Кто ты?

- КТО ТЫ?       Иван Богданович Петренко резко встрепенулся, словно ужаленный пчелой. Сон, если беспокойное забытье на неудобном лежбище старого советского плацкартного вагона и смутные воспоминания о тревожных сновидениях можно назвать сном, как рукой сняло.       Пробуждение вышло тяжелым. Всю ночь Петренко снились беспокойные и странные сны, которые он не мог вспомнить. Впрочем, все последние дни его продолжало преследовать странное чувство - какое именно? Петренко не мог однозначно ответить на этот вопрос, но одно он мог сказать определенно. Его продолжало мучить неясное смутное предчувствие непонятно чего, а мир вокруг почему-то казался ему каким-то... Неправильным? Блеклым? Тусклым? Потерявшим что-то важное? И да, и нет. А хотя, если подумать... Разве так было не всегда? Но тут размышления Ивана Богдановича в предрассветном сумраке и на грани сна и яви были прерваны внезапно и грубо, голосом, который одновременно звучал и как иерихонская труба, и шел откуда-то из глубин подсознания.       Капитан открыл глаза, и повернул голову туда, откуда, как ему показалось, раздался голос. Прямо перед ним, в проходе в купе, стояла высокая черная фигура. Капитан видел ее впервые - она казалась размытой, будто бы подернутой какой-то дымкой, туманом, одетой в черный саван. Иван Богданович осознал, что почему-то не может разглядеть ее лица, и было неясно, есть ли оно вообще. Но неким непостижимым образом он сразу понял, что фигура смотрит на него и обращается именно к нему. И все же... На секунду, на какую-то долю мгновения мужчине могло показаться, что эта фигура была ему... Странно знакомой? Как какой-то осколок прошлого? Как давно позабытый школьный друг? - КТО ТЫ? - вновь раздался голос, идущий как будто откуда-то издалека, но западающий в самое сердце, заставляющий забегать по спине мурашки. Петренко резко принял сидячее положение и протер глаза, стараясь рассмотреть фигуру, но она начала таять, рассыпаться полосами черной дымки, растворяться в мире вокруг прямо на его глазах. С минуту человек сидел, вглядываясь туда, где видел странного незнакомца, но он больше не появлялся. Краем глаза капитан заметил движение, и, повернувшись в ту сторону, заметил, что его спутница, сидящая на соседней кровати и держащая в руках газету, неотрывно смотрит ровно туда, где появилась фигура. На ее лице застыло выражение тревожности, руки сильно сжимали бумагу газеты, а губы были плотно сжаты. - Ты... Ты тоже? - произнесла она. Или ему почудилось? - Иван, ты что? Что случилось? На этот раз ее слова прозвучали громко и отчетливо. На капитана через столик смотрело бледное, на этот раз хорошо знакомое лицо лейтенанта Савицкой. Немного вытянутое, с тенями под глазами (сказывались переработки), с тонким носом и не менее тонкими губами, но такое живое, такое настоящее. - Товарищ капитан, вы в порядке? - повторила Ирина. Фигура между тем окончательно исчезла, слово развеявшись черной дымкой на ветру. Слова дались Петренко с трудом, рот пересох, а язык слушался плохо. - Ты что-то сказала? - Ничего. Забудь. Плохо спалось? - Да. Сны странные снились, кошмар. Который час? - Что-что? Савицкая вновь смотрела в ту точку, где только что растворился морок, каким-то странным отрешенным взглядом, и потом чуть вздрогнула и, чуть помедлив, развернулась обратно к мужчине. - Ах, время... Ирина задрала рукав кофты и поглядела на часы. - Кажется, десять минут девятого. Будешь завтракать? Вопрос женщины остался без ответа. Порывшись в карманах, Иван хотел достать пачку сигарет и зажигалку. К его удивлению, там ничего не осталось, а ведь только вчера она была полная.       