Кто ты?

      В скором времени Иван с Ириной, как было договорено, присоединились к отправляющейся экспедиции Кричевского. Впрочем, экспедицией это можно было назвать лишь с натяжкой - два десятка вооруженных антилычагивских боевиков во главе с самим Кричевским. Как он объяснил, им предстояло переправиться на другой берег черноморского лимана, рассекавшего Луговскую республику надвое, и затем пройти через заброшенный нефтезавод (который Лычагив якобы перезапустил по словам безумного деда из Кадовска) - а дальше оставалось только пройти вдоль заброшенной железнодорожной ветки, ведущей к бывшей ракетной базе.       Отряд шел практически в полном молчании. Ирина мрачно глядела в землю, периодически бросая беспокойные взгляды на напарника. - Что у тебя на уме? - тихо спросил Иван наконец, достав из кармана пачку сигарет, которой он успел разжиться у боевиков, и протянув ее напарнице. Савицкая слабо улыбнулась, вытащила сигарету и закурила. - Знаешь, я уже давно не говорила этих слов, но... Ирина вздохнула. - Мне страшно. Я не понимаю, что происходит. - Я и сам ни черта не понимаю. Поскорее бы убраться отсюда. Может, у нас получится договориться с этими повстанцами, а они помогут нам выбраться. Ирина вновь грустно улыбнулась. - Похоже, нам больше не на что надеяться. Когда тут происходит такая чертовщина... - У меня все мысли лишь о том, как бы выбраться из этого проклятого места. Черт с ним, с Центром, все равно ничего мы тут не узнаем.       Он вновь появился. В последнее время он стал появляться все чаще, практически каждые несколько минут, все время где-то впереди - будто хотел убедиться, что агенты следуют правильным путем.       Совсем скоро процессия достигла пустынного берега лимана. Переправляться предстояло на лодках, которые нашлись на лодочной базе у села на берегу. И деревня, и база были покинуты и заброшены, а Петренко с Савицкой пережили немало неприятных минут, переправляясь вместе с боевиками на старой лодке, которая, казалось, вот-вот готова утонуть. Резервуары бывшего нефтезавода они увидели уже ступив на противоположный берег - они виднелись над деревьями, нависая над отрядом словно белые башни, напомнив то тяжелое чувство, что агенты испытали в Кадовске. Вновь возвращалось ставшее уже страшно знакомым неприятное ощущение сюрреалистичности происходящего, а до завода их вновь сопровождал черный морок. - Эй, как вы себя чувствуете? Мне вот снова не по себе как-то. Ты тоже это чувствуешь, Ира? - обеспокоенно спросил Петренко у спутников, поежившись и осматриваясь по сторонам, - Может, лучше не будем туда соваться? - Да успокойся ты, инженер! - буркнул ему соседний боевик, - Мы тут с этим чувством уже два года живем. Оно тут везде, понимаешь? - Будто... Знаешь, ходишь как в ледяную воду опущенный, или заснул и все никак не можешь проснуться - ты про это? - вторил ему другой боевик. - Да. А в глазах случаем не темнеет, ничего не мерещиться? Не знаешь, что это и отчего это? Немного помолчав, капитан тихо добавил: - Я не знаю, от того так и боязно. - Да не знаем мы ничего! Потому вас и взяли с собой, а ну как там у Лычагива какая-нибудь хитрая радиоустановка, от которой моторошно становится? Вот и... Договорить боевик не успел, так как его грубо прервала парочка товарищей, вернувшихся с разведки. - Атас! На нас идут лычагивские, и их в этот раз офигеть как много! Как минимум пара грузовиков, еще пару БМП видели! - П...ц! - только и смог выдавить посеревший лицом Кричевский, - За мной! Ирина дернула Ивана за рукав. - Ваня, не спи! - Побежали! - выдохнул ее напарник, ринувшись за Кричевским, - Выбора у нас нет, только они дорогу знают. А потом свалим из этого проклятого места! Иван выронил на бегу пачку сигарет, тотчас исчезнувшую в сырой лесной траве, и злобно выругался, давая волю обуревавшим его чувствам. - К черту и Центр, и это место! Как вернусь к семье, подам рапорт, и больше никаких заданий!       