Типичный девственник

Вот и каникулы. Я был рад. Хотя бы потому, что наконец-то приехала мама. Она, конечно, у меня не из лучших, но мать есть мать, я люблю ее такой, какая она есть. Да, мама пропадает долгими месяцами, а когда приезжает, только и делает, что отчитывает нас с Шейни, таков характер. Вот сейчас она привезла какие-то незатейливые сувениры, с которым я прокопался весь вечер. Унылые Рождественские носки, фотоальбомы с забавными картинками, просто елочные игрушки… Блять, как я еще могу думать о таких мелочах, когда буквально вчера меня жестко трахнули?! Да потом еще и насильник куда-то удрал. Вот сука сволочная, так и знал, что как только Бел получит свое, так и отстанет от меня… Нет, это, конечно, хорошо, но очень уж неприятно чувствовать себя использованным, как подстилка, не буду об этом думать, слишком хреново становится, лучше поиздеваюсь над этими несчастными сувенирами. - Фраааан, чаю мне, - я аж вздрогнул, знаете, когда слышите свой голос со стороны, это жутко, а у меня с матерью они почти идентичны. Та же манера речи, правда, голос у нее более женский… ну да и прокуренный. - Yes, my lord, - в тон отвечаю и двигаюсь в сторону кухни, даже не удостоив взглядом развалившуюся на диване ничего не понимающую мать, и пока заваривал чай, слышал такой разговор. - Шейни, расскажи мне, как вы тут? Как Фран? Как учеба? – флегматичный голос матери, а затем и ответ от сестры, которая пошла в непутевого отца. Все, что я знаю об отце - он сука, быть таким, как он, не следует. - Все нормально, правда. Живем на оставленные деньги, покупаю еду я, так что питаемся мы просто отлично, - всегда поражаюсь тому, как умеет брехать моя сестричка, - Фран, о… ну, ты же знаешь Франа, он такой скрытный, никогда не рассказывает о себе, с учебой все в порядке, да, так что можешь не волноваться. - Отлично, ибо завтра, я уезжаю… - и именно на этих словах я роняю кружку. Что?! Опять?! Да как так можно вообще?! Не жизнь, а сплошное мучение, как говорила какая-то свинья с косичкой из детского мультика. Выскакиваю из кухни, одаряю мать недовольным взглядом, ставлю перед ней кружкой с чаем, да еще с таким грохотом, что та, верно, раскололась, еще и половина чая разлилась, а пофигу! Забив на просьбу сделать бутерброды, громко топая, поднялся к себе, хлопнув дверью, да еще и котов распугал, ага, тех самых, что оккупировали мою комнату, превратив ее в самый настоящий траходром. Распахиваю окно, позволяя морозному воздуху проникать в комнату. Затем просто падаю на кровать, как обычно, когда мне плохо. В комнате тут же холодает, а вставать с кровати лениво, окошко надо бы прикрыть… Возле уха вибрирует мобильник, извещая меня о входящем звонке. И кто там? Хару, наверное… Нехотя вытягиваю руку и переворачиваю телефон, смотря на дисплей. «Номер не определен», странно как-то, ну ладно, отвечаю. - Алло, - тихо говорю, переворачиваюсь на бок, смотря в стеночку, изодранную Скуало в приступах бешенства. - И-ши-ши, Лягушка, вылезай из своего болота, - оп, нежданчик так нежданчик, ибо голос семпая я не ожидал услышать, поэтому и нахожусь сейчас в ступоре, - Утонул что ли? Ответь, или ты там помер от счастья, услышав мой прекрасный голос? - Не дождетесь, семпай, - есть непреодолимое желание сбросить вызов, но я этого не делаю, - Что вам надо? - Жижа в уши забилась? Я же сказал, чтобы ты вылезал из дома, ши-ши-ши, - о Боги, ну вот что ему надо? - Не хочууу, - по телефону он ведь ничего не сделает, но после этой фразы, он как-то угрожающе смеется. - Жаба, если ты сейчас не выплываешь из болота… - и тут в открытое окно залетает увесистый кусок кирпича, встречается со спинкой кровати, у меня вообще шоковое состояние, я поджимаю ноги к груди…ебать мою жизнь, а если бы я лег головой в другую сторону….- Ну, намек понят? Или повторить? - Понят, семпай, - кое-как выдавливаю из себя, сбрасываю, и поднимаю свою тощую и совсем уже не девственную задницу с кровати, одеваюсь, беру ключи и попрощавшись - в буквальном смысле, ибо сам не знал, вернусь я еще, или нет, - спускаюсь вниз, и останавливаюсь, созерцая своего одноклассника. - И что вам надо? – демонстративно показываю все свое равнодушие к этой персоне. - Ши-ши-ши, мы идем гулять, Лягушка, - так и прет из него добродушие, что-то странное. Гулять? С ним? Да ни за какие Новогодние носки! Однако тот намек был очень даже… - Хорошо, семпай, - пожимаю плечами… а зачем я это сказал? Впрочем, не так уж уже и важно. Меня сразу хватают, и куда-то ведут. Нагло, сжимая запястье. Не может он быть романтичным… стоп, какая к черту романтика? Это же совсем не свидание, не по обоюдному согласию, по крайней мере. Это вообще… под страхом смертной казни прогулка. Мы были в разных местах. Ходили по парку, зашли в гипермаркет. Потом в кинотеатр, но так и не нашли, что посмотреть. Знаете, к вечеру, я кое-что понял… Бел не такой уж и идиот, и даже не тупица, с ним можно было говорить обо всем на свете, ну да, иногда ответы были грубые, но затем интонация смягчалась. Конечно, меня-то «тупой жабой» обозвали немереное количество раз, но это скорее по сложившейся привычке. Уже смеркалось, когда мы целенаправленно шагали в сторону дома, и мне вдруг приспичило пожрать. - Семпай, купите шоколадку, - останавливаюсь, и смотрю в спину Бельфегора, который тоже притормаживает, оборачиваясь. - Зачем тебе? - Глупый вопрос, семпай, я есть хочу. - И-ши-ши, - качает головой, подходя ближе, - Забей на шоколад, я тебе лучше звезду куплю, - я, блять, чуть не поперхнулся, правда. - Какая звезда? Я есть хочу, - уже откровенно тянет на ха-ха, но я держусь. - Заткнись, тупица, - он вскидывает палец вверх, указывая на невзрачную точку, - Все, Принц велел, теперь это твоя личная звезда! – я, конечно, понимаю, что кого-то пробило на романтику, но говорю с таким же покерфейсом: - Так и скажите, что Вы жмот и денег на шоколадку жалко, - цокаю языком, продвигаясь вперед, знаете, ехидство ехидством, но приятно. У меня прям не семпай, а семпаище… до меня долетают возмущенные возгласы о «доброте душевной», о «неоцененном подарке», и даже «хрен тебе, жаба, а не внимание, раз не ценишь ты душевные порывы», короче, я много нового узнал… Сегодняшний день выдался более, чем просто хороший, он был великолепным и незабываемым. А теперь скажите, почему я просидел почти целую ночь возле окна, выискивая подаренную семпаем звезду и глупо улыбаясь...