Вагон поезда, в котором они ехали, как ни странно, был полупустой. Кроме их купе, была занята только еще пара-тройка, в хвосте и в головной части вагона. Купе агентов же находилось практически ровно посередине - и, таким образом, если они говорили негромко, то могли не опасаться чужих ушей. Сам поезд был старый и обшарпанный, который тянул не менее ветхий дизель. Такие тепловозы даже в советские времена уже были редкостью, а уж сейчас... Да и то, что за инженерами прислали целый поезд, несмотря на то, что их было не очень много? Все это выглядело довольно странно. - Ирина, у тебя будет покурить? Женщина прерывисто вздохнула и свернула газету и отложила ее на стол. Петренко проследил за ней взглядом, успев разглядеть заголовок, "Лычагивская Правда". - Конечно, - отозвалась та все с тем же отрешенным видом, протянув пачку своих сигарет капитану. Не "Беломорканал", но и не слишком дорогие. Угостив напарника сигаретой, она принялась доставать из дорожной сумки нехитрый завтрак - вареные яйца, бутерброды, термос с чаем. Уж коль скоро агенты должны были изображать простых инженеров, то выбора не было, приходилось вживаться в образ. - Изучаешь? - Да. Хотела узнать последние их новости. - И что пишут? - Вводят в строй новый металлургический завод. Поют оды Лычагиву. Ничего нового или важного, в общем. Мужчина машинально кивнул и потянулся под столик, за невзрачной походной сумкой. - Есть хочешь? - Не очень. А ты? - И я тоже не очень. Но что-то съесть все же надо. Женщина отвернулась и принялась с мрачной задумчивостью глядеть в окно, на редкие рощи с начинающей опадать листвой и пустынные поля. Спустя минуту к ней присоединился и Петренко, меланхолично жующий вареные яйца, которыми его снабдила в дорогу заботливая жена, и, стараясь не поддаваться эмоциям, размышлял о происходящем.       А поводы для размышлений странной галлюцинацией - впрочем, галлюцинацией ли? - не ограничивались. Иван Богданович Петренко, капитан Службы Безопасности Украины, и его напарница, старший лейтенант Ирина Константиновна Савицкая, находились в этом трясущемся старом вагоне отнюдь не по своей воле. Центр доверил им крайне важное, необычное и странное задание. Возможно, самый важный, самый необычный и самый странный случай, с которым пришлось иметь дело специальной службе молодой постсоветской республики за несколько лет независимого существования.       История эта началась два года назад, весной 1994 года. Совершенно неожиданно и внезапно для Центра от правительства Украины косяком пошли сообщения - в частях Николаевской и Херсонской областей некие вооруженные люди без знаков различий захватывают районные и городские администрации. Буквально за несколько дней, при полном попустительстве местных властей и находившейся в прострации после развала союза армии Украины, эти загадочные отряды установили контроль над территорией размером в несколько десятков квадратных километров, и прежде чем кто-либо успел как-то отреагировать, перекрыли все пути сообщения, ведущие на занятую территорию. Очевидцы, успевшие покинуть территорию до карантина, описывали их как вооруженных чем попало, в основном оружием с армейских складов (которое непонятно как оказалось в их руках), без какой-то единой формы одежды - кто в старой форме советского образца, кто в спортивной одежде, кто в импортном камуфляже - единственным их опознавательным знаком были красные нарукавные повязки с неизвестной эмблемой, напоминающей герб СССР. Сразу после этого эфир государственного телевидения Украины был взломан, и с экранов телевизоров к народу и властям Украины обратился высокий человек в строгом костюме, в очках, с мрачным и хмурым лицом и слабой мимикой. Сухим тоном он поведал о том, что он, Павел Николаевич Лычагив, бывший директор ткацкой фабрики "Большевик" города Луговска Херсонской области и бывший кандидат в члены ЦК КПСС, объявляет о создании Луговской Советской Социалистической Республики. Не меняясь в лице, Павел Николаевич монотонно вещал - развала Советского Союза принес народу Украины только нищету и горе, разрушил социальную справедливость, уничтожил миллионы рабочих мест, ликвидировал народовластие, и потому он и его люди, следуя народным чаяниям, берут на подконтрольной им территории власть в свои руки.       