Пару минут спустя боевики уже шустро петляли по территории завода, кишевшей проржавевшим оборудованием, полуразрушенными серыми бетонными постройками, ветхой железнодорожной техникой на ржавых рельсах, и прочим деталями типичного заброшенного индустриального пейзажа. Позади уже был слышен рев двигателей грузовиков. - Бесполезно, Крич! Они и там тоже! - крикнул бегущий первым боевик, когда процессия почти достигла противоположного конца завода. С другой стороны по дороге из леса выруливала еще пара грузовиков, сопровождаемая БМП. Николай Юхимович смачно выругался. - Делать нечего, тогда попробуем отбиться! Он резко завертел головой и ткнул пальцем в высокую бетонную башню на ближайшем цеху, которую обвивали ржавые металлические лестницы и индустриальные леса. - Туда! - Эй, инженер! В армии служил? - крикнул Ивану один из боевиков, бежавший рядом. Капитан кивнул. Ирина неуверенно оглянулась на Ивана и тоже отозвалась: - А я... В университете биатлоном занималась! Боевик кивнул и вручил агентам по ПМу и по запасному магазину. - На всякий пожарный! Петренко первым делом проверил количество патронов в магазинах. Полные, но хватит ли этого запаса? - Це вони! - раздался откуда-то позади глухой крик, и затем гаркнула автоматная очередь, с леденящим душу лязгом ударившая в стоявшую рядом на путях ржавую железнодорожную цистерну. Оглянувшись на бегу, Иван с Ириной увидели, как на территорию завода уже успело заехать несколько "Захаров", 157-ых ЗиЛов, и более новых "Уралов", и из них горохом сыпали толпы лычагивских штурмовиков. Их было много, на глаз несколько десятков самое меньшее. Они гнались за отрядом, стреляя на ходу. Движения их были дерганные и неестественные, точность стрельбы была никакая, но вот бежали они весьма шустро. - Быстрее! - прокричал Иван. Укрывшись за полуразвалившимся ТЭ3, он вскинул пистолет, наскоро прицелился и пару раз выстрелил по преследователям. Ирина также резко остановилась, и, обернувшись, метким выстрелом сняла одного из ближайших лычагивских штурмовиков, уже нагоняющего отряд детину в спортивном костюме и балаклаве. Тот нелепо дернулся и грохнулся оземь, дергая ногами в агонии и выронив автомат, но не издав при этом ни звука. Следующий за ним его товарищ, перепрыгивая через приземистый трубопровод, дал очередь навскидку, вновь лязгнувшую совсем рядом.       Пулеметчик из отряда Кричевского с ПКМом на плече присоединился к ведущим огонь агентам и дал длинную очередь с короткой остановки. Но и это не заставило штурмовиков остановиться! Они шли почти на смерть, и практически безмолвно. - Да бежим же! - прокричал отчаянно Иван.       И отряд бежал. Самые быстрые его члены уже юркнули в здание цеха и забарабанили ногами по железной лестнице, ведущей наверх башни. С высоты можно было увидеть, что со всех сторон к заводу подъезжали грузовики, из которых тотчас же вылезали штурмовики и присоединялись к бою, несясь к башне во весь опор. - Попробуем закрепиться и отбиться здесь! - рыкнул Кричевский, поравнявшись с агентами, - Вы особо не высовывайтесь, слышите? Живыми мне нужны! - Ира, видишь какие-нибудь хорошие укрытия? - спросил Петренко напарницу, отдыхиваясь после молниеносного подъема по опасно раскачивающейся и скрежещущей лестнице. - Чему тебя в армии учили? - сварливо отозвалась лейтенант, ошалело оглядываясь по сторонам, - Вон тут места сколько! Действительно, отряд боевиков наскоро закрепился в верхних помещениях бетонной башни, доминировавшей над окрестностями, и определенное пространство для маневра тут имелось, а вокруг оставалось немало невывезенного когда-то индустриального хлама. Вот уже несколько минут они отбивались от прущих напролом фанатиков, засыпая горячими гильзами выщербленный