Правильный выбор.

Судья брезгливо поморщился, воняло адски, и вся эта грязь вокруг ничего, кроме отвращения не вызывала. И ещё эта отвратительная одежда, намеренно порванная и свисающая лохмотьями с его крепкого торса. Как он сейчас был похож на нищего бродягу. Но именно этого он и добивался, не мог же он сидеть в засаде в самом опасном и нищем квартале Парижа в судейской одежде. Он давно выслеживал главаря этой разбойной шайки, подбирался к нему медленно и уверенно, заманивая в западню. Капитан по началу, то ли по глупости, то ли по наивности, пытался отговорить судью от участия в самых опасных облавах, но тщетно, видимо жалел «старика», но, когда увидел, как «старик» может навалять, все возражения отпали сами собой. Судья выглянул из-за своего укрытия для изучения обстановки. В конце улицы показались пара пьяных забулдыг, направлявшихся к ближайшему кабаку. Один из них нализался до чёртиков, когда его братья по стакану зашли в кабак, оставив своего приятеля на улице, он просто сполз по стене на грязную мостовую. «Отребье!» - с отвращением подумал судья. Эта чернь ему не помешает, такую картину здесь можно было наблюдать постоянно. Фролло дал знак капитану, что всё в порядке. Но случилось неожиданное, в коне улице показалась цыганка со своей козой Джали, а появление этих двоих совершенно не входило в планы судьи. Вот только её для полного счастья и не хватало! Какого чёрта она здесь делает?! Как эту цыганку занесло в такую дыру, в которой, если не убьют, то изнасилуют, а в её случае – всё и сразу. Но вот сейчас эта дамочка с козой была совершенно не к месту, чего доброго всё пойдёт не так как задумал судья. Не хватало, чтобы эта девка сорвала всё, к чему он так долго готовился. На этой улице чужаком не любят, а уж заблудших девиц ждёт такая участь, о которой судьи даже думать было противно. Ему нужна абсолютно пустая улица. Придётся решать проблему самому. Судья махнул рукой капитану, давая понять, чтобы никто не дёргался. Он разберётся сам. Эта цыганская девка и так внесла сумбур в его жизнь, а этого он ей никак не мог простить. Судья ненавидел цыган лютой ненавистью, гонял их по Парижу как ненормальный, но она вызвала в нём самые острые чувства, природу которых он никак не мог понять или не хотел. Не хватало, чтобы он заострял своё внимание на этой девке. Но проблема была в том, что просто хотеть оказалось мало. Конечно, когда судья проезжал на своем адском черном жеребце мимо плясуньи, он не обращал на нее никакого внимания, как будто она была мусором под копытами его коня. Так казалось окружающим. А на самом деле он испытывал такое сильное волнение, его пульс учащался, сердце билось в груди как сумасшедшее, и ему приходилось собирать всю свою выдержку в кулак, чтобы казаться отрешённым. А его длинный нос представлял собой довольно забавное зрелище – тонкие ноздри раздувались, с шумом втягивая воздух. Казалось, что судья кипит от гнева и возмущения, а на самом деле, «кипение» носило совершенно другой характер. Не могла же его волновать простая цыганка? Это просто возмутительно! Судья опять поморщился. Эсмеральда боязливо озиралась по сторонам. Чувство страха и тревоги передалось и маленькой козочке, от чего та всё больше жалась к ноге своей хозяйки. Это ж надо быть такой дурой, решив срезать путь до Двора Чудес, и вот что из этого вышло! Она заблудилась и забрела в самый ужасный квартал Парижа, о котором Клопен её предупреждал, даже он сюда никогда носа не показывал. Если она выберется отсюда живой и её никто не изнасилует, от подобной жуткой мысли девушка содрогнулась от страха и отвращения, то это будет чудо! Все размышления и опасения Эсмеральды были резко прерваны, чьи-то сильные руки схватили её и втащили в переулок, заканчивавшимся тупиком. «О, Боже!» - только и успела подумать цыганка, приготовившись к худшему. Человек, вжимающий её в стену, был очень высоким и широкоплечим, его руки обладали невероятной силой, волосы были взъерошены и непослушные пряди закрывали часть лица. Эсмеральда попыталась вырваться из железной хватки, но это было невозможно. Мужчина не собирался её отпускать, более того, он вплотную приблизился к её лицу и тихо сказал: - Слушая меня очень внимательно, девочка! Я не знаю, какая нелёгкая тебя сюда занесла, да и знать не хочу, но, если ты сейчас сорвёшь мне мои планы, то пожалеешь, что родилась на свет. Если будешь сидеть тихо, то я позволю тебе уйти живой и невредимой! Ты меня поняла? Эсмеральда была ошарашена, этот голос она узнала, он был знаком всему Парижу. Человек, схвативший её, был судьёй Клодом Фролло! А он что забыла в таком месте, куда даже обитателей Двора Чудес не заносит? Но в данный момент она была рада, что это был судья, а он точно не собирался её насиловать. Эсмеральда кивнула, после чего судья отпустил её, как вдруг раздалось тихое: - Блять!