"И мы всегда будем вместе..."

Why Don't We - Big Plans - Как думаешь, к чему это приведет? - спросил Накахара после долгого молчания на улице. - Что именно? - Дазай не спешит отвечать, теперь он непременно будет осторожен в своих словах и поступках. Воздух становился все холоднее, а на верхушках гор были заметны средь тумана шапки белого рыхлого снега. Зима приближалась, листья из золота к ног постепенно сворачивались, а на смену им приходили холодные дожди и ветра, которые разносили эти самые листья по углам. Чуя привык проводить время либо в одиночестве, либо на работе, ему никогда бы и в голову не пришло, что он сможет провести осень с кем-то. А о том, что в итоге произошло он даже думать все ещё боялся Казалось, он просто сошел с ума от утраты, а то, что происходит вокруг - не более, чем его глупые фантазии. - Я люблю тебя, - произнес он какое-то время спустя после того, как опомнился от своих размышлений, - да, возможно я раньше бы не признался даже себе, что ты мне нужен... - Чуя чувствует в груди прилив верной гордости, но понимает, что он не сможет быть один не потому, что слаб, а потому что... - Если тебе станет легче от того, что я буду рядом... - начинает Дазай, и все слова, слетающие с его губ кажутся Накахаре такими необычными, такими нереальными, будто его напарника подменили. - Ты совсем в своем Агентстве раскис, - не выдерживает Чуя этой странной эмоциональной нагрузки. Странной потому, что он сам боится слышать это. Боится стереотипа, вбитого в ему голову, о том, что сильный должен справляться со всем самостоятельно. Он не даёт Осаму договорить и притягивает к себе на бордовый вязанный шарф, пытаясь такими действиями убедить самого себя в том, что на этот раз это не дешевая игра. Чуя смотрит в карие глаза с уже привычным для Дазая огоньком, в котором горит страсть и желание к жизни. Пальцы возле воротника чуть ослабевают, и Чуя уже тише продолжает: - Я совсем не это хотел сказать... - Дазай хотел было спросить, мол, что тогда, но мафиози продолжил, - ты сам говорил про то, что люди дополняют друг друга в дуэте. Так вот, ты ошибся, - Осаму не мог не заметить промелькнувшую в это время победную искорку в голубых глазах, - вернее, я хотел сказать, не только, - настроение Чуя скачет, подобно ломанной пульса, и вся спесь мигом сменяется на  умиротворённое с ноткой грусти лицо. - Ну давай, просвяти меня, в конце концов, ты тоже должен строить свои взгляды на жизнь, а не только пользоваться общепринятыми, - успевает вставить Дазай, когда чужая рука на шарфе вновь сжимается. - Да, черт возьми, я нуждаюсь в тебе, не поверишь! - не выдерживает наконец Чуя. Осаму на мгновение кажется, что из уст юноши это прозвучало более, чем жалко. На самом деле, так оно и было. Вот только плохо ли это?  Плохо ли то, что всем нам кто-то нужен? В любом случае, от себя не уйдешь. Накахара сжимает зубы, пытаясь показать злую, самодовольную мину и не пустить на щеки разгорячённые слезы. - И всегда нуждался! - продолжил он, после чего, не выдержав, отвернулся и глубоко вздохнул. Чую хочется успокоить, обнять, укрыть от всех его страхов и прошептать, что все будет хорошо. Но теперь Дазаю кажется, что, сделай он так, Чуя ещё сильнее почувствует свою несуществующую слабость, свой страх быть оставленным навсегда. - Я тоже нуждаюсь в тебе. Тоже, как человек, - спокойно произносит Осаму и наблюдает за реакцией. Он осторожен, Дазаю не хочется случайно для себя бросить обидное едкое слово, которое надолго оставит шрам на чувствительной душе напарника. Накахара знает, что после всего этого они пойдут домой, сделают горячего чаю с лимоном, выкурят все имеющиеся сигареты, опустошат все запасы вина в доме, изольют друг другу всю душу с давними обидами... А потом, наконец, поймут ту самую чистую, но непростую истину. Да, ради этого, пожалуй, стоило столько ждать... - Что ты говорил тебе нужно взять от меня? - снова нервно спрашивает Чуя, но теперь уже просто усаживается удобнее на большую качелю возле Дазая, - эмоции? Понимания людей? Искренность в собственных действиях? Я дам тебе все это! - он обращается к голым бурым горам, которые возвышались напротив, хотя шатен сидел рядом с ним, - ты сможешь научиться этому у меня, если мы будем вместе. Но взамен, - Дазай даже невинно улыбается, ведь понимает, что внимание рыжего исполнителя будет дорого стоить. Впрочем, ставки сделаны были уже давно и, как всегда, Дазай все просчитал, - взамен ты будешь рядом. Хотя бы иногда, - вкрадчиво поясняет Чуя, все ещё смотря перед собой, - ты сможешь нормально жить, и я смогу нормально жить. Никогда бы не подумал, что такое возможно с тобой, - наконец усмехнулся он. - Вот видишь, а мне жаловался, что у тебя стратегическое мышление плохое, - улыбнулся в ответ Дазай и обнял парня, ощущая его учащенное сердцебиение через слои одежды. - Чего?  Не было такого! - запротестовал рыжий, но все же прижался в ответ к детективу, а позже выдохнул изо рта пар, - впрочем, не важно, - он украдкой смотрит на то, как Дазай перебирает его золотые волосы меж пальцев, - так ты согласен? - А у меня есть выбор?  К тому же, звучит как предложение стать парой, - на этих словах рыжик едва заметно кивает, - ты свободен, Чуя. От всех своих чувств, ночных кошмаров и страхов. Я обещаю, что буду рядом. Всегда ведь был. - О да, конечно, - махнул рукой тот, - но ты прав. Вот. Да. Кажется, получилось... - пробормотал Чуя, - это же называется взаимностью? Темноволосый помедлил с ответом, но все же произнёс: -Думаю, что да... - Отлично, - кивнул мафиози, а с груди будто камень упал. Дышать стало настолько легко, выражать все свои искренние поступки, мысли, действия стало так просто... Теперь он мог чувствовать себя нужным, ведь дополнял дорого ему человека, который в свою очередь дополнял его. Чуя поднялся с колен Дазая, и оба направились к домику, который был не так уж далеко отсюда. Все же, у рыжего хороший вкус. На некоторых деревьях ещё оставались прощальные штрихи осени, а вот с волос Чуи золото никогда не пропадало. Он удержался от неловкого вопроса, когда Осаму ненавязчиво взял его за руку в перчатке. Накахара глубокого внутри всегда желал этого, желал настолько, что боялся потерять, если получит. Но ему не хотелось думать и рассчитывать. Он сказал правду о том, что верит Дазаю. И Накахаре очень хотелось, чтобы его напарник - да, он все ещё им оставался, - тоже чувствовал себя нужным, чтобы познал краски жизни. Это был долг Чуи в их необычной занавесочной истории. - Все будет хорошо, - произнес Дазай, крепко сжав ладонь парня, - я никому тебя в обиду не дам.