пол. Было похоже, что враги будто чем-то одурманены и совершенно не боялись смерти, порой подставляясь под огонь совершенно отчаянно - и несли тяжелые потери. Но и отряд потерял уже нескольких бойцов, а по позициям отряда внизу башни начала вести огонь пушка подходящего лычагивского БМП, с рычанием наматывавшего на гусеницы индустриальные дебри, давившего ржавые трубы и таранившего разваливающиеся старые железнодорожные вагоны. - Эй, Кричевский! Теперь-то что будем делать?! - постарался перекричать шум боя и взлаивающие очереди Иван, прячась за углом у выхода на лестницу и периодически выглядывая для оценки обстановки. - Сказал же тебе, обороняемся здесь и пробуем отбиться! Сам же видишь, обложили нас со всех сторон, да еще и они на колесах и гусеницах, не уйдешь ты от них просто так! - огрызнулся тот. Тут его хлопнул по плечу пулеметчик, указав куда-то вниз. - Кажется, отступают!       Солдаты Лычагива так же внезапно, как они начинали штурм завода, безмолвно разворачивались и кидались наутек, прочь обратно к грузовикам, бросив своих раненых. - Крич, гляди! Навстречу отступающим фанатикам шагала одинокая высокая фигура в темном костюме, в очках и с пистолетом в руке. Движения ее были так же неестественны, как у штурмовиков, но кроме этого от нее едва ли не физически веяло ужасом. Иван с Ириной и весь отряд, все ощутили, как по их спинам заструился холодный пот. - Сам Лычагив?! Пресвятая Богородица... Вслед за невозмутимо вышагивающим Павлом Николаевичем Лычагивым, самолично вышедшим на поле боя, с натужным ворчанием приблизились несколько грузовиков, а оттуда...       А оттуда показались новые солдаты Лычагива. Да, именно новые. Один за другим они вылезали из-под брезентового покрытия и тяжело спрыгивали на землю, щедро удобренную гильзами и остатками раскуроченного заводского оборудования. Невыразимо уродливые, будто изломанные, в изорванной одежде, с покрытыми отвратительными волдырями участками посиневшей кожей, у некоторых вместо руки или ноги торчали фиолетовые мерзкие щупальца, похожие на щупальца осьминогов. Над заводом зазвучал низкий и длинный рык десятка изуродованных глоток, и существа ринулись в атаку, гулко топая и расшвыривая щупальцами преграды, а за ними вышагивал их хозяин. Он подошел уже достаточно близко, чтобы отряд смог разглядеть отсутствующее выражение его лица за зловеще поблескивающими очками. - Какого черта?!! Это еще что?!! Стреляйте, огонь, ОГОНЬ!!! - завопил Кричевский. Ирина побледнела и судорожно схватилась за плечо Ивана. Взгляд, которым наградил ее напарник, был взглядом человека, находящегося одной ногой в могиле.       Уцелевшие люди Николая Юхимвича с дикими криками открыли беглый беспорядочный огонь - но тщетно. Ужас захватил их намертво, и пули все больше свистели мимо существ. Вот они уже были внутри башни, сметя позиции людей Кричевского на нижних этажах, а некоторые с ревом карабкались прямо снаружи, по лесам, помогая себе щупальцами. Петренко, уже, казалось, собиравшегося дать деру, схватил за руку Кричевский и заглянул ему в глаза безумным взглядом. - Все, Иван, звиздец это... В общем так, мы с пацанами их задержим, выиграем времени сколько сможем - а вы дуйте к базе! Спешите, найдите что там у Лычагива припрятано, и уничтожьте к едреной фене! Все, боец, на прорыв! Юра, подсоби! Названный Юрой вскинул приберегаемый до того гранатомет, прицелился - и с шипением проделал дырку в боку лычагивского БМП, сдавшего чуть назад и теперь перекрывающего путь в сторону ракетной базы. Машину подбросило и заволокло дымом. Проход был, кажется, свободен. - ДЕЛАЙ КАК ОН ГОВОРИТ. ИДИ ЗА МНОЙ. Он вновь появился, неожиданно выйдя из-за угла, и как будто выжидательно смотрел на агентов. Иван лишь коротко кивнул и ринулся к лестнице, таща за собой лейтенанта Савицкую. - Если мы выживем, то я... К