- прорычал судья, почесываю ногу, что заставило Эсмеральду улыбнуться. Джали, увидев такое непотребство над своей хозяйкой, оставила отметки на судейской ноге своими рожками. - И козу убери…, - прошипел судья, потирая ногу. - Джали! Иди ко мне! – тихо позвала Эсмеральда. Коза повиновалась и смирно села возле хозяйки. Как только Эсмеральда поняла, что её жизни ничего не угрожает, то удивлённо посмотрела на судью. Если бы ей кто-нибудь сказал, что она встретит его в таком виде, она плюнула бы в рожу, сказавшему подобную чушь! Этот Старик всегда в чёрном одеянии разъезжал верхом в сопровождении солдат или в карете, а без широкой сутаны и шаперона судью просто было невозможно представить. А сейчас перед ней стоял самый грозный человек Парижа в одних лохмотьях, и к удивлению Эсмеральды, судья был не похож на того судью, которого она знала. Он был высоким и не худым. Клод Фролло оказался широкоплечим, в тех местах, где ткань была намерено порвана, виднелись внушительные мускулы, и когда он повернулся спиной, чтобы поднять меч, который бросил, пока «ловил» цыганку, её взору предстала мощная спина, узкие бедра и упругий судейский зад. «Да как такое возможно!» - удивилась Эсмеральда, перебирая все известные «ласкательные» прозвища судьи, которыми его наградили обитатели Двора Чудес, а именно: «Скелет», «Старый Хер», «Костяшка», «Костлявый», «Судейская Кость» и много других «прекрасных» имён, и ни одно не подходило к увиденному. Но судья не обратил внимания или сделал вид, что не обратил на удивлённый взгляд цыганки. Ему было сейчас не до этого, поэтому он принял выжидательную позицию и приготовился к нападению. Вся поза судьи говорила о напряженности и сосредоточенности. Он был похож на хищника, выслеживающего свою добычу. Дальнейшее мозг цыганки отказывался воспринимать. Судья молниеносно выскочил из своего укрытия, за ним последовали солдаты. Изначально Эсмеральда не могла понять причину такой резкой перемены, но присмотревшись, увидела шайку отпетых мерзавцев, приближающихся к ним. О, этот сорт людей она знала прекрасно. Судья был в самой гуще событий, он ловко, точно и смертельно наносил удары мечом, а удары кулаком или ногой, вообще, раздавал направо и налево, словно горячие пирожки. Делал немыслимые подсечки, захваты и ловко уходил от ударов. Его движения были подобно смертельному танцу. Эсмеральда с ужасом для себя осознала, что наблюдает за судьёй с восхищением и удивлением. Как он не был похож на того Клода Фролло, которого она видела раньше. Волосы его ещё больше растрепались, свисая прядями на лицо, он был похож на взъерошенную птицу. Она не могла побороть восхищения, когда судье рассекли плечо, а он даже бровью не повел, продолжая бой. Он заломил руку одному мерзавцу так сильно, что тот взвыл от боли, а потом уложил на землю мордой вниз. - Взять эту тварь! Доставить живым! Я займусь им лично после Дня Дураков! Цыганка подумала, что это был главарь шайки, за которым охотился судья. После поимки последнего вся потасовка сошла на нет: половина банды была убита, остальные попытались бежать, но их скрутили солдаты. Только после всего судья обратил внимание на своё плечо. «Проклятье! – подумал судья. – Рана, конечно, не очень глубокая. Слава Богу, кость не задета, но, твою мать, чем мне её перевязать, не своими же потными, грязными и рваными лохмотьями». К судье подошёл капитан Феб де Шатопер: - Ваша Честь, ну, вы даёте! Судья презрительно хмыкнул. - И Вы ранены. До дома доберётесь или вам помочь? Судья вздёрнул бровь и фыркнул: - Я вам, что девица, хныкать от царапины! - Но это не царапина. Судья издал громкий свист, сначала Эсмеральда не поняла – для чего, но, увидев несущегося навстречу судье огромного чёрного коня, невольно вжалась в стену. Судья выпрямился, хотя ему это давалось тяжело, кровь залила почти всю его тунику. - Капитан, участие в облавах всегда чревато ранами. Так вот, если вы не будете против, я перевяжу свою рану тем, что есть на мне и отправлюсь восвояси. «Нет, вы только посмотрите на него, гордый какой! - думала про себя Эсмеральда.