Сказать, что это произвело фурор, значит не сказать ничего. Территорию новоявленной ЛугССР с запозданием, но все же блокировали вооруженные силы Украины, но развал армии не позволил осуществить войсковую операцию по ликвидации мятежной области, и потому правительство ограничилось карантином и блокадой. В свою очередь, "народный вождь" Лычагив сам не предпринимал никаких агрессивных действий и заявлял о том, что не претендует на какие-либо еще земли, и желает лишь чтобы его режим оставили в покое. Действительно, последующие наблюдения показали, что Павел Николаевич, по всей видимости, принялся выстраивать на подконтрольной территории автаркический закрытый режим, как будто бы какой-то местный аналог Северной Кореи.       А странности все множились. Тщательное изучение записей советских времен дало однозначный ответ - никакого директора Павла Николаевича Лычагива в архивах КПСС обнаружить не удалось, и фабрики "Большевик" в городе Луговск никогда не существовало. Что же все это значит? Закрытая наглухо граница крайне затрудняла сбор информации, и агенты СБУ, получившие задание проникнуть на территорию ЛугССР, не возвращались. Но теперь Центр был твердо намерен все же добиться хоть какой-то ясности, сменив тактику. Не так давно Лычагив внезапно обратился к квалифицированным специалистам, призывая их отправиться работать в его республику и обещая достойное жилье и безбедную жизнь с социальными льготами - и Центр ухватился за эту возможность, внедрив агентов в ряды немногочисленных добровольцев. Теперь этим агентам, Петренко и Савицкой, предстояло добыть ответы на вопросы. - Что думаешь обо всем об этом? - спросила Ирина несколько позже, меланхолично разжевывая бутерброд с "докторской" колбасой. За окном между тем уже рассвело, и взгляду агентов предстала простирающаяся вдаль типичная украинская степь с редкой растительностью. Погода была ненастная, и чем ближе к границе приближался поезд, тем больше небо затягивали свинцово-серые тучи. По всем расчетам, до КПП "Гвардейское", где поезд должен будет пересечь кордон-оцепление вокруг самопровозглашенной республики, оставалось уже недолго. Капитан же, пребывая в какой-то прострации, вновь проигнорировал вопрос Ирины, вышел из купе, закрыв за собой дверь, и направился в тамбур покурить и подумать.       Тамбур встретил его тишиной - настолько, насколько это вообще возможно в едущем поезде. Проходя мимо крайнего купе, занятого пассажирами, он мог заметить, что те еще дремлют. Тем лучше для них. Интересно, у них тоже были кошмары или галлюцинации? В любом случае, остальные пассажиры поезда, в отличии от агентов, были инженерами не "фальшивыми", а самыми что ни на есть "настоящими" - а это значило, что они не привыкли так резко и быстро просыпаться, как сотрудники спецслужб. Через минуту к Петренко присоединилась Савицкая. Уже более уверенно она подожгла сигарету и добавила в тамбур дыма. - Ваня, ты точно в порядке? - спросила она, сделав особое ударение на слове "точно". - Я в полном порядке, Ира, - произнес отстраненно капитан, закуривая сигарету, - Просто дорога утомила, хотя со мной такого раньше никогда не бывало. Поскорее бы уже прибыть на место и принять душ! Ты сама как себя чувствуешь? Иван натужно улыбнулся. - Честно говоря... Савицкая поежилась и вновь затянулась перед тем, как продолжить. - Не знаю. От