черту все!!! К черту этот Центр, эту республику, этого Лыгачива!!! За проемом в стене с диким протяжным воплем пролетел боевик Кричевского, сброшенный откуда-то сверху добравшимся уродом - а затем с приглушенным утробным рыком в проеме сперва показалось щупальце, уцепившееся за ближайшую балку, а затем появился и его обладатель, уродливый сгорбленный монстр в противогазе, которому щупальце заменяло левую руку. По-обезьяньи, на четырех конечностях, он побежал прямо на агентов, и Петренко уже мысленно прощался с жизнью, когда чудовище отбросила автоматная очередь в упор. Николай Юхимович отбросил использованный магазин и замахал рукой. - ДА БЕГИТЕ ЖЕ СКОРЕЕ, ВАШУ МАТЬ!!! Рука его шарила по поясу - но подсумок был пуст. Патроны закончились. С воплем отчаяния он рванул охотничий нож из ножен и всадил его в шупальце твари. Воздух разорвал глухой вой, и все внимание врага переключилось на Кричевского.       Силы были слишком неравны. Бойцы Кричевского погибали один за другим - и наконец он сам пал, сраженный в ближнем бою уродливым монстром в противогазе. Но Иван с Ириной были уже далеко. Своей смертью Николай Юхимович купил им достаточно времени, чтобы те могли, несясь как ошпаренные, покинуть территорию завода и скрыться в близлежащем лесу.       Шел сильный дождь. Агенты бежали трусцой, совершенно выбившись из сил, вымокшие до нитки, вдоль указанной заброшенной железнодорожной ветки. Ирина тряслась от ужаса, едва поспешая за Иваном. Вечерело. Где-то позади за ними шли лычагивские, Петренко и Савицкая могли слышать отделенные рыки страшных существ, глухие голоса штурмовиков, рокот двигателей грузовиков. Нельзя было им попасться. Нельзя. - Что это, Ваня? Как это? Ирина чуть не плакала, сжимая руку Ивана словно испуганная первоклассница. - Беги! Просто беги! - обессиленно выдавил капитан. Лейтенант тяжело и прерывисто дышала, стараясь не отставать, а Иван все бежал и бежал, уронив голову на груди и сплевывая на траву слюни вперемешку с соплями.       Постепенно агенты стали понимать, что их скоро загонят в угол. Судя по доносившимся отовсюду звукам, лычагивские были со всех сторон, лишь наступающий мрак и дождь не давали им обнаружить Петренко и Савицкую - но было и еще кое-что. Черная тень теперь сопровождала их неотступно, плывя впереди них и указывая дорогу. Агенты видели ее одновременно и очень хорошо, выделявшуюся на фоне темноты, и очень плохо, размытую и расплывчатую. Нехорошее чувство, преследующее их последние дни, постепенно все усиливалось, а мир вокруг словно все больше терял краски, превращаясь в сплошную серость.       Петренко остановился, тяжело дыша. Сил бежать уже не оставалось. Он болезненно скорчился, плюнул на землю и посмотрел прямо на черный морок. В глазах его читалось отчаяние. - Чего тебе от нас нужно?! - ИДИ. ЗА МНОЙ. ТЫ НАЙДЕШЬ СЕБЯ. ТЫ ВСПОМНИШЬ КТО ТЫ. Тень колыхалась совсем рядом с ними. - СПАСЕНИЕ ТОЛЬКО ВПЕРЕДИ. - Если все это прекратится, то пусть так, - выдохнул оперативник. Он слабо кивнул тени, не отпуская Ирину. Наоборот, он сжал ее руку сильнее. Морок поплыл вперед вновь, указывая дорогу дальше.       Спустя несколько минут смертельно усталые и измученные агенты вышли к месту назначения. В последних серых лучах серого солнца было видно, как лес вокруг заброшенной ветки расступился, и железная дорога уходила под землю, в массивный бетонный лаз в склоне холма. Когда-то он был закрыт мощными металлическими воротами, но сейчас они, ржавые, были открыты. Перед ними разверзалась чернота туннеля. За ними из леса доносились голоса и рыки лычагивских солдат. Выбор был невелик. Тень скользнула за дверь. - ВПЕРЕД. КТО ТЫ? Ирина, изможденная и обессиленная, вперила мутный взгляд в проход. - У нас нет выбора, Ваня. - Похоже на то, - отрешенно ответил капитан. После всего пережитого страх словно