Твой сегодня и навсегда

      Мелодия, ранее записанная в разряд любимых песен, неприятно прерывает чуткий сон, заставляя Гранж проснуться. Пожалуй, впервые за всю жизнь она не так уж рада услышать голос Курта Кобейна.       Неспешно поднявшись с кровати, чтобы дойти до телефона, оставленного на столе, Гранж мельком с недовольством отмечает, что Глэм, которого она дожидалась, так и не вернулся в их скромную квартирку, хотя часы показывают уже второй час ночи. Номер Чеса, маячащий на экране, даёт ясно понять, что брат с ним, и, скорее всего, отчитывать их нужно будет вместе. Как и всегда, в общем-то.       — У тебя две минуты на то, чтобы убедить меня в полезности твоего существования, — привычно отвечает на звонок Гранж, когда кто-то из этих двух оболтусов заслуживает хорошей промывки мозгов, и выкручивает всё своё высокомерие на максимум. А его у неё действительно много накопилось за короткую жизнь под одной крышей с отцом.       — Гра-анж, — хрипло протянул в трубке Чес, заставляя девушку нахмуриться и осознать — он пьяный. Уязвлённая гордость ответственной старшей сестры дала о себе знать, добавив желания проучить этих двоих, за которых она, по сути, отвечает, но всё равно не смогла уследить. — Не начинай, Глэм сейчас не в состоянии внимать твоим мудрым речам, а один я не хочу просветляться.       — Где вы? — раздражённо интересуется Гранж, устало проведя рукой по лицу. Даже представлять не хочется, что и зачем они делали. Лучше сразу вернуть их домой, прежде чем они ещё что-то натворят.       — Напротив первой скобки слева, тут ещё лавочка есть, удобная такая… — отвечает Чес, а на фоне послышались подозрительные шорохи и звуки, из-за которых переполошился и сам парень, — ёбаный рот, наш Паганини совершенно не умеет пить.       — Почему ты вообще решил его споить?! — недовольно воскликнула Гранж, уже включая свет в комнате, чтобы собраться. Адрес, конечно, очень профессионально назван, но выбирать не приходится. Провозившись с этими двумя уже продолжительное время, девушка начала более-менее ориентироваться в их своеобразных описаниях города.       — Не злись ты так, — делает попытку примирения Чес, даже в не трезвом виде понимая, что злить Гранж это самая худшая из возможных идей, но всё равно посмеивается, — это был социальный экспериме-ент.       Гранж сбрасывает звонок, откидывая телефон на кровать, и раздражённо вздыхает, не в силах выдерживать пьяную речь друга. Она убьёт их, обязательно убьёт как только вернёт домой и дождется пока они проспятся, чтобы жизнь сказкой не казалась.       На сборы, из-за желания поскорее вправить мозг двум идиотам, уходит рекордно-малое количество времени, а привычный макияж и вовсе отсутствует. Подхватив джинсовую куртку и телефон, Гранж выходит из спальни, намереваясь быстро исправить эту ситуацию. Потому вскоре в её руках звякнули ключи от квартиры, а сама она поспешила выйти из подъезда, как только дверь была закрыта.       Квартира у них скромная, но уютная, как раз подходит брату с сестрой. Они нашли её почти сразу же после побега из дома, чтобы не теснить Чеса, которому предлагали жить втроём, чтобы было легче и не так скучно. Тот отказался — не хотел мешаться под ногами у друзей, да и мать бросить не мог, как бы он к ней не относился. Однако следы его пребывания всё равно видятся что ли не на каждом углу: запасная одежда в шкафу, личная кружка в раковине с остальной посудой, до которой руки не доходят, гитара в углу, о которой заботится Глэм, и ещё множество мелочей, не так бросающиеся в глаза, но всё равно не дающие забыть о существовании друга.       