- Перевяжет он, как же! Чем, интересно?» И тут до ушей судьи донеслось: - Ваша честь, а, Ваша Честь? Судья повернулся на звук: навстречу ему шла цыганка с козой. Он совсем про них забыл. - Что тебе нужно? Ты свободна, можешь идти. Эсмеральда подошла ближе и выпалила судье почти в лицо: - Я-то могу идти, плечо рассекли не мне, а вам! Так вот, судья, я хоть и простая цыганка, а раны перевязывать умею. Если её не перевязать, то кровотечение не остановить, пока вы доберётесь до дома, ещё, поди, зараза попадёт. Хотите вы или нет, а я рану вам перевяжу. И не слезу с вас до тех пор, пока не закончу. Судья удивлённо поднял бровь, а капитан шумно выдохнул. - И чем ты перевяжешь мою рану? Я что-то не вижу здесь лишних тряпок. Эсмеральда хмыкнула: «Экий балбес!» - Некогда мне Вам объяснять! – деловито сказала она. Каково же было удивление судьи, кода цыганка оторвала часть материи от своей многослойной юбки, подошла к нему и аккуратно перевязала рану. Самое главное, чтобы раны касалось всё чистое, а там, для пущей верности, перевяжет остатками его туники. Судья был поражен её ловкими, умелыми и нежными движениями. И тут до его уха донеслось: - Ох, судья, придётся мне это сделать… Фролло не успел понять, что именно как до его сознания стало доходить следующее: цыганка рванула остатки его верхней одежды, незапачканной кровью, обмотав его плечо ещё одним слоем ткани для верности. Эсмеральда закончила перевязывать рану судьи и перед ней предстала следующая картина: судья, с перемотанным плечом, обнажённый по пояс, стоял посреди улицы, окруженный солдатами. Он окинул себя взглядом и подумал: «Хорошо, что меня ранили в плечо, а не в ногу, а то бы и светил голым задом!» Пора заканчивать с этим цирком. У него ужасно болит плечо, которым срочно нужно заняться дома, он устал, а завтра этот дурацкий праздник, на котором он должен быть. Была бы его воля, послал бы всех к чёрту и остался дома. Судья вздохнул и сказал побледневшему капитану: - Капитан, дайте мне плащ, не хотелось бы голым задом ехать по улицам. Эсмеральда не выдержала и захихикала, представив себе судью, рассекающего этим самым задом по улицам Парижа. Кстати, о судейском заде. Несмотря на свою невинность, Эсмеральде хорошо была знакома жизнь, у обитателей Двора Чудес всё было на виду, и обнажённого мужчину там можно было встретить проще простого, но ничего, кроме отвращения, подобная картина не вызвала. А сейчас у неё была возможность рассмотреть судью со всех сторон, а посмотреть было на что. И она рассмотрела и судейский зад, широкие плечи, мускулистые руки, обратила внимание и на изящные, длинные пальцы. От её внимания не ускользнула его мощная грудь, и никаких тебе выступающих рёбер как у скелета, а живот был плоским без намёка на дряблость. Ниже глаза она опустить не решилась, только её щёки покрылись румянцем. «Чего ты разглядываешь этого судью?! – пытался достучаться до неё голос разума. Эсмеральда готова была побить сама себя, но не могла перестать рассматривать судью, и даже стоящий рядом белокурый капитан не привлекал её внимания, а он ей нравился. Судья мысленно про себя усмехался. Конечно, от него ничего не могло ускользнуть, в том числе, завороженный и удивлённый взгляд Эсмеральды. Почему она так странно на него смотрела? Ну, в этом для судьи загадки не было, таким его видел ограниченный круг людей, он прекрасно знал, все думали, что он похож на труп или мумию. Судье принесли плащ, он закутался в него и вскочил на своего коня, как вдруг, в его голове мелькнула мысль: «А цыганка, Клод, с ней что? Она тебе помогла». А что с ней? Я же её отпустил. Да ты само великодушие! Ты и, вправду, бросишь её ночью здесь, одну с этой её чёртовой козой? От судьи не ускользнуло и то, как девушка закусила свою хорошенькую губу, видимо, размышляя, что ей делать дальше. Судья шумно вздохнул и спросил: - Как ты здесь оказалась? Даже для тебя это не самое лучшее место. Эсмеральда вспыхнула. - Я заблудилась. Я хотела пройти коротким путем и свернула не туда. Фролло закатил глаза. Заблудилась она. - Значит так, залезай ко мне. Вывезу тебя из этого мерзкого места. А там доберёшься