притупился, уступая место мрачной безысходности, и он без колебаний перешагнул порог. Внутри лучики редкого серого света пробивались лишь изредка через дыры в стенах и крыше, через вентиляционные отверстия, и очень скупо освещали туннель. Когда-то это была ветка для транспортировки ядерных боеголовок в подземный арсенал и из него, но сейчас тут не осталось ничего кроме пыли и ржавчины. Ирина внезапно остановилась и помотала головой. - Ваня, ты... Ты чувствуешь? Практически одновременно у агентов возникло такое ощущение, будто за ними внимательно следит чей-то взгляд, но капитану Петренко было уже все равно. - Идем, - кивнул Иван, - Нужно идти дальше. Но Ирина, не пройдя и пары шагов, вновь остановилась и согнулась, упав на колени. - Подожди... Одну минуту... - Вставай, Ира. У нас нет времени. Оба агента прекрасно чувствовали каким-то шестым чувством, каким-то наитием - источник этого тошнотворного, муторного чувства находился где-то совсем рядом. Все краски в мире окончательно умерли, уступив одним лишь серым тонам, в ушах нарастал шум, а в глазах темнело. Но они должны были идти. Лычагивские почему-то не пошли за ними в туннель - но они оба чувствовали это. За ними кто-то пристально следил.       Внезапно где-то позади, откуда они пришли, из тоннеля послышались тихие, но все же очень отчетливые звуки. Тихое сипение, как будто кто-то никак не мог прочистить горло, одновременно пытаясь подражать змее - но этот голос явно принадлежал не человеку. Савицкая резко вскинулась, со страхом обернувшись и выставив перед собой пистолет. - Слышал?! - Да. Но выбора у нас нет. Нам нужно идти дальше, - капитан поднял Ирину и взял ее под руку, придерживая за талию, - Нужно идти! На лице Ивана застыло то же отрешенное выражение, что на лицах лычагивских фанатиков. Ирина слабо кивнула и медленно зашагала вместе с Иваном вперед, навстречу неизвестности.       Несколько минут спустя они вышли, судя по всему, в главный зал арсенала. В глазах все больше темнело, в ушах стоял уже колокольный звон, а ноги подкашивались. Настолько плохо им еще не было никогда. Но страшное сипение сзади пропало, пропало даже чувство слежки, а в середине зала, под лучами, пробивавшимися через потолок, стоял причудливый высокий, черный и гладкий обелиск. Рядом с ним на секунду показался их спутник-тень - и затем пропал, растворившись прямо в воздухе. Обелиск казался одновременно непреодолимо манящим и непреодолимо жутким. - Вот мы и пришли, - негромко сказал Иван, тихо закашлявшись. Он зачарованно уставился на этот черный обелиск, пытаясь понять что он от них хочет. - Дальше что? Мы пришли! - еще тише выговорил он с трудом, чувствуя, что отказывают ноги. Бесконечная боль. Если до этого им было очень плохо... Нет, сейчас было гораздо хуже. - Мы... Умираем? Сознание покидало агентов, покуда они пытались доползти до обелиска, ведомые странным наитием. - КТО ТЫ? - Я это... Я? Я просто... Забыл. Этот голос как будто не принадлежал Ивану, но ему уже была безразлична своя судьба. Он умирал, не в силах противостоять страшной боли. В глазах окончательно потемнело, и единственное, что он увидел перед смертью - это то, как из последних сил лейтенант, подползшая совсем близко, дотронулась до обелиска - и опала, поникла без чувств, погибшая, а вслед за ней закрылись веки и капитана Петренко. Ты открываешь глаза и видишь неяркий свет, что бьет тебе в глаза. Вокруг полуразвалившиеся ржавые сооружения... Машинерия из далекого прошлого? Рядом с тобой кто-то лежит без чувств. Да, твой напарник... Но зачем вы здесь? Как вы здесь оказались? Постойте, а что это? Черный обелиск? Какой красивый, странный... И страшный? А это... Боже! Два ветхих скелета?! Сколько они пролежали тут? Кто были эти бедняги? Неужто... Так это был не сон?! Ты с трудом поднимаешься на ноги. Стоит полная тишина.