Впрочем, этого самого друга иногда хочется убить, особенно когда из-за его безумных идей Гранж приходится в середине ночи переться на другой конец города, чтобы прикрыть их многострадальные задницы от очередных проблем. Кинуть их и заставить разбираться самим не позволяет совесть — хочется хотя бы сейчас быть хорошей старшей сестрой для Глэма и отблагодарить Чеса за всё, что он для них сделал. Пусть добрые слова у неё никак не желают собираться в осмысленные предложения, постоянно смещаясь в сторону наигранного, но привычного высокомерия, однако действиями она умеет доказывать свою любовь и признательность, хоть и не всегда.       В этот раз их занесло не так далеко от жилища брата с сестрой, потому путь не занимает и пятнадцати минут. Приметив возможное местоположение своих двух идиотов, та начала оглядываться, но и на это не уходит много времени — зелёное пятно, выделяющееся на фоне мрачного здания, так ещё и яро махающее ей и напоминающее Чеса, привлекает внимание достаточно быстро.       Девушка первым же делом критичным взглядом окидывает сначала пьяно улыбающегося Чеса, вальяжно усевшегося на лавочке, а потом и бессознательную тушку своего брата, который то ли просто отключился, то ли впал в алкогольную кому. Гранж не так принципиален ответ на вопрос, как он себя чувствует — она готова его и из мёртвых достать, чтобы убедиться в том, что подобного не повторится даже в следующей жизни.       — Гра-анж, — вновь привычно тянет Чес, расплываясь в щербатой улыбке, явно готовясь продемонстрировать весь свой сомнительный багаж всевозможных комплиментов, как он постоянно делает, когда хочет смотаться, а не помогать друзьям убираться, или пытается сменить гнев девушки на милость в обычное время, — ты…       — Днём поговорим, — перебивает его Гранж, не желая даже слушать всю ту лесть, которая, впрочем, иногда всё же срабатывала. Всё же Чес умеет подбирать слова, если сам того хочет.       В этот раз он лишь примирительно поднимает руки, мол, сдаюсь, и начинает шире лыбиться, прежде чем помочь Гранж поднять отрубившегося Глэма. Чес, уверенный в том, что в жизни стоит попробовать всё, даже не думал, что у его друга настолько быстро оборвётся связь с реальностью и придётся звать сестру на помощь, чтобы дотащить этого горе-дегустатора до дома. Сам он, на удивление Гранж, стоит на ногах твёрже, чем ожидается от человека в его состоянии.       — Как вам вообще продали алкоголь? — недовольно поинтересовалась Гранж, аккуратнее перехватывая брата, который повис на ней и Чесе.       — Да мы просто твой паспорт взяли, — пожал плечами парень, посмеявшись, — ты с Глэмом всё равно на одно лицо.       — Вы что сделали? — прошипела девушка, едва сдержавшись, чтобы не перейти на повышенные тона и чуть не уронив что-то пьяно пробубнившего Глэма.       — Упс, — без толики сожаления произнёс Чес, отдалённо понимая, что стоило придумать какую-нибудь отмазку, а не говорить правду, за которую им теперь перепадёт вдвойне. Впрочем, Гранж позлится да успокоится, а эксперимент оказался действенным. Интерес к тому, насколько Глэм восприимчив к алкоголю, был наконец-то утолён, так ещё и с таким приятным и забавным времяпровождением.       Чес обязательно поделился бы результатами с Гранж, рассказав о их похождениях, но, пожалуй, это будет лишним. Ещё больше подставлять своего друга без его участия не хочется, да и сама девушка не проявляет к этому интерес, в отличие от злости.       Парень незаметно с сочувствием хлопает Глэма по спине. Пусть наслаждается пока может сладким неведением, насколько им достанется днём, и надеется, чтобы ему отказала память — всё ещё ранимое сердце аристократа, пусть и бывшего, вряд ли переживёт все те воспоминания, в которых он, под действием алкоголя, творил самые безобразные вещи. Чес уверен — если Глэм вспомнит этот вечер, то обязательно примет сухой закон Гранж, не сказав и слова против.