Соединяя разорваное

Эзоп боится. Мальчишка говорит о монстрах под кроватью и за каждым углом, детально расписывая их угольные силуэты, и каждый раз просит с ним остаться. Эдгар не видит причин отказывать ребенку, потому что сам в лучшем случае ляжет после часа-двух. Эзоп каждый раз так отчаянно цепляется за его руку, что Эдгару становится не по себе. Когда парень только привел этого мальчугана в свою небольшую квартиру, он часто спрашивал о родителях. Эдгар неловко мялся, говорил о срочных делах взрослых, которых они никогда не поймут, а затем ловко менял тему разговора. Бежать он был всегда мастак. Но от прошлого не убежишь, и будущего — не избежишь. У Эзопа была огромная тоска в глазах и Эдгар немало удивлен: он считал, что ребенок его возраста или забудет про это, или подстроится. Но кроме этого он видел страх. Именно когда за него цеплялись. На самом деле, Эдгар боялся вместе с Эзопом. Потому что у него точно так же на глазах растерзали собственные кошмары близких людей. Парень помнит мерзкий хруст и громкое хлюпанье. И низкое рычание. Он вообще не знает, как он живым остался, но с тех пор нервы пошли под откос окончательно. Это нельзя забыть и к этому нельзя приспособиться. И тоску Эдгар тоже разделял. Он тоже скучал. Неимоверно. Теперь он готов был идти на любые компромиссы и уступки. Но четко понимал: заманивающий шепот врет, и две фигуры с очертаниями Халевов… Далеко не они. Это было очень трудно, на самом деле. Он был несовершеннолетним, когда это свершилось, и ничего не смог поделать: ни забрать малого, ни устроить похороны, ни… ничего, толком, смысл говорить об опекунстве и оплаты таких дорогих мероприятий… Элиза — прекрасная женщина. Она ждала его каждый вторник после пяти и угощала его своими пирогами. Парень часто посматривал за мелким по просьбе. Они… Не особо ладили. Мелкий пацан и пацан по старше, не умеющий разговаривать с детьми. Но первый был довольно спокоен, второй — сообразителен. Так и нашли общий язык. Харты в нем души не чаяли. Эдгар… завидовал. Он смог забрать Эзопа из другого приюта лишь спустя несколько лет. Весь перепуганный, сжавшийся, он схватился за Халева. Тогда Халвен понял, что его все это время ждали. Но какой толк, если они все еще встречаются с чудовищными кошмарами, не отстающими ни на секунду? Эдгар думал это прекратить. Заставить замолчать шепот по ночам, когда Эзоп засыпал и парень оставался наедине со своими страхами и виной, раз и навсегда лишить себя возможности смотреть на образы и мучать себя. Косился на старые тупые ножи. Но оставлять Эзопа опять одного? Бросать? У Эзопа были друзья. Он скакал на площадках с другими мальчишками, но они-то точно не помогут, случись что. У Эдгара же друзей как таковых не было. Была куча приятелей. В этом плане быть ребенком круто: кого не встретишь, уже друг. Хотя Халев готов плевать на это, ведь толку все равно бы никакого не принесло. Со временем свыкаешься и с жадным одиночеством. Но собственные мысли ужасали. В этот раз он косился на спящего Эзопа и впервые не испугался ни шёпота, ни теней в темных углах. Ему надоело из раза в раз нести полную бессмыслицу, убиваться на работах днем и перегорать ночью. Этот день не отличался ничем. Разве что Эдгар откровенно бездельничал, но расслабленным не выглядел. Эзоп вернулся с улицы только вечером. Улыбающийся, с блестящими глазами и легким румянцем на щеках. Халеву не пришлось говорить идти в ванную мать руки, прежде чем ужинать. Сам Эдгар не ел. Вечером его позвал Эзоп. Попросил остаться, пока не уснет, и это время, которое обычно длилось так медленно, протекло невероятно быстро. Халев не сразу смог стать. Ноги ватные, совсем не держат, руки — трясутся, но он дошел до кухни и взял нож. Эта была первая тихая ночь. Парень долго находился у кровати Эзопа. Было очень совестно, виновато, жаль, но распинаться было не перед кем, и заканчивать можно было как можно быстрее. Малой умер во сне. Эдгару пришлось все терпеть в сознании. Боль в запястьях, в груди, в царапинах от черных и острых длинных когтей. Утром трупов уже не было.