всей этой истории у меня мурашки по коже, понимаешь? Что-то там происходит совсем непонятное, совсем неправильное. Или это мне просто кажется? Лейтенант вздохнула, вновь затянулась и попыталась улыбнуться в ответ, но улыбка вышла усталой и вялой. Между тем за окном мелькнула табличка, "Ви наближаєтеся до Особливої Зони! Доступ цивільних осіб заборонено!", а вскоре за окном замелькали КУНГи и палатки армейского лагеря. А это значило только одно - блокпост "Гвардейское" был уже рядом, и поезд потихоньку начал тормозить. - Возвращаемся. Иван впопыхах потушил сигарету и направился обратно в купе. Савицкая раздосадованно посмотрела ему вслед, очевидно, надеявшись на хоть какую-то реакцию на ее вопросы, но последовала примеру Петренко и вернулась в купе, выкинув сигарету в окно. - Так, еще раз... - негромко обратилась она к напарнику уже там, закрывая сумку, - Я Ирина Юрьевна Вержбицкая, ты Иван Владимирович Стеценко. Помнишь? - Товарищ Вержбицкая, собирайте вещи, нам пора, - с этими словами Иван достал из под койки чемоданчик с одеждой и поглядел на Ирину, - Сперва подождем пока остальные выйдут. Не люблю толпиться в проходе. - Да некому тут толпиться, товарищ Стеценко! - сумрачно хохотнула напарница, пытаясь как-то разрядить обстановку.       Как бы то ни было, вскорости жиденькая толпа специалистов, выписанных товарищем Павлом Николаевичем Лычагивом, генсеком ЛугССР, уже стояла на блеклом утреннем солнце у поезда. Блокпост ВВ Украины остался позади, в нескольких сот метрах, а здесь располагался уже блокпост боевиков ЛугССР. Выглядел он довольно неряшливо - старые облезлые КУНГи у кирпичного здания, когда-то бывшего небольшой сельской станцией. У дороги висела большая табличка, "Вы пересекаете границу Луговской Советской Социалистической Республики! Нарушители границы будут застрелены на месте!". Вокруг здания виднелось несколько "пограничников" - кто-то имел вид откровенно бандитский, в черных кожаных куртках и мятых кепках, на ком-то красовались элементы еще советской военной формы (взятой, вероятно, с расконсервированных складов), но в любом случае воинство производило впечатление весьма удручающее. - Так, твои документы на месте? - спросил Иван, накидывая пальто. Он достал из кармана паспорт, открыл третью страницу и посмотрел на фотографию. В этот момент его передернуло. И без того мрачный, он стал еще угрюмее и пробубнил себе под нос, "кто я?". - На месте, конечно, где же еще им быть? - негромко ответила Савицкая, косясь на приближающихся пограничников ЛугССР. Среди десятка бойцов был и человек довольно цивильного вида, в сером костюме и с портфелем. Приблизившись, он неожиданно вежливо, пусть и надтреснутым голосом, попросил специалистов выстроиться в очередь, и после проверки документов и досмотра вещей возвращаться обратно в поезд. Инженеры, врачи и прочие будущие работники Луговской республики довольно быстро выполнили указание (а Иван с Ириной затесались в середину очереди), и стали по очереди проходить импровизированный пункт досмотра. Серый пиджак и боевики действовали достаточно быстро, и очередь не задерживалась. Внезапно Иван краем глаза заметил чуть в стороне от очереди что-то черное, и повернулся, пытаясь разглядеть темный силуэт.       