елкой. – Были бы вы на моем месте, уже пускали бы слюни от натуги. – Помочь? – заботливо поинтересовался Коннор. – Только не перед носом у сержанта, – строго предупредила Норт. – В смысле? – Я уже вижу, как ты массируешь ему плечики, – ухмыльнулась Норт. – Хах, – гордо сказал Коннор. Страх за дядю и за город точно придавило толстым бронированным стеклом. Как той стеной, за которой он оказался в Арктике. И сейчас это очень помогало. – Массаж с переходом в оргию будет после успешного выполнения миссии, – постановил Маркус. – Лютер, ты записываешь? – Да идите на фиг! – Достань свой пергамент, жмот, и пиши! – Между прочим, террористы требовали прекратить производство рисовой бумаги! – А мы им назло, – ухмыльнулся Маркус. – Пиши: обязуюсь в случае успешного выполнения задания дать всем по нижеперечисленному списку... – Давалка сотрется! – возмутился Лютер второй раз. – А на что мы покупали лучшую смазку из лучшего секс-шопа? Вместо сливочного масла, которое Ральф предлагал из экономии, придурок! – воздел руки Маркус. – Именно чтоб... Сигнал вызова прервал его излияния. Норт первой включила громкую связь. – Девятый отряд на связи, сэр! – Склад "Омник", экипировка готова. Чтобы передумать и трусливо отказаться, у вас есть десять минут. – Сэр! – вознегодовала Норт. – Отбой, – не поддался сержант, и связь отключилась. – До "Омника" пятнадцать минут, – изрек Скала. – Непередумавшим советую начинать бежать. – Без тебя уже все посчитали, – отмахнулась Норт. – Стройся! Вдох-выдох! Бего-ом! * * * Крохотный армейский "Стайер-1" несся по мерзлым ноябрьским небесам, и чем дальше за спиной оставалась Алабама и кедровые заросли "Рэдстоун Арсенала", тем смурнее и промозглее становилось вокруг. Даже невзирая на абсолютную изолированность салона от мира. "Девятки" смирно сидели в напичканных умным содержимым креслах и, судя по лицам, прикидывали, во сколько обходится такая транспортировка. Коннор занимался именно этим, рассеянно перекладывая смарт из руки в руку. Сержант Аллен делал вид, что дремлет, но сам иногда кидал взгляд то на Коннора, то на Маркуса – видимо как на самых заинтересованных в удачном исходе дела. Лютер с постным лицом читал бук, и Коннор не удивился бы, окажись у него туда выведена информация обо всех терактах в США за последние сорок лет. Коробочки дешифраторов синхронно помаргивали зелеными огоньками: связь была установлена, прием данных осуществлялся в режиме онлайн. Но в уголке визора точно так же периодически лениво мигала иконка курсора – новостей не поступало. Сержант сообщил, что Детройт сейчас буквально перекапывают полиция и ФБР, так что в любой момент могли свалиться новости, но... Коннор снова переложил смарт из руки в руку. Все-таки очень вовремя он решил невовремя поздравить дядю с надвигающимся днем ветерана. Похоже, это было одно из тех решений, которые сверху присылают за хорошее поведение. С Ральфом этим мнением Коннор принципиально не собирался делиться, иначе снайпер задолбал бы его призывами немедленно вступить в клуб тех, кто истинно верует. Норт переваливалась с ягодицы на ягодицу, и в невероятной тишине салона, отрезающей даже гул двигателей, новая броня мягко поскрипывала. Едва заметно, как хорошая кожаная куртка от "Шотт". Норт сжимала и разжимала пальцы, крутила кулаком, и на лицо ее то и дело выползало хищное выражение. Без слов было понятно, что ей не терпится попробовать все это в деле. Сержант и правда разошелся, добывая для своего отряда самое лучшее обмундирование. Склад "Омник" в приснопамятном "Рэдстоун Арсенал" стоял на отшибе и выделялся как усиленной охраной, так и внешним видом. Темно-серый клинкерный кирпич строго смотрел на подошедших, словно вопрошал, какого хрена они тут забыли, и не стоит ли "Омнику" нанести превентивный удар на поражение с помощью одной из тех штук, что хранились в его глубинах. Ничуть не мягче был служебный андроид. Этого не устроили ни браслеты, ни сканер сетчатки, ни отпечатки пальцев. Пока сержант Аллен не рявкнул на него, андроид так и гундел, пробуя выжать из "девяток" еще какое-нибудь доказательство, что они – это они, а не коварные враги государства, пробравшиеся под личинами несомненно убитых солдат, чьи заживо снятые шкуры на себя сверху и натянули. "Ему волю дай, он бы еще и в жопу залез! – негодовал Гэвин, шествуя по прохладному лабиринту. – И поименно сличил бы каждую кишечную бактерию с техпаспортом!" "Ветпаспортом", – исправил Скала. "Че? В смысле?" "Поскольку вы страшно далеки от механического совершенства, то