сама. Эсмеральда замешкалась. Кто его знает, что у него на уме. Судья раздраженно сказал: - Соображай быстрей, я не намерен тебя здесь ждать целую вечность. Такую милость я обычно не оказываю вашему племени. «Ах ты, высокомерная скотина!» - подумала Эсмеральда. Но он был прав, самой ей не выбраться, она и так заблудилась, неизвестно, кто ей может встретиться по пути. Девушка вздохнула и сказала: - А Джали? Судья выругался: - Да бери ты свою чёртову козу, кого хочешь, только, давай быстрей! Я не намерен больше ждать! Девушка повиновалась, судья здоровой рукой помог залезть ей на коня, следом подняли Джали. «На кого, прости, Господи я похож, - думал судья, - мало того, что я почти голый, так ещё эта потрясающая композиция: я, цыганка и коза на моём коне». Но это не единственное, что волновало судью во время езды, близость цыганки действовала на него возбуждающе, а она почти вплотную спиной прижалась к нему и, несмотря на боль в плече и усталость, он чувствовал запах её роскошных волос, касавшихся его лица. Если бы он только мог отвести её к себе домой. Ты совсем идиот! О чём ты думаешь, Клод? Притянуть в дом бродяжку, цыганское отребье! Выброси эту чушь из головы! Ты должен заняться раной, завтра нужно быть на этом чёртовом празднике! Не сейчас. Судья шумно вздохнул. - Здесь не так опасно. Можешь слезать и идти на все четыре стороны. Эсмеральду затрясло от гнева, и когда она слезла, то не удержалась и выпалила судье: - Я вам что – собачонка, чтобы меня выкидывать! Или мусор какой! Какой любезный! Я бы и сама дошла! Пошли, Джали! Девушка гневно фыркнула, развернулась и ушла в парижскую ночь. «Цыгане! Что она может знать о благодарности!» - брезгливо подумал про себя судья. При других обстоятельствах он бы не спустил ей подобных слов, но сейчас его плечо ужасно болело и хотелось домой. Пусть идёт на все четыре стороны. Но в глубине сознания судьи не давала покоя одна мысль, которую он старался заглушить всеми силами. Клод, да ты такая скотина, что просто слов нет! Эта девушка перевязала тебе рану, порвав свою юбку, возможно, единственную, уж не думаешь ли ты, что она ходит в одной и той же одежде, потому что теряется в выборе среди многообразия тряпок?! А вот Эсмеральду слова судьи задели. Да что же ты за тварь такая жестокая, Клод! Что с тобой не так! Выкинул, как ненужную вещь! - А я искренне хотела ему помочь! Пожалела, когда его ранили! – возмущалась девушка. Коза, словно поддакивая хозяйке, на каждое слово издавала свое «бе». Эсмеральда внимательно осмотрела свою одежду и, несмотря на то, что она порвала только нижний слой юбки, тем не менее, при её скудном гардеробе, состоящим из двух платьев: одно было на ней, другое - красное для выступлений, это было заметной потерей. Девушка скорбно вздохнула. Клопен не находил места себе. Куда пропала малютка Эсмеральда?! Ох, не к добру это, не к добру…. Он всегда старался оберегать эту строптивую девчонку от неприятностей, которых прибавилось, когда она выросла и расцвела. Малютка могла дать отпор кому угодно, да и за словом в карман не лезла, но улицы Парижа, особенно, ночные были очень опасными. Где она… И тут размышления Клопена прервало блеяние козы, и он облегченно вздохнул. - Эсмеральда, где тебя черти носили? - Я заблудилась. Думала, живой не выйду. От внимательного взгляда Клопена ничего не ускользнуло: ни порванная юбка, ни взволнованность Эсмеральды. - С тобой ничего не случилось? Твоя юбка порвана. - Со мной все нормально. А юбку я сама порвала случайно. Всё это выглядело подозрительно. - Я тебе говорил, что ночью шляться по улицам опасно. Тебя не … - Нет! – Эсмеральда вспыхнула. - Я бы этого не пережила. Я тебе могу поклясться могилой моей матери, меня никто не тронул. А теперь я пойду спать, нам завтра выступать, надеюсь, ты не забыл. - Нет, - облегченно вздохнул Клопен, понимая, когда его главные страхи не оправдались,- завтра можно много звонкой монеты сорвать. Иди, малютка, отдыхай. Эсмеральда ушла в шатёр, но долго не могла заснуть. Картина, которую она наблюдала сегодня, никак не могла выйти из головы. И почему-то её волновало, что завтра судейская задница, ох, об этом лучше не думать, будет на празднике. Может, он не придёт, он ранен. Ага, держи карман шире, дорогуша, не придёт он. Явится как миленький. Но тебя это почему волнует? Кстати, твой капитан будет там…