В стороне, в паре метров от очереди, стояла та же самая фигура, что ранее утром видел Петренко. Ее балахон будто слабо колыхался на легком ветерке, и фигура по-прежнему была размытой, нечеткой и безликой. - Я кое-что забыл, подожди меня здесь, Ира, - отрешенным голосом произнес капитан. Его несфокусированный взгляд вперился в силуэт, и он медленно направился к неизвестной фигуре. Та не двигалась, и, подойдя к ней ближе, капитан мог заметить по ее очертаниям, что она будто смотрит на него - но в этот раз она хранила молчание. Позади Петренко раздался кашель Савицкой. - Товарищ, вы куда? - окликнул Ивана ближайший сосед по очереди. - Извините, мне... - на мгновение тот потерял дар речи, но почти сразу оправился, - Мне показалось... Петренко быстро подошел обратно к Савицкой, пальцами потирая лоб. - Что-то мне не очень хорошо. Голова болит, - объяснился он, немного сгорбившись. Фигура между тем вновь исчезла, распавшись на черные лоскутки, которые развеял ветер. Ирина закивала, вновь закашлявшись, и снова Иван мог поклясться, что взгляд Савицкой проводил исчезающую фигуру. - Ваня, ты... Лучше не привлекать к себе лишнего внимания! - одними губами прошептала Ирина, как бы невзначай наклонившись к капитану.       В скором времени очередь дошла и до агентов - перед ними во всей красе предстали боевики (один из которых зачем-то нацепил противогаз ГП-5) и "пиджак". Последний вяло улыбнулся двум агентам СБУ и обратился к ним: - Добро пожаловать в Луговскую Советскую Социалистическую Республику, товарищи! А вы у нас... Он выжидающе уставился на капитана и лейтенанта. Иван постарался выпрямиться и протянул документы пограничнику. - Иван... Иван Васильевич Стеценко, инженер одиннадцатого разряда. - Ирина Юрьевна Вержбицкая, инженер десятого разряда, - добавила его спутница каким-то странным голосом. Боевики тем временем открыли и осмотрели чемоданы и сумки пары агентов. Серый пиджак же уткнулся в их документы и рассматривал их какое-то время, после чего вернул назад. Что-то в нем казалось неуловимо и неприятно странным - пусть на вид он и казался вполне обычным человеком, в его движениях, манере речи было что-то такое... Как если бы его опустили в холодную воду и долго держали там? - Ну что же, товарищи, кажется, у вас все в порядке! Прошу вас, возвращайтесь на свои места в вагоне, буквально через час вы уже будете в Кадовске, а там получите распределение на свой завод, жилье, и все прочее, что вам обещал Павел Николаевич! Пиджак вяло улыбнулся, после чего махнул рукой, жестом приглашая подходить следующих специалистов. Как только проверка завершилась, Петренко в спешке направился обратно в купе. Он задернул шторки и уселся на койке, вытаращившись на стену. - Ваня, что это было?! Савицкая плюхнулась рядом, положив чемоданы на соседнюю кровать. - Ты видела эту черную... Черное пятно? А этот голос у серого пиджачка? - тихо, с тщательно подавляемым, но все же заметным ужасом в голосе спросил Иван, обернувшись в сторону коридора, - Сначала я подумал, что мне просто чудится спросонья, но... Тут он на мгновение запнулся. - Я такого раньше не видел, никогда. Может, они мне что-то подсыпали в еду? Точно! Они нас... - Стой, что? Ты тоже это видел?! Ирина нервно сглотнула. - Я не знаю, что и думать, Вань! Я думала, что это мне мерещится от недосыпа, но раз ты... - Раз ты это тоже видела, то значит... Петренко протяжно вздохнул. Говорил он теперь уже более спокойно. - Так, если это видели мы оба, то рискну предположить, что это видели и остальные. А если это видели остальные, и никак не реагировали... То здесь это, похоже, из разряда нормальных вещей. Черт, это что, какая-то аномалия как у Стругацких?! Или какой-то энергетический феномен? Кажется, я читал о подобном в каком-то научном журнале.. Но в любом случае, думаю, пока что нам лучше забыть о том, что мы видели, если мы хотим выполнить задание и не сойти попутно с ума.       Поезд снова тронулся, и тревожный разговор сошел на нет сам собой. Агенты мрачно глядели в окно, размышляя каждый о своем. Но одна общая мысль у них, впрочем, была - первое испытание пройдено, они успешно проникли в Луговскую республику, но пока что никаких ответов не нашли. Даже наоборот, теперь появились новые странные и пугающие вопросы.