в лучшем случае вам полагается ветпаспорт. Как более низшим формам жизни. Ха. Ха. Ха". Матюгами Гэвина можно было дополнительно отделать склад сверху, и даже сержант Аллен в тот раз одобрительно промолчал. Видимо, Скала и его умудрился достать до самых печенок, хоть и тренированных сержантской школой. Теперь на девятом отряде красовалась броня "М-кевлар", а к скинам прилагалось дополнение, заставившее их утолщиться аж до четверти дюйма. Поначалу в такой кожуре было трудно двигаться, но когда в ход пошла броня, и скин распознал взваливаемую на него тяжесть – он словно слился с мышцами, превращаясь в полимерный экзоскелет. Норт и Лютер как традиционные потребители обычных экзоскелетов были в восторге. "Хочется уже почувствовать что-то весомое, – объясняла свою радость Норт. – Ну чтоб пощупать можно было!" Она и сейчас то и дело щупала себя за горло – где под расстегнутым воротником и под ремешком шлема виднелась кожа. Благодаря скину они все были одинаково трупных оттенков, даже Лютер смотрелся так, словно посерел от страха. Прежними остались лица, да и то скин хватался за челюсти, уши и виски. Еще на виске едва ощутимо пульсировало колечко передатчика. Видимо, реагировало на нервное желание побыстрее оказаться в гуще событий. Нагрузив отряд и в первую очередь самого себя технологическими улучшениями, сержант велел не брать ничего лишнего. После общего совещания лишними были признаны даже зубные щетки. И только личные сухпайки с личными же витаминками покоились в рюкзаках, выполненных с применением той же бронетехнологии, что и прочие шкуры с жопы железного крокодила. Коннор за каким-то хреном потащил с собой трофейный модуль "Троянца", и теперь тот мстительно жег ему спину своей контрабандной сущностью и сквозь латные пластины, и сквозь толстый скин, и сквозь совесть. Последняя у Коннора была особо непробиваемая, но "Троянец" был очень настойчив. От этих угрызений Коннора избавило лишь то, что должно было рано или поздно случиться – "Стайер" пошел на посадку. Всего час в воздухе, шестьсот пятьдесят миль – и вот уже кедры "Рэдстоун Арсенала" сменились на бесконечные технические равнины Детройта и пригородов. – Начинаю снижение, посадка через десять минут, – предупредили динамики. – Всем пристегнуться и не ссать в броню. – О этот юмор пилотов, – закатил глаза Ральф, поглаживая шрам мизинцем. – Они полагают, что, летая близко к Богу, имеют право плоско шутить? – Это все от страха смерти, – влез Скала. Его башка все еще напоминала диско-шар, только сияние было чуть убавлено. Коннор боялся даже представлять себе, что именно туда скачалось. Вероятно, отнюдь не только полная виртуальная копия Детройта во всех слоях, с биосферного до инфосферного. Со Скалы сталось бы под шумок захапать еще и карту США. "Стайер" тряхнуло, последовал вираж, за ним еще один, и на третьем стало ясно, что пилот по-дурацки лихачит, снижаясь по крутой спирали. За иллюминаторами колыхалась мокрая холодная облачность, по стеклам быстро ползли капли, то и дело меняющие направление благодаря хулиганству пилота. Земные огоньки вспыхивали то в одном месте, то в другом – но внутри самолета все было почти неподвижно. Вестибулярный аппарат от этого недовольно вздыхал и жаловался. – Внимание, касание, – сказали динамики. Стайер будто тормознул прямо в воздухе. – Касание чего, крыши? – успела изумиться Норт. И самолет изрядно тряхнуло. Зубы лязгнули у всех разом. У сержанта Аллена – особенно выразительно. "Стайер" затрясло, загудели мощные турбины, наконец-то прорываясь сквозь шумоизоляцию, и скорость резко упала. Тряхнуло еще раз, самолет покатился все мягче и мягче – и наконец остановился. Все вместе заняло примерно втрое меньше времени, чем на обычной грузопассажирской пташке. – Над было брать рейс с вертикальным взлетом, – непримиримо сказал Гэвин. – Полет говно, не рекомендую, один из десяти. – В туалете плохое освещение для фото, – согласился Маркус. – Прошу прощения, сэр. – Аэропорт "Детройт Арсенал" приветствует пассажиров рейса ноль-ноль-два, – бодро сказал пилот. – Погода отличная, плюс тридцать три, ветер двадцать два фута в секунду, возможен дождь и мокрый снег. Не забывайте оборудование и андроидов при выходе. – Да их на одном заводе дешевых шутников, что ли, клепают! – возмутилась Норт. – Хватит стонать, все на выход! – скомандовал сержант Аллен, подавая пример. Девятый отряд ринулся за ним, оставив за спиной неудобный для селфи туалет и несколько пластиковых стаканчиков, забитых в щели между сиденьями.